Если Трамп не сможет купить Гренландию, то он заберет ее силой

116
Американские СМИ со ссылкой на источники в Белом доме сообщили, что президент США Дональд Трамп намерен купить у Дании самый большой в мире остров Гренландию.

Желание президента США Дональда Трампа купить Гренландию, о котором на полном серьезе пишут топовые американские СМИ (Wall Street Journal и The New York Times), можно воспринимать по-разному. В соцсетях бродят шутки о том, что ему нужна Гренландия для строительства большого поля для гольфа, а один известный датский политик заявил, что сообщения о желании купить остров (а это не только территория, но еще и примерно 56 тысяч граждан Дании) — это серьезное доказательство того, что американский лидер "сошел с ума", пишет автор РИА Новости Иван Данилов.

Можно вспомнить успешный опыт покупки Аляски — территории, которая принесла США колоссальные нефтяные доходы, и заметить, что нынешний обитатель Белого дома очень любит повторять бизнес-модели, которые уже один раз доказали свою успешность. А можно прислушаться к американским экспертам, которые поставлены в сложное положение: с одной стороны, велик соблазн поиронизировать над прямолинейными предложениями Дональда Трампа, но с другой — они обязаны указать на то, что в этих планах есть рациональное зерно: США должны противостоять экспансии Китая и России в Арктике и контроль над Гренландией (в любой форме) для этого очень бы пригодился.

Если смотреть на вещи совсем цинично, то официальный Копенгаген имеет все шансы пожалеть о нынешнем отказе продать Гренландию, ибо с учетом высоких ставок в геополитической борьбе за Арктику Вашингтон вполне может перейти к другим способам получения контроля над островом. Проще говоря, забрать силой то, что датское руководство не захотело продать "по-хорошему".

С точки зрения геостратегических интересов Вашингтона, сохранение Гренландии под датским контролем вполне может показаться довольно неосмотрительным ходом. Как отмечает Financial Times, "в прошлом году США предупредили Данию о заинтересованности Китая в строительстве трех аэропортов в Гренландии, что в конечном итоге подтолкнуло Копенгаген предоставить финансирование (на строительство), чтобы не пускать Китай. В этом году Пекин опубликовал свой первый официальный документ по Арктике, в котором он публично обозначил перенос своих интересов в Гренландии с научных исследований на экономику. В мае госсекретарь США Майк Помпео выступил в Финляндии с речью, в которой раскритиковал "агрессивные" действия Китая и России в Арктике. "Для Америки настал момент заявить о себе как об арктической державе", — сказал он.

Нужно учитывать важный момент: Гренландия, несмотря на потенциальное (но еще не используемое на полную катушку) богатство недр, рыбных ресурсов и важнейшее стратегическое расположение, — глубоко "донорская" часть датского королевства. Примерно 50% бюджета Гренландии — это дотации из государственной казны Дании и эти дотации, по оценке The New York Times, составляют 740 миллионов долларов в год (то есть примерно 13 тысяч долларов на каждого жителя).

При этом на острове есть серьезное движение за независимость от Копенгагена, который постоянно сталкивается с обвинениями в "неоколониализме" и блокировании иностранных инвестиций. Обычно в качестве иностранного покровителя, который обеспечит независимой от Дании Гренландии сладкую и доходную жизнь, указывают Китай, но после того, как Дональд Трамп проявил интерес к покупке острова, гренландские сепаратисты вполне могут получить дополнительный козырь и сильнейший инструмент для внутренней пропаганды.

Теперь они могут говорить о том, что Копенгаген лишает их прекрасного будущего в качестве граждан 52-го штата США, и этот пропагандистский образ намного привлекательнее, чем любые китайские альтернативы. Будет довольно забавно наблюдать за тем, как соперничают три цивилизационных нарратива: лоялистский "Гренландия — это Дания, Дания — это Европа", сепаратистский "Независимая Гренландия будет северным форпостом Китая, купающимся в деньгах" и проамериканский (тоже сепаратистский) "Гренландия — это вторая Аляска, Америка с нами, Америка сделает нас богатыми".

Вышеизложенный сценарий может показаться излишне коспирологическим, но это не так, ибо даже видные датские эксперты, опрошенные The New York Times, ожидают именно обострения сепаратистских дискуссий на фоне улучшения финансовых перспектив Гренландии после предложения Трампа.

