Персонаж Тирион Ланнистер в кадре из телесериала Игра престолов

Что наша жизнь? Игра!

133
(обновлено 09:28 27.05.2019)
Заключительная серия киносаги "Игра престолов" была показана 19 мая.

Завершение показа многосезонного сериала "Игра престолов" вызвало множество откликов. Одним финал понравился, другим совершенно не понравился, ибо, по их мнению, создатели спешно обрезали долгопротяжные сюжетные линии и в результате получилась какая-то мультяшная вампука. Некоторые даже потребовали переснять финальные серии, пишет Максим Соколов в колонке для РИА Новости.

Почти как в "Денискиных рассказах", где первоклассники, приведенные на культпоход в кинотеатр "Художественный", пытались изменить ход экранных событий посредством стрельбы из игрушечных пистолетов. "И красный пулеметчик стал отстреливаться, но он увидел, что у него очень мало патронов, заскрипел зубами и заплакал. Тут все наши ребята страшно зашумели, затопали и засвистели, кто в два пальца, а кто просто так. А у меня прямо защемило сердце, я не выдержал, выхватил свой пистолет и закричал что было сил: "Первый класс "В"! Огонь!" И мы стали палить изо всех пистолетов сразу. Мы хотели во что бы то ни стало помочь красным. А пальба кругом стояла невыносимая".

Блогеры — те же октябрята.

На иной взгляд, создатели сериала в своем праве: не хочешь — не смотри. Если уж высказывать претензии, то к названию всего сериала.

Грецов об "Игре престолов": создатели подняли понятие "сериал" на новый уровень>>

Автор литературного первоисточника Джордж Мартин, уподобившись вещему Бояну — "Помняшеть бо, рече, первых времен усобицы", — навалял большое количество глыб, в которых с крайним натурализмом (но, впрочем, и с фантастикой, то есть с драконами) изобразил картину феодальной раздробленности со всеми ее прелестями. Война всех против всех, убийства, клятвопреступления — все, что положено.

Предшественник Мартина Толкиен, менее склонный к натурализму, во "Властелине колец" дал краткий синопсис будущей многотомной саги: "Воздвигались высокие стены, образуя могучие крепости и мощные многобашенные твердыни, их владыки яростно враждовали друг с другом, и юное солнце багрово блистало на жаждущих крови клинках. Победы сменялись разгромами, с грохотом рушились башни, горели горделивые замки, и пламя взлетало в небеса".

Что же до исторической подкладки, трудно не увидеть в описываемой бесконечной усобице семь англосаксонских королевств (V–XI веков от Рождества Христова) — кстати, Толкиен в вышеприведенной цитате тоже явно намекал на англосаксонскую гептархию. С другой стороны, война всех против всех напоминает более позднюю Войну Алой и Белой розы, в которой погибла вся прежняя английская знать.

Другие могут указать на усобицу при Василии II, продолжавшуюся с 1425 по 1453 год, князя Василия в ходе усобицы ослепили, он стал Темным, но Московский княжий стол остался за ним и его потомками. А в остальном — чудовищное безобразие, ничуть не лучше английского безобразия роз.

То же можно сказать и про деяния ранних Меровингов, описанные Григорием Турским (VI век от Рождества Христова). Грязь такая, что хочется калоши надеть, причем грязь очень кровавая. Сериал, посвященный этой эпохе, имел бы большой успех, притом что сценарий уже есть. Про Столетнюю, а равно Тридцатилетнюю войну уже можно не вспоминать. Время было такое.

Актрисе из "Игры престолов" родители запретили смотреть сериал>>

Но вот что примечательно. Никому — ни средневековым хронистам, ни последующим историкам, а равно и беллетристам — не приходило в голову сказать: "Игра Алой и Белой розы", "Тридцатилетняя игра", "Игра католиков с гугенотами" etc. Мартин тоже назвал свой многотомный труд "Сагой льда и пламени", а не "Игрой льда и пламени".

