Марина Барциц

"Над Абхазией безоблачное небо": война в объективе Марины Барцыц

2796
(обновлено 18:33 26.09.2018)
Марина Барцыц во время Отечественной войны народа Абхазии сначала работала у Владислава Ардзинба, затем отправилась на передовую и до конца боевых действий оказывала первую помощь раненым и собирала фотоархив.

О том, как она оказалась на передовой, почему скрывала это от родителей и как собирала военный фотоархив, читайте в материале Sputnik.

Сария Кварацхелия, Sputnik

Рабочий день. Абхазский госуниверситет. В редакции газеты дожидаемся этнолога Марину Барцыц. Лекция уже закончилась, но студенты не отпускают преподавателя. Спустя 15 минут появляется она – проницательная, рассудительная и глубокая женщина, прошедшая всю войну.

Марина не любит подробно рассказывать о событиях прошлых лет. В основном рассуждения и оценки, но именно через них и складывается картина войны, которую женщина пропустила через собственный объектив.

Пароль войны

Этнолог Марина Барцыц была на стажировке в Институте этнологии и антропологии. О том, как она узнала о начале войны в Абхазии, женщина называет мистикой.

"В конце июля  я поехала в Москву, сдавать экзамены для поступления в аспирантуру, экзамены уже успешно завершались. Но 14 августа утром заходит земляк, аспирант и сообщает: "Марина, в Абхазии война началась". В шоке спускаюсь на первый этаж, а там лежит телеграмма от студенческой подруги из Ткуарчала со словами: "Над  Абхазией безоблачное небо". Время отправки 9:30, она тоже еще не знала, видимо. Примерно такой пароль был в Испании, когда начинался военный мятеж", – вспоминает ветеран войны. 

В кафе Амра
© Фото : предоставлено Мариной Барцыц
В кафе "Амра"

Марина Барцыц до конца не могла в это поверить, думала, может, это неправда. Но первым кадрам по телевизору уже невозможно было не верить. В аспирантуре у нее тогда оставался еще один экзамен, но Марина пошла к научному руководителю и рапортовала, что не будет продолжать учебу.

"Руководитель начал убеждать, что должна остаться в Москве и продолжать учиться. Я ответила: "Зачем мне надо учиться? Зачем мне изучать историю, этнографию, если моего народа не будет? Я не хочу заниматься историей мертвого народа, который уничтожили", – передала разговор Барцыц. – В любом случае с первого дня все мы начали ходить на митинги против войны у белого дома в Москве, где были не только абхазы, но и северокавказские братья, сочувствующие друзья, ученые кавказоведы, такие как Волкова Наталья Георгиевна и другие. Я не могла есть несколько дней. Перехватило горло. Могла только воду пить".

Во время войны приехать в Абхазию было не так просто. Марина стала искать пути. И в начале сентября ей все же удалось. Вместе с делегацией из Москвы, которая прибыла на военный аэродром в Гудауте.

Работа у Ардзинба и побег на фронт

Сначала Марина Барцыц работала в Гудауте у Владислава Григорьевича Ардзинба. В октябре она решила уйти на передовую. Никому ничего не сказав, Марина отправилась на Гумисту.

"Уже 25 лет прошло, только последние два года стала понимать, что я поступила не очень красиво. Я ушла на фронт, даже не попрощавшись. Дело в том, что в Гудауте всегда найдется человек, который меня заменит. А на передовой всегда людей не хватало. Думала, пусть даже не амбразуру, но хотя бы один метр собой закрою. Но сейчас я понимаю, что надо было попрощаться тогда", – убеждена Барцыц.

Родители же Марины практически до последнего не знали, что она на войне. Даже когда в июльском наступлении ее осколком слегка ранило в ногу, она скрывала хромоту от домочадцев.

— То есть домой в Блабырхуа я приезжала в женской одежде. Моя семья думала, что я работаю в Гудауте, – объяснила Барцыц.

