Итальянский шеф-повар из Аргентины Изекелле Барбуто

"Попасть" в профессию мячом

324
(обновлено 16:07 03.10.2016)
О сложностях и нюансах своей профессии и о том, что крепче, граппа или абхазская чача, рассказал в интервью корреспонденту Sputnik итальянский шеф-повар из Аргентины Изекелле Барбуто.

Анжелика Бения, Sputnik.

Изекелле Барбуто родился 3 марта 1984 года в городе Буэнос-Айрес (Аргентина). Сразу после окончания института профессионального обслуживания ресторанов и гостиниц в 2000 году Барбуто начал свой творческий путь с должности помощника шеф-повара в ресторане-ферме "The VOLPI" Сольферино, провинции Мантуи в Ломбардии, специализирующегося на региональной кухне. Затем им было открыто много ресторанов и пиццерий. В данный момент Изекелле Барбуто шеф-повар ресторанов "Золотой козленок", "Джанни" и Fish в Москве. Иногда приезжает в Абхазию консультировать местных поваров и обновлять меню ресторанов. 

Авторское кредо шеф-повара – современный взгляд на классические рецепты итальянских блюд, применение новаторских способов приготовления.

Хачик
© Sputnik / Томас Тхайцук

– Изекелле, вы не впервые в Абхазии. С чем был связан ваш первый приезд в республику? 

– Это было быстрое решение — приехать и посмотреть ресторан одного моего друга в Абхазии. Он меня и позвал посмотреть ресторан и работу в нем.

– Какие у вас сложились впечатления об Абхазии? 

– Я с первого раза полюбил Абхазию, потому что для меня тут почти все родное. Я родился в Аргентине, но семья моя с юга Италии, я успел немного пожить там. Если сравнивать с Абхазией, это один пейзаж и даже климат очень родной.

Видео об этом смотрите здесь >>

Фотоленту об этом смотрите здесь >>

– Не могу не спросить об абхазской кухне, что уже пробовали?

– Если честно, уже второй раз приезжаю в Абхазию, но все слишком быстро происходит. Нет времени даже отвлечься и пойти попробовать что-то местное, традиционное. Пока ничего нормально попробовать не успел. Пробовал уже сыры и мамалыгу. Кстати, у нас в Италии тоже ведь готовят мамалыгу, она у нас называется полента. А на юге Италии можно еще и рыбу съесть. Тут, в Абхазии, получается две части Италии в одном месте – северная и южная. Это классно.

Изекелле Барбуто консультирует абхазских коллег
© Sputnik / Томас Тхайцук
Изекелле Барбуто консультирует абхазских коллег

– Как вы пришли к этой профессии? Вы всегда хотели стать шеф-поваром?

– Можно сказать, случайно попал в эту профессию, но все было не совсем так. Однажды я со своими друзьями играл в футбол на улице. И так получилось, что мы разбили витрину соседнего кондитера. Он был нашим соседом и другом семьи, и поэтому меня не заставили платить, а отправили к нему, чтобы я не болтался на улице и чему-нибудь научился. Я ходил и помогал ему. Сначала что-то подносил, потом и с тестом возился. Так все и началось.

Мне уже нужно было поступать, и я хотел очень стать электромехаником. Я уже был готов к тому, что это будет моя профессия, но исход оказался другой. А папа только через три года узнал, что я по соседству поваром стал, мама все хорошо скрывала. Папа был против, потому, что электромеханика — это и его профессия, и он как бы тоже настаивал, чтобы я свой выбор остановил именно на этом деле.

– Дальше любовь к кондитерскому делу все крепла?

– Да, я начинал как кондитер. Потом потихоньку рос и рос. Новые блюда, новые рецепты. Когда мне было примерно лет 20, нам удалось открыть на севере Италии семейный ресторан. Теперь и папа, и мама, и брат стали поварами. У нас были блюда итальянской и аргентинской кухни. Я проработал там года три, потом пошел своим путем дальше. Мне хотелось развиваться. Сначала было Монте-Карло, потом два года во Франции, потом Турин, потом Москва.

– И вы никогда не жалели о том, что не пошли по стопам отца?

– Нет, электромеханика у меня осталась как хобби. Я люблю ковыряться и заниматься техникой, но это по выходным.

Изекелле Барбуто консультирует абхазских коллег
© Sputnik / Томас Тхайцук
Изекелле Барбуто консультирует абхазских коллег

– Говорят, профессия повара — это мужская профессия. Вы согласны с тем, что мужчина готовит лучше, чем женщина?

