В Москве прошел вечер памяти Константина Симонова

Великий абхаз Константин Симонов

723
(обновлено 18:43 01.01.2017)
В конце минувшей недели в Москве, в Музее серебряного века Московская абхазская диаспора провела памятный вечер в честь столетия поэта и писателя Константина Симонова. О том, какое отношение к Абхазии имеет классик советской литературы рассказал колумнист Sputnik Лев Рыжков.

Небольшое, уютное помещение музея тем вечером превратилось в настоящий симоновский мемориал. Была стойка с репринтным изданием книги "Симонов в Абхазии", были фотографии Константина Симонова на стенах. Но самое главное – была молодежь: парни и девушки из Московской абхазской диаспоры. 

Сам вечер оказался неожиданно далек от скуки и академизма. Перед собравшимися выступила оперная дива, заслуженная артистка РФ и народная артистка Абхазии Алиса Гицба. Аккомпанируя себе на рояле, она исполняла на абхазском языке романсы на стихи Есенина. Выступала молодая певица, звезда мюзиклов Рамина Заде.

Но центром вечера были воспоминания о Константине Симонове и его жизни в Абхазии. Мемуарами делились писатель, просветитель Денис Чачхалиа (именно в его переводе на абхазский звучали на вечере стихи Есенина) и атташе по культуре посольства Республики Абхазии Татьяна Гулиа – дочь великого писателя Георгия Гулиа. Многие мемуары вообще звучали впервые. "А сейчас я вам расскажу то, чего никому не рассказывал", то и дело начинал свой рассказ Денис Чачхалиа.

Зал слушал, затаив дыхание. А мы поделимся с вами некоторыми неизвестными историями из жизни советского классика на солнечной земле Абхазии.

Внимание вождя

В Абхазии Константин Симонов дружил с семьей Гулиа. Он сам признавался, что Абхазия для него началась со знакомства с Дмитрием Иосифовичем Гулиа – основоположником абхазской письменной литературы. Его сын Георгий Гулиа – продолжил дело отца и стал классиком абхазской литературы. 

В 1948 году журнал новый мир издал повесть Георгия Гулиа "Весна в Сакене". Константин Симонов – большой друг семьи, положил журнал с повестью на стол Сталину. 

"Кто такой этот Гулиа?" — спросил Иосиф Виссарионович у своего референта. Тот передал вопрос по инстанциям. В результате дом семьи в Сухуме оказался оцеплен НКВД. За отцом и сыном установили наружное наблюдение. В доме на всякий случай сушили сухари и готовились к самому худшему. 

Но в один прекрасный день "наружка" пропала, сгустившиеся тучи развеялись. Как выяснилось, повесть Сталину понравилась. Позже за это произведение Георгий Гулиа получил Сталинскую премию.

День рождения коровы

Дочь классика абхазской литературы Татьяна Гулиа вспоминала, что в Гульрипше было очень много детей. Когда работал Симонов, детвору выдворяли из его дома. Но Константин Михайлович вовсе не был суровым дядькой. Когда было время и случалось хорошее настроение, он устраивал детские праздники. 

Один раз отмечали день рождения собаки. В другой раз – "именинницей" стала корова. А Константин Михайлович придумывал детям конкурсы. Например, Татьяна Георгиевна вспоминает, что совершенно точно был конкурс "Кто быстрей почистит воблу".

По тормозам!

"Однажды мы поехали в горы, — вспоминает Татьяна Гулиа. – Константин Михайлович с женой, и мы – всей семьей. Мужчины сидели за столом, а потом сели за руль и уехали в горы. И Лариса – жена Константина Михайловича, и моя мама беспокоились. И вдруг мужчины возвращаются, подъезжают, за рулем — папа. И оба выпадают из машины. Мама возмущается: "Как же так! Из-за стола, за руль, в горах!" 

Константин Михайлович решил успокоить: «Валя, не беспокойся! Я переживал, что Георгий едет очень быстро, и тормозил». И показывает ботинок с совершенно стертой подошвой. Да, они порой откалывали такие номера, которые близким трудно было терпеть.

