Города мира. Сухум

Битая баба: несентиментальная поездка по Сухуму

1074
(обновлено 12:41 22.09.2018)
Какую диковинку встретил на столичных дорогах колумнист Sputnik, и как это помогло ему вернуться в довоенный Сухум, читайте в материале Бориса Войцеховского.

Стандартный в общем-то киноприем: образы и судьбы, неожиданным образом, но достаточно регулярно возникающие в воображении героя. В Сухуме, однако, кино не нужно. Как не нужен и герой. Здесь достаточно просто сесть — в кафе ли, в парке или в такси – и человеческие истории польются на тебя даже не ручьем, а горным потоком. Сиди да слушай. Слушай да запоминай. Запоминай да делай выводы…

Вот она, машина. Подъезжает стремительно, останавливается в миллиметре.

"Ты такси вызывал? Садись!"

Голос слегка с хрипотцой. И сама какая-то – видно, что будто бы слегка надтреснутая. Короткая стрижка, резковатые движения, левая рука крепко сжимает руль. Как для кого, а для меня – диковинка: сухумская женщина-таксист.

Единственная ли?

Говорит: "То, что самая первая – это точно. А единственная ли? Сейчас не знаю. Были когда-то еще две-три женщины-таксистки".

А потом уже ее не остановить.

Проспект Аиааира – улица Имама Шамиля: "Я за рулем с 1979-го. Слушай, я вообще была третьей женщиной в Сухуме, купившей себе машину! Шестерку".

Шамиля — Лакоба: "Кто был первой? Жила тут одна переводчица, ездившая за рулем 21-й "Волги". Второй стала художница с Каштака на "копейке". И все. Было сложно. Я даже сама не ездила отвозить машину в ремонт, потому что неловко было – на меня мастера смотрели, как на какую-то диковину".

Лакоба — Инал-ипа: "Оооо, чем я только не занималась! Когда-то даже возглавляла кондитерский цех, делавший пирожные для ресторана в гостинице "Абхазия". А в 1989 построила в Сухуме собственный ресторан. Его взорвали в первый же день войны. И в тот же день, взяв в охапку дочку, я отсюда уехала. А что было делать?"

Рыбаки
© Sputnik / Томас Тхайцук

Инал-ипа — Когония: "В первый раз я вернулась в Сухум в 2001-м. Восстановила ресторан с нуля. И знаешь, что? У меня его отняли!"

Говорит так, что видно – может заплакать. Но держится молодцом. Улыбается даже. Играет голосом, жестикулирует.

"Я много лет в Москве прожила. А потом, в 2008-м, окончательно вернулась сюда. И первое время мне очень не по себе было. Боже мооой! После пяти вечера на улицах ни-ко-го – ни людей, ни машин! А потом тихо-тихо все оживать начало. Тут-то я и начала таксовать".

Энергия невероятная. Шило в одном месте. Это ведь так называется?

"Я, чтобы чем-то заняться, сама организовала тут службу женского такси. Но что-то наши женщины не очень кинулись на это дело. Так что я решила слегка переквалифицировать свою контору – и мы стали возить всех".

Она везет меня по городу моего детства. Та самая художница с Каштака – моя бабушка, но я не говорю ей об этом, потому что ей хватает ее собственных историй.

Она говорит: "Сейчас на меня никто уже внимания не обращает. А что такого? За руль уже пол-Абхазии уселось. И молодые ездят, и старые. Девчонок очень много. Поэтому и пробки появились".

Выехав из пробки, мы поворачиваем на Леона.

Гостиница Абхазия в Сухуме
© Sputnik / Е. Кузин

"Сейчас я сама вожу не часто – только когда очень много вызовов. Нравится ли мне моя работа? Да, нормально! Хотя, конечно, немного устала от всего этого".

Отчего-то мне хочется сказать ей что-то приятное на прощание, как-то помочь.

"А давайте, я про вас большой материал сделаю. Рекламой будет!" — предлагаю я ей.

И она машет в ответ руками: "Нет! Ресторан у меня отняли, могут и такси отнять. У нас не любят, когда высовываются".

"Она битая баба!" — позже скажет мне один из ее сотрудников, пытаясь сделать ей комплимент: мол, за такой, как за каменной стеной.