"В последние годы правительство Дании усилило свое влияние на Гренландию с целью блокирования китайских инвестиций, опасаясь потенциальной зависимости Гренландии от Китая. Вмешательство Дании вызвало трения с гренландскими лидерами, которые назвали это неоколониализмом. <...> Идет дискуссия в Гренландии о стоимости независимости и о том, как за нее платить, — заявил Расмус Кьергаард Расмуссен, эксперт по вопросам Гренландии и Арктики в Университете Роскилле в Дании. — Либо они продают много рыбы, находят нефть, уран или другие полезные ископаемые и облагают их налогом. Либо они находят новую Данию, нового спонсора для покрытия 740 миллионов долларов. Этим спонсором могут быть Соединенные Штаты <…>". Он добавил, что, хотя американское спонсорство маловероятно, даже обсуждение этого могло бы помочь жителям Гренландии выяснить для себя, где они могут найти замену миллионам, присылаемым из Дании каждый год".

История американских успехов на Украине наглядно показывает, что брать на содержание всех жителей Гренландии нет необходимости. Датский эксперт крайне наивен, считая, что реальное понимание экономических последствий потери датских субсидий (и доступа к датскому и европейскому рынку сбыта) хоть сколь-нибудь серьезно повлияет на судьбы Гренландии. Вашингтону будет достаточно просто взять на содержание лидеров гренландских сепаратистов, оказать им информационную поддержку через свои СМИ и НКО и срочно "найти" нарушения права человека, которые совершает "кровавый копенгагенский режим и его марионетки". Дальше — дело техники.

Кстати. Если администрация Трампа действительно "угонит" у Дании Гренландию, то это будет даже справедливо: пускай датские политики почувствуют на себе, что такое евроатлантическая солидарность и американская благодарность за все усилия Дании по блокированию "Северного потока — 2".

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Читайте также:

116
Теги:
Гренландия, Дональд Трамп

Белый дом

Военная база или смерть: коронавирус работает на США

40
(обновлено 09:51 05.08.2021)
О политике нынешней администрации США в отношении стран Юго-Восточной Азии рассуждает колумнист Дмитрий Косырев.

Шарм (он же, по-русски, обаяние) — это хорошо, но недостаточно для того, чтобы страны Юго-Восточной Азии согласились с американской политикой в регионе. Таков вывод одной из авторских колонок в гонконгской газете South China Morning Post, пишет Дмитрий Косырев для РИА Новости.

Главная мысль автора в том, что наконец-то администрация Байдена начала хоть что-то делать в отношении десяти стран, лежащих южнее Китая и восточнее Индии. Речь о визите министра обороны США Ллойда Остина в три такие страны (Филиппины, Вьетнам, Сингапур) и видеопереговорах госсекретаря Энтони Блинкена со всеми десятью коллегами в регионе на этой неделе. А еще будет поездка туда вице-президента Камалы Харрис и многое другое. Но достичь давней и очевидной цели — превратить десять стран Юго-Восточной Азии в противников Китая на радость США — вряд ли вообще возможно.

Чем, собственно, очаровал обитателей ЮВА Ллойд Остин (а речь идет только о нем, и он, в отличие от Блинкена, и правда довольно обаятельный человек)? Всего лишь тем, что, выступая в Сингапуре, он вел себя скромно и признал, что есть еще у Америки отдельные недостатки, например — расизм, причем в отношении азиатов.

Кстати, это даже не вина нынешней демократической власти. Это идеологическая диверсия администрации Дональда Трампа, попытавшейся обвинить Китай в том, что тот устроил всему миру пандемию — возможно, даже намеренно. Ну а непонятливый народ в США воспринял эту идею по-своему, уравняв в мыслях "азиатов" и "заразу". Заметим, что частично эту идею унаследовали и демократы, хотя и понизив "ответственность" Китая до подозрений в том, что вирус самочинно убежал из их лаборатории, о чем Пекин вовремя никому не сообщил. Борьбе с антиазиатским расизмом все это не помогает.

Вдобавок "мягкая сила" США приобрела вид флакона с вакциной. На Филиппинах случилась замечательная история. Президент этой страны, человек с хулиганскими наклонностями по имени Родриго Дутерте, несколько лет изводил американцев, подвесив вопрос об отмене Соглашения о размещении американских войск и военной техники на территории страны (Visiting Forces Agreement — VFA). Таковое было даже как бы и разорвано в феврале прошлого года, но надо было знать Филиппины, чтобы заподозрить: все не так просто. И вот сейчас Дутерте вернул, поговорив с Остином, соглашение обратно, обменяв его на три миллиона доз антиковидной вакцины.

