Эрдоган унизил Меркель и Трампа одновременно

233
(обновлено 17:39 18.07.2019)
Москва и Анкара заключили контракт на покупку Турцией российских зенитно-ракетных комплексов С-400 в 2017 году. Первые поставки систем начались в пятницу 12 июля.

На этой неделе Реджеп Тайип Эрдоган наглядно продемонстрировал, что империи заканчивают свой жизненный путь тогда, когда их совсем перестают бояться. Сначала на их угрозы отказываются реагировать самые смелые, а потом желающие продемонстрировать импотенцию былых гегемонов выстраиваются в очередь. Турецкий лидер одновременно разозлил Вашингтон и Брюссель, причем в вопросах принципиального характера, но что самое интересное — несмотря на все грозные заявления администрации Трампа и Еврокомиссии, Турцию не смогли наказать хоть сколь-нибудь серьезным образом, пишет автор РИА Новости Иван Данилов.

Сделка по покупке российских систем С-400 могла бы показаться изолированным инцидентом, но после того как Турция начала геологическую разведку в территориальных водах Кипра, стало ясно, что перед нами результат переосмысления конкретной страной возможностей, которые есть у Вашингтона и Брюсселя. Практика показывает, что в вопросе эффективных пунитивных мер в условиях новой геополитической реальности мультиполярного мира у США и Евросоюза все далеко не так радужно, как им хотелось бы.

Телеканал Euronews в красках описывает санкции, которые министры иностранных дел Евросоюза совместно решили ввести против Турции в качестве наказания за геологическую разведку на кипрском шельфе (который, по версии Анкары, принадлежит никем, кроме Турции, не признанной Турецкой Республике Северного Кипра):

"Европейский союз сократит свою финансовую помощь Турции и прекратит переговоры на высоком уровне со страной в рамках комплекса санкций за бурение у побережья Кипра. Министры иностранных дел ЕС, которые встретились в Брюсселе в понедельник, решили сократить помощь Турции до 2020 года на 145,8 миллиона евро. Они также приостановили переговоры по авиационному соглашению и двусторонние переговоры на высшем уровне между двумя странами. Наконец, они предложили Европейскому инвестиционному банку — некоммерческому кредитному учреждению ЕС — пересмотреть свою кредитную деятельность в Турции, которая в прошлом году составила 358,8 миллиона евро".

Легко заметить, что такие санкции — не более чем мелкий раздражитель. На кипрском шельфе — нефти и газа на миллиарды долларов, и при этом Евросоюз даже не стал угрожать санкциями турецким нефтяным компаниям, не стал вводить ограничения против кораблей, участвующих в геологической разведке, не стал вводить личные санкции против турецких должностных лиц и предпринимателей. Это не санкции, это позор дипломатии Европейского союза, которая продемонстрировала свою тотальную импотенцию, когда речь зашла о защите интересов не самых крупных стран — членов Евросоюза.

С американскими санкциями за покупку С-400 тоже возникают сложности. Как видно на китайском и российском примерах, Вашингтон ограничительные меры легко вводит и неохотно снимает, но в данном случае угрозы пока не подкрепляются реальными делами.
Нет, сомнений в том, что рано или поздно какие-то меры все-таки будут введены, нет. Проблема в том, что они, скорее всего, окажутся символическими. The New York Times, главное печатное издание США, объясняет серьезность ситуации, которая может превратиться в полноценный кризис НАТО:

"По мнению стратегов Пентагона, сделка (по покупке. — Прим. ред.) С-400 является частью плана президента Владимира Путина по разделению НАТО. Американским чиновникам явно не по себе, когда их спрашивают о будущем альянса или даже о том, как Турция могла бы оставаться активным членом НАТО при использовании средств ПВО российского производства".

По-хорошему, за такой проступок из НАТО нужно выгонять. Но администрация Дональда Трампа откровенно боится идти на столь радикальные шаги — тем более что потом вернуть все назад будет уже очень проблематично, а президенту США вряд ли хочется войти в историю в качестве "главнокомандующего, развалившего НАТО". Более того: оголение юго-восточного фланга НАТО в случае ухода Турции — кошмар еще больший, чем С-400 на службе турецкой армии.