Причины понятны. Слово "game", а равно русское "игра", немецкое "Spiel", французское "jeu" никак не вяжется со сгустком клятвопреступлений, кровосмешений, братоубийств и просто убийств. Игра предполагает правила. Может быть, весьма жестокие — но хоть какие-то. В первобытном лесу, где режут и насилуют, правил нет, но ведь никто и не называет игрой происходящее там. Беспредел — это не игра.

Поэтому название сериала должно было бы резать слух. Но, как видим, не режет.

Причина, вероятно, в том, что в современном англосаксонском языке, а вслед за ним и в других языках — в XVIII веке были галлицизмы, а в XXI веке сплошь англицизмы — произошло чрезвычайное расширение понятия "игра". Под ней стали понимать не только ритуализированное и ограниченное общеобязательными правилами состязание, но и вообще всякое столкновение любых субъектов. Хоть с пределом, хоть с беспределом — без разницы.

Игра теперь — это любое действие, а игрок — любой деятель. Побили морду на улице — это тоже игра, а тот, кто побил, — тоже игрок.

То есть язык (не только английский, вообще язык), о котором мы прежде думали, что он в своем развитии передает все больше оттенков смысла, теперь пошел в обратном направлении, включая в одно размашистое слово все цвета и оттенки. Понятие "игра", употребляемое кстати и некстати, — наглядный тому пример.

Роман Мартина "Пламя и кровь: кровь драконов" поступил в продажу в России>>

Таков несколько неожиданный урок популярного сериала о крайнем варварстве.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

133
Теги:
Игра престолов (сериал)
По теме
Почувствуй себя Старком: замки "Игры престолов" превратят в туробъекты
Джордж Мартин раскрыл истинный замысел "Игры престолов"
Наоми Уоттс сыграет в приквелле "Игры престолов"

Столкновение израильских военных на Западном берегу Иордана с палестинскими протестующими.

Почему Европа боится сравнений Крыма с Палестиной

59
(обновлено 09:43 26.05.2020)
Европейский союз раскололся по поводу санкций — при этом звучат слова "Крым", "аннексия" и "международное право".

Но речь не о мерах против России, то есть не о судьбе войны санкций, которая идет между ЕС и нашей страной уже шесть лет, — тут в ЕС давно уже нет единства, однако, когда приходит черед голосовать за очередное продление санкций, все скрепя сердце голосуют за. Против атлантической солидарности — даже при условии развода с Британией и нарастающего отчуждения с заокеанским "старшим братом" — никуда не попрешь, пишет Петр Акопов для РИА Новости.

Но сейчас речь идет не о России: страны Евросоюза пытаются выработать общую позицию в отношении Израиля, а точнее — его планов по аннексии Западного берега реки Иордан. Не всех палестинских земель, а примерно одной их трети, занятой "самостроем" — незаконными израильскими поселениями, возникшими там за последние полвека. То есть после того, как в 1967 году Израиль захватил эти земли у контролировавшей их Иордании в ходе войны с арабскими странами. На Западном берегу должна быть Палестина — но она не возникла ни в 1948-м, одновременно с Израилем, ни после того, как в 90-е годы израильское и палестинское руководство все-таки договорились о размежевании и создании двух государств. Формально Государство Палестина есть и сейчас — его признали две трети стран мира, но, по сути, оно не контролирует ни всю свою территорию, ни границы. Да Израиль и так не собирался отдавать занятую им часть Западного берега, однако официальная аннексия части будущей территории Палестины окончательно похоронит даже надежды на мирное разрешение арабо-израильского конфликта. А в том, что Израиль готовится именно к этому, нет никаких сомнений — премьер-министр Нетаньяху уже объявил, что 1 июля его правительство официально включит территории еврейских поселений на Западном берегу в состав Израиля. Нетаньяху объясняет этот шаг выполнением "сделки века", предложенной в прошлом году Дональдом Трампом, — планом палестино-израильского урегулирования и размежевания. Но это откровенное издевательство: план был сразу же отвергнут и палестинцами, и всеми арабами, никаких переговоров на основе его не было и не будет. Но будет аннексия, которую признают только США. А что же делать Европе?