Симонов заступался за папу в 1949 году, когда Георгий Дмитриевич написал историческую повесть "Черные гости". Официальный Тбилиси поднял тогда большой шум, устроил на папу самые настоящие гонения. Его обсуждали на заседаниях Союза писателей. Но папе повезло – Симонов его отстоял. Папу даже не посадили, хотя к тому все шло».

О гонениях на абхазский язык

"В 1947 году абхазский язык подвергался преследованиям, — вспоминает Денис Чачхалиа. — Детей в школах таскали за уши, ставили их в угол на зерна кукурузы, даже если они говорили на абхазском не в классе, а в коридоре или на футбольном поле. 

Первыми возмутились абхазские писатели и написали в ЦК КПСС. После этого авторам письма пришлось скрываться. И так совпало, что именно в это время великим абхазским поэтом Багратом Шинкуба была закончена поэма "Мои земляки". Баграт Шинкуба написал о современном колхозе, о том, как хорошо трудиться на свое социалистическое отечество. 

Я не помню подробностей, но именно Симонов сделал так, что поэма была переведена на русский язык и опубликована в Москве. Это был недвусмысленный намек провинциальным властям на мнение Москвы. Только после этого поэма была опубликована на абхазском".

Тогда же появилась великая книга Баграта Шинкуба "Последний из ушедших". Кто знает, какова была бы ее судьба, если бы не вмешательство Симонова?

"Была опасность, что этот исторический роман будет истолкован не так, как надо, — рассказывает Денис Чачхалиа. – А Баграт Шинкуба не понаслышке знал, что такое репрессии и гонения. Поэтому он понял, что нужно очень быстро сделать подстрочный перевод "Последнего из ушедших". 

Мы бросили все. Баграт Васильевич сделал так, чтобы мне дали вольное хождение в редакцию "Советской Абхазии", я приходил к нему. Он выходил к секретарше, говорил: "Меня нету". И мы с ним садились. И для меня это было счастье – работать над этим великим произведением. Я был горд за свою культуру. 

Так что Константин Симонов и поэт Яков Козловский переводили роман на русский язык с моего подстрочника. По большому счету нужно было имя Симонова, чтобы книга стала "неприкосновенной". Поэтому Козловский переводил, а Симонов правил. И когда книга вышла, Симонов устроил на заводе ЗИЛ в Москве конференцию по роману. Нужен был резонанс, который, как броня, защитит этот роман. 

И Баграт Васильевич дал мне задание – как корреспонденту обслужить это мероприятие. Я поехал в Москву, записывал от руки, потом ночью написал заметку, позвонил в Сухум секретарше редакции, которая ждала этого звонка, продиктовал написанное. Утром газета вышла уже с материалом о "Последнем из ушедших". Вот таким образом был спасен великий абхазский роман. 

О гостях

К Симонову в Абхазию приезжали самые разнообразные гости. Например, Александр Трифонович Твардовский – большой поэт, редактор журнала "Новый мир". В 60-х над его головой стали сгущаться тучи. Он опубликовал очень много рискованных вещей. Например, "Один день Ивана Денисовича" Александра Солженицына. Он приезжал к Симонову искать защиту. И, очевидно, нашел. 

К слову, именно в "Новом мире" Твардовского впервые опубликовался Фазиль Искандер с повестью "Созвездие козлотура". И как знать – не стало ли это результатом поездки редактора в Абхазию?

Бывал в гостях и великий чилийский поэт, нобелевский лауреат Пабло Неруда вместе с женой. В Абхазии им очень нравилось. Они все сравнивали Черное море с родным Тихим океаном. Звали Симоновых и Гулиа в гости, в Чили. Но не сложилось. К власти на родине Пабло Неруды пришел Пиночет. И через десять дней после переворота великий чилийский поэт умер при самых загадочных обстоятельствах.

Было еще много теплых, уютных и познавательных воспоминаний. 

В Абхазии Симонова – помнят и чтят. Ведь получается, что если бы Константин Михайлович не любил Абхазию и ее людей, мы бы так и не узнали бы ни Фазиля Искандера, ни Георгия Гулиа, ни Баграта Шинкуба, ни их прекрасных произведений.