Ввести санкции против Эрдогана лично и против его окружения, наверное, можно, но это только усилит антиамериканские настроения у части турецкой элиты. Конечно, Турцию, скорее всего, лишат допуска к новейшим разработкам, таким как F-35. Но, судя по реакциям турецких властей, такое наказание за проявление государственного суверенитета на них не производит особого впечатления.

В этом смысле "турецкий прецедент" довольно показателен, ибо демонстрирует, что американское законодательство, которое практически принуждает президента вводить ограничения против тех стран, которые совершают крупные сделки с российскими оборонными предприятиями, на самом деле не такое зубастое, как кажется. Следовательно, у российских экспортеров оружия могут появиться дополнительные покупатели.

Как Эрдоган, несмотря на сложную ситуацию в экономике и поражение проэрдогановского кандидата на (повторных. — Прим. ред.) выборах мэра Стамбула, оказался в положении лидера, который может безнаказанно доставлять неприятности Вашингтону и Брюсселю? Турецкому руководителю, вероятно, удалось нащупать болевые точки Евросоюза и США, и эти точки дали возможность Анкаре изменить прозападный курс, который Турция когда-то последовательно демонстрировала.

Уязвимая точка ЕС — тот самый "западный либерализм", об истечении срока годности которого недавно говорил Владимир Путин. Из-за сирийского кризиса, а также из-за непрекращающегося потока экономических мигрантов из Афганистана и прочих азиатских стран у турецкого руководства есть возможность сравнительно легко "открыть ворота в Европу" для потоков мигрантов и даже помочь им логистически. И тем самым устроить Германии, да и всему Евросоюзу, в целом кризис похлеще, чем в 2015 году. Тот, первый кризис, напомним, едва не стоил Меркель политической карьеры. А закрыть границу Евросоюза перед носом сотен тысяч голодных азиатских мигрантов не позволяют постулаты того самого "западного либерализма". В этих условиях вводить по-настоящему болезненные кары против Анкары европейские политики просто боятся.

Уязвимая же точка США — в желании любой ценой сохранить 1) НАТО (хоть в каком-то виде) и 2) свое активное присутствие на Ближнем Востоке. В данный момент — с прицелом на очень вероятную войну с Ираном, которой добиваются многие "ястребы" в администрации Трампа. Опять же, в этих условиях исключение Турции из НАТО или любая другая форма по-настоящему серьезных санкций — слишком тяжелый удар по позициям США на Ближнем Востоке. А значит, скорее всего, придется ограничиться символическими мерами.

"Жесткая ситуация": Трамп остановил продажу истребителей F-35 Турции>>

Так что если только Турция не скатится в полноценный экономический кризис (а такой риск есть и он связан скорее с финансовой политикой турецких властей, а не с санкциями), то она может стать примером успешного противостояния одновременно с двумя "великими державами" современности — США и Евросоюзом. Такой пример обязательно окажется заразительным, и для отношений США и ЕС с другими странами он не предрекает ничего хорошего.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

233
Теги:
Дональд Трамп, Ангела Меркель, Реджеп Эрдоган, С-400 «Триумф»
По теме
С "Триумфом": как доставляли компоненты С-400 в Турцию
Строптивая Турция: зачем Анкаре российские С-400
Курс на сближение: Эрдоган хочет производить С-400 вместе с Россией

Протесты и беспорядки в Минске после президентских выборов

Почему Лукашенко не может проиграть Майдану

941
(обновлено 12:35 13.08.2020)
Попытка устроить Майдан в Белоруссии провалилась — хотя волнения в Минске и других городах будут продолжаться еще какое-то время, считает колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Но разве это Майдан? Это же народное восстание, бунт недовольных фальсификацией выборов — Лукашенко украл у людей их голоса, он должен уйти, говорят одни. Нет, хотя он и сфальсифицировал выборы, уходить он не должен — иначе к власти придут прозападные силы. Нет в Белоруссии никаких серьезных прозападных сил — пускай Лукашенко уходит, а народ выберет себе нового президента, который все равно будет сохранять дружеские отношения с Россией.