На Гумисте было три батальона. Марина попала в батальон, который находился во второй Верхнеэшерской школе. Туда этнолог отправилась с Наной Лакашия к близкой подруге Тали Джапуа.

На вопрос, каково было на войне, Марина пожимает плечами и отвечает, что не знает. Но следующим же предложением добавляет:

"Как ни странно, чем ближе к передовой, тем было спокойнее. Когда мы уезжали на пересменку в Гудауту или просто отъезжали от позиций, было ощущение, что сзади тебя падают снаряды, и пока ты здесь, на линии фронта убивают твоих товарищей, а тебя там нет. На передовой мы чувствовали себя на своем месте".

Проживать каждую минуту

На войне бойцы проживали каждую минуту и каждую секунду осознанно. В мирной же жизни все по-другому.

"Вот посмотрите, мы воевали один год, а  как много места в нашей жизни занимает этот год за все 25 лет. Мы собирались за столом, кто-то погиб вчера, произносят тост за погибшего, смотрим все друг на друга и думаем, возможно, уже кого-то из нас завтра тут не будет", – вспоминает Барцыц.

Часто можно услышать, что война — "грязное дело", и тем не менее именно на войне проявляются лучшие человеческие качества. И в первую очередь военное братство, когда человек, не задумываясь, прикрывает собой тебя от пуль.

"Почему у людей бывает ностальгия по тому военному времени? – задается вопросом женщина. – Понятно, там на каждом шагу гуляет смерть. Но там много хороших человеческих качеств проявляется. Буквально люди отдают жизнь друг за друга. И буквально каждый человек готов умереть, он считает, что остановит какую-то пулю, которая была нацелена на его народ. На войне есть и храбрость, и преодоление страха, и закалка, и самопожертвование, и реальный героизм. У нас был радист, который, даже оказавшись в окружении, давал координаты, где он сидел, чтобы наша артиллерия стреляла и снаряды попадали в него".

По наблюдениям Марины Барцыц, война была разной. Здесь могли соседствовать и трусость с героизмом, и потеря самоконтроля с самоотверженностью. Для наглядности этнолог приводит два примера.

© Foto / Марина Барцыц
Переход реки Гумиста

В июле абхазским защитникам поставили задачу захватить высоту Цугуровка. Батальон Марины Барцыц поднялся на гору, но вскоре выяснилось, что поле усеяно минами – бойцы стали подрываться. Задание невозможно выполнить. Бойцы стали отступать. На одной узкой тропинке оказалось несколько батальонов. Марина же вместе с четырьмя бойцами несла раненого.

"Я, как санинструктор, осталась с раненым на узкой тропе, резкий склон, скользко, вправо, влево никак не уйти. У всех паника, отступление,  все буквально через нас проходят. Кто как может, спасается. А те четверо, что несли раненого уже устали, сил нет, тоже хотят убежать, а им стыдно оставлять раненого, неловко. А дальше тащить его — у них сил нет. Раненый схватился крепко за свой автомат и говорит: "Уходите". Автомат же ему нужен был в случае, если бы грузины начали приближаться, чтобы он смог застрелиться. Но мы кое-как спустились вниз к реке, уже ровное место, и тут мне галантно подает руку тот, кто еще на тропинке через нас перешагнул", – с улыбкой вспоминает она.

Другой же показательный случай произошел уже с Ахрой Бжания, который прикрыл Марину собой.

"Грузины в определенное время начинали обстреливать наши позиции в Эшере. У них была очень профессиональная артиллерия. Мы идем с Ахрой Бжания от ГАИ до позиций. Участок совершенно открытый, попадаем под обстрел, место полностью четко обстреливается. А Ахра, худой и стройный, на полшага становится предо мной, развернувшись лицом ко мне,  и разговаривает со мной как ни в чем ни бывало. Самое страшное на войне, когда человек может из-за тебя погибнуть, как будто ты его убил. Мне было неловко делать ему замечание, что понимаю, почему он так делает. Вот это настоящая галантность, которая может стоить жизни",  – определяет для себя Барцыц.

