Версия подсудимых: Сухумский горсуд допросил обвиняемых по делу смерти Анзора Тарба

1574
(обновлено 20:38 02.11.2020)
В Сухумском городском суде допросили обвиняемых по делу смерти в здании МВД задержанного по административному правонарушению Анзора Тарба.

Очередное заседание, проходившее 23 октября, стало одним из самых продолжительных за весь период разбирательства и длилось более семи часов. В суд во второй раз был вызван один и тот же свидетель обвинения, допрошены обвиняемые и выдвинуто ходатайство со стороны гособвинения.

Асмат Цвижба, Sputnik

Показания депутата

По плану заседание должно было начаться с допроса обвиняемых, но представитель гособвинения прокурор Даур Амичба заявил о необходимости повторного допроса свидетеля обвинения депутата Парламента Абхазии Астамура Тарба, которому обвиняемый Адгур Аутлев после произошедшего отправил аудиозапись, где утверждал о своей непричастности к смерти Анзора Тарба.

Ранее судья принял решение исключить аудиозапись из доказательств стороны обвинения, так как органами предварительного расследования были нарушены нормы уголовно-процессуального кодекса при изъятии записи, не была проведена проверка на монтаж и не установлен источник.

Адвокаты обвиняемых высказались против повторного допроса Тарба, но прокурор Амичба объяснил, что допрос не имеет отношения к исключенной аудиозаписи, и он необходим, так как "в результате исследования доказательств появились определенные моменты, и нужно задать вопросы".

Судья принял решение повторно допросить депутата. По словам свидетеля, после произошедшего у него была встреча с обвиняемыми Аутлевым и Куловым, которые рассказали ему, что во время допроса Анзора Тарба они действительно "выписали ему шамар", составили протокол, оставили его и ушли, но утверждали, что от этого задержанный умереть не мог, так как находился в сознании.

"В ходе телефонной беседы и аудио, которые они присылали, все это время Аутлев пытался сказать, что он не причастен к смерти нашего брата, что на него наговаривает руководство МВД. К тому же, что версия того, что руководство МВД было не в курсе того, что происходило в здании, неправда", - добавил он.

Версия обвиняемых

Заседание продолжилось допросом подсудимых. Первым должен был быть допрошен Адгур Аутлев, однако он отказался от дачи показания в суде, и прокурором были зачитаны показания, которые он давал ранее.

Согласно им, Аутлев не признает свою вину. По его словам, 10 июля он находился с утра дома и не планировал идти на работу, так как вместе с обвиняемым Виталием Куловым только приехал из командировки в Гагрский район. Однако вечером ему позвонил начальник Управления уголовного розыска Бадри Джикирба и вызвал на работу вместе с Куловым.

К восьми вечера Кулов и Аутлев прибыли на работу и находились в кабинете заместителя начальника Управления уголовного розыска Аслана Чедиа, так как их кабинеты были заняты. Примерно к полуночи Аутлев услышал шум и выкрики "умирает", на которые вышел в коридор и увидел Аслана Чедиа и Бадри Джикирба, находился ли кто-то еще в этот момент в здании, он не знает. Затем подсудимый услышал, как кто-то вызывает скорую помощь. 

"К кабинету 303 (где был найдено тело Анзора Тарба - ред.) до приезда скорой помощи мы не подходили. Мне было понятно, что в кабинете что-то произошло, но заходить не стал, так как это не мое дело. Врачи приехали примерно через десять минут, за это время я и Кулов несколько раз заходили и выходили из кабинета. Заходил ли кто-либо из сотрудников в кабинет 303 до приезда врачей я не помню", - говорится в показаниях.

О личности умершего и о нанесенных ему побоях подсудимый, как он утверждает, узнал позже, Анзора Тарба он ранее не знал.

На следующий день Аутлев и Кулов находились на рабочем месте, никто из начальства их не вызывал и не допрашивал. 12 июля обвиняемые из-за семейных обстоятельств собирались на работу позже обычного, но Кулову позвонил знакомый, который сообщил, что заместитель министра внутренних дел Казбек Кишмахов на встрече с представителями фамилии Тарба обвинил в смерти заключенного его и Аутлева. После этого обвиняемые на работу решили не возвращаться, "так как испугались, что будем незаконно задержаны", и сами встретились с депутатом Астамуром Тарба, чтобы объяснить, что они не причастны к убийству.