Она, и правда, битая. Чтобы ее не побили еще больше, я не упоминаю тут ни ее имени, ни названия ее фирмы. Мне хочется, чтобы она и дальше спокойно ездила по улицам Сухума. А вы, все те, кто помнит довоенный город, улыбались и махали ей вслед рукой. И, если не жалко, говорили "Спасибо!", потому что пирожные в гостинице "Абхазия" были мировыми, и потому что кто-то же должен везти нас по улицам, по годам и по эпохам.

1074

Может ли Святая София объединить русских и турок?

75
Турки сделали главный православный собор мира, Святую Софию в Константинополе, мечетью — Россия должна защищать христианскую веру и наказать Турцию! Звучит правильно?

Но османы переделали храм в мечеть в 1453 году — после того, как взяли Константинополь, а на месте Римской империи (называемой еще Византийской) утвердилась империя Османская, Османский халифат, до начала ХХ века правивший немалой частью исламского мира, пишет колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Империя и халифат погибли после Первой мировой войны — на ее месте туркам с трудом удалось сохранить хотя бы свое национальное государство, Турецкую Республику.

Ислам в этом светском, вестернизируемом государстве не подвергался таким репрессиям и погрому, как православие в России, — но турецкий Ленин Ататюрк вытеснил его на обочину жизни, поставил под контроль государства.

Одним из важных символических решений было и превращение Айя-Софии из мечети в музей — обнаруженные там византийские фрески стали привлекать миллионы туристов.

Сближение Турции с Западом продолжалось и всю вторую половину ХХ века — но постепенно даже прозападно настроенные турки стали понимать, что Европа не сольется с Турцией, что различия между двумя цивилизациями слишком сильны.

Да и потенциальная угроза со стороны России, в свое время приведшая Турцию в НАТО, перестала быть геополитическим фактором после распада СССР. А в самой Турции постепенно начался исламский реванш — к власти пришли силы, опиравшиеся на народное большинство, выступавшие за освобождение ислама, за его выход из подполья. 

Правящий уже 17 лет Реджеп Эрдоган постепенно утверждает Турцию как суверенную исламскую державу, проводящую самостоятельную политику и внутри страны, и на мировой арене.

Важным символическим решением стал и его шаг по возвращению Айя-Софии статуса мечети: "Мы приняли решение об изменении статуса Айя-Софии, основываясь на мнении нашего народа, а не на том, кто что про нас скажет… Страна продолжит идти верным путем — к строительству великой и сильной Турции".

Действительно, решение Эрдогана поддерживают три четверти турок — притом что его собственный рейтинг куда ниже. Турки имеют право делать у себя дома то, что считают правильным?
И вот тут выясняется, что нет: целый ряд стран сначала пытались отговорить Турцию от этого шага, а потом выразили сожаление и озабоченность происходящим. Считающие себя чуть ли не наследниками Византии греки и вовсе потребовали ввести против Турции санкции — на уровне ЕС и международные. Потому что Святая София — это не греко-турецкий, а глобальный вопрос:

"Это вопрос отмены правил и неуважения к мировому сообществу… Эрдоган делает все умышленно. Он отменяет даже традиции своей страны. Он отворачивается от международного сообщества и его правил".

Так заявил министр иностранных дел Греции, православной страны. Но ведь Россия занимает схожую позицию? Вот и Госдума принимала обращение к турецким властям еще до принятия решения, и глава отдела внешних церковных связей Московского патриархата, митрополит Иларион назвал действия Эрдогана "ударом по всему мировому православию": "Потому что для всех православных христиан по всему миру храм Святой Софии — это такой же символ, как для католиков собор Святого Петра в Риме, поэтому мы с большим сожалением воспринимаем это решение".

Но позиция Русской православной церкви и не могла быть другой — Россия стала Третьим Римом после падения Второго, и Святая София навсегда останется для православных символом великой православной Византийской империи — империи, построенной равноапостольными Константином и Еленой.

Защищать Святую Софию — естественная обязанность РПЦ, даже если нет ни одного шанса вернуть на нее крест.