Главная миссия

На Гумистинском фронте Марина Барцыц была одновременно и санинструктором, и фотографом. Но главной своей миссией женщина считала спасение раненых, хотя, как шутливо она признается, профессиональным медиком она не была и клятву Гиппократа не давала.

"Мы делали то, что могли. Нам надо было донести человека живым до эвакопункта, как минимум. А там уже были медики. С нас требовалось оказать первую помощь и довезти живым. Потом уже мы были спокойны. Кстати, всю войну мы были без оружия. Не то что мы, у мужчин не было оружия. Бывало такое, что перед наступлением они брали у кого-то из своих товарищей, кто оставался, или шли без оружия в надежде достать автомат в наступлении", – рассказала она.

© Foto / Марина Барцыц
Помощь раненому

Оружие все же появилось у Марины, но чуть позже. Летом, когда Владислав Ардзинба призвал к последнему наступлению, Барцыц увидела, что некоторые девушки пришли с оружием. Тогда она с Эммой Тания отправилась к Владиславу Григорьевичу, и он им выписал пистолеты. Из этого пистолета Марина Барцыц так ни разу и не выстрелила.

"Мой брат шутил, что оружие мне нужно, чтобы себя застрелить, а кого-то еще застрелить не получится. На самом деле мне это нужно было. Больше всего чего боялись на войне и женщины, и мужчины? – спрашивает она и сама же отвечает. – Попасть в плен раненым, беззащитным. Хотя бы можно было застрелиться. А в конце войны, когда выстрелила, оказалось, что там центровка неправильно была выставлена. Если бы я даже во время войны стреляла, то ни в кого не попала бы".

Война через объектив

Всю войну Марина Барцыц прошла с фотоаппаратом времен Второй мировой войны ФЭД. Это советский дальномерный малоформатный фотоаппарат. Простой, но, как характеризует его владелица, очень надежный. Пленки на него были такие же устаревшие – "тасма" и "свема".

Фотографии на войне она делала для того, чтобы сохранить лица, которые ей встречались. Просто для истории, для них самих, для их семей.

"Я не была профессиональным фотографом. Фоторепортер в первую очередь должен быть занят своим делом. А мы в первую очередь должны были спасать. Я не фотографировала страдания людей, раненых, саму стрельбу", – пояснила она. 

Фотографии и видеоматериалы со временем могут терять свою ценность. Марина Барцыц тогда даже не гналась за профессиональными кадрами.

"Мне надо было сфотографировать и отдать бойцам или их родственникам. Я печатала фотографии и раздавала. И так было всю войну. Ничего эффектного не искала", – объясняет она.

Переход реки Гумиста
© Foto / Марина Барцыц
Переход реки Гумиста

И тем не менее у Марины Барцыц получилось много уникальных кадров, которых практически не было ни у одного военного фотографа. Так в объектив Марины Барцыц попал момент переправы абхазского войска через Гумисту во время июльского наступления, а также встреча двух фронтов на Кодорском мосту. 

"А фотографу что надо? – задается вопросом Марина. – Оказаться в нужное время и в нужном месте. Я считаю, что мне повезло, когда оказалась чуть ли не одной из первых на Кодорском мосту. Тогда мы даже не поняли, что можно перейти этот мост. Не знали, кто на другой стороне: наши или грузины. Армия перед мостом разворачивалась обратно, видимо, не было приказа. Я,  может, это и безрассудство, но  пошла по мосту, оказалась прямо в центре, когда впервые стали по одному выходить и встречаться бойцы Восточного и Гумистинского фронтов. Это была встреча двух фронтов. К счастью, оказалось, что на той стороне мост защищали наши. Представляете, каким счастьем была эта встреча на мосту. И в кадрах это осталось".

