Президент РФ В. Путин на саммите ШОС в Китае. День второй

Китай и Россия уходят в отрыв от авианосцев США

240
При нынешних глобальных раскладах российскому и китайскому лидерам всегда найдется о чем поговорить. Что именно они могут обсудить, рассказывает колумнист Дмитрий Лекух.

Чаще, чем товарищ Си Цзиньпин, с российским президентом встречается, кажется, только израильский премьер Нетаньяху. Но встречи последнего с Путиным (при всех добрых отношениях, сложившихся между двумя лидерами) обычно носят "оперативный" характер. Си Цзиньпин же с Путиным подчеркнуто "текучкой" не занимаются, для этого есть специально обученные люди. А лидеры двух держав сосредоточены на тщательном выстраивании добрососедских отношений и решении вопросов исключительно стратегического характера,пишет колумнист  РИА Новости, Дмитрий Лекух

В сентябре во Владивостоке снова ждут председателя КНР, где он совместно с Путиным будет участвовать в Восточном экономическом форуме. Что здесь интересно: товарооборот между нашими странами за первое полугодие 2018 года увеличился вполовину. "В прошлом году у нас товарооборот был 87 миллиардов долларов, а за первое полугодие этого года увеличился сразу на 50%, и в этом году мы, скорее всего, выйдем на рубеж в сто миллиардов", — заявил на днях глава российского государства.

Президент России, скорее всего, немного поскромничал. Как полагают большинство экспертов, "стомиллиардный рубеж", судя по товарным трендам, скорее всего, будет преодолен уже где-то к ноябрю. Достаточно просто отметить, что в традиционно мертвом для торговли июле наш совместный товарооборот составил 9,1 миллиарда долларов. Экспорт из Китая в Россию достиг 4,4 миллиарда долларов, импорт из России в Китай — 4,7 миллиарда долларов (заметьте — мертвый сезон). Всего же, согласно самым консервативным прогнозам, товарооборот между Россией и КНР за текущий год составит приблизительно 115-120 миллиардов долларов. Что весьма значимо уже не только для Российской Федерации, но и для КНР. 

США заявили о готовности заключить торговую сделку с Китаем>>

Но главное в экономических взаимоотношениях России и Китайской Народной Республики, как мы знаем, не рост товарооборота. Основной и во многом совпадающий интерес России и Китая лежит в отрасли транспорта и логистики. И имеет уже достаточно точное терминологическое определение — "русский транзит".

Основной специализацией китайских товарных рынков является масс-маркет. Российские рынки тут для китайских товаров, безусловно, представляют некоторый интерес — но именно что "некоторый". Во-первых, и рынок у нас для масс-маркета не слишком емкий ("всего" где-то плюс-минус 150 миллионов человек, включая приезжих). Во-вторых, отечественные и европейские производители внутренний рынок России тоже любят. В-третьих, "транспортное плечо" к наиболее густонаселенным регионам Российской Федерации почти такое же, как в страны ЕС. Поэтому отнюдь не торговля с Россией является по-настоящему определяющим фактором.

Тут все просто: взаимный интерес, помимо приведенного выше довольно "вульгарного" определения "русский транзит", имеет и другое, куда более наукообразное — "контроль глобальных товарных потоков".

И вот это уже — очень и очень всерьез.

Дело в том, что могущество нынешней западной цивилизации базируется не только на долларе и прочих бреттон-вудских системах. Оно зиждется на глобальном контроле мировой торговли. И авианосные группы США свою функцию контроля над путями мировой морской торговли выполняют. Как и контролируемые "условным Западом" Панамский и Суэцкий каналы.

Конкурировать с этими ребятами на море в нынешней ситуации пока трудно. А вот выстраиваемые Россией и КНР "сухопутные маршруты" (Великий шелковый путь, евразийский коридор Запад — Восток) плюс морской, но, по сути, каботажный и проходящий через территориальные воды Российской Федерации Северный морской путь и ирано-российский коридор Север — Юг собираются этот гигантский торговый пирог "переделить".

Вот и встречаются регулярно российский и китайский лидеры при каждой возможности и в любых подходящих местах. При нынешних глобальных раскладах им всегда найдется о чем поговорить.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

240
Теги:
логистика, торговля, Всемирная торговая организация, Владимир Путин, США, китай, Россия

На словах давить, на деле сотрудничать: "новая" стратегия ЕС в отношении России

119
Народная пословица гласит, что все новое является хорошо забытым старым. Это правило неприменимо к тому, что представлено как новая стратегия ЕС по отношению к России, пишет автор Sputnik.

Ростислав Ищенко, международный обозреватель – для Sputnik

Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности (с изрядной долей условности его называют министром иностранных дел ЕС или главой европейской дипломатии) Жозеп Боррель обнародовал доклад, который 24-25 июня будет рассмотрен в Брюсселе на саммите Евросоюза. В нем он огласил три принципа, на которых будет строиться "новая" стратегия ЕС в отношении России.