"В течение двух последующих дней мы скрывались в различных местах, дома не появлялись, а затем выехали на территорию России в целях собственной безопасности. Мы опасались, что представители семьи Тарба, не разобравшись, смогут причинить нам вред, и того, что против нас могут сфабриковать материалы уголовного дела, чтобы сделать нас виновниками", - объяснил подсудимый.

Однако Кулов и Аутлев решили все же вернуться в Абхазию, чтобы принять участие в следственных действиях и установить правду. 29 июля они добровольно явились в Службу государственной безопасности и были водворены в ИВС.

Следующим показания дал обвиняемый Виталий Кулов, который, в отличие от своего коллеги, решил рассказать о случившемся в суде. Подсудимый подтвердил показания Адгура Аутлева, рассказал, что помог врачам скорой помощи зафиксировать челюсть тела Анзора Тарба и тогда же увидел на руках умершего ссадины.

Сухумский суд допросил новых свидетелей по делу Тарба>>

Показания Виталия Кулова возмутили потерпевшую - дочь убитого Милану Тарба.

"Откуда у тебя столько смелости врать, глядя нам в глаза? За каждое вранье ты будешь отвечать. Я знаю всю правду, лучше сядь и не ври, это будет лучше для тебя", - обратилась она к нему.

После дачи показаний Кулов отказался отвечать на вопросы судьи, гособвинения, стороны защиты и обвинения.

Третьим показания дал подсудимый Аслан Чедия, который, как и остальные, не признал свою вину. Обвиняемый рассказал, что вечером 10 июля начальник Управления уголовного розыска Бадри Джикирба дал ему указание доставить Анзора Тарба из изолятора Гулрыпшского района в МВД, что и было сделано.

"Сотрудники передали мне Тарба, он был в нормальном настроении. Я его оставил в 303 кабинете и доложил руководителю, после чего ушел по своим рабочим делам где-то на час-два", - рассказал Чедия.

Поздно вечером Чедия услышал шум в коридоре, узнал, что человеку стало плохо, а позже узнал и о смерти человека в здании МВД и личности погибшего. О том, кто и как нанес побои Анзору Тарба, подсудимому тоже не известно.

"Ни я, ни Джикирба не давали своим подчиненным каких-либо указаний проводить оперативные беседы с Тарба и тем более применять физическое насилие против него", - добавил он.

Последним показания давал бывший начальник Управления уголовного розыска Бадри Джикирба. Он подтвердил показания Аутлева и Кулова и объяснил, что 10 июля вызвал их для того, чтобы получить отчет о работе в Гагрском районе в курортный сезон. Когда ночью Джикирба доложили о том, что Тарба стало плохо, он дал поручение вызвать скорую, а сам направился в кабинет, где на диване лежал заключенный, но следов побоев не заметил.

Джикирба утверждает, что именно он сообщил Гарри Аршба и Казбеку Кишмахову о произошедшем, дал поручение вызвать Генпрокуратуру и стал опрашивать сотрудников, которые находились в здании, о случившемся, но никто не смог дать объяснений.

Бывший начальник УУР свою вину не признает и уверяет, что не знал о событиях, которые происходили в МВД в ночь, когда умер Анзор Тарба.

"Меня обвиняют, что я не углядел, что Тарба получил телесные повреждения и скончался. Я не мог предположить, что в здании МВД ему угрожает опасность. Если бы я видел, что его избивают, я бы нес за это наказание, но я не видел", - заявил он.

В своих показаниях Джикирба не раз подчеркнул, что Тарба не был задержан в связи с подозрением в причастности к похищению Омара Мерцхулава, с ним лишь хотели провести беседу, так как место, где содержался похищенный, находилось недалеко от сарая, в котором Тарба содержал свой скот.

"Если бы мы подозревали Анзора Тарба в похищении Мерцхулава, он бы был задержан со всеми остальными тремя. Он был просто административно задержан", - сказал он.