Сделка не так уж и плоха, с учетом того факта, что вакцина спасает жизни, а игру с соглашением можно начать заново и вести ее вечно. Но эта же сделка — и все, что ей предшествовало, — как раз показывает, насколько далека сегодня Америка от роли державы, побеждающей голым шармом.

Дело в том, что именно на Филиппинах какие-то детали американского стиля жизни для среднего и бедного сословий сохранились в трепетной неприкосновенности на десятилетия после того, как страна эта перестала быть американской колонией и потом полуколонией, то есть после 1946 года. Показательная история: год был 1992-й, жить великому американцу Фрэнку Синатре оставалось около шести лет, он был сильно не здоров и все-таки приехал на Филиппины — и выступил там на стадионе перед морем поклонников.

Пел он плохо, потому что начал забывать слова даже самых своих знаменитых произведений. Но зал мгновенно подсказывал ему их тысячами голосов, все пели — и все плакали. Вот это — "мягкая сила", вот это — обаяние культуры и стиля жизни.

Но ведь для нынешних американских демократов Синатра — это самая красная из тряпок. Белый, антифеминист-сексист и — как говорят республиканцы — лучший из символов той Америки, которую демократы сегодня уничтожают с яростью.

Какая "мягкая сила", какой шарм может быть у страны, если власть в ней захватила партия, для которой десятилетия национальной истории — позор и ужас, расизм и угнетение, для которой культура прежних поколений (да и нынешняя) отменяется и зачеркивается? Это что, теперь весь мир должен покорно следовать всем безумствам одной из сторон гражданского конфликта и восхищаться творимыми этой стороной разрушениями?

Но вернемся к сегодняшней дипломатии. При всех администрациях политика США в отношении десяти стран региона сводится к предельно простой формуле: перетянуть канат влияния на эти страны целиком себе, ни пяди земли не уступив Китаю. Из региона в Америку идут сигналы: не делайте этого, мы не будем выбирать "или-или", нам нужны обе сверхдержавы — а если совсем честно, то особенно Китай, который достиг там уже экономического доминирования. Реакции на эти призывы — не то чтобы ноль, вот и обаятельный Ллойд Остин сказал пару слов насчет того, что Америка хочет жить в мире и сотрудничестве с Китаем, но будет защищать от Пекина все те же страны ЮВА.

А вдобавок продолжается поиск себе союзников в любых военных противостояниях двух гигантов, то есть попытки развала единой региональной политики. Визиты Остина и контакты Блинкена, в сущности, об этом: ищут слабое звено, тех, кто подрывает общую позицию региона.

В экономике Америка породила новую инициативу — некий "азиатский торговый пакт". В который, может быть, войдут Сингапур и Малайзия. Поскольку Китай очевидно доминирует в любых торговых соглашениях в Азии в целом, американцам остались крохи — только интернет-торговля, да и то неясно, что в этой сфере такого антикитайского можно предложить.

И, по сути, единственный козырь, чем-то напоминающий о "мягкой силе", — это та самая вакцина. Но давайте посмотрим, как этот козырь употребляется. Ни одной дозы демонстративно не получит Мьянма, потому что там был военный переворот (в превентивном порядке против проамериканского переворота), и потому, что это один из наиболее близких друзей Китая. То есть человеческие жизни, жизни людей, к политике вообще непричастных, меняются на геополитику. А на Филиппинах вакцина появится не потому, что надо помочь людям, — она меняется на военное присутствие США в стране.

Это — нынешний американский шарм? Он, родной. Интересно, поступил ли бы так Синатра, будь он дипломатом. В общем, с такой "мягкой силой" никаких врагов не надо.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

40

Зачем Россия возвращает Ливию Каддафи

150
(обновлено 11:09 04.08.2021)
Талибы возвращаются к власти в Афганистане, а Каддафи — в Ливии: "Я не был с ливийским народом десять лет. Возвращаться нужно медленно, как в стриптизе. Нужно немного поиграть с ними".