Встреча бойцов Восточного и Западного фронтов
© Foto / Марина Барцыц
Встреча бойцов Восточного и Западного фронтов

Интересные кадры Марина Барцыц сделала и во время освобождения Сухума. Когда ее батальон шел к Совмину от станции Гума, за ними увязалась маленькая собачка.

"Идет ожесточенная стрельба, пыль стоит, с девятиэтажного жилого дома и рядом стоящего здания Совмина  работают снайперы, все простреливается, мы даже головы поднять не можем. А собачка не уходит, уцепилась, храбро с нами продолжает путь. И это осталось в кадре", – с улыбкой рассказала этнолог.

Освобождение Сухума
© Foto / Марина Барцыц
Освобождение Сухума

В целом, Марина считает, что ее военный фотоархив ценен тем, что сохранились портреты дорогих ей людей. Некоторых уже нет в живых, но на фото сохранились их лица.
"Многие родители не увидели своих детей, потому что они находились на Гумистинском фронте, а родители находились в Ткуарчале. Или выросли дети, которые никогда не видели своего отца или просто не помнят его. В этом смысле портреты времен войны имеют ценность", – добавила она.

После войны Марина Барцыц вместе с Майей Амичба провела одну фотовыставку в галерее Батала Джопуа. Марину Барцыц огорчает одно – не все бойцы увидели их фотографии, потому что все напечатать и отдать ей не удалось.

2796
Теги:
воспоминания, Отечественная война народа Абхазии (1992-1993), Абхазия
Темы:
Война от первого лица: непридуманные истории (30)

Поэт Василий Каменский

"Там даже в бурю тишина": что связало поэта-футуриста Василия Каменского с Абхазией

2207
(обновлено 10:08 17.04.2021)
Поэт-футурист, художник и один из первых русских авиаторов Василий Каменский родился 17 апреля 1884 года.

О том, как русский поэт-футурист Василий Каменский попал в Абхазию, что он искал в стране легенд и "стройной были", какие стихи он посвятил Сухуму и какой след Каменский оставил в Абхазии, читайте в материале Sputnik.

Сария Кварацхелия, Sputnik

У подножия горы Баграта, в "генуэзском глухом переулке" (ныне гора Баграта – ред.) в замке с куполом в первой половине ХХ века останавливался сам Василий Каменский, русский поэт-футурист. Сегодня о пребывании этого видного деятеля на горе Баграта никто и не вспомнит. Но, как говорится, "врезанные в память письмена бегущие столетья не сотрут". Хронологию его визитов можно по крупицам собрать из его писем, дневниковых записей и, конечно, стихов.

"Искусство спасет мир"

В страну легенд и "стройной были" поэт-футурист Василий Каменский впервые приехал в 1920 году. Как и многие представители русской интеллигенции, он в Абхазии искал тихую гавань после бури семнадцатого года. И неспроста поэт любил говорить: "Сухум - замечательный город, там даже в бурю тишина".

© Foto / предоставлено Баталом Кобахия

16 марта 1920 года в Сухуме выходит газета "Наше слово", которая анонсирует "Единственную весеннюю гастроль" главаря футуристов Василия Каменского в сухумском театре "Алоизи". За один вечер поэт запланировал сразу две лекции – "Как надо жить в Сухуме" и "Что такое футуризм?".

К выступлению Каменского даже издается отдельный номер газеты "Однодневная газета Василия Каменского", которая выходит под девизом "Искусство спасет мир".

Известный русский театральный деятель, режиссер сухумского театра "Алоизи" Николай Евреинов по этому поводу восторженно пишет: "Я не знаю другого поэта, от которого так разило бы юностью с ее улыбками, хохотом, прыжками, непосредственным подходом к труднейшим проблемам жизни, бесшабашностью, голубоглазием веры и песнями, песнями, песнями!"

В Сухуме русский поэт-футурист не только в театре выступает, но и пишет свою пьесу "Паровозная обедня", которую позже поставили в Саратове и в Баку. Об этом мы узнаем из автобиографии поэта.

