Эпидемиолог: дезинфекция социальных объектов снизит рост случаев COVID-19

319
(обновлено 20:43 22.10.2020)
Специалисты подразделений радиационной, химической и биологической защиты Черноморского флота Минобороны России дезинфицируют социальные объекты в Абхазии с 21 октября.

СУХУМ, 22 окт – Sputnik. Дезинфекция социальных объектов снизит рост заболеваемости COVID-19, сказала в интервью радио Sputnik эпидемиолог Надежда Горяинова.

"Дезинфекция объектов, где собираются люди, места общего пользования, она проводится всегда. У санитаров есть правила: рынки, магазины, кафе, рестораны, то есть дезинфекция поверхности – обязательная работа, проводимая каждый день. В условиях субтропиков сам Бог велел особо внимательно к этому вопросу отнестись", - подчеркнула она.

Говоря о вирусных инфекциях, в том числе и коронавирусе, в период эпидемии необходимо увеличить внимание за соблюдением правил гигиены, санитарных правил на объектах, сказала Горяинова.

"Увеличение числа обработок позволяет снизить вирусные нагрузки. Обрабатывать нужно везде, где есть скопление людей, нужно обеззараживать пандусы, ручки и так далее", - отметила Горяинова.

Одна дезинфекция социальных объектов не может остановить рост заражения коронавирусом, однако она позволит его снизить, заметила она.

"Потому, что должен быть комплекс мер, начиная от гигиены человека. Нужно носить маски, нельзя ходить в гости, собираться толпами", - сказала эпидемиолог.

В мероприятиях по дезинфекции социальных объектов в Абхазии задействовано 11 автомобилей РХБ защиты – это мобильные комплексы аэрозольной дезинфекции, авторазливочные станции АРС-14М с комплектами дегазации, дезактивации и дезинфекции ДКВ-1К, тепловые машины ТМС-65У с реактивным двигателем, генераторы горячего тумана и комплектов специальной обработки ДК-4.

Реактивная обработка: как работают военные российской химзащиты в Абхазии>>

Колонна из 11 специальных автомобилей РХБ защиты Черноморского флота прибыла с Крымского полуострова в Абхазию 19 октября, преодолев более 800 километров.

В апреле 2020 года сводный отряд РХБЗ ЧФ уже принимал участие в проведении дезинфекции на территории Абхазии.

319
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии (1027)

Цитрусы Абхазии.

Ситуация с прохождением российской таможни большегрузами пока не улучшилась

164
(обновлено 00:11 05.12.2020)
Ранее в интервью Sputnik первый вице-премьер Абхазии назвал причинами задержек большегрузов низкую пропускную способность таможни и несоизмеримо большие объемы экспорта.

СУХУМ, 4 дек - Sputnik. Крупные экспортеры цитрусовых из Абхазии все еще часами стоят в очереди на прохождение российской таможни, ситуация на границе пока не улучшилась, следует из кадров видеосъемки Sputnik.

На кадрах видно, как несколько десятков грузовиков стоят в две полосы от абхазской границы в сторону российского КПП. Площадь перед таможенным пунктом полностью занята, и новые машины продолжают прибывать.

Ранее, в пятницу 4 декабря, в интервью Sputnik первый вице-премьер и министр сельского хозяйства Абхазии Беслан Джопуа объяснил причину такого положения дел низкой пропускной способностью таможни и несоизмеримо большими объемами экспорта.

Конструкция КПП такова, что рассчитана на пропуск 150 грузовых машин в сутки, при этом сейчас из Абхазии в Россию в сутки переезжает 450-500 грузовых машин, сообщил министр.

Одной из главных причин очередей на границе в Службе города Сочи Краснодарской таможни также назвали резкий рост товаропотока сельхозпродукции из Абхазии в Россию.

По данным ГТК Абхазии на 4 декабря, через КПП "Псоу" прошло уже 14 500 тонн мандаринов, тогда как в аналогичный период прошлого года экспорт цитрусовых составил всего четыре тысячи тонн.

Читайте также:

164

Коронавирус выявили еще у 87 человек в Абхазии, два пациента скончались

616
(обновлено 21:37 04.12.2020)
Общее число выявленных случаев коронавируса в Абхазии выросло до 6400. Выздоровели 4498 человек, 86 летальных случаев.

СУХУМ, 4 дек - Sputnik. За прошедшие сутки диагноз COVID-19 подтвердился у 87 человек из протестированных в Абхазии 482 граждан, два пациента из числа зараженных скончались, сообщает оперштаб по коронавирусу.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID-19 в Абхазии

Пациентка 1949 года рождения скончалась в Гудаутском ковидном госпитале днем 3 декабря. Отмечается, что женщина была доставлена в медучреждение днем ранее и получила необходимую медицинскую помощь, но, несмотря на это, спасти ей жизнь не удалось.

