Поэт Таиф Аджба на сухумском причале.

Для того чтобы наступил мир, должна закончиться война

3311
(обновлено 16:31 13.09.2016)
О трагической судьбе поэта Таифа Аджба и о его умении воспевать гармонию человека с природой родного края, рассуждает Инал Лазба.

Инал Лазба, Sputnik

"Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат", — когда-то сказал полководец Суворов.

Лично для меня война не закончилась. Таиф Аджба не был солдатом, он был поэтом, но эту суворовскую фразу я полностью отношу и к его трагической судьбе. С начала Отечественной войны в Абхазии прошло уже более 20 лет, а мы продолжаем хоронить наших воинов. Сотни пропавших без вести людей так и не смогли обрести покой, как это подобает абхазским традициям. Это была война на уничтожение абхазской нации, ее культуры, языка и истории. С первых дней по Сухуму разъезжали грузинские гвардейцы, обходили квартиры и вывозили на расстрел абхазов, которые долгие годы жили с ними бок о бок. Соседи, за здоровье которых когда-то произносили красноречивые тосты, превратились в палачей и грабителей. Так бесследно пропали сотни абхазов. Эта ужасная доля не миновала и Таифа Аджба, абхазского поэта и глубокого мыслителя. Направляясь в Сухум к семье  во время трехдневного перемирия, возможно, он верил в превосходство кавказской чести и совести над зверством и хаосом, происходившими в Сухуме, но к сожалению, здравому смыслу не было места в оккупированной столице. 9 октября 1992 года поэта видели живым в последний раз. 

Сегодня ровно 23 года со дня гибели человека, трагическая участь которого наполняла мое, тогда еще детское сердце, чувством несправедливости, невосполнимой потери и боли. Об абхазском поэте Таифе Аджба я узнал школьником из рассказов отца, который всегда с чувством искренней гордости и большим уважением говорил о  поэте из нашего родового села Ачандара. Наверное, именно это обстоятельство сформировало мое особое отношение к Таифу Аджба. Мне, тогда еще ребенку, трудно было оценить его великолепное умение очень тонко и ярко отражать в своих произведениях всю непостижимую глубину абхазской души, воспевать гармонию человека с природой родного края. Но слог Таифа Аджба настолько мягок и близок сердцу, что я очень легко воспринимал автора, порой даже не понимая значения некоторых абхазских слов. Его стихи проникали в каждую мою клетку. 

Его произведения погружают в атмосферу забытого мира единения человека с природой и вызывают огромное  желание жить, и тем сильнее, с каждым прочтенным произведением, в моем сердце обнажается рана, и тягостнее становится чувство утраты.

Два с лишним года назад мне, как участнику группы по гуманитарным вопросам переговоров в Женеве, поручили вновь поднять вопрос поиска останков поэта. 

Мне стали известны жуткие обстоятельства гибели Таифа Аджба. Как бы мне сейчас не было тяжело снова пережить это, но я постараюсь восстановить цепь событий рокового дня  9 октября 1992 года. Примерно в два часа дня к дому поэта подъехал автобус с шестью вооруженными лицами. Со слов очевидцев, в этой группе были жители Сухума: трое родных братьев Джгамая и другие головорезы. Они, помимо Таифа Аджба, захватили Шоту Амичба, Хирбея Есава, Ирину Магомедову-Салакая и жителей соседних домов Григория Самсония и Артема Джопуа. Всех задержанных отвезли в здание военного комиссариата и передали грузинскому подполковнику. С этого момента об их дальнейшей судьбе нет никаких сведений.

Поэт Таиф Аджба (справа) с поэтессой Беллой Ахмадулиной и писателем Виталием Амаршан.
© Фото : из личного архива семьи Аджба

После войны поиски пропавших без вести продолжались. Работа комиссии по беженцам и пропавшим без вести  результатов по этому вопросу так и не принесла. Гибель писателя обрастала различными версиями. Грузинская сторона давала разную и противоречивую информацию.  

