Особенные: как работает Центр реабилитации для инвалидов детства в Цандрипше

716
(обновлено 12:29 10.07.2021)
О том, как особенных детей учат ходить и разговаривать в Цандрипшском реабилитационном центре, что испытывают родители, когда их ребенок делает первые шаги в девять лет и почему психолог нужен не только детям, но и взрослым, читайте в материале Sputnik.

Реабилитационный центр "Мы вместе" для инвалидов детства заработал в поселке Цандрипш в феврале 2021 года.

Бадри Есиава, Sputnik

Сдаваться нельзя

Астанда Цикутания не могла сдержать слезы радости, когда ее сын Баграт Кецба сделал свои первые шаги после пяти месяцев реабилитации. Шли они к этому девять лет.

Баграт страдает эпилепсией и детским церебральным параличом. Он не разговаривает и не может полноценно ходить. То, что у ребенка проблемы со здоровьем, Астанда заподозрила, когда ему был всего один месяц. Поставить диагноз удалось спустя полгода в одной из московских клиник.    

Мать троих детей не скрывает, что воспитывать ребенка с таким заболеванием в условиях Абхазии крайне сложно. Реабилитационных центров не хватает, и туда выстраиваются очереди, мало профильных специалистов и низкие пособия от государства.

"В Абхазии я уже пособие не получаю, так как прописалась в России, чтобы там получать эти выплаты. У нас они мизерные и такой суммы даже не хватает на подгузники, не говоря уже о питании. Я одна воспитываю детей. Работаю в отделении Сбербанка в Цандрипше, когда я на работе, детьми занимается моя мама", - поделилась она.

Улыбчивой Камилле Бения 16 лет. У нее ДЦП. Заболевание и тяжелое многолетнее лечение лишили ее многих детских радостей, но не смогли отнять жизнелюбие. Камилла общительная, легко идет на контакт, она меломан и увлекается пением, а любимый предмет в школе биология. В будущем хочет стать психологом. Решение об этом она приняла еще в начальных классах.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Детский реабилитационный центр в Цандрипше

"Хочется помогать людям. Если не получится помочь материально или физически, то хотя бы ментально, что очень важно для человека", - уверена она.

Четырнадцать лет назад диагноз дочери Фируза Лобян восприняла болезненно, но не опустила руки. Справиться с недугом помогали врачи в Сочи и Санкт-Петербурге. Позже Камилла стала посещать реабилитационный центр в Сухуме, а с февраля проходит курс лечения в Цандрипше. Ей уже провели одну операцию в Армении, и семья готовится ко второй – будут выравнивать стопу.

Лобян подчеркнула, что многие родители особенных детей не знают о существовании подобных учреждений и упали духом. Если одно лечение не помогло, то они сдаются и пускают ситуацию на самотек.

"Я вспоминаю, в каком состоянии была моя дочь и вижу, в каком она сейчас – это,как говорят, две большие разницы. Иногда я вспоминаю, как было раньше и начинаю плакать. Было такое, что в самые тяжелые периоды, она говорила мне: мама, не плачь. Я буду ходить. Это разрывает сердце, но надо добиваться, чтобы дети встали на ноги. Даже если что-то не сразу получилось", - отметила Фируза.

Лобян по своему опыту знает, что важный аспект здоровья ребенка - это их умение адаптироваться в обществе. У Камиллы таких проблем не было. Она учится в обычной общеобразовательной школе, у нее много друзей, но не всем детям удается влиться в социум, и это травмирует их психику.

Поставить на ноги и научить разговаривать

Центр реабилитации "Мы вместе" разместился на первом этаже цандрипшской поликлиники, построенной еще в советское время. Там же расположен пункт скорой помощи. Здание ветхое и определенно нуждается в капремонте. Деревянные окна с годами почернели от сырости, а разбитые стекла в некоторых из них заменили на целлофан и листы ДСП.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Центр реабилитации "Мы вместе" находится на первом этаже цандрипшской поликлиники.