Утром 4 декабря в Гудаутском госпитале скончался пациент 1957 года рождения с диагнозом "новая коронавирусная инфекция". Мужчина поступил в медучреждение 25 ноября, но проводимое лечение не дало положительной динамики.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID-19 в Абхазии

На данный момент в Гудаутской больнице находятся на стационарном лечении 102 человека, у 89 из них диагноз COVID-19 подтвержден. В тяжелом состоянии 20 человек, состояние здоровья 33 пациентов – средней степени тяжести. Выписано восемь пациентов.

В Сухумской инфекционной больнице 35 пациентов с подтвержденным диагнозом COVID-19.

В мобильном многопрофильном госпитале, развернутом на территории пансионата "Айтар" в Сухуме, находится 40 пациентов с подтвержденным диагнозом новой коронавирусной инфекции. Состояние здоровья 36 пациентов – средней степени тяжести, в тяжелом состоянии четыре человека.

Оперативный штаб по защите населения от коронавирусной инфекции призывает граждан Абхазии соблюдать все необходимые меры предосторожности, чтобы избежать заражения.

616
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии (1027)

Почему народ должен отвечать за своих чиновников

0
(обновлено 09:13 05.12.2020)
За последние пять лет в России были заменены две трети глав регионов, то есть власть постоянно работает над собой. Но влияет ли это на отношение к чиновникам в обществе, читайте в материале.

Отношение к чиновникам в обществе по-прежнему очень плохое. Последний социологический опрос ФОМ дал уже привычные цифры, главная из которых касается даже не личного мнения, а представления опрошенных о мнении общества в целом, пишет Петр Акопов для РИА Новости. Семьдесят четыре процента считают, что среди сограждан преобладает отрицательное отношение к госслужащим, и только 13 процентов уверены в обратном. Причем при ответе на другой вопрос только 61 процент заявили, что чиновники не справляются со своей работой. То есть реальный негативный рейтинг чиновничества ниже, чем в массовом сознании, в представлениях общества. Почему так?

Некоторые считают это чуть ли не национальной традицией: мол, чиновников у нас не любили никогда — и двести, и пятьдесят лет назад. Да и вообще, чиновники это же власть, это же элита? Вот вам и противостояние верхов и низов, вечное и неизбежное.

Но это лукавое объяснение — ведь негативное отношение к чиновникам в целом как-то не бьется с другими данными. Почему чиновников не любят, а Путина уважают? Ну хорошо, это президент — но возьмите опросы о доверии к конкретным губернаторам или мэрам, и вы не увидите такого тотального негатива. Наоборот, этих не абстрактных, а конкретных чиновников, тех, кого люди знают по работе на земле, они оценивают скорее положительно. Может быть, у чиновников, как у крысы, просто плохой пиар — а так они белые и пушистые? Да и кто они такие, эти чиновники?

Для начала, это каждый тридцатый из работающих, то есть очень заметная часть общества. Да и элита ли это? Достаточно условно — только небольшую часть чиновничества, высшее федеральное и региональное, можно отнести к элите. А большая часть из почти 2,5 миллиона чиновников (это общая численность работающих в государственных и муниципальных — они же у нас формально отделены от госслужбы — органах власти) никакого отношения ни к большой власти, ни к большим деньгам (в любом виде) не имеет. Так к кому же столь плохо относятся наши сограждане — ко всем 2,5 миллиона или к условным ста тысячам верхнего эшелона, федерального и регионального?

Нет ответа — потому что коллективный миф объединяет всех чиновников как таковых. Истоки его понятны: кроме действительно присутствующего, но вовсе не тотального негатива к любой власти, это разложение и деформация чиновничьего сословия в 90-е. Во власть, до этого в целом формировавшуюся по очень жестким кадровым законам (не истребившим кумовство — но и не определявшимся им), хлынула масса проходимцев, жуликов и просто некомпетентных людей. Чиновничество было частично скуплено лихими людьми, частично стало заниматься обслуживанием личных и корпоративных интересов. Притом что и тогда большинство его составляли порядочные и честные люди, пытавшиеся делать дело даже в условиях развала государства и госаппарата, но они не определяли политику и не были символом власти в глазах народа. В те годы и зародилось резко негативное отношение к чиновникам, возраставшее буквально до ненависти. И оно во многом живет до сих пор, несмотря на огромные произошедшие изменения.

