Кадр из фильма Последний портрет

"Последний портрет": глоток свежего воздуха

126
(обновлено 20:05 11.01.2018)
Колумнист Sputnik посмотрел самую интеллектуальную новинку кинопроката и делится впечатлениями.

Sputnik, Лев Рыжков

Что-то человеческое

Буду брюзжать, но кинематограф современных дней стремительно теряет интеллект. Я даже не о том, что умных слов с экрана произносится мало – их и раньше было не особо-то найти. Дело в другом. В новейших детективах, например, не трудно угадать убийцу. А попробуйте вспомнить – когда у вас, как у зрителя, в последний раз перехватывало дыхание от тревоги за героя? Когда вы задавались вопросом: а что дальше будет? Понятно, что зрители – далеко не все кандидаты наук. Но все-таки раньше киношники со зрителями как-то играли, выстраивали интересную драматургию.

А сейчас ее редко встретишь. Кто бы знал, как порою кинокритика с души воротит от всех этих новейших спецэффектов, каковые, изначальное предполагавшие прогресс, на самом деле способствовали деградации киноискусства.

И вдруг, среди спецэффектной 3D-муры, которой уже даже даром не надо, в списке новинок проката мелькает что-то человеческое. Фильм про художника, без анимации и эффектов, не боевик, и не триллер, не ужастик и не мелодрама. Какое же это счастье, что такие фильмы еще есть. Плюс ко всему – предварительный показ проходил в Государственной Третьяковской галерее, что придавало фильму дополнительную атмосферу.

Интригующие образы

"Последний портрет" рассказывает о швейцарском художнике Альберто Джакометти на склоне дней. Дело происходит в Париже, где живет мастер. Время действия – начало 60-х годов.

Признаюсь честно, имя этого художника я возможно, раньше где-то и слышал. Но в первый раз что-то про него узнал именно на сеансе. Забегая вперед, скажу, что не я один такой. Я подслушал диалог кинокритиков на выходе: "Теперь понять бы, что это за Джакометти такой!"

На самом деле, оказался знаменитый художник. Уже более пятидесяти лет его нет с нами, но его работы (в основном, скульптуры) улетают на международных аукционах за многие миллионы. Но у нас его не знают. Ну, и, в принципе, ничего удивительного.

Фабула фильма очень несложная. Великий живописец знакомится с лощеным, в костюмчике, американским журналистом и решает написать его портрет. Журналисту это интересно. Ведь можно будет посидеть на стуле пару часов, а потом написать заметку. Он, конечно, соглашается – что называется, на свою голову. Наивный писака думает, что гениальные произведения создаются на раз-два.

Как бы не так! Создание портрета затягивается на невероятно долгое время. Позировать великому мастеру оказывается занятием очень неблагодарным и нервным. Бедняга-журналист уже не рад, что связался. У него срочные дела в Нью-Йорке, но уехать он не может, потому что недопозировал. Не сочтите за спойлер – процесс написания портрета не заканчивается ничем.

Но самая главная интрига не в том, будет или нет написан портрет. Интрига здесь – в изучении бездн мышления гениального человека. Фактически нам предлагается заглянуть в голову очень такой гипертрофированно творческой личности. И вот именно за этими загогулинами-то – и интересно наблюдать. Думаю, что даже обывательским глазом. Почему нет?

Кадр из фильма Последний портрет
© Фото : kinopoisk
Кадр из фильма "Последний портрет"

Типичный художник

Об актерах. Художника Джакометти играет британский актер Джеффри Раш. Чтобы вам легче было представить – это капитан Гектор Барбосса из "Пиратов Карибского моря". В образе художника он лохмат, неопрятен, скандален. В общем, тот еще тип. Великий живописец, что называется, выносит всем окружающим мозг. Позирующему журналисту он говорит: "Вы похожи на дегенерата". Но это еще цветочки.

Джакометти в исполнении Джеффри Раша сорит деньгами, сбегает от жены к проституткам (жена в курсе). Но самая, наверное, достоверная черта – это "зависание". То есть, художник буквально на полуслове замирает около своего произведения, долго его рассматривает, думает о чем-то.

Кадр из фильма Последний портрет
© Фото : kinopoisk
Кадр из фильма "Последний портрет"

Тут, на самом деле, очень легко было сорваться в комедию. Потому что гениальный актер в образе эксцентричного художника очень легко может дать огня и породить что-нибудь невероятно смешное. Но это не комедия. Не будем думать, что по счастью. Конечно же, так и было задумано. Потому что Джеффри Раш великолепен. Он открывает нам тревожный масштаб творческой личности, дает пусть шизофренические, но убедительные и внутренне логичные обоснования эскапад.