Напротив этого медучреждения стоит одноэтажное здание, больше напоминающее больничный флигель из рассказа Антона Чехова "Палата №6". Побитая кровля из шифера частично покрылась мхом, краска на фасаде давно выцвела, и на ней образовались подтеки от влаги. Одно из двух окон лицевой стороны здания наглухо замуровано. Если бы не вывеска на двери, сложно было бы понять, что это детская поликлиника, и, как нам рассказали, она функционирующая.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Здание детской поликлиники.

Центр "Мы вместе" занял восточное крыло поликлиники, перед открытием там сделали капитальный ремонт. Пластиковыми окнами во всем здании могут похвастаться только там.

Врачи и родители называют детей, посещающих этот центр, особенными, и на это у них много причин. Застенчивая Астанда Аджба из Гагры два раза в неделю посещает курсы по лечебной физкультуре. У нее проблемы со ступнями. Ходить она может только на цыпочках. Правильной ходьбе ее учит врач-реабилитолог Сергей Томасян, который проводит с пациентами сложные, порой, болезненные, но необходимые процедуры.  

Томасян не скрывает своей гордости за Астанду и не упускает возможности похвалить ее за старание и терпение. Он также обратил внимание, что на пользу девушке пошло и общение с психологом, так как раньше она была немного замкнутой и стеснялась посторонних. Теперь все по-другому. Астанду не смогли смутить даже "назойливые" журналисты с видеокамерой. 

"Сначала было тяжело, но уже полегче. Врачи очень помогли", - поделилась она.

Тамосян не отрицает, что не всегда удается полностью решить проблему, так как существует ряд сопутствующих факторов, в том числе, связанных с запущенностью проблемы. По его словам, проблема Астанды могла быть не столь серьезной, если бы она носила ортопедическую обувь. При этом у врача позитивные прогнозы – Астанда должна начать полноценно ходить примерно через год, если не будет пропускать курсы.

В среднем один лечебный курс длится три месяца, но, как показывает практика, этого времени недостаточно, чтобы существенно помочь детям с инвалидностью. Чаще всего приходится продлевать до момента, когда ожидаемый результат будет достигнут.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Детский реабилитационный центр в Цандрипше

Сергей Томасян родом из Гагры. Он окончил лечебный факультет Ереванского государственного медицинского университета и в Абхазии находится временно. Осенью ему предстоит вернуться в Армению для продолжения учебы.  

То, что Сергей будет работать с детьми, он понял, когда увидел появление на свет ребенка во время практики в родильном отделении ереванской клиники, и о своем решении не жалеет.

"У нас были дети, которые не могли даже сидеть. Они лежали. Сегодня они уже могут самостоятельно пройти три-четыре метра. Это невероятно круто, и это самая большая оплата в этой работе", - сказал он.

Несмотря на то, что Сергей довольно крепкий молодой человек, в конце рабочего дня, признался он, чувствует не только физическую, но и психологическую усталость. Каждая процедура одновременно требует силы и аккуратности. Ведь любое неловкое, лишнее движение может навредить пациенту, а этого допустить нельзя. Облегчение проходит после того, как родители с нескрываемой радостью делятся с ним успехами своих детей в борьбе с болезнью.

Восьмилетний Стефан Чхетия из села Холодная речка гиперактивный ребенок, но почти не разговаривает. В реабилитационном центре он проходит адаптивную физкультуру и посещает кабинет психолога.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Стефан Чхетия.

По словам Томасяна, такая форма физкультуры нужна для того, чтобы установить с ребенком контакт, научить его коммуницировать с окружающими и сделать его более покладистым, послушным. Как объяснил врач, многие дети со специфическими проблемами со здоровьем плохо воспринимают советы или просьбы даже от родителей и делают только то, что хочется им. Упражнения помогают им начать выговаривать слова, считать, изъясняться.

Зал для лечебной и адаптивной физкультуры оснащен велотренажером, беговой дорожкой, разными развивающими игрушками и многофункциональным тренажером Бехчета, на котором можно развить все виды мышц. Скоро появятся маты и зеркала на стенах.

Беседа с психологом

У психолога с одиннадцатилетним стажем Эсмы Реквава в реабилитационном центре 43 пациента. Среди них дети с ДЦП, аутизмом, задержкой речевого и психического развития, синдромом Дауна.