За столько лет могли бы опуститься руки, но этот вопрос по-прежнему остается предметом переговоров. Люди, которые совершили это злодеяние, возможно, еще живы. Что их заставляет молчать? Трусость и малодушие. Трусость признаться самим себе в том, что они никакие не герои, а безжалостные убийцы безоружных людей. Я не знаю, в ладах ли они со своей совестью, или страх изъедает их души, но надеюсь, что господь, сохранив им жизнь, дал последний шанс совершить хоть раз  достойный поступок, если и не искупить вину, то снять с души тяжелейшее бремя. Молчанием они только унижают себя и усиливают то заслуженное проклятье, которое они оставят в наследство своим потомкам. Они уже не знают, что такое честь и достоинство, ведь на Кавказе мужчина, убивший противника, всегда сообщал его семье о том, где покоится его тело, уважительно прикрытое буркой. Они понимают, что убивали, не защищая свою жизнь в честном бою, а подло и низко расправились с беззащитными людьми. Для того чтобы наступил мир, должна закончиться война.  

УАҦСУАРА УЗАХЫМҦЕИТ ҲӘА САЗҲӘАЗ РАХЬ

Исыздыруам уара ушыҧаз,

Исыздыруам уара узхыҧаз,

Сара саҧсуара сзахымҧеит,

Уи сахыҧартә илаҟәымхеит.

 

Таиф Аџьба

3311
Теги:
война, поэты, Отечественная война народа Абхазии (1992-1993), Инал Лазба, Таиф Аджба, Абхазия
Темы:
Жизнь и творчество Таифа Аджба (13)

Укол правды

49
Простодушную отечественную буржуазию подсаживают на новый карго-культ — вакцину от Pfizer или, на худой конец, от Moderna.

Дело тут не в том, что к отечественному "Спутнику V" есть какие-то претензии по медицинской части. Нет, западная вакцина просто предмет престижного потребления, пишет Виктория Никифорова для РИА Новости. 

Чувствуется во всем этом старинный советский инстинкт: "достать по блату", "настоящая западная фирма", "могу себе позволить". Наша верхушка среднего класса, которая видит себя такой продвинутой, глобализированной и рафинированной, на деле коснеет в совершенно допотопных, фамусовских каких-то предрассудках.

Как в 70-е годы серванты украшали пустые бутылки из-под импортного бухла, так, кажется, сегодня светские люди готовы выставлять на видное место ампулы из-под Pfizer. Странное дело, казалось бы, все наездились за эти годы за границу по самое не могу. Перепробовали там все — от устриц финь-де-клер до фуа-гра, от спа в Люцерне до пластической хирургии в Майями. Между делом успели заценить отечественную кухню и уровень отечественной медицины, которые сегодня, объективно говоря, ни в чем не уступают пресветлому Западу. Однако некоторые привычки никуда не уходят.

Но если просроченным фуа-гра можно банально отравиться, то в случае с американскими вакцинами все серьезнее. Компания с красивым названием Moderna, например, за все время своего существования не выпустила на рынок ни одной вакцины, ни одного лекарства, ни одного продукта вообще. Про деятельность ее ничего толком не известно. Ее вакцина от коронавируса — уже одобренная на территории ЕС — это самая первая продукция "самой засекреченной в мире" компании. Тестировать это средство на себе требует редкого мужества, конечно.

Этап масштабных испытаний на людях компаниями Moderna и Pfizer был пропущен. По сути, они идут именно сейчас. Настораживает то, что и раньше американские фармкомпании и отдельные деятели экспериментировали на людях со своими новыми лекарствами и вакцинами. Иногда это приводило к плачевным результатам.

Широко известна, например, история про то, как в начале XX века американские военные врачи на Кубе боролись с желтой лихорадкой. Они пытались прививать от нее местное население, к которому относились как к подвиду флоры или фауны, но неблагодарное население от вакцин умирало. Среди новаций американцев было, в частности, переливание крови от больных малярией здоровым людям. Это тоже приводило к летальным исходам.

Местные жители пытались как-то отговорить оккупантов от их идей, но те продолжали опыты на людях, хотя еще в 1881 году кубинский врач установил, что малярию разносят комары и нужно просто вывести их с острова.

Американские медики проводили опыты не только на оккупированных территориях, но и внутри страны. Хорошо задокументирован, например, Таскиджийский эксперимент, проходивший в Алабаме с 1932 по 1972 год. Его целью было изучить протекание у мужчин нелеченого сифилиса.

Объектом испытаний стали афроамериканцы из беднейших слоев общества. У них не было медстраховки. Экспериментаторы из Службы общественного здравоохранения США пообещали этим людям бесплатно их обследовать и лечить от легких заболеваний. Проезд до клиники и питание там им тоже оплачивались. Напомним, это был 1932 год, когда американцы буквально умирали с голоду. Подопытные с радостью согласились на все условия.

Их действительно обследовали, однако от сифилиса принципиально не лечили, даже тогда, когда изобрели пенициллин и стали его с успехом применять. Тем, кто не знал о своем диагнозе, его не сообщали. Несчастные заражали своих жен, их дети также рождались больными. Пройдя все этапы заболевания и дав врачам ценный материал, пациенты умирали. Из 399 подопытных выжило лишь 74. Все это длилось сорок лет и было не какой-то инициативой безумных ученых, а совершенно официальным экспериментом, осуществлявшимся в рамках американского Минздрава.

Совсем недавно, в 2004 году, журналисты выяснили, что британский фармгигант Glaxo SmithKline годами испытывал свои новейшие лекарства от ВИЧ на детях-сиротах в нью-йоркских приютах. Побочные явления включали в себя судороги, рвоту, диарею, боли в суставах. "Дети катались по полу от боли", — вспоминал очевидец событий. Если приемные родители или родственники забирали сирот в семью, их заставляли и там давать детям новые лекарства. В противном случае малышей отсылали обратно в приют.

Неудивительно, что та самая вакцина Pfizer, которую так вожделеют отдельные сограждане, самих американцев откровенно пугает. По данным Associated Press, половина жителей США заявили, что не собираются ей прививаться. Среди афроамериканцев эти цифры гораздо выше. Среди медиков штата Иллинойс число отказников достигло 80 процентов. "Не хочу быть подопытной свинкой," — заявил орегонский врач Стивен Ноубл английским журналистам.

Летом прошлого года Мелинда Гейтс, супруга основателя Microsoft, заявила, что прививать от коронавируса следует прежде всего медиков — а среди них чернокожих и тех, кто принадлежит к коренным индейским народам.

Ни афроамериканцев, ни индейцев эта идея отнюдь не обрадовала. Они почему-то уверены, что на них вакцину будут просто испытывать. Возможно, они не правы. Но исторические основания для страхов у них, несомненно, есть. Не добавляет оптимизма и то обстоятельство, что власти США заранее сняли с компаний Pfizer и Moderna всякую ответственность за возможные побочные явления их вакцин.

Тем более что Фонд Билла и Мелинды Гейтс имеет за спиной довольно мутную историю с вакцинацией от полиомиелита в Индии и странах Африки. Говорят, что в ходе прививок погибло, было парализовано и получило серьезные осложнения довольно много детей. То ли это было связано с некачественным хранением или проблемами с производством, то ли с тем, что вокруг таких олигархов, как Гейтс, вечно трутся какие-то шарлатаны, которые могли поставить бог знает что под видом вакцины. Возможно, никакой злой воли миллиардера там и не было. Однако критики обвиняли его в том, что его вакцины навредили здоровью десятков тысяч людей, и призывали правительство Индии расторгнуть контракт с его фондом.

Существенная разница производства вакцин и лекарств в России и на Западе — прежде всего в форме собственности.

Государственный институт прозрачен и понятен, в случае каких-то осложнений всем ясно, чьи головы полетят. На кону у него не прибыль, а общественное здоровье. Поэтому у таких институтов обычно идеальная репутация.

Заведомая безопасность — это бесценное свойство отечественной фармы, которое стоит любой красивой упаковки с английским названием.

Частный фармгигант имеет со своей продукции маржу в десятки тысяч процентов. При такой прибыли, как говорится, "нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, даже под страхом виселицы". Гигантские доходы позволяют производителям лекарств нанимать юристов экстра-класса, заручаться поддержкой правящих кругов и легко отбивать любые иски. Поэтому все судебные дела против них заканчиваются как под копирку: фармацевты выплачивают миллионы долларов отступного и продолжают свои эксперименты. Искренне не хотелось бы, чтобы сегодня жертвами этих опытов становились наши соотечественники.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

49
Президент США Джо Байден

Надежды для Китая нет

86
(обновлено 09:39 23.01.2021)
Есть серьезные основания полагать, что политика Вашингтона в отношении Пекина станет даже более жесткой и опасной в своей бескомпромиссности.