Важное аудио

После допроса обвиняемых государственное обвинение вновь заявило ходатайство о приобщении к материалам дела исключенной из доказательств аудиозаписи Адгура Аутлева. По мнению гособвинения, решение об исключении было преждевременным, так как на процессе не были исследованы все доказательства, которые имели значение для объективного разрешения уголовного дела.

"Из оглашенного дополнительного протокола допроса Аутлева, он признал принадлежность ему голоса на прослушиваемом аудиосообщении. Подтвердил отправление сообщения в ходе переписки представителям фамилии Тарба. Показания Аутлева сходятся с показаниями свидетеля Астамура Тарба, подтвердившего факт получения аудиосообщения. Принадлежность голоса Аутлеву также подтвердили свидетели Одабашьян и Топурия", - объяснила прокурор Эльвира Хазириши.

Одной из причин исключения аудио из доказательств было то, что следствием не был установлен первоисточник материала. Прокурор считает, что из показаний потерпевшей Аиды Тарба и свидетеля Астамура Тарба достоверно известно, кто и из какого источника получил аудио.

"Следует обратить внимание, что в Уголовно-процессуальном кодексе Абхазии нет правил, обязывающих правоприменителя изымать и исследовать первоисточник с электронной информацией, в связи с чем отсутствовала необходимость изъятия телефона Аутлева", - добавила она.

Последнее предупреждение и показания эксперта: суд продолжил рассмотрение дела Тарба>>

Адвокат подсудимого Адгура Аутлева Виктория Джинджолия, которая была инициатором ходатайства об исключении аудио из доказательств, запросила у суда час на подготовку ответа.

Спустя часовой перерыв, процесс продолжился. Джинджолия заявила, что ходатайство гособвинения носит характер "несогласия с принятым ранее судом постановлением", и защита выступает против его удовлетворения.

"Из материалов уголовного дела действительно следует, что Аутлев не отрицает принадлежность своего голоса на аудиозаписи. Сторона защиты в своем ходатайстве не ставила под сомнение данный факт. Вопрос состоит в том, как была приобщена аудиозапись и в первоисточнике, а также подвергалась она монтажу или нет", - объяснила она.

Для принятия решения суд удалился на час в совещательную комнату. После перерыва судья Инар Кварчия вновь принял решение о том, что аудиозапись и все следственные действия, проведенные с ней, не могут быть приобщены к материалам дела в качестве доказательства.

Несмотря на повторный отказ суда в удовлетворении ходатайства, потерпевшая Аида Тарба настояла на приобщении диска с тем же аудиофайлом от Аутлева и объяснила, что материал на электронный носитель она скопировала в тот же день, как получила его.

"Ваша честь, если вы объективно хотите рассмотреть дело, то вот аудиозапись, вот телефон – посодействуйте для установления истины по делу", - добавил адвокат потерпевшей Автандил Конджария.

Несмотря на несогласие адвоката Джинджолия, судья Кварчия с учетом мнения остальных участников процесса принял решение прослушать аудио и приобщить его к материалам дела.

"Еще один момент – министр говорит, что он не при делах, допрос делали без его указания, у меня просто шок. За стенкой сидел лично он и Кишмахов, каждые пять минут ему докладывали обо всем, как идет допрос. Я лично в любом месте и в любое время это подтвержу, что он стоял, я буду стоять и Виталик. И пусть он скажет, что там его не было, я его буду там валить", - говорилось в аудиозаписи.

В своих показаниях Адгур Аутлев объясняет, что в аудио имеет ввиду, что хотел донести до семьи Тарба, что по сложившейся практике допрос Анзора Тарба должен был быть осуществлен под контролем Аршба и Кишмахова, и они должны были находиться в здании МВД. Кто именно и как осуществлял допрос, он не знает, но тот, кто это делал, должен был докладывать о процессе министру и замминистру МВД.

В конце заседания прокурор Хазириши попросила не закрывать судебное следствие, так как на следующем судебном заседании сторона гособвинения планирует ходатайствовать о приобщении результатов проверки об установлении степени родства между подсудимым Аутлевым и потерпевшим Мирцхулава.

"Нами был составлен рапорт на имя генерального прокурора и проводится соответствующая проверка. К следующему судебному заседанию результаты будут готовы, мы не хотим затягивать процесс", - объяснила прокурор.

Следующее судебное заседание, на котором состоится прение сторон, пройдет 29 октября.

По версии предварительного следствия, сотрудники МВД Республики Абхазия в ночь на 11 июля 2019 года в служебном кабинете 303, в здании МВД, требуя признания вины в соучастии в похищении Омара Мирцхулава, применили физическое насилие к Анзору Тарба, арестованному на 15 суток. В результате применения физического насилия Анзору Тарба были причинены множественные телесные повреждения, несовместимые с жизнью.

13 июля на сотрудников МВД завели уголовное дело по факту превышения должностных полномочий при исполнении служебных обязанностей, которое "выразилось в применении физического насилия к административно задержанному Тарба Анзору Валиковичу и повлекло за собой смерть последнего".

По делу проходят бывшие начальник отдела УУР МВД Виталий Кулов и старший оперуполномоченный этого же управления Адгур Аутлев, экс-начальник Управления уголовного розыска Бадри Джикирба и его заместитель Аслан Чедия.

1574
Темы:
Дело Анзора Тарба (28)

Ренат Карчаа опроверг информацию о своем уходе с поста помощника президента

31
Информация о том, что помощник президента по стратегическим коммуникациям Ренат Карчаа подает в отставку в связи с "несогласием с бездействием Аслана Бжания по всем ключевым направлениям", распространилась в социальных сетях в среду 2 декабря.

СУХУМ, 2 дек - Sputnik, Асмат Цвижба. Помощник президента по стратегическим коммуникациям Ренат Карчаа не подавал в отставку. Об этом Sputnik сообщил сам Карчаа.

"В отставку я не подавал и не смог бы этого сделать даже теоретически, потому что нахожусь в Москве, в командировке уже около двух недель. Хотя буду честен до конца, настроения уйти имеют место быть", - добавил он.

Социолог и политолог Ренат Карчаа был назначен помощником по стратегическим коммуникациям президента Аслана Бжания в мае 2020 года.

31

Восточные криптофермеры: как в Очамчырском районе боролись с майнингом

26
(обновлено 22:15 02.12.2020)
В Абхазии продолжаются рейды по выявлению и отключению нелегальных ферм по добыче криптовалюты.

Съемочная группа Sputnik отправилась с представителями правоохранительных органов в очередной рейд и узнала, кто в Очамчырском районе незаконно "шамайнит" и сколько зарабатывают криптофермеры. 

В очередной раз сотрудники Министерства внутренних дел, специалисты Управления экономической безопасности и противодействия коррупции, а также СОБР отправились на "охоту" за незаконно действующими майнерами. В этот раз искали криптофермы в Очамчырском районе.

Илорские "фермеры"

По дороге в Очамчыру завернули в село Багмаран. По оперативной информации силовиков, там функционировала криптоферма. На самом деле, шум исходил от насосной станции, которая работала вполне законно, внутри ни одной криптомашины найдено не было.

Дальше ехали без остановок, пока не добрались до села Илор Очамчырского района. Как оказалось, теперь сюда съезжаются не только желающие попасть в известный храм, но и те, кто не прочь подзаработать на продаже криптовалюты.

Первая криптоферма была расположена вдалеке от жилых и даже нежилых домов, кругом ни души, лишь заросшие поля. Сельское умиротворение нарушал лишь гул машин.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Заброшенный двухэтажный дом превращенный в криптоферму

Фермой оказался ветхий и давно заброшенный двухэтажный дом. У порога нас встретил молодой человек, он же охранник, который был явно удивлен нежданным гостям в форме, да еще и с камерами, но сопротивляться не стал.

Охранник тут же набрал хозяевам фермы и объяснил ситуацию, а сотрудники УБЭП взяли с него обещание, что до официального разрешения властей ферма больше работать не будет. Решили все мирно.