Реквава поделилась одним из наиболее сложных случаев в работе в этом центре. К ней на прием привели 25-летнюю девушку, которой в детстве врачи диагностировали задержку развития, вызванную менингитом. Она не ходила в детсад, не училась в школе, была замкнутой и редко выходила из своей комнаты.

"Примерно через неделю нашего общения мне написала ее мама, что девочка вышла погулять. У нее определенные проблемы со здоровьем и, наверное, я помогла ей принять себя такой, какая она есть. Я не имею права давать советы, как нужно жить и как нужно делать. Я могу лишь направлять, помогать разобраться в себе", - поделилась опытом Реквава.

Дети не всегда идут на контакт, и к каждому нужен индивидуальный подход. Зачастую приходится потратить немало часов и сил только для того, чтобы они просто зашли в здание. В зависимости от возраста пациента для налаживания дружеских отношений с ребенком психолог использует книги, игрушки, непринужденное общение. 

Но и это не самое трудное в ее работе. По словам Реквава, больше всего хлопот доставляют не дети, а их родители. Она с сожалением отметила, что культура принятия психолога в Абхазии пока не на высоком уровне. Тенденция немного изменилась за последние годы, но недостаточно. Люди неохотно обращаются к таким специалистам и думают, что их откровения могут стать достоянием общественности. Также их останавливает опасение того, что могут подумать люди, если они узнают о посещении кабинета психолога.

В этом ничего постыдного нет, подчеркнула Эсма и добавила, что у нее самой есть свой психолог. Связано это не только с работой, но и жизнью. Разобраться в сути проблемы при помощи взгляда со стороны легче, чем самому, так как можно запутаться в мыслях, чувствах, переживаниях.

"Работа ставится таким образом – родители – ребенок – психолог. Некоторые считают, что сами могут поговорить со своим ребенком и решить его проблему. Не все понимают важность адаптационной методики и упускают этот момент", - рассказала психолог и уточнила, что понять родителей детей с инвалидностью можно, ведь у них сложная судьба.

Едва ли не каждый месяц страну шокирует весть о том, что кто-то покончил жизнь самоубийством. Зачастую это молодежь. Реквава уверена, что в каждой школе Абхазии должен быть психолог, а в больших школах – несколько таких врачей.

Эсма Реквава - специалист с опытом, но ее психологические "уловки" действуют не на всех. Трое ее сыновей совершенно не поддаются "гипнозу".

"Как педагога и психолога они меня не воспринимают. Мой папа иногда мне говорит: "Вот, ты же психолог, почему не можешь с ними справиться?" Я отвечаю, что это мои дети, и у нас другая эмоциональная связь", - смеется Эсма.

Проблемы и планы

Руководит реабилитационным центром "Мы вместе" 23-летняя Милана Аджба. Это ее первый опыт на должности начальника, но многие проблемы, с которыми столкнулись пациенты учреждения, ей известны не понаслышке. В детстве Милане поставили диагноз ДЦП.

"Я ходила в цандрипшскую школу и абсолютно не чувствовала, что я особенный ребенок. Я, как и все, играла с детками, даже пыталась играть в "догонялки", "выбивалы". Учителя тоже относились ко мне как к обычному ребенку. Не было никаких поблажек. Потом я перешла в гагрскую школу и там не чувствовала никакого дискомфорта. В целом жила обычной жизнью ребенка", - рассказала она.

Но не всем так повезло, как Милане. По ее наблюдениям, сами родители настраивают себя на то, что их ребенка не примут в обществе и решают не отдавать его в школу, что в дальнейшем негативно влияет на его развитие. Эти дети все понимают, могут разговаривать, но не умеют ни писать, ни читать.

Еще одной фатальной ошибкой она назвала то, что родители излишне жалеют своих детей и потакают им во всем. Если ребенок не хочет посещать курсы лечебной физкультуры или пообщаться с психологом, они принимают это как неизбежный факт и ничего не предпринимают.   

"Они не понимают, что сами делают из своего ребенка инвалида. Допустим, парню уже 18 лет, а он не умеют читать и писать, а мог бы, например, как я, работать где-то, подготовить какой-нибудь проект и реализовать его", - считает Милана.