– О, на кухне порой бывает сложно и мужчинам. Часто в суровых условиях приходится готовить. У девушки должен быть соответствующий характер, чтобы выжить на кухне, особенно если она работает в большой команде, к примеру, от 20 до 40 человек. Повара часто еще используют нецензурную лексику, и я в том числе (смеется).

Я знаю многих девушек шеф-поваров, которые вполне достойно работают. Я считаю, что пол неважен, чем бы ты ни занимался, нужно любить свое дело и выполнять его от души. Это должно быть у тебя в крови, и в этом случае ты должен в себе это развивать. Пробовать новые блюда, сочетания, рецепты.

– Вы сказали, что это должно быть в крови.  У вас в семье или в роду есть повара?

– Поваров нет. Я сам запихнул это себе в кровь, в ДНК.

– Как вы создаете новые блюда? Что вообще может вдохновить повара на новые рецепты?

– Все очень просто. Берешь бумагу, карандаш и начинаешь творить. Иногда за основу берешь какое-то старое блюдо и начинаешь импровизировать, иногда это полностью новый рецепт.

Если у меня есть рецепты спагетти болоньезе, я не буду его делать по стандартному рецепту. Я сделаю по своему рецепту. Получается, что есть традиционный рецепт, который знают все и на вид, и на вкус, но это скучно. Я пытаюсь всегда вносить в блюдо что-то свое.

Итальянский шеф-повар из Аргентины Изекелле в работе на кухне
© Sputnik / Томас Тхайцук
Итальянский шеф-повар из Аргентины Изекелле в работе на кухне

– То есть для вас важнее импровизация и новинки, нежели традиционное?

– Я бы не так сказал. Я просто люблю менять подачу, менять продукты. Тем более природа и местность позволяет пробовать разные комбинации. Черноморскую камбалу в Бразилии не достанешь, тут она есть, давай тут ее и готовить.

– Вы своей родиной считаете Аргентину, место, где вы родились, или Италию, место, где вы выросли?

– Ну, если играют Аргентина — Италия, я, конечно, болею за Аргентину, если Италия – Франция, я за Италию. Но своей родиной я больше считаю Италию, потому что она меня многому научила. Я был совсем мал, когда мы уехали.

– И итальянская кухня вам ближе, чем аргентинская? 

 – Да. Эта очень богатая кухня. Одно и то же блюдо в 18 регионах Италии может готовиться по-разному. Итальянская кухня мне ближе всего, я люблю только итальянскую кухню, все остальное мне просто интересно. Итальянская кухня — это мое родное все. А так и из тайской могу приготовить, и суши, роллы тоже.

– Кто готовит дома? Бывает такое, что вы пришли уставший домой, есть очень хочется, но лень готовить? 

– Бывает иногда такое. Чаще супруга готовит. Всегда по-разному. Я вообще попадаю домой только поздно ночью. Иногда, что нашел, то и съел.

Нарезаем лук
© Sputnik / Томас Тхайцук
Нарезаем лук

– Наверняка, у каждого повара есть своя философия приготовления блюд. У вас она какая? Можете приготовить что-то вкусное, если у вас плохое настроение?

– Плохому настроению на кухне не должно быть места. Все проблемы должны остаться за дверью. Нужно постараться освободить себя от всех проблем и по максимуму  отдаться работе. Поначалу было тяжело, но потом привык.

– У вас с самого начала все получалось или, как говорят, первый блин был комом?

– Точно, комом. Какой-то непонятный комок получился. Но, потом было все интереснее и интереснее.

– Когда вы из Абхазии уезжаете на родину, что с собой берете? Может быть это аджика?

– Всегда с собой беру много чачи, причем в крови (смеется). Я помню только то, как приезжаю. Как уезжал, пытаюсь вспомнить уже в Москве. У нас же тоже есть чача, кстати. Называется граппа, виноградная.

– Уверена, что "абхазская граппа" намного крепче. 

– В Абхазии ее готовят не только из винограда, и по крепости она разная бывает. В Италии с трудом найдешь домашнюю граппу. Здесь домашней очень много, и пахнет она, как и должен пахнуть божественный напиток. Вы не подумайте, что я алкоголик (смеется), вообще-то я не пью, просто от абхазской чачи сложно отказаться.

324
Загрузка...

Подробности