Вот тут и появляется Крым. Европейские политики давно уже не могут определиться со своей позицией в отношении Израиля — не на уровне отдельных стран, а ЕС в целом. Евросоюз выступает за создание двух государств, за независимую Палестину — но так, чтобы не обидеть при этом Израиль. Однако это практически невозможно — Израиль ловко переводит любые разговоры о поддержке палестинцев и осуждении израильской оккупации в разряд "антисемитских", откровенно спекулируя на комплексе вины за холокост, который из чисто немецкого становится в последние годы общеевропейским. Когда отдельные европейские политики говорят о том, что никакой холокост не может быть оправданием для блокады палестинских территорий, военных операций и нарушений прав палестинцев, их тут же записывают во враги Израиля и объясняют их позицию ростом влияния мусульманских мигрантов в Европе или денежными вливаниями богатых арабских стран. Но с каждым годом в Европе все больше политиков, критически настроенных к израильскому курсу в отношении палестинцев, — а предстоящая аннексия является вопиющим примером нарушения международного права.

Поэтому европейские правительства и пытаются выработать какую-то общую позицию. Понятно, что официально ЕС осудит аннексию. Об этом уже предупредил и верховный представитель ЕС по внешней политике и политике безопасности Жозеп Боррель:

"Евросоюз намерен задействовать свои дипломатические возможности, чтобы не допустить односторонних действий Израиля по аннексии палестинских территорий. <…> Мы настоятельно призываем Израиль воздерживаться от любых односторонних решений, которые привели бы к аннексии любой оккупированной палестинской территории и как таковые противоречили бы международному праву".

Но это слова — а каковы будут дела ЕС? Похоже, что все ограничится словесным осуждением чиновников. По крайней мере, министрам 27 стран так и не удалось договориться о единой позиции ЕС. Кроме осуждения, предлагаются и экономические санкции — но как раз против них выступает часть европейских правительств. И именно к ним на прошлой неделе обратился израильский МИД, отправив письмо послам 12 европейских стран в Тель-Авиве: от Германии до Чехии, от Австрии до Италии. А среди тех, кто выступает за санкции, — Франция, Испания, Швеция, Люксембург. И как раз глава МИД последнего, Жан Ассельборн, объясняя недавно необходимость давления на Израиль, вспомнил про Крым.

"Когда аннексируют территорию, которая тебе не принадлежит, это грубое нарушение норм международного права", — заявил министр, напомнив, что ЕС уже сталкивался с такой ситуацией, когда в 2014 году Россия "аннексировала" полуостров Крым. "Я сознательно провожу эту параллель, — сказал Ассельборн. — Мы должны превентивно обозначить свою позицию и оказать давление".

Таким образом, "фактор Крыма" ввели в общеевропейскую дискуссию по поводу Израиля — к неудовольствию целого ряда политиков. Так, Жозеп Боррель сказал, что не знает, будет ли логичным сравнивать ситуацию вокруг Крыма с аннексией части Западного берега реки Иордан, а немецкий министр иностранных дел Хайко Маас выступил против подобных сравнений. Почему сравнение неудобно для Европы?

Потому, что следование ему привело бы к необходимости вводить санкции против Израиля — а не ограничиваться простым осуждением. Предлагаемые санкции (информация о них просочилась в прессу) куда легче тех, что были приняты против России: например, исключение Израиля из программы научно-технического сотрудничества с ЕС Horizon 2027. Но для введения ограничений требуется единогласное решение всех 27 стран, а шансов на это нет, что признал и Боррель. Так что сравнение с Крымом останется лишь риторическим приемом во внутриевропейских спорах. Однако если бы европейцы всерьез продолжили сопоставлять две ситуации, то могли бы прийти к очень интересным для себя выводам.