Идея открыть реабилитационный центр для инвалидов детства ей пришла не сразу, но Милане было известно о том, насколько он нужен в Гагрском районе. Шесть лет назад из-за отсутствия такого специализированного учреждения ей вместе с родителями периодически приходилось выезжать на лечение в Санкт-Петербург.

В апреле 2016 года в Сухуме открылся Республиканский реабилитационный центр, и Милана вместе с мамой переехали в столицу, где они снимали жилье. Позже этот центр стал ее вторым домом. Для более эффективного результата Аджба осталась в стационаре.

"Оттуда меня отправили на всероссийский форум "Без границ" в Северной Осетии, где нас обучили тому, как правильно подготовить проекты. Там я написала проект по перераспределению технических средств реабилитации. Практически мы этим и так занимались. То есть отдавали и передавали эти техсредства тем, кто нуждается, но в этом не было какой-то определенности, централизованности и упорядоченности", - рассказала она.

Впоследствии Милана вышла за рамки своей изначальной задумки и по совету знакомых написала проект об открытии подобного центра в Цандрипше. Заявку одобрили в Программе развития ООН и выделили деньги на ремонт и оснащение помещения, которое бесплатно предоставила администрация Цандрипша.

Аджба призналась, что до последнего момента не верила, что у нее все получится, и на каждом этапе конкурса ожидала неудачный исход, но все сложилось, и центр заработал.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Милана Аджба

Трудятся в нем шесть сотрудников – врач лечебной физкультуры, адаптивной физкультуры, массажист, психолог, директор и бухгалтер. Двое медиков приезжают в Цандрипш из Сухума два раза в неделю. Также активно помогают центру волонтеры.

По статистике, в Гагрском районе 285 человек с ограниченными возможностями здоровья. "Мы вместе" посещают около 40 детей, и за каждого из них, отметила Милана, она переживает. Прежде чем подпустить медиков к детям, Аджба лично проверила их умения. Не все смогли пройти такой "кастинг". Пациентов и директора также сближает то, что они вместе проходят курсы реабилитации.    

Несмотря на небольшой опыт работы на руководящей должности, молодость и хрупкость,  статус Миланы и зона ответственности не позволяют ей давать слабину. Церемониться со специалистами, которые не подходят по требованиям к ним, она не намерена. 

Второй грант по проекту, предусмотренный на зарплаты сотрудникам, исчерпает себя в октябре. Сейчас прием заявок приостановлен, но Милана надеется, что к осени возобновят, и к тому же удастся укомплектовать коллектив логопедом-дефектологом, в котором они так нуждаются.

На случай, если этого не произойдет, руководство цандрипшской администрации, по словам Аджба, в курсе возможной проблемы в будущем. Они также осведомлены о том, что крыша поликлиники, под которой находится реабилитационный центр, протекает и нуждается в ремонте. Также Милана планирует добавить кабинеты в реабилитационном центре, технически их оснастить и закупить туда мебель.

716

Студенты на лекции

Абитуриенты из Абхазии с пропиской в России не смогут поступить в вуз по квоте

96
(обновлено 09:28 05.08.2021)
С 1 сентября 2021 года открывается регистрация для участия в квоте Правительства РФ на обучение в российских ВУЗах на 2022-2023 учебный год.

СУХУМ, 5 авг - Sputnik, Сария Кварацхелия. Абитуриенты из Абхазии, у которых есть временная или постоянная регистрация на территории России, не смогут принять участие в отборочной кампании по поступлению в российские вузы по квоте, об этом Sputnik сообщили в представительстве Россотрудничества в Абхазии.

 

Абитуриенты, планирующие поступать по квоте через Россотрудничество, должны решить вопрос с регистрацией до 1 сентября. 

"Согласно требованиям Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, поступление на обучение в образовательные организации высшего образования Российской Федерации в пределах установленной квоты Правительства Российской Федерации не будет предусмотрено для граждан, у которых будет постоянная или временная регистрация на территории Российской Федерации после 1 сентября 2021 года", - отмечают в представительстве. 

С 1 сентября 2021 года открывается регистрация на портале education-in-russia для участия в квоте Правительства Российской Федерации на обучение в российских ВУЗах на 2022-2023 учебный год. 

Информации о том, сколько квот и по каким направлениям они будут в 2022 году, пока нет.