Джеффри Раш держится, балансирует на самом краю между трагедией и комедией. И он удерживается на этой грани, не давая крена ни в ту, ни в эту сторону. Это, кстати, большое искусство. Из отечественных аналогов можно вспомнить Павла Луспекаева в роли таможенника Верещагина в бессмертном "Белом солнце пустыни". Вот примерно на таких же полутонах сыграно. Только, конечно, немного по-другому.

Тут, с вашего позволения, я немного углублюсь в личные воспоминания. Дело в том, что мой отец – тоже художник. Примерный семьянин – он, конечно, не бегает по женщинам легкого поведения, как киношный Джакометти. Но по многим прочим параметрам в образе Джеффри Раша я узнал собственного отца. Он так же "зависает" перед полотнами, и в быту – человек не самый легкий. Раньше я думал, что он такой – один, но оказалось, что художникам такое поведение свойственно. Удивительное открытие, кроме шуток.

Второй главный герой – это журналист. Лощеный, чистенький типчик, которого играет молодой актер Арми Хаммер. На фоне насыщенной, бушующей личности художника труженик пера производит впечатление пустого человека. Конечно, сделано это специально, чтобы оттенить личность живописца.

И эта пустота, ко всему прочему, двигает сюжет. Именно по ее причине художник не может закончить свою работу. Он просто не понимает ее, он пытается вскрыть эту прилизанную черепушку. И раз за разом терпит поражение.

Кадр из фильма Последний портрет
© Фото : vokrug
Кадр из фильма "Последний портрет"

Искусство бардака

Я уже давно заметил, что качество кинокартины можно практически сразу определить по одной безошибочной детали. Это интерьеры. Если они чисты, блестящи и безлики – картина, скорее всего, дрянь. Стерильными интерьерами от души грешит российский кинематограф.

И совсем другое дело – интерьеры не стерильные. Это – признак высшего пилотажа. Это значит, что через обстановку нам передают оттенки личности героя.

К чести создателей фильма, дома у великого Джакометти – полный бардак. Несомненно, происхождение его искусственно. Но как здорово этот бардак сделан! Его можно рассматривать и анализировать. Там и наброски, и детальки, и ключики к пониманию личности. Есть и копии скульптур – тех самых, которые сейчас продаются за многие миллионы!

Российский киношный дизайнер интерьеров – всегда чистоплюй. У него все блестит. А вот у британских кинематографистов – совсем не блестит. Например, стекла на веранде мастерской Джакометти – чудовищно, невероятно грязные. Они настолько заляпаны, что возникает искушение схватить тряпку, да протереть их, что ли. Но эта грязь – тоже задумка. Сквозь ее потеки возникают удивительно красивые кадры.

Действие фильма, как мы помним, происходит в Париже. Но это не нынешний гламурный и ультрасовременный Париж. Перед нами – не самый ухоженный город. В его домах с фрагментарно осыпавшейся штукатуркой мы видим облупленные, перекошенные от сырости рамы. А частные дворики с деревянными лесенками, корытами на гвоздиках, сараями-самостроями! Такие дворики, я уверен, до сих пор можно найти в Тбилиси, Ереване, Краснодаре – да в любом южном городе постсоветского пространства.

Общее впечатление от фильма – глоток свежего воздуха. Как все-таки приятно забыть о трансформерах, древних богах, храбрых витязях, 3D-гуманоидах и прочих обитателях кинематографа зари XXI века и посмотреть на нормальных людей. Пусть даже они будут очень эксцентричными. Но все же – людьми.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

126
Темы:
Дом Кино Sputnik (89)

Они потеряют все: за "восстание школьников" заплатят миллионы

169
Youtube, Facebook, Twitter, Instagram, Tiktok и все, что появится впредь, — должны беспрекословно подчиняться российскому законодательству и не "выполнять требования" что-то убрать, а лично трястись за то, чтобы их не использовали для нарушения российских законов.

Распиаренная акция детско-юношеского неповиновения в городах России состоялась. Уже возбужден ряд уголовных дел, среди которых особенного внимания заслуживают дела о призывах несовершеннолетних участвовать в противозаконных действиях и о нападении на представителей власти при исполнении. Дел, судя по поступающим новостям, будет в итоге больше, пишет Виктор Мараховский для РИА Новости.