Следующий визит Василия Каменского в Сухум пришелся на 1922 год. Тогда он вместе с Николаем Евреиновым приехал на отдых.

В Сухуме, как пишет историк Станислав Лакоба, почти каждый вечер любимец сухумской публики выступал в местном цирке и читал стихи на площади.

© Foto / Шиман Эдуард Густавович
Поэт Василий Каменский в котелке

"А 18 апреля 1922 года состоялись два представления – днем грандиозный детский праздник с бесплатным катанием на лошадях, в котором участвовали и "все клоуны, рыжие, комики, наездники и японцы", а вечером по просьбе дирекции цирка выступил, как говорилось в афише, "гордость, краса и корифей русских футуристов Василий Каменский", устроивший аллегорическое шествие "Нато и Надия" с участием людей, зверей, животных и птиц. Часть от этого сбора поступила в пользу сухумской больничной кассы профсоюзов города", – пишет Лакоба в книге "Крылились дни в Сухум-Кале".

Путь Максима: четыре визита Горького в Абхазию>>

Каменский устраивал представления не только в цирке, кинематографе и театре, но и возле устья реки Беслетка.

Именно в этот период из-под его пера выходят "Жонглер" и "Прибой в Сухуме". Это было экспериментаторское словотворчество.

"Волно-взвихренной лейностью.

Перевей волю амбра,

Моревун морегамбра.

Ббахх и ашрр —

И шшай —

Шам-м-

Шш-ш".

Стихи понравились Владимиру Маяковскому, который поместил их в журнале "ЛЕФ".

Но после публикации стихотворений в первом номере "ЛЕФа" журнал, да и сам Каменский подверглись резкой критике деятелей РАППа (Российская ассоциация пролетарских писателей -ред.). Футуристов обвинили в том, что их слова не совпадают с делами. После этого случая экспериментаторское словотворчество исчезает из публикуемой лирики Каменского.

Письма из Сухума

Каменский в Сухуме бывал еще не раз. В 1926 году он даже привез с собой жену Августу Алексеевну Касторскую-Каменскую. В этот период поэт ведет регулярную переписку со своим другом Николаем Евреиновым. 

"Я живу в Сухуме, в твоей бывшей комнате и потому лишний раз (т.е. сплошь) тебя вспоминаю и все наше сухумское, солнечное, моревейное, недалекое прошлое. Всюду недостает тебя и Анички… С 5-го апреля в Сухум приезжает полный состав Тифл. драм. театра, и первым спектаклем, кажется, пойдет моя вещь "Пушкин и Дантес", прошедшая в Тифлисе 10 раз. Театр пробудет ровно месяц", – пишет он из Сухума Евреинову.

Из другого письма мы узнаем о том, что Каменский "сагитировал" родителей жены продать дом в Пензе и переехать в Сухум. Поиском нового дома в Сухуме занимался сам Каменский.

Полтора месяца поисков увенчались успехом. Поэт-футурист нашел "стильный" дом в три этажа с балконами, ванной и "даже гаражом" на горе Чернявского.

"Из окон гениальный вид на море (с южной стороны) и на вершины снежного хребта Кавказа (с восточной стороны). Дом стоит крайним над венецианской долиной и виден на весь Сухум. На крыше соляриум. Пока (родители переедут из Пензы с вещами через месяц, два. Они там) хозяйничаем двое: я и Асюша. Живут кой-где жильцы. Всего одиннадцать комнат. Я пребываю в 3-м этаже. Aсюша в 2-x комнатах в среднем. В нижнем у нас столовая, ванная, кухня и еще комната. 2 комнаты фондовые, т.е. по правилам жил. нормы находятся в распоряжении коммунхоза. Я являюсь пайщиком в этой покупке дома. Отныне, значит, буду жить июль-август-сентябрь на Каменке, а остальное время в Сухуме", – сообщает он в переписке.

Абхазию Каменский посетил еще три раза. В 1931 году поэт путешествовал по Черноморскому побережью на пароходе "Абхазия".