Слово "новая" я неслучайно взял в кавычки. В данном случае говорить о "новизне" могла бы спящая красавица, благополучно проспавшая последние полвека и вчера неожиданно проснувшаяся.

"Давать отпор, сковывать, взаимодействовать", - ровно то же самое, что ЕС делал на российском направлении последние двадцать пять лет, как минимум. Причём даже смысловая нагрузка этих терминов не изменилась. В интерпретации Борреля "давать отпор" - означает вмешательство во внутренние дела России под предлогом защиты прав человека, принципов демократии и международного права. "Сковывание" определяется как защита информационного пространства Евросоюза от попыток России донести свой взгляд на актуальные проблемы современности.

"Взаимодействие" же означает координацию усилий с Москвой в тех областях, в которых ЕС не может достичь желаемого успеха без российской поддержки.

По советским лекалам?

Если в этом есть что-то новое, то исключительно названия, присвоенные принципам, на которых базируется европейская стратегия на российском направлении. Суть же ее не изменилась ещё с тех пор, как ЕС взаимодействовал с ныне несуществующим СССР, и даже с тех пор, как в первой половине ХХ века страна советов взаимодействовала с европейскими странами.

Тем не менее, для чего-то ЕС о новой-старой стратегии заявил. Более того, заявление Борреля прозвучало сразу после саммита ЕС-США (15 июня) и до российско-американской встречи в верхах в Женеве (16 июня).

Значит ли это, что евродипломат пытался послать Москве сигнал, что по итогам переговоров с Байденом в отношении Москвы с Западом ничего не изменится? Нет, не значит. Ибо все изменилось еще до переговоров. Ведь в лице Байдена именно коллективный Запад (причем его наиболее "ястребиные круги") вынужден был запросить у России переговоры на равных, под давлением обстоятельств непреодолимой силы признав, что многолетняя политика давления и повышения ставок в отношениях с Москвой себя исчерпала. У Запада больше нет аргументов для продолжения действий в прежней парадигме.

Следим за руками!

Почему же Боррель новыми словами рисует старую политику?

Потому что давно пора привыкнуть к тому, что Запад говорит одно, думает другое, а делает третье. А также вкладывает в один и тот же термин массу разных смыслов. Для внутреннего западноевропейского употребления смысл один, для России - другой, для серой лимитрофной зоны на восточных границах ЕС – третий.

В данном случае важны незадекларированные принципы, которые, в отличие от весьма подвижной международной политики ЕС, остаются неизменными на протяжении десятилетий, а конкретные действия по их реализации и приоритетности.

Простой пример. В полузабытой уже истории с Навальным Германия заняла формально весьма жесткую позицию. Немцы на высшем уровне безоговорочно приняли версию отравления, официально выражали России протесты и озабоченности. Но когда их союзники по ЕС попытались намекнуть, что сильным ходом в данной ситуации было бы введение санкций против "Северного потока – 2", германские политики сказали "это другое" и постарались оперативно сбагрить оппозиционера назад в Россию.

Результат: Навальный сидит, "СП-2" практически достроен (даже США уже не берутся помешать окончанию строительства), об инциденте все почти забыли.

Действия Германии полностью соответствовали задекларированной только вчера "новой" стратегии ЕС. Берлин "дал отпор", озаботившись здоровьем оппозиционера, "сковал" Россию, отказавшись рассматривать альтернативные версии его болезни, при этом успешно продолжает взаимодействие с Москвой по конкретным важным для Германии экономическим проектам.

Думаю, что если ситуация резко и драматически не изменится (а такое возможно, поскольку Запад внутренне не един и по поводу взаимоотношений с Россией там продолжается активная борьба), то дальнейшее развитие отношений России с ЕС будет иметь примерно тот же рисунок, что и описанный германский случай.

Западная Европа будет выражать обеспокоенность и делать жесткие заявления по поводу российской внутренней политики и прав оппозиции, при этом практически не имея возможности реально влиять на ситуацию в России. Свое информационное пространство ЕС также будет защищать от невыгодных ему сравнений с растущей Россией. Но вот в том, что касается конкретного экономического сотрудничества, Европа будет стараться избегать конфронтации и политизации, введения новых санкционных пакетов, постарается постепенно не отменить, но обойти (нивелировать) уже введенные санкции. "Новая" стратегия ЕС будет состоять в экономическом сближении с Россией при старательном политическом дистанцировании и подчеркнутом информационном шуме, имитирующем "жесткую борьбу".

Предотвратить "бунт лимитрофов"

Зачем же лидеры ЕС демонстрируют эти чудеса политической эквилибристики? Вынужденно. За двадцать пять лет нараставшего противостояния с Россией Запад вырастил целую свору лимитрофных режимов, весь смысл существования которых заключается в организации антироссийских провокаций. Часть из них вошли в ЕС, другим повезло меньше, но все они могут существовать лишь в формате внешней ресурсной накачки. Собственной базы для поддержания суверенного существования у них недостаточно.

Снижение напряженности в отношениях Запада и России, не говоря уже о потенциальн