Вся эта разноголосица, если не сказать шизофрения, присутствует в российском общественном мнении, причем и в самых его широких патриотических кругах — не говоря уже о том, что для небольшой, но активной прозападной части российского общества борьба с Лукашенко является в первую очередь борьбой с Путиным: не получилось в России, так хоть на Белоруссии потренируемся. Как же нам оценивать происходящее в соседнем государстве?

В первую очередь — с точки зрения русских интересов, Русского мира, русской истории, тогда все станет кристально ясно. Белоруссия — это часть России. Не Российской Федерации, а нашей тысячелетней Родины.

Временная независимость ничего не меняет: для истории три десятилетия — это очень небольшой отрезок времени. Легко укладывающийся даже в масштабы человеческой жизни — недаром Лукашенко правит своей страной 26 из 29 лет ее существования.

И почти все эти годы лукашенковская Белоруссия находится в союзе с Россией — в Союзном государстве. То есть свой выбор Лукашенко сделал сразу — мы один большой народ; ну или, говоря более политкорректно, три братских народа, образующие один великий.

А сколько же должно у нас быть государств? Конечно, одно — но после развала Союза образовалось 15 независимых единиц. Ни у одной из них не было никакого опыта государственности — кроме России, от которой все и откололись. То, что процесс обратного собирания русских земель будет сложным, было понятно изначально — но от осознания этого такая задача не становится менее важной.

Собиранием земель занимается, естественно, Россия — ведь только она и является государством-цивилизацией, хранителем и защитником интересов Русского мира (и всех тех народов, кто хочет быть в его орбите).

Но работать с осколками СССР очень сложно — и не только потому, что наши противники пытаются увести от нас бывшие союзные республики, но и потому, что Россия сама еще не полностью восстановилась после развала, не осознала до конца свою самодостаточность, не выстроила надежную и эффективную модель своего государства. И это притом, что у нас есть огромный исторический опыт — и чувство ответственности перед предками и потомками. В осколках СССР ничего этого нет — поэтому там образуются временные конструкции, выстраиваемые местными национальными элитами.

Прибалтика ушла в состав Евросоюза — Эстония и Латвия стали к тому же и придатком скандинавских стран, а Литва потеряла треть населения. В мусульманских регионах — Средней Азии и Азербайджане — возникли автократические режимы пожизненных президентов или династий (Алиевы). Единственное исключение — совсем искусственная Киргизия, раздираемая региональными противоречиями.

Нет сильной власти и в Закавказье — но Грузия и Армения представляют из себя в полном смысле слова несостоявшиеся государства, хотя первое потеряло часть своей территории, а второе захватило часть чужой. Точно такое же несостоявшееся государство — Молдавия, поставляющая за границу гастарбайтеров и раздираемая между Россией и Румынией.

Самая сложная судьба у более чем искусственной Украины — раздираемая борьбой за власть и собственность и региональными противоречиями, она попала под власть коррумпированных и антинациональных элит, решивших увести ее на Запад.

На этом фоне Белоруссия Лукашенко — это пример крепкого государственного образования. Причем русского и находящегося в союзе с Россией. Это не просто заслуга Лукашенко — вся нынешняя Белоруссия является его личным творением, созданным им и под него.

Никакого исторического государственного опыта у Белоруссии не было — и Лукашенко корректировал и менял советскую модель государственного и общественного устройства. То, что получилось, может кому-то нравиться, а кому-то нет — но это пример успешного государственного строительства. Конечно, временного — потому что само существование независимой Белоруссии — это временное явление. Поэтому ни о какой сменяемости власти в Белоруссии с точки зрения русских интересов речи быть не может — потому что Лукашенко — это и есть и Белоруссия. Та, которая не часть Российской Федерации, — но часть исторической России.

При этом у Лукашенко есть народная поддержка — может быть, не те 80 процентов, что показали итоги выборов (приписки исключать нельзя — но их масштаб не может быть большим и тем более определяющим), однако абсолютное большинство в две трети он точно имеет. Поэтому требования "подчиниться воле народа" и уйти — не что иное, как демагогия из арсенала тех самых "цветных революций".

Чудный набор технологий, следуя которым активное протестное меньшинство выходит на улицы — и сносит власть. Вот только незадача — оно сносит слабую и неуверенную в себе власть. Лукашенко силен и уверен в себе — он ощущает свою ответственность за созданную им Белоруссию. За ним огромное молчаливое большинство — часть из которого может быть недовольна теми или иными его действиями, но которое совершенно не собирается играть в "народную революцию", то есть ломать свое социальное государство.

Ну а как же реальные недовольные и протестующие — они же есть? Конечно: тут и часть городской молодежи, и часть проевропейски настроенных столичных жителей. Даже их претензии к власти невнятны — главная, впрочем, "устали от Лукашенко, давно правит". Но за него ведь голосует большинство? Нет, это все ложь — большинство против!

На этом разговор можно заканчивать — потому что никаких серьезных свидетельств этого "всеобщего против" обнаружить в социально достаточно однородном белорусском обществе невозможно. В самом лучшем для оппозиции случае за нее около трети населения — но ведь это же меньшинство? Но им не важны цифры — важен настрой на свержение "диктатора".

А этот настрой на провокации и Майдан был ясен задолго до выборов — именно поэтому так нервничал Лукашенко, именно поэтому он, прекрасно знавший о том, что игра против него ведется с Запада, поверил еще и в причастность России к возможным провокациям. Да, в России есть целый ряд недоброжелателей Лукашенко — и не только среди зарящихся на белорусские активы экс-олигархов, но и среди наших западников, для которых "Лукашенко — сегодня, Путин — завтра". Но ни российские власти, ни подавляющая часть российского общества не были настроены против Лукашенко — и только в последние дни, на фоне провокации с задержанными российскими гражданами, у наших общих врагов появилась возможность играть на разжигании антилукашенковских страстей в России.

Россия несет особую ответственность за все осколки Советского Союза — но наша ответственность за Белоруссию самая большая. Так было и до украинского вывиха, и тем более после него. Это не значит, что мы считаем белорусов и Лукашенко слабыми, неразумными и тем более предателями, — это значит, что мы считаем своими, такими же, как мы, ни в чем не отделяем их от себя. Два разных, хотя и союзных, государства — миг на часах русской истории. Но пока он длится, в Белоруссии могут быть уверены — мы всегда придем на помощь, мы никому не позволим ни поссорить нас, ни разорвать наше единство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

941

Российская вакцина от коронавируса: просто, как все гениальное

146
Мы, врачи, достигли успехов в лечении пациентов с коронавирусом, используя моноклональные антитела, стероиды, противовирусные препараты, пишет Сергей Царенко, заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии московской городской клинической больницы №52.

Больные стали меньше умирать, но все равно в случае тяжелых форм инфекции мы вынуждены их переводить на ИВЛ. И дальше шесть-восемь человек из каждых десяти умирают от внутрибольничных инфекций. Таких больных спасли бы новые антибиотики. Но на их разработку нужны годы, пишет Сергей Царенко в своей колонке для РИА Новости.

Есть и другой путь: уберечь людей от заражения коронавирусом. Путь хороший во всех отношениях — и человек здоров, и окружающих он не заразит. Ведь чем больше будет устойчивых к болезни людей, тем толще будет иммунная прослойка в обществе, тем скорее наступит конец эпидемии.

Пока что устойчивость к болезни формируется только в том случае, если человек ею переболеет. Но ведь есть и более безопасный вариант — иммунизация. Тем более что имеется эффективная и безопасная вакцина, созданная специалистами института имени Гамалеи. Этот институт в микробиологическом сообществе такой же бренд, как "Мерседес" в автомобилестроении.

Я знаю академиков Гинцбурга и Логунова много лет. С ними и их сотрудниками мы разрабатываем новые способы борьбы с устойчивыми бактериями. Кроме этого, ученые института уже успешно создали вакцины против Эболы и MERS.

И не просто создали, а отработали безопасный и эффективный способ их создания — векторный. На безобидный для человека аденовирус, как на ракету-носитель, цепляют орбитальную станцию — кусочек коронавируса. И запускают внутрь человеческого организма.

После этого формируется иммунитет и на "ракету-носитель" и на "орбитальную станцию". Чтобы закрепить успех, через три недели такую же "орбитальную станцию" запускают на другой "ракете-носителе", другом аденовирусе.

И опять формируется иммунитет. В результате на оба аденовируса формируется иммунитет послабее (он ведь организму не нужен), а на коронавирус — устойчивая и надежная иммунная защита.

Просто, как все гениальное. И ведь никто, кроме наших Левшей, не додумался до таких тонкостей. В мире создаются еще несколько векторных вакцин, но вот чтобы с двумя "ракетами-носителями"!

Вакцина уже испытана на добровольцах. Причем первыми добровольцами были все сотрудники института имени Гамалеи. Они как создатели нового моста — стали под этот мост, в то время как по нему пошел первый поезд! После этого вакцина испытана на добровольцах — военнослужащих. Ни одного осложнения, у всех мощный иммунитет.

Немудрено, что тут же в прессе прокатилась волна критики. От просто выдумок об украденных технологиях до псевдонаучных размышлений о потенциальном ухудшении состояния в случае случайного заражения коронавирусом в период формирования иммунитета на вакцину.

Последнее звучит страшно: антительно-зависимое усиление (ADE). Страшно для неспециалистов. А вирусологи знают, что эффект ADE описан только для лихорадки Денге, да и то не в связи с вакцинацией. В остальных случаях эффект иногда видят в пробирке. Причем не при коронавирусных инфекциях.

И тут встает вопрос. А кто финансирует эту компанию в прессе? От кого зависят "независимые эксперты"? Секрет Полишинеля: от производителей других вакцин, которые пока отстали от российских ученых. Еще от производителей противовирусных препаратов — порой эффективных лекарств, но только при легких формах болезни и имеющих большое количество побочных эффектов.

Нам, практикующим врачам, стыдно смотреть на эту подковерную возню. Мы ждем, когда же перестанут поступать к нам пациенты с коронавирусной инфекцией и когда мы наконец-то сможем заняться и другими заболеваниями, до которых пока не доходят руки в эпидемию.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

146
Темы:
Мировая пандемия коронавируса COVID-19

Компактный "Полоз": в России создали новый пистолет

0
(обновлено 13:47 14.08.2020)
Новый компактный пистолет разработан для сотрудников Министерства внутренних дел России и Росгвардии, которых не устраивал пистолет Макарова ни по мощности, ни по боезапасу.

СУХУМ, 14 авг - Sputnik. Новый самозарядный компактный пистолет "Полоз" создан Центральным институтом точного машиностроения (ЦНИИточмаш, входит в "Ростех"), сообщается на сайте "Ростеха". 

"Полоз" стреляет на дальность до 50 метров и сохраняет работоспособность при температурах от минус 50 до плюс 50 градусов Цельсия.

Вместительность магазина 15-18 патронов, для нового оружия применяются 9х19-миллиметровые пистолетные патроны федеральных органов (ПФО) и патроны 9х19 с пулей со стальным сердечником.

Новый пистолет отслужит не менее десяти тысяч выстрелов. 

"Модульная конструкция позволяет производить замену рукоятки без замены основных частей и использовать магазины различной емкости. Он удобен, надежен и неприхотлив в использовании, что крайне важно для сотрудников оперативных служб", – сказал генеральный директор ЦНИИточмаша Альберт Баков. 

Широкой общественности пистолет покажут на Международном военно-техническом форуме "Армия-2020". 

Читайте также:

0