В 2021 году для поступления в российские высшие учебные заведения для Абхазии выделено 52 квоты. В рамках квот было предусмотрено обучение в аспирантуре, магистратуре и бакалавриате. 



96

Стало известно, когда приступят к установке освещения от Сухума до Очамчыры

129
(обновлено 10:00 05.08.2021)
Средства на освещение Республиканской трассы выделены из Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Абхазии.

СУХУМ, 5 авг – Sputnik, Бадри Есиава. К установке освещения от Сухума до Очамчыры приступят через две недели, после того как в Абхазию будут доставлены столбы, рассказал Sputnik замдиректора Управления капитального строительства Демир Гамисония.

"УКС заключил контракт с "Черноморэнерго", и в течение двух недель в Абхазию доставят около 600 опор для освещения дороги от Сухума до ткуарчалского поворота в рамках первого этапа реализации проекта. После чего приступят к строительно-монтажным работам", - отметил он.

Гамисония уточнил, что на первом этапе намеченных работ осветительные столбы появятся на 19-ти из 47 километров трассы. Сумма расходов вместе с покупкой кабеля составила 76 миллионов рублей.

Второй этап включает в себя еще 26 километров пути, где появятся около 800 новых опор. Затраты на эту часть работ пока не определены, так как они будут включены в следующую Инвестиционную программу.

"Черноморэнерго" заказало опоры на одном из заводов Краснодарского края. По словам Гамисония, они оцинкованные и сделаны из нержавеющей стали.

"Основная часть опор уже изготовлена, и скоро начнут отправку к нам. Материал будет поставляться поэтапно. Первый этап у нас разбит на два года. То есть, лимит в этом году составил 23 миллиона рублей, а следующего года – 53 миллиона рублей", - сказал Гамисония.

Он добавил, что "Черноморэнерго" по договоренности с заводом производителем зафиксировало стоимость опор. То есть, стоимость их уже не будет меняться, несмотря на возможное повышение цен на металл.

 

129
Белый дом

Военная база или смерть: коронавирус работает на США

0
(обновлено 09:51 05.08.2021)
О политике нынешней администрации США в отношении стран Юго-Восточной Азии рассуждает колумнист Дмитрий Косырев.

Шарм (он же, по-русски, обаяние) — это хорошо, но недостаточно для того, чтобы страны Юго-Восточной Азии согласились с американской политикой в регионе. Таков вывод одной из авторских колонок в гонконгской газете South China Morning Post, пишет Дмитрий Косырев для РИА Новости.

Главная мысль автора в том, что наконец-то администрация Байдена начала хоть что-то делать в отношении десяти стран, лежащих южнее Китая и восточнее Индии. Речь о визите министра обороны США Ллойда Остина в три такие страны (Филиппины, Вьетнам, Сингапур) и видеопереговорах госсекретаря Энтони Блинкена со всеми десятью коллегами в регионе на этой неделе. А еще будет поездка туда вице-президента Камалы Харрис и многое другое. Но достичь давней и очевидной цели — превратить десять стран Юго-Восточной Азии в противников Китая на радость США — вряд ли вообще возможно.

Чем, собственно, очаровал обитателей ЮВА Ллойд Остин (а речь идет только о нем, и он, в отличие от Блинкена, и правда довольно обаятельный человек)? Всего лишь тем, что, выступая в Сингапуре, он вел себя скромно и признал, что есть еще у Америки отдельные недостатки, например — расизм, причем в отношении азиатов.

Кстати, это даже не вина нынешней демократической власти. Это идеологическая диверсия администрации Дональда Трампа, попытавшейся обвинить Китай в том, что тот устроил всему миру пандемию — возможно, даже намеренно. Ну а непонятливый народ в США воспринял эту идею по-своему, уравняв в мыслях "азиатов" и "заразу". Заметим, что частично эту идею унаследовали и демократы, хотя и понизив "ответственность" Китая до подозрений в том, что вирус самочинно убежал из их лаборатории, о чем Пекин вовремя никому не сообщил. Борьбе с антиазиатским расизмом все это не помогает.