В дневнике он писал: "Ну и теплоход! Огромен, строен, блестящ, удобен… Громадина "Абхазия" к вечеру попадает в шторм... Утром пристали к Сухуму. Тихо. Солнечно. Сухум изумительно улыбался. Я еще более. Мы понимали друг друга. Тут я дома, как лист пальмовый. Главное — здесь родился и рос мой сыночек Алеша. Смотрю на тот самый дом, где... Смотрю и вспоминаю об удивительных днях тропической восторженности... Теперь моя жизнь иная. Я еду мимо. В груди звучит далекая песня любимой Абхазии. И вот еду я на "Абхазии" будто чужой, а это неверно. Я тот же, неизменно близкий, свой, взволнованный, благодарный. Мне не забыть ничего, что оставлено здесь в гнезде сухумском, в счастливых шагах по улицам прошлого, в зное приморском под пальмами. Здесь я написал "Жонглера" и вообще много стоящее. Жизнь торопит. С борта "Абхазии" я еще долго до конца смотрел на оставленное гнездо. Нет, не оборвется нить никакими просторами. Еще встретимся, еще увидимся, не правда ли?"

Чехов в Абхазии: "Дуэль" и вкусные персики>>

После Великой Отечественной войны Каменский снова в Абхазии. Сначала он останавливается в Новом Афоне, а затем перебирается в Сухум. О приезде Каменского узнают его поклонники. По просьбе Союза писателей он выступает в Абхазской государственной филармонии, где читает поэму "Стенька Разин" и стихи об Абхазии. 

Последний визит поэта-футуриста пришелся на 1949 год. Уже будучи тяжело больным, Василий Каменский вновь посещает любимый Сухум, где ему была предоставлена квартира. Несмотря на болезнь, поэт писал стихи, рисовал пейзажи и море.

Читайте также:

2207
Темы:
"Абхазский след"

Плановая проверка: Минэкономразвития России осмотрело ход работ по Инвестпрограмме

86
(обновлено 22:40 16.04.2021)
Делегация представителей Минэкономразвития и Минэнерго России прибыла в Абхазию для проверки хода ремонтных работ, финансируемых за счет Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Абхазии.

В рамках поездки делегация во главе с заместителем министра экономразвития Сергеем Назаровым и министром экономики Абхазии Кристиной Озган 15 апреля посетила очистное канализационное сооружение, насосную станцию, осмотрела ремонт колоннады, набережной и парка принца Ольденбургского, а также подстанцию "Бзыбь-220" в Гагрском районе. Из перечисленных проектов в эксплуатацию уже сдана колоннада, практически окончены работы на набережной и установлен новый трансформатор на подстанции, который практически в два раза превышает мощность замененного аппарата. Ремонт канализационного сооружения все еще продолжается, проблема в смете, которую необходимо пересмотреть с учетом актуальных цен на сырье.

Во второй день визита делегация осмотрела объекты Инвестпрограммы в восточной части Абхазии, в частности, Ткуарчалскую больницу и сельхозпредприятие в селе Кындыг Очамчырского района.

Также в рамках контрольного визита состоялись переговоры в Администрации президента и в правительстве Абхазии.

86
Подкаст ЯсноПонятно

"Надень уже эту маску": как мы будем жить ближайшие три года

0
(обновлено 11:40 17.04.2021)
Останется ли в 2021 году тренд на удаленные офисы и локализацию жизни человека ("где работаю, там и живу")? Кажется, постепенно жизнь возвращается в норму, но та ли это "норма", которая была до 2020 года?
"Надень уже эту маску". Как мы будем жить ближайшие три года?

Каким будет 2021..2..3.. год? Вместе с Линой и Ваней размышляет специалист по расширению кругозора, популяризатор науки (а еще тот самый человек, который за 2020 год прошел больше ста онлайн курсов) Илья Кабанов.

Слушайте подкасты РИА Новости.

0
Темы:
Подкасты РИА