Пекин ввел санкции против 28 сотрудников предыдущей администрации США, включая бывшего госсекретаря Майка Помпео и советника Трампа по торговле Питера Наварро — за "серию безумных действий, которые стали серьезным вмешательством во внутренние дела Китая и нанесли ущерб интересам КНР", пишет колумнист РИА Новости Ирина Алкснис.

Представитель уже нового руководства Соединенных Штатов назвал данное решение "непродуктивным и циничным".

Кроме того, первый день президентства Джо Байдена ознаменовался и другими знаковыми для китайско-американских отношений событиями.

На инаугурацию американского лидера был официально приглашен представитель Тайваня. Союзнические и в целом очень близкие отношения Вашингтона с непризнанным государством-островом никогда не являлись секретом, но на столь выразительное нарушение формальных дипломатических правил американцы пошли впервые за сорок лет.

Ну а затем стало известно, что Twitter заблокировал аккаунт посольства КНР в Вашингтоне, проявив при этом изощренное иезуитство.

Суть в том, что в последние недели работы администрация Трампа в конфронтации с Пекином стала вновь активно эксплуатировать уйгурскую тему. В декабре США ограничили импорт хлопка из Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. А буквально за сутки до своей отставки Помпео назвал ситуацию там "геноцидом" и "систематическими попытками китайского правительства уничтожить уйгуров".

В свою очередь, пару недель назад посольство КНР опубликовало твит, в котором указало, что благодаря политике "раскрепощения" уйгурские женщины больше не являются "машинами по зачатию детей". Вот за это-то Twitter и наложил рестрикции на аккаунт, заявив, что тот нарушает "политику против расчеловечивания", проводимую социальной сетью.

Тут, конечно, отдельно впечатляет, что заявление дипмиссии о катастрофически бесправном положении женщин в традиционном уйгурском укладе и о прогрессивно-эмансипирующей роли политики КНР было расценено Twitter как антигуманное расчеловечивание.

Но интереснее даже другое: для снятия наказания и восстановления доступа к своему аккаунту посольство должно самостоятельно удалить неприемлемый для соцсети твит, скрытый сейчас от аудитории. Это новый, по-своему оригинальный и, конечно, просто отвратительный шаг в политике цензуры, масштабно развернутой глобальным Big Tech.

Разумеется, Китай — как и ни одно уважающее и дорожащее собственной репутацией государство — не может поддаться подобному публичному шантажу, да еще со стороны частной корпорации.

Другое дело, что за Twitter, не скрываясь, маячат уши американского государства и конкретно новой администрации США, а это, как и прочие события, дает повод для неутешительных выводов.

Первые решения Джо Байдена в Белом доме подтвердили ожидания, что он сразу начнет демонтаж наследия Дональда Трампа. И действительно, все пошло как по нотам: возвращение США во Всемирную организацию здравоохранения и в Парижское соглашение по климату, отмена строительства стены на границе в Мексикой и запрета на въезд в Штаты граждан из ряда мусульманских и африканских стран, отзыв разрешения на строительство нефтепровода Keystone XL.

Однако если перечисленные шаги были вполне ожидаемыми, то судьба самой главной темы внешней политики предыдущего хозяина Белого дома — экономической и политической войны с Китаем — была не ясна.

Хватало оптимистичных мнений экспертов, которые считали, что стоит ожидать потепления в отношениях двух стран. В пользу такого сценария склоняло как не разрушенное до конца китайско-американское торговое партнерство, ставшее квинтэссенцией глобализованного мира, так и давно сложившиеся особо тесные отношения с КНР и ее бизнесом представителей нового руководства и их родственников (вплоть до Хантера Байдена, сына своего отца).

Правда, скептики указывали на объективное исчерпание потенциала, возможностей и выгод Химерики (China+America=Chimerica), а также нарастание противоречий между двумя ее составляющими. Трамп просто оказался готов открыто признать данные реалии и действовать в соответствии с ними, отказываясь плести кулуарно-дипломатические кружева. Из этого очевидным образом следовало, что никакие конфликты между прежним и новым руководством США не изменят, что Байдену и его команде придется иметь дело с тем же самым набором — довольно неблагоприятных для Америки — обстоятельств, которые просто вынудят их продолжить антикитайскую политику предшественника.

Что ж, первый же день президентства Джо Байдена подтвердил правоту данной точки зрения.

Более того: есть серьезные основания полагать, что политика Вашингтона в отношении Пекина станет даже более жесткой и опасной в своей бескомпромиссности.

Трамп, будучи бизнесменом во власти, концентрировался на экономических аспектах борьбы с Китаем — развязанная им торговая война служит тому подтверждением. Политические, идеологические или тем паче военные элементы носили в его политике (и не только в отношении КНР) сильно второстепенный и подчеркнуто обслуживающий характер.

Однако для нынешних хозяев Белого дома приоритеты расставлены принципиально иным образом. Для них характерен идеологический детерминизм, а последние месяцы доказали, что они не считают необходимым соблюдать какие бы то ни было правила, как писаные, так и неписаные — плюс свято верят в эффективность грубой силы, в том числе военной, как метода политической борьбы.

Все это создает откровенно взрывоопасный коктейль не только для взаимоотношений Китая и США, но и для всей Юго-Восточной Азии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

86

Марихуана и наследие Обамы: что нужно знать о втором человеке в Америке

16
(обновлено 14:32 24.01.2021)
Первая женщина- вице-президент США Камала Харрис всю жизнь пробивала "стеклянные потолки" и всегда была первой.

СУХУМ, 24 янв - Sputnik. Первой женщиной — окружным прокурором Сан-Франциско и генпрокурором Калифорнии, первой индиано-американкой в сенате и, наконец, — первой женщиной — вице-президентом США. Ее девиз: "Позаботься о том, чтобы не стать последней". Каким был путь Харрис в Белый дом, читайте в материале Софьи Мельничук для РИА Новости.

Протест в крови

"Кто я?" — этот экзистенциальный вопрос занимал Камалу с детства. Она родилась в семье иммигрантов. Мать Шьямала Гопалан — уроженка Индии, отец Дональд Харрис — с Ямайки. Воспитание — образцово интернациональное.

В детстве она часто гостила в Индии. На нее сильно повлияло общение с дедом — высокопоставленным чиновником и борцом за независимость страны. И с активисткой-бабушкой: та ездила по деревням и рассказывала женщинам, как предохраняться от нежелательной беременности. Дома в Окленде будущий вице-президент посещала и черную баптистскую церковь, и индуистский храм. Ее даже назвали в честь лотосоподобной богини Лакшми: буквально "Камала" означает "лотос".

После развода родителей Камала с сестрой и матерью переехали в Монреаль. "Я чувствовала себя уткой", — вспоминала она французскую школу. Девочка постоянно переспрашивала: "Quoi? Quoi? Quoi?" — для американцев кряканье звучит как "квак-квак-квак". В Канаде же началась ее протестная деятельность. Она не понаслышке знала, что такое демонстрация: взрослые часто брали ее с собой на марши. В 13 лет вместе с соседскими детьми она отстояла право играть на газоне перед их многоквартирным домом. А затем опротестовала традицию ходить на выпускной в паре с мальчиком.

Вернувшись в Штаты, она поступила в Говардский университет, где исторически учились чернокожие. Камала убеждена: жизненный опыт позволяет ей как никому другому бороться за права тех, кого в обществе игнорируют.

Протестного запала хватало не только на социум, но и на семью. Мать скептически отнеслась к ее выбору карьеры прокурора. Девушка и сама понимала, что у представителей такой профессии обычно не очень хорошая репутация, но хотела изменить систему правосудия изнутри.

В 1990 году она стала помощником окружного прокурора в Окленде и специализировалась на сексуальных преступлениях. Карьерный рост не заставил себя ждать: вскоре, уже сама будучи окружным прокурором Сан-Франциско, она боролась с подростковой проституцией. И вместо того чтобы клеймить девочек, относилась к ним как к жертвам.
Потом Камала пересела в кресло генпрокурора Калифорнии, а позднее заняла пост сенатора от штата. С тех пор она всегда в центре внимания общественности.

Противоречивая натура

В прошлом году Харрис решила участвовать в президентской гонке, а позже стала кандидатом в вице-президенты. Журналисты принялись скрупулезно изучать ее биографию и взгляды. Кто она — ультралевый идеолог или здравомыслящий центрист? В The New York Times Камалу называли прагматичной и умеренной, в консервативном Fox News — радикалкой. Сайт GovTrak, который не связывают ни с одной из партий, писал о ней как о сенаторе, активнее всех отстаивающем гражданские права и свободы. Даже Дональд Трамп, хоть и считал ее "мерзкой", говорил, что Камала — "самый либеральный человек в сенате".

Правда, с таким описанием согласны не все. Во время президентской кампании всплыла противоречивая информация. Ее деятельность в системе правоохранительных органов изучали с пристрастием.

Подсчитали, что за время работы Харрис прокурором в Сан-Франциско доля обвинительных приговоров выросла с 52 процентов до 67 — самый заметный всплеск за десять лет. Она выступала категорически против школьных прогулов, из-за чего многие родители отправлялись за решетку. И не хотела выпускать из заключения осужденных за ненасильственные преступления, поскольку "тюрьмы потеряют рабочих". Она также пыталась замять кражу техническим сотрудником кокаина из криминалистической лаборатории — ради этого тысячи дел, связанных с наркотиками, отправили в мусорное ведро.

Больше всего вопросов вызвала ее позиция по смертной казни. В 2004-м Камала отказала в высшей мере наказания бандиту, застрелившему полицейского. А спустя десять лет возмутила прогрессивную общественность тем, что не признала смертную казнь противоречащей конституции. В 2015-м она не поддержала независимую проверку смертей при задержании, к тому же Камала выступила против обязательного ношения нательных камер для сотрудников правоохранительных органов.

Во время предвыборной кампании она не могла определиться с позицией по здравоохранению. Поначалу поддерживала левых — план Берни Сандерса "Медицина для всех", предусматривающий отмену частных страховок. Потом представила свой, более центристский подход, в котором частникам место все же отводили.

Впрочем, по некоторым вопросам она высказывалась даже радикальнее, чем Сандерс. Например, предложила шестимесячный оплачиваемый больничный и отпуск по семейным обстоятельствам, в том числе связанным с домашним насилием. Хотя Берни выступал лишь за три месяца.

В тандеме с Байденом она одобряла оплату абортов из средств налогоплательщиков, отмечая, что это спасет жизни многим малоимущим женщинам. Их мнения с избранным президентом совпадают по многим вопросам. Например, они согласны, что за оружием в стране требуется более жесткий контроль. Но во взглядах на легализацию марихуаны на федеральном уровне расходятся. За такой либерализм Камалу критиковал даже родной отец — мол, зачем поддерживать стереотип о "курильщиках-бездельниках с Ямайки".

Пример на будущее

На плечах Камалы Харрис лежит непростая задача: показать американскому народу, что цветная женщина на высоком посту — не просто дань новым тенденциям, а профессиональный выбор президента.

Репортеры не раз спрашивали ее о "наследии Обамы" — первого чернокожего главы США. "У меня свое наследие", — отвечала она.
Харрис подчеркивает: устраивать пляски вокруг ее принадлежности к какой-либо расе или культуре не нужно. "Когда я впервые претендовала на пост, столкнулась с тем, что меня заставляли определиться с идентичностью, нужно было втиснуться в какой-то отсек, который создали другие люди, — рассказывала она. — Я — это просто я. Может, кому-то нужно понять, что это значит, а мне и так нормально".

При этом Барак Обама — ее давний приятель. Они сблизились еще в 2004 году, когда он баллотировался в сенат. Харрис поддержала его кандидатуру в 2008-м. В 2013-м Обама сделал ей комплимент: назвал "самым красивым генпрокурором в стране". Пришлось, правда, потом извиняться за сексистский комментарий.

Учитывая, что Байден из-за возраста, вероятно, станет президентом одного срока, его зам и ее взгляды на вызовы, стоящие перед страной, особенно важны. Наблюдатели склонны считать ее прагматичным руководителем, который стремится решать проблемы. Однако, что бы ни случилось дальше, Харрис войдет в историю. Она уже — первая темнокожая американка на столь важном государственном посту. Сложно переоценить такое событие в раздираемой расовыми противоречиями Америке.

16