Вдобавок "мягкая сила" США приобрела вид флакона с вакциной. На Филиппинах случилась замечательная история. Президент этой страны, человек с хулиганскими наклонностями по имени Родриго Дутерте, несколько лет изводил американцев, подвесив вопрос об отмене Соглашения о размещении американских войск и военной техники на территории страны (Visiting Forces Agreement — VFA). Таковое было даже как бы и разорвано в феврале прошлого года, но надо было знать Филиппины, чтобы заподозрить: все не так просто. И вот сейчас Дутерте вернул, поговорив с Остином, соглашение обратно, обменяв его на три миллиона доз антиковидной вакцины.

Сделка не так уж и плоха, с учетом того факта, что вакцина спасает жизни, а игру с соглашением можно начать заново и вести ее вечно. Но эта же сделка — и все, что ей предшествовало, — как раз показывает, насколько далека сегодня Америка от роли державы, побеждающей голым шармом.

Дело в том, что именно на Филиппинах какие-то детали американского стиля жизни для среднего и бедного сословий сохранились в трепетной неприкосновенности на десятилетия после того, как страна эта перестала быть американской колонией и потом полуколонией, то есть после 1946 года. Показательная история: год был 1992-й, жить великому американцу Фрэнку Синатре оставалось около шести лет, он был сильно не здоров и все-таки приехал на Филиппины — и выступил там на стадионе перед морем поклонников.

Пел он плохо, потому что начал забывать слова даже самых своих знаменитых произведений. Но зал мгновенно подсказывал ему их тысячами голосов, все пели — и все плакали. Вот это — "мягкая сила", вот это — обаяние культуры и стиля жизни.

Но ведь для нынешних американских демократов Синатра — это самая красная из тряпок. Белый, антифеминист-сексист и — как говорят республиканцы — лучший из символов той Америки, которую демократы сегодня уничтожают с яростью.

Какая "мягкая сила", какой шарм может быть у страны, если власть в ней захватила партия, для которой десятилетия национальной истории — позор и ужас, расизм и угнетение, для которой культура прежних поколений (да и нынешняя) отменяется и зачеркивается? Это что, теперь весь мир должен покорно следовать всем безумствам одной из сторон гражданского конфликта и восхищаться творимыми этой стороной разрушениями?

Но вернемся к сегодняшней дипломатии. При всех администрациях политика США в отношении десяти стран региона сводится к предельно простой формуле: перетянуть канат влияния на эти страны целиком себе, ни пяди земли не уступив Китаю. Из региона в Америку идут сигналы: не делайте этого, мы не будем выбирать "или-или", нам нужны обе сверхдержавы — а если совсем честно, то особенно Китай, который достиг там уже экономического доминирования. Реакции на эти призывы — не то чтобы ноль, вот и обаятельный Ллойд Остин сказал пару слов насчет того, что Америка хочет жить в мире и сотрудничестве с Китаем, но будет защищать от Пекина все те же страны ЮВА.

А вдобавок продолжается поиск себе союзников в любых военных противостояниях двух гигантов, то есть попытки развала единой региональной политики. Визиты Остина и контакты Блинкена, в сущности, об этом: ищут слабое звено, тех, кто подрывает общую позицию региона.

В экономике Америка породила новую инициативу — некий "азиатский торговый пакт". В который, может быть, войдут Сингапур и Малайзия. Поскольку Китай очевидно доминирует в любых торговых соглашениях в Азии в целом, американцам остались крохи — только интернет-торговля, да и то неясно, что в этой сфере такого антикитайского можно предложить.

И, по сути, единственный козырь, чем-то напоминающий о "мягкой силе", — это та самая вакцина. Но давайте посмотрим, как этот козырь употребляется. Ни одной дозы демонстративно не получит Мьянма, потому что там был военный переворот (в превентивном порядке против проамериканского переворота), и потому, что это один из наиболее близких друзей Китая. То есть человеческие жизни, жизни людей, к политике вообще непричастных, меняются на геополитику. А на Филиппинах вакцина появится не потому, что надо помочь людям, — она меняется на военное присутствие США в стране.

Это — нынешний американский шарм? Он, родной. Интересно, поступил ли бы так Синатра, будь он дипломатом. В общем, с такой "мягкой силой" никаких врагов не надо.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

0