Самым любопытным стало распределение акций по массовости: если некоторые облцентры показали большее, чем бывает обычно на несогласованных митингах, число участников, то антигосударственные активы в крупнейших городах страны — в том числе Москве, Петербурге, Казани, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Волгограде, Новосибирске, Красноярске и так далее — выступили, напротив, тускло.

В этом смысле характерен пример столицы, где, по данным МВД, собрались около четырех тысяч человек, по данным СМИ — до семи тысяч, и даже Reuters, кажется, не смогло сначала насчитать более десяти тысяч и лишь затем чисто волевым усилием умножило цифру вчетверо (во всяком случае, СМИ, к примеру немецкая DW, сегодня сначала ссылались на первую оценку, что сохранил кеш Google, а затем торопливо переправляли ее на вторую).

Общее число участников по всей стране, вероятно, окажется в пределах 30-40 тысяч человек — по официальным данным, либерал-оппозиционные и сочувствующие СМИ будут старательно дотягивать до приличной цифры в 100 тысяч — и уверять, что это чрезвычайно много. Той же версии, что характерно, будут придерживаться многие условно-патриотические комментаторы, повторяя, что "власть проиграла Западу информационную войну/российскую молодежь".

В действительности, конечно, ни о каком "проигрыше молодежи" говорить неуместно, как и о проигрыше информационной войны за умы.

Тут следует помнить простую вещь. Беспрецедентный по массированности пиар-удар, обрушившийся в последнюю неделю на российских граждан всех возрастов и особенно сильно на учащихся через все соцплатформы, — был, по сути, тем же, чем является непрерывная массированная пиар-кампания лохотронов, размещающих рекламу в пиратских озвучках голливудских новинок.

© Sputnik / Игорь Зарембо

Задача всякого лохотронщика — просеять максимально огромное количество народу и намыть из него золотоносный ресурс: невымирающих, как мамонт, граждан с некритичным и магическим восприятием. Их никогда не бывает много, их всегда лишь небольшой процент, полпроцента, треть процента, десятая часть — но они никогда не исчезают полностью. При словах "получи бесплатные бонусы и начинай зарабатывать до 100 000 в неделю" этот золотоносный элемент граждан теряет волю и волшебным образом ведется.

Поэтому, собственно, реклама лохотронов очень часто, если не всегда, предельно, оскорбительно глупа. Она обещает слишком много, слишком быстро, слишком сразу. Это делается для того, чтобы не тратить время на людей с работающим критическим мышлением — и сразу получить как можно более чистую породу волшебных доверчивых современников.

А теперь вспомним, что было предложено юному поколению российских граждан:

1) длинный сериал о борце против воров и коррупционеров и лично Путина, которого два года выслеживала ФСБ с целью незаметно убить былинным убивательным "Новичком" — и который тем не менее чудесно выжил. Вопреки двухлетним усилиям всесильной спецслужбы и лично Путина;

2) возвращение борца (как раз перед инаугурацией в г. Вашингтоне нового главного спонсора) и внезапное, неожиданное, ужасно незаконное задержание его за нарушение условий досрочного освобождения;

3) фильм о великом дворце, сооруженный из дутой сенсации десятилетней (!) давности, в котором злые занудные люди немедленно обнаружили фотографии, украденные из библиотек каких-то европейских столиц, следы дурного машинного перевода с английского и кучу обычных (оскорбительных в своей незамысловатости) манипуляций;

4) после чего по всем ютубам и тиктокам, вещающим на русском и на Россию, началась ураганная реклама заведомо нелегальной акции, которая должна была принести участникам славу, признание и социальный статус (а принесла в реальности, надо думать, большие финансовые трудности и многим — резкие перемены в биографии в худшую сторону).

Внимание, вопрос: кто должен был отсеяться в результате этой алхимии — и кто должен был выпасть в бесценный осадок?

Кстати, этим, вероятно, объясняется и такое странное, неровное количество участников акций в разных городах: в провинциальных центрах молодежь менее искушена, она по жизни находится под куда меньшим давлением разного рода разводчиков и призывателей — в то время как в крупных городах даже юность привыкла больше фильтровать агрессивно напрыгивающую на нее информацию. Поэтому в полумиллионном облцентре вышла тысяча шатателей режима, а в 12-миллионной столице — четыре.

Специфический отбор контингента сказался и на характере акций: страну облетели кадры, на которых парня, забравшегося на фонарь на Пушкинской площади в Москве с плакатом против А. Навального, мирные протестующие, рыча, стаскивают и в несколько секунд коллективно забивают ногами до потери сознания.