Охранник рассказал, что работает на криптоферме месяц, сам живет неподалеку, а в селе всего несколько жилых домов, гул машин никому не мешает. Для комфорта охранника была выделена отдельная комнатка у входа – кровать, холодильник, печка и телевизор. А, чтобы не было скучно и страшно, дворняжка.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Всего в доме было установлено 370 аппаратов

370 аппаратов, которые потребляют приблизительно 900 киловатт, были установлены в трех комнатах на первом и втором этаже дома. За их сохранностью следил не только охранник, но и камеры. А во дворе дома был обнаружен трансформатор, мощностью 1000 киловатт. В месяц доход фермы составляет минимум 1 миллион 500 тысяч рублей.

"Сейчас ферма будет опечатана, затем с хозяина возьмут подписку, и далее мы будем контролировать, чтобы ферма не работала", - объяснил журналистам план действий инспектор ОИиОС Саид Ажиба.

Чтобы отключить фермы, были вызваны сотрудники местного отделения "Черноморэнерго". Было решено обесточить весь дом, но оставить свет для охраны и камер.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Криптоферма была обесточена и опечатана

Вторая ферма находилась в том же селе, не так далеко от первой, но добраться до нее оказалось не так легко. По дороге нас встретил шлагбаум, дальше пришлось идти пешком.

Новая ферма кардинально отличалась от первой. Забетонированная площадка, аккуратные свежевыкрашенные амбары с вентиляцией, камера наружного наблюдения и породистые собаки. В одном из амбаров с криптомашинками соседствовала недавно собранная, очищенная кукуруза.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Криптоферма размещенная в транспортных контейнерах

"Это наш урожай", - похвастался охранник. Охранников здесь, кстати, трое, работают в смене по десять дней, зарплата 10 000 рублей.

Не было и привычного гула. Охранник объяснил, что ферма была отключена задолго до нашего прихода. Присутствующие в словах усомнились – некоторые машинки были еще "тепленькие".

"С этой стороны солнце светит, наверное, поэтому так", - предположил охранник.

Ферма оказалось намного больше соседней – 752 аппарата и два трансформатора, мощностью по 1000 киловатт. Работает она более двух с половиной лет.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Урожай кукурузы соседствует с оборудованием

По словам сотрудников местного отделения "Черноморэнерго", в час аппараты потребляют 1000 киловатт. То есть в месяц за свет хозяева должны платить 612 000 рублей.

Охранник до хозяина фермы дозвониться не смог, но обещал, что все замечания силовиков передаст.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Всего на ферме насчитали 752 аппарата

- А вот что вы сделаете, если, предположим, на вас нападут? – спросил один из сотрудников МВД, не обнаружив у охранника никакого оружия.

- Ничего, буду звонить хозяевам, - честно признался мужчина.

Чайфабрика без чая

Третья ферма находилась в самом городе Очамчыра в заброшенном здании, на первый взгляд, выглядевшем, как бывший завод. Попасть внутрь удалось не сразу, охранник явно не планировал принимать гостей.

Войти все же удалось. Ферма, по сравнению с первыми двумя, оказалась совсем небольшой – всего 57 аппаратов. Проверить, работают они или нет, сотрудникам МВД самостоятельно не удалось, не было света, поэтому дождались сотрудников "Черноморэнерго".

Пока охранник уверял нас, что ферма не работает, а милиционер убеждал его, что еще вчера ферма работала, в здание вошла очень смущенная женщина средних лет.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Последняя ферма по сравнению с первыми двумя, оказалась совсем небольшой – всего 57 аппаратов

Как оказалось, ферма принадлежала ее сыну и его друзьям, а помещение еще до войны выкупил ее муж и позже организовал в нем чайную фабрику. 

"Когда разрешили, сын и его друзья официально обратились в Министерство экономики и написали заявление. Мы были первыми в районе, кто сделал все по закону. Я сама всегда была против и говорила сыну, чтобы не было такого, чтоб все это мешало соседям, но он объяснил, что все будет в рамках закона. Когда запретили, они все выключили", - объяснила она.

На этом рейд мы завершили. Сотрудники МВД заверили нас и владельцев ферм, что периодически будут наведываться в гости и проверять, не нарушается ли закон. Криптофермеры пообещали, что гул машин без разрешения слышен больше не будет.

26
Темы:
Майнинг в Абхазии