© Foto / пресс-служба кабинета министров Республики Абхазия

Ломать гораздо легче, чем строить, поэтому очищение госаппарата идет тяжело и долго. Простой чисткой проблему не решишь, да и борьба с коррупцией — это лишь один, пускай и самый вопиющий вызов: а где взять десятки, сотни тысяч компетентных и честных чиновников? Путин давно уже занимается национализацией и чисткой элиты, выращиванием кадров, изменением самой атмосферы государственной службы, а после 2012 года кадровая работа приобрела системный характер уже и в национальном масштабе, проникая вглубь до регионального и, самое главное, муниципального уровня. Чем дальше, тем больше плодов будет приносить новая кадровая политика, хотя уже и сейчас обновление идет по всем этажам и уровням. Только за последние пять лет были заменены две трети глав регионов — то есть власть постоянно работает над собой. Однако видят ли это люди?

Где как — но в большей части страны изменения в работе власти должны быть заметны в том числе на самом важном, местном уровне. Их еще недостаточно — однако внесенные в этом году изменения в Конституцию позволят вписать муниципальную власть в единую систему власти в России, что со временем скажется и на кадровом составе самого близкого к людям чиновничества. Тогда и отношение общества к чиновникам начнет меняться?

Да, конечно. Хотя важны и изменения в общем представлении людей о чиновниках. То есть в коллективном мифе, который уже явно отстает от реальности. Наиболее ярко это проявилось в том же опросе ФОМ при ответе на вопрос: "Как вы считаете, сегодня чиновники, госслужащие в целом справляются со своими обязанностями лучше, хуже или так же, как 15-20 лет назад?" Результаты парадоксальны: 34 процента сказали, что хуже, 27 уверены, что так же, то есть ничего не изменилось, и только 26 считают, что чиновники работают лучше.

То есть треть населения на полном серьезе считает, что чиновник образца 2000 года работал лучше? А вместе с теми, кто не видит изменений, получается 61 процент наших граждан — ровно столько же, что и при ответе на другой вопрос, оценив работу чиновников как плохую. Конечно, отчасти такую забывчивость можно объяснить обычным стремлением приукрашивать прошлое: мол, раньше и чиновники работали лучше. Но все равно это более чем удивительные цифры. Ведь даже в 2005-м, не говоря уже о 2000-м, чиновничий аппарат серьезнейшим образом отличался от нынешнего — и уровнем коррупции, и компетентностью, и степенью ответственности, да и просто возможностью выполнять свои полномочия (еще каких-то десять лет назад у государства банально было меньше средств и механизмов для этого).

С тех пор на госслужбу пришло другое поколение — не говоря уже о том, что информатизация и цифровизация (да, пока что не во всех регионах равномерно) облегчила не только контакт народа с властью, но и контроль за коррупционными аппетитами казнокрадов. Кремль и учит, и буквально заставляет региональных и федеральных чиновников привыкать к диалогу с людьми, к прозрачности, к общественному контролю. Наказывает за грубость, за игнорирование общественного мнения. То есть власть реально меняется, а народ этого не замечает и даже говорит о регрессе?

Замечает, конечно. Ведь кадровое обновление все равно идет из этого самого народа (да, есть и кумовство, и блат — но они не носят определяющий, массовый характер, потому что речь идет о десятках, сотнях тысяч должностей). Замечает, но пока еще не хочет себе в этом признаться, ведь нужен же дежурный козел отпущения. Чиновничество давно уже им сделали — вначале во многом заслуженно, теперь уже нет. Как же обычным людям избавиться от этого комплекса недоверия? Нужно не отделять себя от государства, а власть — от народа.

Сейчас 40 процентов уверены, что их жизнь не зависит (или зависит совсем незначительно) от работы госслужащих, при этом 69 процентов считают работу чиновников престижной. И почти треть утвердительно ответили на вопрос о том, хотят ли они, чтобы их ребенок стал госслужащим. Против — 55 процентов, но среди молодых (до 30 лет) соотношение уже совсем другое: 41 за и 46 против. Конечно, либералы объяснят это какой-нибудь "тягой "путинского поколения" к легкой жизни и богатству" (хотя в тех же опросах две трети назвали эту работу трудной) или банальным карьеризмом — но у этой тенденции есть куда более важная причина. Немалая часть молодого поколения перестает видеть в чиновниках врага и воплощение пороков, не противопоставляет себя государству и готово участвовать в работе по возвращению государственной службе ее настоящего смысла и цели: высокой ответственности, служения людям, то есть всему народу, возможности самореализации в общем деле.

Да, вера в идеалы и совместный труд по их достижению всегда были сильной стороной русских — а разделение и противопоставление власти и народа, их отчуждение и стравливание всегда приводили к катастрофе.

 

0