...Если же говорить о практических выводах для российского государства, то они очевидны, о них говорилось уже давно, и теперь эти выводы просто должны быть, наконец, претворены в жизнь.

Россия не может себе позволить свободную работу на своей территории медиаплатформ, не препятствующих или прямо поддерживающих антигосударственную пропаганду и призывы к криминалу.

Youtube, Facebook, Twitter, Instagram, Tiktok и все, что появится впредь, — должны беспрекословно подчиняться российскому законодательству и не "выполнять требования" что-то убрать, а лично трястись за то, чтобы их не использовали для нарушения российских законов. Ситуация, в которой тот же "русский" Facebook модерируется украинскими гражданами из центров в Варшаве и Риге, недопустима, немыслима и невозможна более.

Если же эти платформы и сервисы не пожелают открывать в России свои полноценные центры и подчинять их работу строго российским законам — то они должны должны быть просто вышвырнуты за пределы российского информационного пространства. А модные инфлюенсерки обоего пола, кокетливо пропагандирующие "протест", должны потерять все, отсеченные от своих аудиторий и многомиллионных рекламных контрактов, и стать бедными.

В противном случае намытый новым лохотроном "протестный актив" еще натворит бед — себе и окружающим.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

169

Укол правды

86
Простодушную отечественную буржуазию подсаживают на новый карго-культ — вакцину от Pfizer или, на худой конец, от Moderna.

Дело тут не в том, что к отечественному "Спутнику V" есть какие-то претензии по медицинской части. Нет, западная вакцина просто предмет престижного потребления, пишет Виктория Никифорова для РИА Новости. 

Чувствуется во всем этом старинный советский инстинкт: "достать по блату", "настоящая западная фирма", "могу себе позволить". Наша верхушка среднего класса, которая видит себя такой продвинутой, глобализированной и рафинированной, на деле коснеет в совершенно допотопных, фамусовских каких-то предрассудках.

Как в 70-е годы серванты украшали пустые бутылки из-под импортного бухла, так, кажется, сегодня светские люди готовы выставлять на видное место ампулы из-под Pfizer. Странное дело, казалось бы, все наездились за эти годы за границу по самое не могу. Перепробовали там все — от устриц финь-де-клер до фуа-гра, от спа в Люцерне до пластической хирургии в Майями. Между делом успели заценить отечественную кухню и уровень отечественной медицины, которые сегодня, объективно говоря, ни в чем не уступают пресветлому Западу. Однако некоторые привычки никуда не уходят.

Но если просроченным фуа-гра можно банально отравиться, то в случае с американскими вакцинами все серьезнее. Компания с красивым названием Moderna, например, за все время своего существования не выпустила на рынок ни одной вакцины, ни одного лекарства, ни одного продукта вообще. Про деятельность ее ничего толком не известно. Ее вакцина от коронавируса — уже одобренная на территории ЕС — это самая первая продукция "самой засекреченной в мире" компании. Тестировать это средство на себе требует редкого мужества, конечно.

Этап масштабных испытаний на людях компаниями Moderna и Pfizer был пропущен. По сути, они идут именно сейчас. Настораживает то, что и раньше американские фармкомпании и отдельные деятели экспериментировали на людях со своими новыми лекарствами и вакцинами. Иногда это приводило к плачевным результатам.

Широко известна, например, история про то, как в начале XX века американские военные врачи на Кубе боролись с желтой лихорадкой. Они пытались прививать от нее местное население, к которому относились как к подвиду флоры или фауны, но неблагодарное население от вакцин умирало. Среди новаций американцев было, в частности, переливание крови от больных малярией здоровым людям. Это тоже приводило к летальным исходам.

Местные жители пытались как-то отговорить оккупантов от их идей, но те продолжали опыты на людях, хотя еще в 1881 году кубинский врач установил, что малярию разносят комары и нужно просто вывести их с острова.

Американские медики проводили опыты не только на оккупированных территориях, но и внутри страны. Хорошо задокументирован, например, Таскиджийский эксперимент, проходивший в Алабаме с 1932 по 1972 год. Его целью было изучить протекание у мужчин нелеченого сифилиса.

Объектом испытаний стали афроамериканцы из беднейших слоев общества. У них не было медстраховки. Экспериментаторы из Службы общественного здравоохранения США пообещали этим людям бесплатно их обследовать и лечить от легких заболеваний. Проезд до клиники и питание там им тоже оплачивались. Напомним, это был 1932 год, когда американцы буквально умирали с голоду. Подопытные с радостью согласились на все условия.

Их действительно обследовали, однако от сифилиса принципиально не лечили, даже тогда, когда изобрели пенициллин и стали его с успехом применять. Тем, кто не знал о своем диагнозе, его не сообщали. Несчастные заражали своих жен, их дети также рождались больными. Пройдя все этапы заболевания и дав врачам ценный материал, пациенты умирали. Из 399 подопытных выжило лишь 74. Все это длилось сорок лет и было не какой-то инициативой безумных ученых, а совершенно официальным экспериментом, осуществлявшимся в рамках американского Минздрава.

Совсем недавно, в 2004 году, журналисты выяснили, что британский фармгигант Glaxo SmithKline годами испытывал свои новейшие лекарства от ВИЧ на детях-сиротах в нью-йоркских приютах. Побочные явления включали в себя судороги, рвоту, диарею, боли в суставах. "Дети катались по полу от боли", — вспоминал очевидец событий. Если приемные родители или родственники забирали сирот в семью, их заставляли и там давать детям новые лекарства. В противном случае малышей отсылали обратно в приют.

Неудивительно, что та самая вакцина Pfizer, которую так вожделеют отдельные сограждане, самих американцев откровенно пугает. По данным Associated Press, половина жителей США заявили, что не собираются ей прививаться. Среди афроамериканцев эти цифры гораздо выше. Среди медиков штата Иллинойс число отказников достигло 80 процентов. "Не хочу быть подопытной свинкой," — заявил орегонский врач Стивен Ноубл английским журналистам.

Летом прошлого года Мелинда Гейтс, супруга основателя Microsoft, заявила, что прививать от коронавируса следует прежде всего медиков — а среди них чернокожих и тех, кто принадлежит к коренным индейским народам.

Ни афроамериканцев, ни индейцев эта идея отнюдь не обрадовала. Они почему-то уверены, что на них вакцину будут просто испытывать. Возможно, они не правы. Но исторические основания для страхов у них, несомненно, есть. Не добавляет оптимизма и то обстоятельство, что власти США заранее сняли с компаний Pfizer и Moderna всякую ответственность за возможные побочные явления их вакцин.

Тем более что Фонд Билла и Мелинды Гейтс имеет за спиной довольно мутную историю с вакцинацией от полиомиелита в Индии и странах Африки. Говорят, что в ходе прививок погибло, было парализовано и получило серьезные осложнения довольно много детей. То ли это было связано с некачественным хранением или проблемами с производством, то ли с тем, что вокруг таких олигархов, как Гейтс, вечно трутся какие-то шарлатаны, которые могли поставить бог знает что под видом вакцины. Возможно, никакой злой воли миллиардера там и не было. Однако критики обвиняли его в том, что его вакцины навредили здоровью десятков тысяч людей, и призывали правительство Индии расторгнуть контракт с его фондом.

Существенная разница производства вакцин и лекарств в России и на Западе — прежде всего в форме собственности.

Государственный институт прозрачен и понятен, в случае каких-то осложнений всем ясно, чьи головы полетят. На кону у него не прибыль, а общественное здоровье. Поэтому у таких институтов обычно идеальная репутация.

Заведомая безопасность — это бесценное свойство отечественной фармы, которое стоит любой красивой упаковки с английским названием.

Частный фармгигант имеет со своей продукции маржу в десятки тысяч процентов. При такой прибыли, как говорится, "нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, даже под страхом виселицы". Гигантские доходы позволяют производителям лекарств нанимать юристов экстра-класса, заручаться поддержкой правящих кругов и легко отбивать любые иски. Поэтому все судебные дела против них заканчиваются как под копирку: фармацевты выплачивают миллионы долларов отступного и продолжают свои эксперименты. Искренне не хотелось бы, чтобы сегодня жертвами этих опытов становились наши соотечественники.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

86

нему на интервью выстраивалась целая очередь": ведущий RT America о Ларри Кинге

0
(обновлено 13:34 25.01.2021)
Американский телеведущий Ларри Кинг умер в одной из больниц Лос-Анджелеса в возрасте 87 лет в субботу 23 января после заражения коронавирусом.

Ларри Кинг был великим мастером своего дела, ему не надо было договариваться с гостями об интервью – они сами к нему просились, рассказал ведущий RT America Рик Санчес.

Он также отметил, что именно Ларри Кинг посоветовал ему присоединиться к команде RT.

Кинг прославился благодаря своему шоу "Larry King Live". Он провел более пятидесяти тысяч интервью.

0