Нет, это не история идет в обратном направлении, а разбитые Западом страны пытаются восстановить свое единство, причем дорогой ценой, пишет Петр Акопов для РИА Новости. В Афганистане оккупационные войска уже почти покинули страну, и сейчас там разворачивается гражданская война между силами проамериканского кабульского правительства и талибами, которые не признают его власть. В Ливии гражданская война шла несколько лет: после того как Запад сверг полковника Каддафи, страна распалась на несколько частей, которые при внешней поддержке сцепились в схватке за власть. Примирить их не удается — слишком велики внутренние противоречия между многоплеменным ливийским обществом и слишком сильны интересы внешних игроков, в том числе тех, кто не заинтересован в восстановлении единой и сильной Ливии. И тут появляется Каддафи-младший.

На днях вышло интервью Саифа аль-Ислама в The New York Times, в котором политик заявил, что его цель — вернуть Ливии утраченное единство. Он не дал прямого ответа на вопрос, намерен ли участвовать в намеченных на конец декабря президентских выборах, — ограничившись рискованным сравнением со стриптизом. Что, впрочем, неудивительно в свете прошлой жизни второго сына Каддафи — той, которую он вел до событий 2011 года, лишивших его отца с тремя братьями власти в стране, которой они правили с 1969-го.

Саиф учился в Швейцарии и Англии, спускал деньги в Европе, по которой возил в качестве своих домашних животных белых тигров, но после начала "ливийской революции" сражался вместе с отцом. Был арестован одним из племен в городе Зинтан, приговорен к смертной казни в Триполи. Но племя отказалось его выдать, и через пять лет заключения он вышел на свободу. Оставшись в том же Зинтане (ведь, как он говорит, его бывшие тюремщики стали ему друзьями), Саиф сильно изменился, и не потому, что потерял пальцы на правой руке, — последствия взрыва бомбы. У него теперь седая борода, благообразный вид и уверенность в своей миссии. После десяти лет хаоса многие ливийцы действительно готовы поддержать Каддафи, потому что происходящее в стране невозможно считать нормальной жизнью:

"Вы можете называть произошедшее гражданской войной или смутными временами, но это была не революция... Они изнасиловали страну — она на коленях. Нет денег, нет безопасности, нет жизни. Пойдите на автозаправочную станцию — вы не найдете дизеля. Мы экспортируем нефть и газ в Италию — освещаем половину страны, а у нас на родине часто нет света. Это не просто поражение, это фиаско. Пришло время вернуться к прошлому".

К прошлому — не означает к тому устройству, что было при Каддафи-старшем с его своеобразной версией социализма, да это уже и невозможно. В прошлое — значит к единству. Саиф совершенно правильно говорит, что целью повстанцев в 2011 году было уничтожение централизованного правительства, без которого Ливия с ее племенным устройством просто перестала существовать.

Воссоединить страну военным путем невозможно — все попытки маршала Халифы Хафтара, правящего восточной частью страны, Киренаикой, взять Триполи и поставить под контроль западную часть государства, ни к чему не привели. И дело тут не только во внешней поддержке, которую оказывают различные страны противоборствующим ливийским сторонам, — но и строптивости самих ливийских племен. Единство страны может обеспечить только какая-то популярная фигура — и в этом смысле у Каддафи-младшего действительно нет конкурентов.

Семидесятисемилетний Хафтар не подходит на эту роль, так же как и вожди племен или технократы-чиновники. Единая Ливия это, по сути, и есть Каддафи-старший — ведь он руководил ей 40 с лишним лет из ее 70-летней истории (это если считать и последнее десятилетие хаоса). Какова его поддержка в народе? Даже если цифра в 57 процентов, которую приводят его сторонники, преувеличена (а никаких точных опросов в современной Ливии, естественно, быть не может), ясно, что в случае выдвижения Каддафи-младший стал бы безусловным фаворитом, а дальше речь шла бы уже о его договоренностях с регионами и племенами.

Но на пути к власти у Каддафи есть два препятствия. Первое не самое тяжелое — смертный приговор ливийского суда, да еще и ордер на арест, выданный Международным уголовным судом. При желании оба решения можно отменить.

А вот второе препятствие более серьезное — необходимо, чтобы состоялось само волеизъявление народа. В данный момент и президентские, и парламентские выборы назначены на 24 декабря. Но они уже не раз переносились, и нет никаких гарантий, что состоятся в этот раз. Как сказал Каддафи-младший, в Ливии нет государства уже десять лет, а те, кто претендует на власть, — это просто вооруженные формирования:

"Сильное правительство не в их интересах. <...> Вот почему они боятся выборов. Они против идеи президента. Они против идеи государства, правительства, которое является законным для народа".

