Как избежать гнева Трампа: Россия идеальная маскировка

141
(обновлено 17:40 25.08.2019)
Французская компания по контейнерным грузоперевозкам CMA CGM отказалась от арктических маршрутов по экологическим соображениям.

Если вы вдруг пропустили — хотя это вряд ли, поскольку новость попала на первые полосы СМИ, — Россия вновь потерпела сокрушительное поражение: одна из крупнейших мировых компаний по контейнерным грузоперевозкам, французская CMA CGM, отказалась от арктических маршрутов по экологическим соображениям.

Глава корпорации Рудольф Сааде заявил об этом на пятничной — прямо накануне саммита "Большой семерки" — встрече президента Эммануэля Макрона с представителями бизнес-элиты. По словам предпринимателя, "использование Северного морского пути может представлять серьезную опасность для уникальной экосистемы этого региона".

Реакция на новость оказалась вполне привычной и хорошо знакомой по многочисленным предыдущим информационным поводам такого рода. На мировую — и конкретно российскую — аудиторию обрушился вал аналитики о грандиозном провале очередного стратегического проекта Москвы.

На фоне поднявшегося медиашума практически не слышны голоса отраслевых специалистов, которые недоуменно пожимают плечами, поскольку на CMA CGM в принципе не было расчета на нынешней стадии развития Севморпути (СМП). Так что никакого влияния на грузопоток транспортной артерии — как реальный, так и прогнозный — громкое решение не окажет.

Россия действительно надеется привлечь мировой контейнерный флот к сотрудничеству в Арктике, но главные усилия связаны скорее с датской Maersk. В прошлом сентябре компания осуществила "разовый пробный проход" по коридору. В нынешнем июне глава корпорации Сорен Скоу сообщил, что изучает возможность сезонного использования СМП.

Однако сфера эта настолько сложная и деликатная, что с уверенностью говорить о каких бы то ни было прорывах или провалах откровенно рано. В любом случае CMA CGM здесь даже рядом не стояла.

В результате возникает законный вопрос: а какие цели ставили перед собой французы, выступив — да еще так громко и театрально — с данным заявлением? Вряд ли им хотелось просто порадовать антироссийский информационный мейнстрим, подарив очередную медиапустышку, которую можно пережевывать несколько дней.

Представляется, что разгадку стоит искать в той крайне непростой ситуации, в которой ныне оказались морские контейнерные грузоперевозки.
С 2008 по 2016 год отрасль пережила тяжелейший кризис, связанный с падением всех показателей — от загрузки судов до ставок фрахта. С 2017-го положение постепенно выправляется, но реальность за эти годы существенно изменилась.

Контейнерные перевозки были — и остаются — своего рода кровью и символом глобализации. А ее пик в прошлом. Доминирующими трендами в экономике планеты вновь стали протекционизм, репатриация производств и торговые войны.

Однако дело не только в том, что ныне отрасль вынуждена работать в заметно менее благоприятных условиях, нежели раньше. Ко всему прочему, из-за идущих в мире процессов над ней нависли серьезные политические угрозы. Совсем неслучайно та же CMA CGM побежала впереди всех в своем отказе от совместных проектов с Ираном, когда Штаты вышли из иранской ядерной сделки и восстановили санкции против Тегерана.

Недавняя история вокруг взаимно задержанных иранского и британского нефтетанкеров подтвердила, что опасения мировых грузоперевозчиков не напрасны: один неосторожный шаг — и можно попасть в жернова международной политики с неизвестным результатом. И именно морские грузоперевозки особенно уязвимы перед США, которые сохраняют доминирование в мировом океане и обладают огромными возможностями обеспечить проблемы данному бизнесу.

Для CMA CGM все тем более непросто, поскольку многолетним стратегическим партнером французов выступает Китай. С 2013 года 49 процентов главной дочерней структуры компании — Terminal Link — принадлежит китайской China Merchants Port. В марте CMA CGM подписала контракт с Китайской государственной судостроительной корпорацией на строительство десяти контейнеровозов. Список общих проектов можно продолжать довольно долго.

С учетом раскручивающейся китайско-американской торговой войны французский перевозчик рискует попасть под тяжелую руку Вашингтона. Причем шанс на подобное развитие событий тем более велик из-за того, что активность Пекина в портовом и морском бизнесе вызывает крайнее раздражение — если не сказать жестче — Штатов, поскольку воспринимается как угроза положению главенствующей в мировом океане силы.