723
Теги:
писатели, юбилей, Московская абхазская диаспора, Денис Чачхалия, Константин Симонов (политолог), Москва
Темы:
"Абхазский след" (38)

Антиалкогольная демонстрация на Пушкинской площади в Москве.

Сухой остаток: вспоминая антиалкогольную кампанию Горбачева

203
(обновлено 00:31 16.05.2021)
В Советском Союзе попытки борьбы с пьянством предпринимались не единожды. Одной из них был указ Михаила Горбачева о борьбе с пьянством от 16 мая 1985 года. Колумнист Алексей Ломия рассказывает о том времени в Абхазии и рассуждает, к чему приводят подобные запреты.

Алексей Ломия, Sputnik

Обзваниваем друга друга, назначаем время и место встречи – суббота, у Дворца бракосочетаний, к полудню. Красивая пара. Наши однокурсники поженились на третьем году обучения. Торжественная процедура. Обмен обручальными кольцами. Отгремел марш Мендельсона. И вот вся наша шумная компания в пути. Всем весело, все в приподнятом настроении.

По дороге к ресторану вдруг заезжаем на какую-то квартиру. Еле вместились в просторный зал, так много нас здесь. На столе минимум закусок, но много водки и коньяка. Не теряя времени, самые находчивые начинают разливать горячительное по стаканам. Да-да, я не оговорился, именно по стаканам. Пьем быстро, даже не удосуживаясь произнести тосты. Первый... второй... и на посошок - третий. Теперь точно всем очень весело. Алкоголь быстро осваивает наши организмы.

Гурьбой вываливаем к  машинам и едем в ресторан. Тут все шикарно, столы ломятся от закусок. Горячие блюда разносят одно за другим. Все отлично, музыка зажигательная и тамада веселый. Только за столом нет ничего из спиртного. Гости пьют лимонады, соки  или "Боржоми". Но нам это уже не важно. Мы под воздействием тех трех стаканов.

До первого столба

Сидим вечерком на съемной квартире у однокурсника. И преферанс расписали. И телевизор посмотрели. Но мы же студенты, нам хочется веселья и иногда выпить. А где взять в это время спиртное? Я проявляю инициативу и иду на улицу, к стоянке такси. Запрыгиваю в первую по очереди машину и говорю таксисту заветную фразу:" Довези меня до первого столба!" При этом я кладу на бардачок красненький червонец. Водитель ничуть не удивляется, заводит машину и едет немного вперед. Через метров тридцать останавливается и достает откуда-то из-под сиденья сверток. Я благодарю и иду к друзьям. Под мышкой у меня бутылка водки, завернутая в газету "Правда".

Вот сколько раз покупал так, всегда была именно эта - самая главная газета коммунистов. Что за скрытый смысл в этом или просто издевка, я так и не узнал.

Почаевничали

Впереди выходные. Решили поехать в бар, на 22-й этаж гостиницы "Спорт". Там приличная обстановка, хорошая публика и музыка самая современная. Были времена, когда нам хотелось потанцевать. Но для смелости надо немного разгорячиться. Перед тем как подняться в бар, спускаемся в ресторан, который в цокольном этаже. Занимаем столик, подзываем официанта и заговорщицки просим принести чай. Официант смекалистый, сразу сообразил какой именно "чай" заказывают кавказцы, моментально приносит заварочник и чашки. Разливаем друг другу полные чашки "чая", тихо произносим : "Ну...будем!". Залпом выпиваем, расплачиваемся и едем наверх. Теперь, после чашки коньяка мы смелее. Веселью быть.

Минеральный секретарь

О чем это я, спросите вы. Я говорю о тех временах, когда Горбачев издал указ о борьбе с пьянством 16 мая 1985 года. По стране резко сократили количество магазинов, где можно было приобрести алкогольные напитки, ограничили по времени продажу спиртного, повсеместно вырубались виноградники, в разы было сокращено производство горячительного.

Все это сопровождалось агитационной работой, пропагандой трезвого образа жизни. Самого Горбачева в народе называли "минеральным секретарем" или "сокиным сыном", так как на застольях пили или минералку, или соки.