Возможно, именно поэтому Каддафи не спешит заявлять о своем участии — сначала надо добиться снятия судимости и быть уверенным в проведении выборов.

Но когда официальное выдвижение Каддафи произойдет, нет никакого сомнения в том, что мы услышим о его русских связях, если не вообще о "русском кандидате". Да, ведь уже сейчас The New York Times пишет, что победу Саифа аль-Ислама "поприветствовали бы и в Кремле, который участвует в ближневосточной политике, финансируя стороны конфликта и отправляя в регион наемников".

Очень интересно: развалил страну Запад (якобы не специально), именно он поддерживает разные стороны конфликта — а за спиной Саифа аль-Ислама стоит Москва. То есть, получается, Россия заинтересована в ливийском единстве — ну так это же только плюс для нашей репутации не только в Ливии, но и в арабском мире в целом. Однако в самом ли деле Москва стоит за Каддафи-младшим?

Конечно, нет — Каддафи сам по себе игрок. У него действительно есть контакты с Россией — в конце 2018-го его представители передали через МИД письмо в адрес Владимира Путина, в котором Саиф аль-Ислам сообщал о своем намерении избираться президентом и просил политической поддержки. Чуть позже стало известно, что Россия пыталась добиться освобождения его младшего брата Ганнибала, захваченного несколько лет назад в Сирии и удерживаемого в ливанской тюрьме. Семья Каддафи не чужая для нашей страны — Ливия была близким партнером СССР, да и с Россией полковник сохранял хорошие отношения. Более того, множество совместных проектов с Россией оказались подвешены после крушения ливийской государственности.

Сейчас Москва поддерживает отношения со всеми сторонами конфликта — и с маршалом Хафтаром, и с правительством Триполи. И с семьей Каддафи — тем более если подтвердится, что Саиф аль-Ислам выдвигается в президенты. Для России это будет вполне приемлемый вариант — потому что мы, в отличие от многих внешних игроков, заинтересованы в восстановлении единства Ливии.

А вот для США возвращение Каддафи станет, как правильно пишет The New York Times, "ударом по репутации" — впрочем, репутации уже и так не существующей, и не только в арабском мире. Недовольна будет и Франция, ведь в 2011-м, после начала западного вмешательства, именно Саиф первым обнародовал информацию о многомиллионной взятке бывшему французскому президенту, потребовав от Саркози "вернуть деньги".

Так что в случае возвращения семьи Каддафи к власти Россия окажется в выигрыше не потому, что провернула "хитрую комбинацию", а потому, что Запад в очередной раз в очередной стране наворотил такое, что неизбежно вызвало ответную реакцию. Наш интерес в том, чтобы не было больше "новых Ливий", а исправление ситуации в нынешней закончилось восстановлением там максимально возможного нашего влияния. Что в интересах и спокойного суверенного будущего этого государства.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

150

Более 120 новых случаев COVID-19 и три смерти зафиксированы в Абхазии за сутки

394
Общее число выявленных случаев заражения коронавирусом в Абхазии на сегодняшний день достигло 22770. Выздоровели 18205 человек, зарегистрировано 323 смертей.

СУХУМ, 5 авг - Sputnik. Тестирование на коронавирусную инфекцию провели еще у 446 человек, диагноз COVID-19 подтвердился у 128 из них, сообщает Оперштаб по защите населения от коронавируса.

В Гудаутском ковидном госпитале произошло еще три летальных случая скончались две женщины 76 и 80 лет, а также мужчина 83 лет.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID - 19 в Абхазии

Сейчас в Гудаутской ЦРБ стационарное лечение проходят 176 пациентов, в тяжелом состоянии 42 человека, состояние здоровья 68 пациентов – средней степени тяжести. В Сухумской инфекционной больнице 41 пациент, 18 человек в тяжелом состоянии здоровья, в Очамчырской ЦРБ - 23, в Гагрской ЦРБ – 40, в Ткуарчалской ЦРБ – 13 пациентов.

Оперативный штаб по защите населения от коронавирусной инфекции призывает граждан Абхазии соблюдать все необходимые меры предосторожности, чтобы избежать заражения.

394
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии