Кадр из фильма Довлатов

Веселый писатель о печальных вещах: фильм "Довлатов" на Берлинале

265
(обновлено 14:45 22.02.2018)
Лев Рыжков
На Берлинском кинофестивале, который проходит в эти дни, одним из фаворитов жюри и кинокритиков является фильм Алексея Германа-младшего "Довлатов" - о знаменитом писателе, гордившемся своей армянской кровью. Что это за картина - рассказывает колумнист Sputnik Лев Рыжков.

Не везет с экранизациями

Сергей Довлатов – один из самых легких для чтения писателей. Полуармянин, полуеврей, он виртуозно владел литературным русским языком. Сегодня рассказы и повести Довлатова – это золотой стандарт литературы на русском.

Важный показатель – люди читают Довлатова не по обязанности. Наоборот, для души. Потому что Сергей Донатович – очень веселый был писатель, хотя, порою, говорил о печальных вещах.

В Ленинграде, где он жил, его не издавали, и Сергей Довлатов уехал в столицу советской Эстонии Таллин – по тем временам, почти что в Западную Европу. Но даже в либеральной Прибалтике его рассказы пришлись не ко двору. И Довлатов перебрался в Нью-Йорк, где оказался обласкан и осыпан почестями. Умер он в сорок восемь лет, когда и на родине его стали, наконец, издавать.

Про Довлатова я могу говорить много. Из рассказа в рассказ кочует герой – очаровательный оболтус-журналист со сложными отношениями с редакторами и теплыми – с алкоголем. Жить по Довлатову – соблазнительно, но, увы, невозможно. Ни одна печень не выдержит.

И вот каким должен быть фильм про такого писателя?

Наверное, веселым и искрометным. Есть, в принципе, все шансы если не переплюнуть "Двенадцать стульев" или "Золотого теленка", то блеснуть не менее ярко. Но романам Ильфа и Петрова везло с экранизациями. А Довлатову, увы, повезло меньше.

Сначала за его творчество взялся легендарный Станислав Говорухин, сняв в Таллине фильм "Конец прекрасной эпохи" — произведение монотонное и спорное, не лучшее в фильмографии мастера. Честно сказать, я думал, что тот фильм – неудачен. Пока не посмотрел новый фильм Алексея Германа-младшего.

Не без Данилы Козловского

Весь фильм проходит в каком-то тумане. Несомненно, это – некий символ. Правда, я до сих пор не могу понять, что он значит. И зачем?

А в тумане там бродят бледные тени героев. Их функции – помелькать в кадре, сказать что-то остроумное и отойти на задний план. Никакой драматургии или конфликтов их появление не вызывает.

Собственно, в фильме на протяжении двух с лишним часов ничего и не происходит. Довлатов тусуется, гуляет с дочкой, заходит в редакции. Все.

Кадр из фильма Довлатов
© Фото : SAGA
Кадр из фильма "Довлатов"

Иногда случаются какие-то кратковременные всплески действия, но все почему-то нарочито трагичные и кровавые. Вот, например, молодой писатель режет себе вены, запершись в кабинете редактора. Я в свое время всего Довлатова перечитал неоднократно, но такого момента не припоминаю.

Но самый кровавый эпизод фильма связан с Данилой Козловским. Да. Он в этом фильме тоже есть. Последнее его явление народу состоялось в фильме "Матильда", где злодей топил героя Данилы в стеклянном кубе. Казалось бы, глупее ничего и быть не может. Но только казалось.

В "Довлатове" к Козловскому прилипла роль еще более глупая. Он играет фарцовщика. Ходит такой — в замшевой куртке с бахромой на рукавах, как у Чингачгука. А на голове – шапочка, как у героя Джека Николсона из легендарного фильма "Пролетая над гнездом кукушки". Но даже шапочка не делает из Козловского Джека Николсона.

 

По фильму к фарцовщику в исполнении Козловского приходят страшные люди, предъявляют корочки ОБХСС. И никто не догадывается, что это – палачи с руками по локоть в крови. Да-да! Эта кровавая "обэхаэсня" зачем-то кидает Данилу Козловского под колеса автомобиля. А когда тот не умирает с первой попытки, кидают еще раз.

Если остальные эпизоды фильма более-менее можно переварить, то палачи из ОБХСС необъяснимы.

На самом интересном месте

Этот кровавый кошмар не сделал повествование энергичнее. У меня возникало стойкое ощущение, что создатели фильма не то, что не стремились создать какую-то интересную драматургию – они ее изо всех сил избегали. Большинство сцен с намеком на какой-то конфликт оборачивались пустотой!

Вот, например, узнает киношный Довлатов о том, что произведения непризнанных писателей отдают пионерам на макулатуру. И стоит такой Довлатов во дворе, а ветер гоняет обрывки рукописей. И подходит к нему учительница и говорит: "Помогли бы детям, тяжело им? Помогли бы, а?" И вот это вот – тоже ничем не кончается. Сразу бегом к следующему эпизоду.

Или другой пример: жена ставит Довлатову ультиматум: "Или семья, или литература! Выбирай немедленно!" И вы думаете, Довлатов что-то выбирает? Ха! Опять обрыв эпизода.

С почтительным трепетом

Сергея Довлатова играет сербский актер Милан Марич. По фактуре, да и по лицу он похож на Дмитрия Дюжева. Но в силу каких-то резонов играет не Дюжев, а Марич. Хотя актерский арсенал у сербского актера – какой-то, как мне показалось, бедный. Он может разве что очаровательно так улыбаться. И это все, что он может.

Как герой Довлатов никуда не развивается, никаких изменений с ним не происходит. Он остается ровно таким же, каким и был в начале фильма.

Видно, что к образу главного героя создатели фильма относятся с почтительным трепетом. Он – вообще не живой человек. Это какой-то оживший монумент, иногда изрекающий остроты. У него нет никаких слабостей. Он даже не напивается ни разу. Ибо как можно! И живым человеком, соответственно, вовсе не предстает.

"Моя еврейская половина уважает армянскую", — говорит он в фильме. Собственно, на этом армянская линия заканчивается. Хотя нет! В одной из сцен Довлатов знакомится с красавицей из Еревана. Но это знакомство тоже ничем не заканчивается. Армянская красавица лишь, кажется, еще один раз мелькает где-то в массовке. И все. Но, как говорится, и на том спасибо, что не забыли.

Чуть получше Иосиф Бродский. Но тоже не подарок, на самом деле. По фильму будущий нобелевский лауреат пересекается с Довлатовым раза три. И между ними – нет, не проскакивает искорка, как можно было бы ожидать от встречи двух гениальных людей. Они ведут какие-то скудно прописанные беседы: "Я – великий поэт! Мои стихи бессмертны!" "А меня не печатают, займи 25 рублей!" Вот ни капли не шучу.

В общем, конечно, хорошо, что мы помним таких людей, как Сергей Довлатов. Правда, жалко, что изваяния ему высятся, перефразируя другого гения, Владимира Маяковского, из этаких роз. Но когда-нибудь, будем надеяться, истинный его образ проклюнется сквозь скорлупу монументальных штампов, и появится настоящий Сергей Довлатов, каким он и полюбился читателям его прекрасных книг.

265
Темы:
Дом Кино Sputnik (89)
Загрузка...