Крым вышел из состава Украины в результате референдума — который стал следствием переворота в Киеве. Переворот был совершен при, скажем мягко, попустительстве Запада, и хотя Евросоюз играл роль ведомого США участника, все равно его ответственность за свержение Януковича огромна. Нарушение договоренностей началось с игнорирования соглашения, подписанного европейцами вместе с Януковичем и лидерами Майдана, но как только произошел силовой захват власти, в ЕС о соглашении забыли. Не говоря уже о том, что само участие Евросоюза в украинском кризисе стало следствием попытки оторвать Украину от России, любой ценой заключить соглашение о евроинтеграции, не допустить реинтеграции Украины и России через Евразийский союз — то есть, говоря языком геополитики, вмешательством не просто в сферу влияния России, но в дела постсоветского пространства, то есть чужой для Европы территории. Позарились на чужое — на Украину — и получили ответную реакцию России в Крыму. При этом и Украина, и Россия принадлежат к одной цивилизации, к одному большому народу, и их развод — это историческая случайность, трагедия, которая будет исправлена самим народом.

А что с Западным берегом? Израиль в 1967 году захватил земли, населенные арабами, и всячески противится созданию там независимого государства. Противоречия между евреями и арабами — не просто политические, но и национальные, и религиозные. И сами по себе претензии Израиля на арабские земли Западного берега, особенно на Восточный Иерусалим, лишь распаляют и так страшную вражду между двумя народами, и даже шире — между Израилем и 1,5-миллиардным исламским миром. Добром такая ситуация в принципе не может кончиться, физическая аннексия была постоянным поводом для вражды, а юридическая добавит градуса ненависти. Большая война на Ближнем Востоке не нужна никому — Европе в первую очередь. Еще не закончилось долгое эхо "арабской весны" 2011 года — полыхают Сирия, Ливия, Йемен, — но подкладывание дров в костер новой арабо-израильской войны абсолютно недопустимо. Да, Европа не может помешать Израилю аннексировать то, что он удерживает уже более полувека, однако она могла бы четко и однозначно выступить против и ввести жесткие санкции. Это хотя бы заставило Израиль серьезно задуматься и показало бы, что у ЕС есть собственная внешняя политика.

Ничего этого сделано не будет — и значит, потом, когда на Ближнем Востоке случится новая война, которая неизбежно скажется на Европе, ЕС будет делать вид, что он ни в чем не виноват, он ни при чем. Как ни при чем были Франция и Великобритания в 1938-м в Мюнхене. Иерусалим и Западный берег можно сравнить с постоянно тлеющим костром нового страшного пожара — в отличие от Крыма, в котором никогда не будет войны. Но санкции ЕС вводит за мирно присоединенный Крым — а не за кровоточащий и взрывоопасный Иерусалим и Западный берег. Геополитическая и моральная слепота часто неотделимы друг от друга.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

59

Россия готовится заработать на нефти и газе гораздо больше

1299
(обновлено 09:16 25.05.2020)
Необходимость развивать собственную переработку нефти и газа в нефтехимические товары (полимеры и другие продукты) — в последнее время очень популярная в широких кругах идея.

Строго говоря, так было и раньше, но сейчас все больше обстоятельств говорит в пользу этого подхода, пишет Александр Собко для РИА Новости. Известные сложности на классических энергетических рынках нефти и газа и угроза перехода к так называемой зеленой энергетике в перспективе ближайших десятилетий могут снизить спрос на традиционные энергоносители. Кроме того, продукты глубокой переработки приносят намного большую добавленную стоимость. И действительно, спорить с этим сложно.

По различным прогнозам, спрос на полимеры и другие продукты нефтехимии будет расти быстрее мирового ВВП. Правда, недавно начали появляться более осторожные прогнозы, что связано в том числе с аспектами "мусорной" тематики и вторичной переработки. Но в целом позитивный взгляд на сектор сохраняется. Казалось бы, отличное решение. В чем же сложности?

Во-первых, нужно понимать, что объемы производств нефтегазохимии в любом случае несопоставимы с объемами классического энергетического сектора. Для сравнения: Россия добывает (по 2019 году) 560 миллионов тонн нефти и еще примерно столько же — если переводить на массу — природного газа. При этом в нефтепереработку вовлечено чуть больше десяти миллионов тонн, то есть всего один процент от добытого объема нефти и газа. И даже при позитивном развитии событий эта цифра в ближайшие годы всего лишь удвоится. А весь (!) мировой спрос на полимеры — это 250 миллионов тонн, то есть половина от российской добычи нефти или, соответственно, менее пяти процентов от общемировой добычи. Даже при удвоении спроса на продукты нефтехимии сектор в любом случае будет составлять только небольшую долю от глобальной добычи топлива. Хотя в контексте приростов спроса именно нефтехимия обеспечит в долгосрочной перспективе основной прирост спроса на нефть.