Но позиция России как государства другая: хотя нас волнует будущее Святой Софии, мы не считаем себя вправе указывать Турции на то, как ей себя вести, и уж тем более угрожать ей. Как заявил в понедельник заместитель министра иностранных дел России Сергей Вершинин, "мы исходим из того, что речь идет о внутренних делах Турции, в которые, естественно, ни мы, ни другие не должны вмешиваться".

При этом замминистра напомнил о "широком общественном резонансе, который получил этот вопрос и в нашей стране, и за ее пределами", и сказал, что мы "обращаем внимание на значение этого объекта с точки зрения объекта мировой культуры и цивилизации".

То есть Россия не давит на Турцию — притом что, как писала европейская пресса, Владимир Путин был единственным, кто мог бы отговорить Эрдогана от подобного шага. Но это неправильная оценка — да, у Путина и Эрдогана сложились очень тесные и доверительные отношения, но они основаны на взаимном уважении и невмешательстве в дела друг друга.

То есть Путин в принципе не мог указывать Эрдогану на то, как ему поступать со Святой Софией, — хотя, конечно, они обсуждали эту тему. Впрочем, официально о таком обсуждении было объявлено только после принятия решения — в ходе телефонного разговора в понедельник: "Владимир Путин обратил внимание Реджепа Тайипа Эрдогана на значительный общественный резонанс, который вызвало в России решение изменить статус храма Святой Софии в Стамбуле. Президент Турции дал соответствующие пояснения, отметив, что доступ к этому уникальному памятнику мировой цивилизации будет гарантирован для всех желающих, включая иностранных граждан, и будет обеспечена сохранность христианских святынь".

Но ни о каких уговорах и уж тем более ультиматумах с нашей стороны не могло быть речи.

И это с учетом того, что в 2015-м, после уничтожения нашего Су-24 на сирийско-турецкой границе, Путин фактически поставил Эрдогану ультиматум — и все контакты находились на паузе девять месяцев, до тех пор, пока турецкий президент не извинился за гибель нашего летчика.

Но тогда речь шла о двухсторонних отношениях — а сейчас, при всем всемирном значении Святой Софии и огромном внимании, которое Россия и Путин уделяют защите православия во всем мире, речь идет о внутреннем деле Турции.

Наши страны в прошлом часто воевали — у нас долгая и сложная история отношений. Но СССР спас Турцию от полного раздробления столетие назад — а в последние десятилетия отношения постоянно развиваются по восходящей. Причем речь не только о двухсторонних связях — но и о действиях на мировой арене, даже там, где, как в Сирии, наши страны находились, по сути, по разные линии фронта.

Подобное взаимодействие и нахождение компромиссов стали возможны по одной простой причине — Путин и Эрдоган являются самостоятельными и сильными государственными деятелями, отстаивающими интересы своих стран и нацеленными на их укрепление.

Стратегические цели Путина и Эрдогана совпадают — и Турция, и Россия видят себя важными участниками строительства нового миропорядка, постзападного мира. Поэтому даже объективные противоречия и разногласия между интересами двух стран они пытаются решать тем или иным путем — потому что понимают, что стратегическое взаимодействие России и Турции выгодно обеим странам и работает на усиление каждой из них.

К тому же сейчас между нами нет тех противоречий, что были два века назад, да и Турция больше не "больной человек Европы", и Запад уже не может использовать русско-турецкие противоречия для сдерживания России. Потому что Турция становится менее западной и более исламской страной — и это можно только приветствовать, ведь речь идет о самостоятельной державе, не желающей быть ничьей марионеткой.

Святая София навсегда останется для нас православным собором — а для турок она всегда была мечетью и снова станет ей. При этом христианским фрескам ничего не угрожает — на время служб их будут затенять с помощью специальной аппаратуры. Доступ в Святую Софию будет открыт для всех, и даже плата теперь взиматься не будет.

Святая София всегда была для русских важнейшей частью нашего самосознания — из нее мы получили православную веру, а потом долгие годы она была символом русско-турецкого конфликта: мы хотели вернуть на нее крест.

Но прошлое не вернуть, не изменить — к тому же фундаментальный постулат нашей государственности гласит, что Второй Рим пал, Третий стоит, а четвертому не бывать. То есть нет уже Константинополя — есть Стамбул. А его место не просто в православии, а в мире как таковом заняла Москва.

Самозваный претендент на звание четвертого Рима, США, на наших глазах входят в завершающий этап своей истории — а Москве, Третьему Риму, и туркам, от рук которых пал Второй Рим (хотя султаны и считали себя его продолжателями), сейчас, по большому счету, нечего делить.

Святая София может разъединять нас — а может объединять, оставаясь для нас памятью о наших православных корнях и будучи для турок символом их побед и их веры. Две великих цивилизации встали на путь возрождения — и им точно не место в музее.

75

США катятся в пропасть: президент "отмазал" друга от тюрьмы

285
(обновлено 17:36 13.07.2020)
Президент США Дональд Трамп принял решение об освобождении от тюремного заключения политтехнолога Роджера Стоуна.

Это можно считать поворотной точкой в истории США — в том смысле, что американская политическая жизнь окончательно переходит из режима более-менее сдержанной хотя бы формальными рамками приличий "англосаксонской модели" в режим политической борьбы в стиле банановой республики Южной Америки или какого-нибудь ближневосточного государства, которое никак не может выбраться из вялотекущей гражданской войны, пишет РИА Новости

Стоун — старый сподвижник американского президента. В рамках расследования "работы Трампа на Россию" он был осужден на 40 месяцев тюремного заключения за "ложные показания перед конгрессом", а также за попытку влиять на свидетелей обвинения и за "обструкцию юстиции" — то есть за сопротивление "охоте на ведьм", которую развернули американские прокуроры в поисках российской агентуры в Белом доме.

Репутацию "мученика за Трампа" Стоун заслужил из-за того, что он принципиально отказывался оговорить президента, несмотря на колоссальное давление, которое оказывалось на него и его семью.

Почему решение Трампа можно считать этапным.

По большому счету колоссальным преимуществом западной (американской) системы управления государством до недавнего времени являлось соблюдение всеми участниками внутриэлитных конфликтов нескольких ключевых правил.

Во-первых, нельзя было применять технологии цветных революций для внутриполитических разборок. Во-вторых, нельзя было использовать государственные структуры, которые должны защищать национальную безопасность, для решения внутриэлитных конфликтов. В-третьих, судебные решения нужно было уважать во имя сохранения стабильности системы в целом и доверия к ней избирателей.

Это не означает, что внутриполитическая борьба велась в белых перчатках и по принципам рыцарства, но некоторый уровень взаимного уважения, а также отказ от преследования родственников и попыток физической ликвидиации (или посадки) политических оппонентов обеспечивали защиту от настоящих гражданских войн и гарантировали, что победителю очередных выборов доставалось руководство настоящей сверхдержавой, а не выжженное и окровавленное пепелище.

В 2016-м было снято табу на преследование политических оппонентов: слоганом кампании Трампа стал призыв "Посади ее!" (в смысле Хиллари Клинтон), а демократы, в свою очередь, открыто мечтают о том, чтобы и Трамп, и вся его семья отправились за решетку по (очевидно фейковому) обвинению в предательстве родины и работе на Путина.

Одновременно с выборами 2016-м было также полностью снято (редко нарушавшееся до этого) табу на прямое и масштабное использование спецслужб для внутриполитической борьбы: верхушка ФБР и ЦРУ открыто работали над тем, чтобы создать "страховку" на случай победы Трампа, и эта "страховка" была реализована в "рашагейте", а также последующей попытке импичмента за "украинагейт" — двух абсолютно безумных процедурах, от которых часть американского общества испытала шок: общество привыкло самым наивным образом безоговорочно верить своим силовикам и отбрасывать любые подозрения в их политической ангажированности как безосновательные теории заговора.

Первые признаки использования цветных технологий и "обкатка" массовых беспорядков с целью захвата власти тоже были зафиксированы еще несколько лет назад, но только в 2020-м табу на использование "улицы" было окончательно ликвидировано: массовые беспорядки, которые прошли едва ли не во всех крупных американских городах, имели явную антипрезидентскую повестку, причем они сопровождались убийствами и вандализмом, который явно поддерживался политиками-демократами.

Парадоксальным образом сам Трамп, у которого имеется репутация эдакого "анфан террибля" американской политики, до последнего старался сохранить внешние приличия и, несмотря на огненные тирады в личном твиттере, направленные против спецслужб, демократов, судей и СМИ, не переходил несколько "красных черт".

Он практически не задействовал своих собственных лояльных силовиков для подавления уличных протестов, прокуратуру для политических преследований и даже отказывался использовать свои возможности в плане помилования для того, чтобы спасти от тюрьмы своих собственных осужденных сторонников, которые оказались в тюрьме в общем-то из-за того, что они отказались предать самого Трампа, и тут достаточно вспомнить генерала Флинна (советника по национальной безопасности и ключевого эксперта избирательного штаба Трампа) и политтехнолога Роджера Стоуна.

Это нежелание Трампа "играть по правилам Южной Америки", вызванное то ли страхом, то ли слабостью, то ли желанием сохранить остатки существовавшей до Трампа политической системы, вызывало колоссальную фрустрацию и даже ненависть у многих, в том числе высокопоставленных или знаковых сторонников президента, которые чувствовали себя уязвимыми и преданными. И вот президент, хоть и с большим опозданием, но пошел им навстречу.

"Голос Америки" сообщает: "Президент США Дональд Трамп смягчил приговор Роджеру Стоуну — за несколько дней до того, как его давний друг и советник должен был явиться в тюрьму отбывать назначенное наказание. В заявлении Белого дома говорится: "Роджер Стоун сильно пострадал... К нему отнеслись очень несправедливо, как и ко многим другим в этом деле. Роджер Стоун теперь свободен!"

Давний враг Трампа, республиканский сенатор Митт Ромни объяснил, как этот жест воспринимается с точки зрения "старых правил" американской политики:

"Беспрецедентная историческая коррупция: американский президент смягчает приговор лицу, осужденному присяжными за ложные показания в защиту самого президента".

Сенатор Ромни прав по форме, но не прав по сути — если бы не было фейкового от начала до конца расследования "вмешательства России в американские выборы", в рамках которого под каток политических репрессий попали представители избирательного штаба Трампа, то и президенту не надо было бы принимать никаких скандальных решений. А теперь все элементы окончательного превращения США в банановую республику собраны: спецслужбы выполняют политические заказы, а суды принимают политические решения.

Каждый чиновник, начиная от рядового мэра-демократа, запрещающего церковные службы из-за COVID-19, но при этом разрешающего массовый вандализм во имя борьбы против расизма, и заканчивая президентом США, живет по принципу "друзьям — все, врагам — закон".

Демонизация и расчеловечивание политических оппонентов и их рядовых сторонников приобретают такой размах, что начинают напоминать Украину образца 2013-м. Столкновения на улицах уже были, как и массовые беспорядки и сожженные кварталы некоторых городов. Чего в этой совсем не благостной картине не хватает для того, чтобы страну просто разнесло в клочья?

Конечно же, президентских выборов, которые воспринимаются обеими сторонами конфликта как финальная битва добра и зла, ставкой в которой для всех участников, причем не только для условного Трампа и Байдена, являются их жизнь и свобода.

Перечисление уже нарушенных политических табу — это сильный аргумент в пользу сценария, в котором проигравший на выборах сделает то, что казалось невозможным в прошлом: просто не признает их результат, а борьба за власть будет вестись на улицах с оружием в руках. Это может сделать как Трамп, так и Байден.

Именно этот сценарий пытались предотвратить те мудрые американские элитарии, которые много лет назад прочертили "красные линии" в правилах американской внутриполитической борьбы. Но на закате империи правила приличия и здравого смысла принято нарушать, а последствия этих нарушений никогда не заставляют ждать себя слишком долго.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

285

Непаханное поле проблем: кризис и развитие сельхозотрасли обсудили в Сухуме

611
(обновлено 22:08 14.07.2020)
В Общественной палате Абхазии состоялась дискуссия не тему "Сельское хозяйство в условиях пандемии".

О кризисе в сельском хозяйстве республики, в каком направлении оно должно развиваться, почему финансирование этой отрасли сократилось в два раза и за счет чего можно увеличить расходы на сельское хозяйство в десять раз, а также о том, что так злит пчеловодов из Очамчыры, в материале корреспондента Sputnik.

Бадри Есиава, Sputnik

Прогнозы стали реальностью

В расширенном заседании Общественной палаты Абхазии приняли участие первый вице-премьер страны Беслан Джопуа, депутат Парламента Астамур Тарба, президент Торгово-промышленной палаты Тамила Мерцухалава, представители Минсельхоза, профильных ведомства и ученого сообщества, а также предприниматели.

Почти за три часа встречи повестку дня разобрали едва ли не по пунктам, и подошли к теме со всех возможных сторон. Особое внимание, конечно же, уделили проблемам и механизмам выхода отрасли из кризиса.

Руководитель Центра социально-экономических исследований (ЦСЭИ) Олег Дамениа напомнил, что годами ранее он и его коллеги подготовили документ о стратегии развития сельского хозяйства Абхазии, который в 2015 году был одобрен Кабмином и утвержден президентом. Дамения с сожалением отметил, что многие прогнозы, в том числе пессимистические, в сфере сельского хозяйства, которые были отражены в том документы, со временем стали реальностью.  

Ученый уверен, что Абхазия может справиться с экономическим кризисом через две отрасли – сельское хозяйство и энергетику, с чем, по его словам, согласны некоторые его коллеги за рубежом. Туризм же в этом смысле он назвал отраслью, связанной с большими рисками, нежели те, о которых он упомянул. Дамения уверен, что настало время менять образ жизни и подходы.

"Мы ничему за это время не научились и продолжаем жить по привычному образу жизни. Коронавирус нам это не позволит. Он ставит перед нами безальтернативные задачи и их надо решать. По нашему наблюдению, наш крестьянин в марте - апреле ждал того, что к нему кто-то из власти придет и скажет идти на поле, но никто ему так и не сказал этого", - считает Дамения.

Ни о какой независимости государства не может идти речь, если оно не способно обеспечить продовольственную безопасность населения, хотя бы на 80% от общего объема продукции, заявил на встрече директор Научно-исследовательского института сельского хозяйства Академии наук Абхазии Лесик Айба.

Что касается коронавируса, сказал Айба, пандемия во многом отрезвила всех, и он впервые стал наблюдать тенденцию, когда люди массово стали из города возвращаться в села и трудиться на земле. Айба предположил, что многие жители страны не стали дожидаться помощи со стороны и начали решать свои проблемы самостоятельно, так как поняли, что в нынешних условиях именно земля даст возможность прокормиться.

В 2011 году в Абхазии запустили Государственную программу развития сельского хозяйства, которая финансировалась из средств Комплексного плана развития страны, но проект по посадке фруктовых деревьев в Гулрыпшском райне оказался неудачным. Участники встречи поинтересовались у Айба судьбой программы.

"Не сыпьте соль на рану, она еще не зажила. По нашей программе было потрачено около 500 миллионов рублей и к 2017 году по ценам 2011 года мы должны были подойти к валовому производству в размере около 800 миллионов рублей. Если бы работа шла без остановок, то сегодня у нас была бы и переработка продукции тоже, а сады еще увеличились бы. Сейчас их осталось, может, 30-40%", - рассказал Айба.

Экономия на сельском хозяйстве

Директор Института экономики и права Академии наук Абхазии, доктор экономических наук Заур Шалашаа отметил, что в республике необходимо сократить перечень импортной продукции в связи с ненадобностью. В пример он привел бутилированную воду, так как в Абхазии достаточное количество минеральной, пресной воды и необходимости в импорте этого вида товара нет.

Если бы в республике было развито сельское хозяйство, то количество нуждающихся людей в стране было бы намного меньше, считает президент Торгово-промышленной палаты Абхазии Тамила Мерцхулава. Она вспомнила послевоенный период, когда республика была в экономической блокаде, но граждане сумели преодолеть голод благодаря сельскому хозяйству.

"Не стоит забывать, что развитое сельское хозяйство – это продовольственная безопасность любого государства. Опыт преуспевающих стран показывает, что серьезные макроэкономические преобразования в экономике начинаются именно с сельского хозяйства. К сожалению, в последние годы так сложилась, что эта отрасль стала неприоритетной, но при этом в республике сегодня действует ряд неплохих сельхозпредприятий, с каждым годом появляются личные подсобные хозяйства, чья продукция востребована не только на внутреннем рынке, но и на внешнем", - сказала Мерцхулава.

Экономист, сотрудник ЦСЭИ Хатуна Шат-ипа согласилась с мнением о том, что в наши дни сельское хозяйство не признано приоритетной отраслью. Главными проблемами сельского хозяйства, которые нанесли реальный ущерб в этой отрасли, ученый считает мизерное финансирование государством и неэффективную систему управления, а не пандемию или же вредителей.

Она напомнила, что из бюджета страны на финансирование сельского хозяйства в 2020 году выделено всего 10 миллионов рублей. Таких небольших сумм не было с 2007 года. Шат-ипа обратила внимание участников встречи, что тринадцать лет назад среднегодовой курс доллара был 25 рублей. За последние десять лет, по ее подсчетам, финансирование сельского хозяйства сократилось в два с половиной раза в долларовом эквиваленте.

Шат-ипа также задалась вопросом, почему депутаты Парламента, которые принимают государственный бюджет, не блокируют подобные "ущербные статьи финансирования". 

"Раньше мы думали, что депутаты поздно получают громоздкий проект бюджета и они не успевают внимательно его изучить, но в этом году этой причины не было. Дело в том, что к нам обратилась часть депутатов с просьбой провести детальный анализ бюджета до его принятия. Мы впервые сделали детальный анализ этого проекта, разместили отчет на сайте и обсудили", - сказала Шат-ипа.

В том анализе, добавила ученый, была указана необходимость пересмотра сумм финансирования сельского хозяйства в сторону увеличения. Эксперты посоветовали сократить расходы на содержание исполнительной власти в размере 5%, что позволило бы влить в отрасль в десять раз больше денег, чем было запланировано – до 150 миллионов рублей. Этого не произошло, констатировала сотрудница ЦСЭИ.

Депутат Народного собрания Астамур Тарба, председатель комитета по аграрной политике, природным ресурсам и экологии объяснил это тем, что в стране не существует закона "О сельском хозяйстве" и уже на протяжении трех лет ему вместе коллегами приходится утверждать необоснованный по расходам в части сельского хозяйства бюджет.

"Мы себя считаем аграрной страной, а у нас в государстве отсутствует закон "О сельском хозяйстве". Финансирование и другие действия в этой отрасли должны регулироваться законом. Мы сегодня сталкиваемся с тем, что при смене власти, руководства любые виды работ меняют направление. Чтоб этого ни было, в стенах Парламента обсуждается проект этого закона, который должны официально нам представить", - рассказал Тарба. 

Парламентарий уверен, пока в стране не будет утверждена государственная программа развития сельского хозяйства на ближайшие 3-5 лет, никакое финансирование не поможет этой области.

Гарантии сбыта и злые пчеловоды

Член Общественной палаты Даниил Убирия в качестве поддержки сельхозпроизводителей предложил властям разработать механизм, по которому государство стало бы абсолютным покупателем местной продукции и дало бы им гарантии сбыта. Участники встречи в этом его поддержали. 

Агроном Рауль Бганба уверен в том, что в каждом селе должны быть свои агрономы, которые могли бы давать советы крестьянам и помогать им в вопросах урожайности, а также подсказывать какие химикаты можно использовать, а какие не стоит. Он подчеркнул, что сегодня многие сельчане приобретают препараты, не вдаваясь в подробности об их составе, что угрожает здоровью людей и наносит урон природе.

По словам руководителя службы защиты растений при Минсельхозе Абхазии Владимира Герия, республика постоянно сталкивается с угрозой проникновения из соседних стран новых инвазивных вредителей, с чем почти невозможно бороться, но в стране систематически проводится работа по уничтожению этих вредителей.

"Химическая промышленность развивается очень активно и веществ этих масса. Нужно подбирать оптимальные меры защиты. Нет ни одного химического соединения, которое решило бы проблему, к примеру, с американской бабочкой или мраморным клопом и не оставляла бы последствий для природы. Они все вредоносны, для организма человека в частности", - сказал Герия и добавил, как показывает практика прошлых лет, все же возможно бороться с насекомыми локально и сохранить урожай.

Пчеловод из села Арасадзыхь Очамчырского района Демур Гогия не стал скрывать своего разочарования по поводу того, в каком положении пребывает сельское хозяйство страны, в том числе производство меда. На собственном опыте он убедился, что в первую очередь крестьянам надо помогать со сбытом товара. Гогия также выразил непонимание, зачем нужно было за 40 миллионов рублей строить завод по переработке меда, если предприятие не работает.

"Неужели государство, потратившее 40 миллионов рублей, не заинтересовано заработать деньги? Или это чужие деньги? В каждом доме по 10-20 тонн лежит, и люди не знают, куда его деть. Фасоль мы едим краснодарскую, сено коровам мы даем тоже из Краснодара. Наш товар государство не покупает, все привозят из-за границы", - эмоционально выразил свою позицию Гогия и посоветовал профильным органам решать проблему на местах, а не сидя в кабинетах.  

Он также поделился настроем пчеловодов из Очамчыры, которые, по его словам, собирались прийти на встречу в Общественную палату и высказаться по поводу проблем в работе, но Гогия попросил их с этим повременить.

"Они очень злые, как пчелы и даже хуже", - сказал Гогия.

В продолжение темы меда, президент ТПП республики Тамила Мерцхулава сказала, что в подобных вопросах во многом мешает частичная признанность Абхазии, но, невзирая на этот факт, организации удается успешно решать некоторые вопросы по взаимодействию с иностранными компаниями.

"На выставке в Сирии, которая признала нашу независимость, мы нашли потенциальных партнеров, которые уже сегодня заключили договор с данным предприятием (завод по очистке и фасовке меда в селе Кындыг - ред.) по поставкам меда из Абхазии. Не хочу называть эту арабскую страну, но сейчас стоит вопрос по формированию этого груза", - поделилась приятной новостью Мерцхулава.

Невыгодная отрасль

Член ОП, предприниматель Абессалом Кварчия имеет личное подсобное хозяйство и с проблемами в области сельского хозяйства он знаком не понаслышке. Натуральное сельское хозяйство он назвал наиболее неэффективной и невыгодной деятельностью на сегодня.

"Чтобы эффективно заниматься сельским хозяйством, житель села должен целый день находиться на месте и владеть минимум 18 профессиями – быть агротехником, специалистом по защите растений, пчеловодом, животноводом и многое другое. Если им не оказывать консультативную помощь, они не смогут развиваться. Поэтом многие падают духом и перестают заниматься этой отраслью", - рассказал Кварчия.

Член Общественной палаты Руслан Хашиг в контексте дефицита собственной продукции и сложных механизмов экспорта задался вопросом, зачем ее рекламировать за рубежом, если этой продукции нет в стране в достаточном количестве. Он отметил, что не видит логики во взаимодействии государственных, общественных структур в этом направлении.

"Да, продукт надо продвигать, но после наших золотых медалей на выставках, продукция не пришла на рынок, который требует больших объемов. В селе Араду стоит предприятие (цех по производству джемов - ред.). Сколько производителей готовы туда принести свою продукцию? Их нет. Завод стоит, контракты подписаны, а поставок нет, потому что нет первичного продукта", - сказал Хашиг.

Первый вице-премьер, министр сельского хозяйства Беслан Джопуа поблагодарил участников расширенной встречи в Общественной палате за их точку зрения и не стал исключать, что некоторые из этих идей могут быть применены властями в решении проблем сельского хозяйства. 

Он также рассказал, что в период пандемии крестьяне Абхазии обработали 7563 гектара земли, что в два раза больше показателей 2018 года.

"Это не заслуга государства, думаю, что у крестьян в этот период появилось больше свободного времени и сделали то, до чего раньше руки не доходили. При этом я не говорю, что это показатель развития сельского хозяйства", - отметил Джопуа.

Согласно одной из статей разрабатываемого проекта закона "О сельском хозяйстве", после его принятия предполагается выделение на эту отрасль не меньше 5% от общего объема собственных доходов государства. По информации от Джопуа, в сумме это около 250 миллионов рублей, которые могут быть выделены на различные программы, проекты и направления в области сельского хозяйства.

Дотации в сфере сельского хозяйства должны быть обоснованными, иначе продвижения не будет, уверен первый вице-премьер. Что касается завода по очистке и фасовке меда в Кындыге, Джопуа пообещал, что он будет запущен.

611
Темы:
Коронавирус в Абхазии: экономика и социальная сфера