Все бы хорошо, но Михаилу Сергеевичу надо было усерднее в школьные годы изучать историю. Сколько раз предпринимались попытки отучить народ пить водку, но всегда это заканчивалось крахом и страшными убытками для бюджета. Всего лишь надо было хорошенько взвесить все за и против.

К сожалению, история полна периодами, когда к власти приходят вот такого рода "трезвые" руководители, которые думают, что резкими и непопулярными мерами они все исправят одним указом или распоряжением.

Может, чтобы войти в историю, чем-то запомниться? Несомненно, ему это удалось и не только это. Развал СССР, наспех выведенные армейские подразделения из стран Варшавского блока и брошенные в степях. Для Запада же он культовая фигура, как никак немцы ему обязаны объединением Германии, а маркетологи будут долго рассказывать на своих лекциях о том, как бывший глава бывшей огромной державы стал лицом  рекламы люксовых сумок и сети фастфуда.

Но мы не забудем и то, как из-за этого указа люди пили одеколон, паленую водку, антифриз и прочие денатураты. Умирали, а если выживали, то становились инвалидами.

Правители приходят и уходят, но необдуманные радикальные эксперименты имеют далеко идущие последствия. Народ всегда постарается приспособится, но терпение его не безгранично и не стоит его испытывать на прочность.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

203

Возвращение гипердержавы: кто и почему боится Китая

39
(обновлено 09:18 15.05.2021)
Жил-был американский политолог Мартин Жак, работал — среди прочего — в Кембриджском университете. Потом бросил это дело и уехал в Китай, сейчас трудится в университетах Цинхуа и Фуданьском (одних из пяти-шести лучших в стране и не последних в мире).

Пишет о китайской и западной политических системах. Написал очень эффектную статью о китайской механике госуправления в пекинском англоязычном издании Global Times. 

Кстати, это довольно типичное явление: отток мозгов с Запада в Китай наблюдается уже пару десятилетий, во всех профессиях — архитекторы, технари, музыканты и даже политологи. Отчего это происходит, рассуждает колумнист Дмитрий Косырев в материале для РИА Новости.

Сразу не скажешь: и деньги имеют значение, и возможность свободно выразить мысли, причем на английском, то есть для широкой аудитории — мысли, за которые в другом месте могут серьезно обидеть, не напечатать или подвергнуть "отмене", то есть бойкоту.

Именно так (то есть рискованно) выглядят основные идеи упомянутой статьи Жака, где он попросту объясняет, почему китайская политическая система эффективнее западной. Первое: то, что сегодня называется демократией (всеобщее голосование за конкурирующие партии и кандидатов) на самом Западе существует повсеместно разве что с 1945 года или около того, ранее системы были весьма смешанные, включая монархии, диктатуры и многое другое. Второе: то, что сегодня есть в Китае, насчитывает уже несколько тысяч лет, то есть показывает гораздо большую эффективность, чем текущая западная система, просто благодаря своей живучести.

В частности, эффективность эта выражается в способности управляющей системы относительно быстро и безболезненно провести необходимые перемены. Например, то, что Жак называет "переходом от Мао Цзэдуна к Дэн Сяопину", то есть, по сути, революцию, тотальную смену экономической системы и национальной идеологии. А политическая модель при этом остается, в принципе, та же самая, она и движет переменами. Жак замечает: сегодняшние западные системы, то есть демократия, не демонстрируют ни малейших признаков подобной гибкости перед лицом кризиса, охватившего Запад, — кризиса никак не меньшего, чем тот, что созрел в Китае к моменту смерти Мао в 1976 году.

И еще, продолжает он, мир не раз убеждался, что китайская модель управления государством — самая старая и успешная в мировой истории. Модель эта делала страну пять раз за два тысячелетия самой сильной и важной страной мира или одной из двух-трех самых важных.

Так было при династиях Хань, Тан, Сун, ранней Мин и ранней Цин. Потом очередная империя впадала в маразм, но возрождалась вместе с имперским политическим устройством (да, Мао и другие — тоже императоры, под иным титулом). А сейчас, говорит Жак, Китай — накануне того, чтобы повторить этот подвиг в шестой раз, в то время как вряд ли возвращение к прежним вершинам удастся британцам или США.

Самое интересное в этом комментарии то, что американский автор не сказал тут ничего нового и неизвестного. Цикличное возрождение китайской сверхдержавности — это известно студентам первого-второго курсов профильных вузов. Им известно также, что империя, устоявшись в своих примерно нынешних границах веку к VIII-X, никоим образом не пыталась затем завоевывать мир или даже часть его. Она просто занималась своими делами, оставаясь — на пиках своей мощи — самой потенциально сильной, неприступной и неуязвимой в мире просто в силу своего размера и богатства. Это даже не сверхдержава, как мы знаем по тем же британцам, или американцам, или даже римлянам: сверхдержавность — чисто временный феномен. А Китай — это уже какая-то перманентная гипердержава.

Тем не менее железная уверенность среднего западника состоит в том, что весь мир — и Китай тоже — должен усвоить именно демократию, то есть одну, общую для всех конкурентно-избирательную систему. А если этого не происходит, то, значит, налицо угроза.

И вроде бы что за проблема — ну, существует отработанная тысячелетиями китайской цивилизации система норм, правил, убеждений, которая у них там действует хорошо. Но что с того американцам или, допустим, России? Ведь ясно же, что у каждого свои традиции и свои исторические циклы, тоже повторяющиеся. Китайская система управления не имеет ни одного шанса в США или у нас. Да Китай за всю свою историю и не пытался, в отличие от Соединенных Штатов, эту систему кому-то навязывать. Другие — да, брали, заимствовали, не очень успешно.

И все равно западникам страшно. Вот еще одна публикация, из гонконгской South China Morning Post. Насчет того, почему для западников китайский проект "Один пояс, один путь" воспринимается именно как угроза.

Сто сорок стран мира прямо или косвенно участвуют в этом проекте, пишет гонконгский патриот Китая Алекс Ло. Это самые разные страны — европейские (Россия тоже), ближневосточные, африканские, латиноамериканские. Да, они создают новые торговые пути между собой. И не отнимают ни у кого старые пути. Но почему тогда последнее заседание министров иностранных дел "Группы семи" в Великобритании превратилось в сессию "избиения Китая" и почему крупнейшей инициативой этого заседания стал американский план создания ровно такой же, альтернативной китайской, инфраструктуры какой-то другой торговли?

А дело всего-то в особенностях мышления, или, как говорит Алекс, в "шоке осознания". В осознании того самого, что Китай в очередной раз в мировой истории возвращается к гипердержавности. Шок осознания — это как запуск первого советского спутника Земли в 1957 году, то есть демонстрация того, что у Запада может и не быть какой-то технологической монополии. Вот сейчас — такой же шок: Китай возвращается, а это значит…

И что, собственно, такого это значит? Хорошо, вы всем объясняли, что ваша демократия — единственно возможная, а выясняется, что сколько цивилизаций, столько и систем. Так и признайте очевидное, как это делает американский политолог, уехавший в Китай за свободой слова. Ведь вас никто не лишает ваших традиций и политмеханики, они остаются вашими. Вы думали, что правила мировой торговли можете диктовать только вы, но их, оказывается, можно вообще не диктовать, у вас свой "пояс и путь", у других стран — свой. И вот это у них называется шоком: мы не единственные в мире, там есть кто-то еще, всегда был и будет — ужас полный.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

39

Прогноз погоды в Абхазии на понедельник 17 мая

0
(обновлено 22:01 16.05.2021)
Погоду Черноморского побережья Абхазии в понедельник формирует теплый сектор северо-западного циклона.

СУХУМ, 16 мая - Sputnik. В понедельник 17 мая в Абхазии ожидается переменная облачность, поздним вечером возможен дождь, сообщает отдел гидрометеорологии Госкомитета по экологии.

Атмосферное давление нестабильное.

Ветер слабый и умеренный, 3-8 метров в секунду, с порывами до 10 метров в секунду.  

Температура воздуха ночью от +9°С до +14°С,  днем от +18°С до +23°С.

Температура морской воды +15°С.

Волнение морской воды слабое и умеренное, 1-2 балла.

Относительная влажность воздуха 60–80%.

 

0
Темы:
Погода в Абхазии - 2021