Второе — и главное. Нужно понимать: ровно так же думают и страны, и глобальные компании по всему миру. Они тоже видят перспективы переработки и стараются уйти исключительно из сырьевого сектора. А потому конкуренция будет жесткой, не говоря о том, что уже сейчас (даже безотносительно коронавируса) в мире наблюдается избыток производственных мощностей по многим полимерам.

Соответственно, для каждого нового проекта в нашей стране необходимо трезво оценивать его конкурентоспособность на мировом рынке. Говоря о себестоимости продуктов нефтехимии, в первом приближении можно выделить три компонента: стоимость сырья, стоимость строительства самих нефтехимических производств и стоимость транспортировки.

В качестве сырья для нефтехимии используются этан, углеводородные газы (пропан, бутан и более тяжелые углеводороды) и нафта. Развитие сектора сланцевых нефти и газа в США сопровождалось резким ростом добычи именно этих углеводородов. Причем они (этан, пропан, бутан) одновременно являются побочными продуктами и при добыче сланцевой нефти (попутный газ), и при добыче природного газа (тяжелые фракции). Нафта — это легкие фракции нефти, а, как известно, сланцевая нефть очень легкая. Все эти факторы обусловили снижение стоимости сырья для нефтехимии по всему миру.

Особенно этот эффект заметен по ценам на этан в США, которые одно время были незначительно выше цен на обычный природный газ (а котировки эти, как правило, очень низкие, немногим выше внутренних цен в России). Пропан и бутан стоили, конечно, всегда подороже. Сейчас же, с падением цен на нефть, дешевеет и нафта — третий источник сырья для нефтехимии.

Второй компонент себестоимости — капитальные затраты на строительство самого нефтехимического производства, то есть пиролиз сырья и последующая полимеризация (если мы говорим о рынке полимеров). И здесь ситуация чем-то похожа на ситуацию при производстве СПГ. Мы остаемся в зависимости от иностранных технологий, лицензиаров и катализаторов. Конечно, возможно участие российских подрядчиков, использование части отечественного оборудования, но лишь местами. Иностранное же оборудование — это дополнительные валютные риски (которые частично могут быть нивелированы продажей продукции за рубеж), дополнительные налоги, транзакционные издержки, отсутствие мультипликативного эффекта для российской экономики. Кроме того, в таких очень капиталоемких проектах высоко влияние стоимости займов на конечную себестоимость. Иностранные конкуренты имеют доступ к более дешевым кредитам.

Наконец, в-третьих, транспортный фактор. Он касается как доставки сырья на место производства, так и вывоза продукции, если мы говорим об экспорте. Поэтому в мире часто заводы располагаются в прибрежных районах. У нас — в связи с известным отдалением центров нефтегазодобычи от побережья — транспортный фактор также будет негативно влиять на себестоимость.

Вышеописанные сложности хорошо иллюстрирует и тот факт, что в последнее время из крупных производств построен только "Запсибнефтехим" компании "Сибур". Проект, правда, очень масштабный. Пусконаладочные работы начались еще в прошлом году, а сейчас производство выходит на проектную мощность. Результат очевиден: выпуск полиэтилена в России в первом квартале вырос на 59% по сравнению с прошлым годом, полипропилена — на 37%.

А Россия становится уверенным нетто-экспортером полимерной продукции (за счет широкой номенклатуры товаров отдельные группы могут импортироваться, но экспорт больше). Что дальше?

В настоящее время строится новая очередь пиролиза (на 600 тысяч тонн этилена) на возведенном во времена СССР "Нижнекамскнефтехиме". В планах — другая такая же очередь. Еще один нефтехимический проект — завод Иркутской нефтяной компании (на 650 тысяч тонн полиэтилена различных марок), которая хочет таким образом монетизировать свое углеводородное сырье.

Но основной интерес сейчас прикован к двум проектам газохимических комплексов (ГХК), прямо или косвенно связанных с "Газпромом".

В первую очередь это "Амурский ГХК". Проект будет реализовывать "Сибур", а в качестве сырья используют более ценные, тяжелые компоненты газа из трубопровода "Сила Сибири". Они будут выделяться после скорого запуска газоперерабатывающего завода.
Ситуация здесь иллюстрирует высказанные выше соображения о том, что конкурентоспособность для новых российских предприятий нефтехимии — вопрос тщательного расчета. Казалось бы, решена и транспортная проблема (подведенная труба с неразделенным газом), и две компании уже смогут договориться по цене на сырье (ведь "Газпрому" продавать добытое все равно кому-то придется).

И тем не менее принятие инвестрешения по строительству завода (сырье — этан), по сути, привязано к ожидаемому решению правительства предоставить дополнительную льготу (так называемый обратный акциз), то есть прямые субсидии, которые должны окупиться в будущем за счет налогов. Более того, обсуждается возможная расширенная конфигурация производства с использованием сжиженных углеводородных газов (СУГ, это пропан-бутан), но также в том случае, если будет утвержден обратный акциз и на эти компоненты. Иначе — невыгодно, несмотря на то что для "Сибура" это крайне желательный новый проект, ведь компания заинтересована в своем развитии и расширении производств.

Второй сюжет — "Балтийский ГХК", совместный проект "Газпрома" и "Русгаздобычи". Напомним, что это достаточно уникальная история. Также "жирный" газ (то есть содержащий тяжелые компоненты) будет доставляться по выделенной трубе с месторождений Западной Сибири на Балтику, метан (основной компонент газа) будет уходить на производство СПГ, а упомянутые тяжелые углеводороды пойдут на нефтехимию. Проект, как и все новые производства (а также старые с программой модернизации свыше 65 миллиардов), может рассчитывать на обратные акцизы по этану и СУГ, если они будут окончательно утверждены.

Подытожим. Строить свои нефтехимические производства нужно, это даже не обсуждается. В то же время это решение — совсем не панацея. Сектор всегда будет составлять лишь небольшую часть от общих объемов добычи нефти и газа. А сильная конкуренция, падение цен на сырье в мире, отсутствие собственного производства всего спектра оборудования и транспортные факторы приводят к тому, что рынок этот уж точно не является источником сверхприбыли. Более того, во многих случаях нужна прямая господдержка. Поэтому (как, кстати, и в нефтегазовом экспорте) необходимо тщательно следить за себестоимостью и конкурентоспособностью своей продукции, чтобы получать на выходе устойчивую прибыль.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. 

1299

Парад Победы пройдет в Москве 24 июня

0
(обновлено 15:24 26.05.2020)
В этом году в празднование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне внесла коррективы пандемия коронавируса. Парад Победы в Москве был отменен.

СУХУМ, 26 мая - Sputnik. Президент России Владимир Путин назначил дату проведения Парада Победы, он пройдет 24 июня, пишет РИА Новости. 

"Приказываю начать подготовку к военному параду в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне в столице России, в Москве и в других городах. Мы сделаем это 24 июня - в день, когда в 1945 году состоялся легендарный исторический парад победителей, когда по Красной площади прошли бойцы, сражавшиеся под Москвой и защищавшие Ленинград, дравшиеся под Сталинградом, освобождавшие Европу, бравшие штурмом Берлин", - сказал Путин по итогам рабочей встречи с главой Минобороны РФ Сергеем Шойгу.

Министру обороны Сергею Шойгу поручено обеспечить самый строгий режим безопасности, свести к минимуму риски.

Путин также отметил, что при марше "Бессмертного полка" сейчас невозможно соблюсти социальную дистанцию, поэтому его планируется провести 26 июля, после Парада ВМФ.

Праздничные мероприятия и акции, посвященные 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, были отменены или изменили формат из-за угрозы распространения коронавируса.

Читайте также:

0