И тут CMA CGM внезапно делает ход конем, заявив об отказе использовать Севморпуть. Тем самым компания: а) пытается отвлечь внимание Вашингтона от своего стратегического сотрудничества с Пекином; б) стремится задобрить американцев, продемонстрировав лояльность по другому важному для них — арктическому — направлению; в) дает козырь президенту Франции, который получает возможность использовать экологическую тему в своих интересах как во внутренней, так и во внешней политике.

Все это — на пустом месте и прямо перед саммитом G7, который обещает быть непростым в свете многочисленных трансатлантических трений и личных особенностей Дональда Трампа.
Что же касается работы CMA CGM в Арктике, то через несколько лет ничто не мешает компании передумать, подведя под это необходимую идеологическую базу: от использования новейшего экологически безопасного топлива до очевиднейшей ссылки на кратчайший маршрут, который сам по себе уменьшает негативное давление на окружающую среду.

На данный момент наиболее интересен иной вопрос: купятся ли США и лично американский президент на попытку французов прикрыть Россией и Северным морским путем куда более важную и рискованную для CMA CGM тему сотрудничества с Пекином?

Мнения автора может не совпадать с позицией редакции.

141

За что Польшу оставили без русского газа и что будет дальше

46
(обновлено 18:26 28.05.2020)
Ситуация на газовых рынках продолжает оставаться напряженной: биржевые цены в Европе упали до отметки в 46 долларов за тысячу кубометров, в Азии — до 75 долларов.

Даже "Газпром", несмотря на традиционную политику по сохранению доли рынка, постепенно ограничивает поставки, пишет колумнист РИА Новости Александр Собко. Из последних новостей можно обратить внимание на прекращение транзита через Польшу. В чем здесь особенность?

Шестнадцатого мая закончился долгосрочный транзитный контракт. Одновременно стало известно, что "Газпром" забронировал 80% транзитных мощностей по новым европейским правилам (аукционы) на третий квартал. Но "окно" между 17 мая и 1 июля осталось пустым, здесь проводятся отдельные аукционы.

"Газпром" бронировал на них совсем небольшие объемы, а 26 мая и вовсе прекратил прокачку. Образовалась удачная возможность немного сэкономить на польском транзите в период сверхнизких цен. Правда, на июньском аукционе вновь забронирована практически вся мощность (94%).

Обращает на себя внимание тот факт, что кратное падение цен на газ не привело, в отличие от аналогичной недавней ситуации на нефтяном рынке, к угрозе макроэкономической стабильности, а рубль (на фоне умеренного роста нефтяных котировок) даже укрепляется. Это и понятно. Традиционно основные бюджетные — да и валютные — поступления наша страна получает именно от нефтяного сектора, а не от газового. Конечно, в нынешней ситуации падения нефтегазовых доходов каждая копейка, а точнее, цент будет нелишним, но критической ситуации здесь нет.

Если говорить об СПГ, то у экспорта сжиженного газа даже нет пошлины, а у проекта "Ямал СПГ" — и освобождение от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на 12 лет, и сниженный налог на прибыль. В сетевом газе существует 30%-ная экспортная пошлина (вне зависимости от цены реализации), а также НДПИ, рассчитываемый по достаточно сложной формуле.

Но экспортерам трубопроводного газа чуть проще: больше возможностей "прикрутить" кран. А что с СПГ? Недавно мы обсуждали, что Катар, как страна, лояльная Соединенным Штатам, которые, в свою очередь, заинтересованы в более высоких ценах для развития своего экспорта СПГ, возможно, будет аккуратнее себя вести на мировом газовом рынке.

Тем не менее пока этот крупный производитель СПГ ведет себя достаточно агрессивно. Почему так получается? Здесь нужно выделить краткосрочный и долгосрочный аспекты.

Во-первых, текущий момент. Экспорт СПГ из США уже снизился почти до 50% от максимумов, но все равно это много. Почему? По законам жанра он должен был остановиться. Газовые цены на внешних рынках уже или ниже (в ЕС), чем внутри США, или очень близки к ним (в Азии). Однако этого не происходит, а владельцы заводов сами производят газ, от которого отказались покупатели (отдав обязательный платеж за сжижение). Почему? Одна из причин связана с тем, что экономически невыгодно снижать загрузку заводов по сжижению, от этого резко падает эффективность процессов.

Но ту же самую логику (желание сохранить работающими заводы — с максимальной загрузкой) можно применить и к СПГ-заводам самого Катара, и других производителей, включая Россию. При этом и у Катара, и у России ситуация выглядит лучше. И дело не только в более дешевом газе для сжижения.

Важный вклад в экономику заводов вносит попутно добываемый конденсат (совсем грубо — сверхлегкие фракции нефти). Добыча конденсата происходит одновременно с газом, поэтому нельзя добыть и продать выгодный конденсат, не производя СПГ. За счет конденсата операционная (то есть без учета капзатрат и ранее гарантированных платежей) себестоимость становится небольшой, примерно соответствующей текущим ценам. США эта логика не касается, там на заводы поступает "сухой" газ, без конденсата.

В результате и Россия даже увеличила экспорт СПГ в апреле (по сравнению с апрелем прошлого года). А в первом квартале загрузка "Ямала СПГ" вообще составляла 122% от проектной мощности!

"Газпром" менее агрессивен в продажах, но себестоимость его экспорта по операционным затратам также очень невелика. Большая часть трубопроводов находится под контролем самого "Газпрома" либо работает по принципу "качай или плати". Персонал тоже на местах и в любом случае получает зарплату. Топливом для газоперекачивающих агрегатов является тот же газ. В результате российское голубое топливо (по операционным затратам) оказывается выгодно продавать до тех пор, пока цена не падает ниже 50-55 долларов за тысячу кубометров.

Не менее важна и долгосрочная перспектива, где цены будут зависеть от будущего баланса спроса и предложения. В каких масштабах будут строиться новые производства?

И здесь Катар — по крайней мере, пока — демонстрирует агрессивную политику: на днях подтверждены планы по росту мощностей по сжижению с текущих 77 до 110 миллионов тонн к 2025-му и до 126 миллионов к 2027 году. Нельзя сказать, что мы видим здесь что-то новое. Об этих планах по расширению производств с 77 до 126 миллионов тонн было известно давно. Вопрос здесь — в сроках начала работ. Чтобы запустить производство в 2025 году, стройку желательно начать уже в 2021-м.

Так или иначе, расширение катарских мощностей в срок (а это плюс 49 миллионов тонн), если оно состоится, безусловно, окажет давление на цены. В этом случае США не смогут запустить как минимум часть своих новых СПГ-проектов в прежней ценовой модели. В каком-то смысле можно говорить о том, что Катар может лишь "отобрать" часть заводов по сжижению у США, которые были бы в противном случае построены.

А что это значит для нас? Понятно, что цена на газ и СПГ для России — чем выше, тем лучше. Но с точки зрения принятия решений о расширении производств для российского рынка мало что меняется. За некоторым исключением, перспективные российские СПГ-проекты находятся в группе наиболее низких по себестоимости, что позволяет принимать решения о строительстве с минимальной оглядкой на мировую конъюнктуру.

Многое будет зависеть от спроса, который прогнозировать не так просто. Кстати, если посмотреть относительно недавнюю (правда, "докоронавирусную") презентацию одного из американских проектов по строительству заводов СПГ компании Tellurian, то можно увидеть картину дефицита на рынке к 2025 году в 200 миллионов тонн мощностей.

Смысл презентации: нужно строить, строить и строить. Разгадка проста — в этой модели годовой прирост спроса на СПГ прогнозируется на уровне 9,3% (на основании предыдущего периода), что выглядит слишком оптимистично. Тем не менее именно труднопрогнозируемый спрос в конечном счете определит будущие цены и покажет, кто был прав, а кто нет при принятии инвестрешений.

И конечно, ключевым моментом становится механизм ценообразования на новый СПГ. Американские проекты тоже имеют право на существование — если только, к примеру, гарантированно будут продавать свой газ не по ценам, рассчитываемым на основе цен на газ в США плюс цена сжижения, а по биржевым ценам, будь то в Европе или Азии.

Но найдутся ли желающие взять на себя риски такого арбитража? Для прочих проектов наблюдение за ценообразованием при заключении долгосрочных контрактов также становится очень интересным: каким будет в них соотношение спота и долгосрочных контрактов с нефтяной привязкой и с каким дисконтом к цене нефти будет продаваться СПГ.

46
Столкновение израильских военных на Западном берегу Иордана с палестинскими протестующими.

Почему Европа боится сравнений Крыма с Палестиной

409
(обновлено 09:43 26.05.2020)
Европейский союз раскололся по поводу санкций — при этом звучат слова "Крым", "аннексия" и "международное право".

Но речь не о мерах против России, то есть не о судьбе войны санкций, которая идет между ЕС и нашей страной уже шесть лет, — тут в ЕС давно уже нет единства, однако, когда приходит черед голосовать за очередное продление санкций, все скрепя сердце голосуют за. Против атлантической солидарности — даже при условии развода с Британией и нарастающего отчуждения с заокеанским "старшим братом" — никуда не попрешь, пишет Петр Акопов для РИА Новости.

Но сейчас речь идет не о России: страны Евросоюза пытаются выработать общую позицию в отношении Израиля, а точнее — его планов по аннексии Западного берега реки Иордан. Не всех палестинских земель, а примерно одной их трети, занятой "самостроем" — незаконными израильскими поселениями, возникшими там за последние полвека. То есть после того, как в 1967 году Израиль захватил эти земли у контролировавшей их Иордании в ходе войны с арабскими странами. На Западном берегу должна быть Палестина — но она не возникла ни в 1948-м, одновременно с Израилем, ни после того, как в 90-е годы израильское и палестинское руководство все-таки договорились о размежевании и создании двух государств. Формально Государство Палестина есть и сейчас — его признали две трети стран мира, но, по сути, оно не контролирует ни всю свою территорию, ни границы. Да Израиль и так не собирался отдавать занятую им часть Западного берега, однако официальная аннексия части будущей территории Палестины окончательно похоронит даже надежды на мирное разрешение арабо-израильского конфликта. А в том, что Израиль готовится именно к этому, нет никаких сомнений — премьер-министр Нетаньяху уже объявил, что 1 июля его правительство официально включит территории еврейских поселений на Западном берегу в состав Израиля. Нетаньяху объясняет этот шаг выполнением "сделки века", предложенной в прошлом году Дональдом Трампом, — планом палестино-израильского урегулирования и размежевания. Но это откровенное издевательство: план был сразу же отвергнут и палестинцами, и всеми арабами, никаких переговоров на основе его не было и не будет. Но будет аннексия, которую признают только США. А что же делать Европе?

Вот тут и появляется Крым. Европейские политики давно уже не могут определиться со своей позицией в отношении Израиля — не на уровне отдельных стран, а ЕС в целом. Евросоюз выступает за создание двух государств, за независимую Палестину — но так, чтобы не обидеть при этом Израиль. Однако это практически невозможно — Израиль ловко переводит любые разговоры о поддержке палестинцев и осуждении израильской оккупации в разряд "антисемитских", откровенно спекулируя на комплексе вины за холокост, который из чисто немецкого становится в последние годы общеевропейским. Когда отдельные европейские политики говорят о том, что никакой холокост не может быть оправданием для блокады палестинских территорий, военных операций и нарушений прав палестинцев, их тут же записывают во враги Израиля и объясняют их позицию ростом влияния мусульманских мигрантов в Европе или денежными вливаниями богатых арабских стран. Но с каждым годом в Европе все больше политиков, критически настроенных к израильскому курсу в отношении палестинцев, — а предстоящая аннексия является вопиющим примером нарушения международного права.

Поэтому европейские правительства и пытаются выработать какую-то общую позицию. Понятно, что официально ЕС осудит аннексию. Об этом уже предупредил и верховный представитель ЕС по внешней политике и политике безопасности Жозеп Боррель:

"Евросоюз намерен задействовать свои дипломатические возможности, чтобы не допустить односторонних действий Израиля по аннексии палестинских территорий. <…> Мы настоятельно призываем Израиль воздерживаться от любых односторонних решений, которые привели бы к аннексии любой оккупированной палестинской территории и как таковые противоречили бы международному праву".

Но это слова — а каковы будут дела ЕС? Похоже, что все ограничится словесным осуждением чиновников. По крайней мере, министрам 27 стран так и не удалось договориться о единой позиции ЕС. Кроме осуждения, предлагаются и экономические санкции — но как раз против них выступает часть европейских правительств. И именно к ним на прошлой неделе обратился израильский МИД, отправив письмо послам 12 европейских стран в Тель-Авиве: от Германии до Чехии, от Австрии до Италии. А среди тех, кто выступает за санкции, — Франция, Испания, Швеция, Люксембург. И как раз глава МИД последнего, Жан Ассельборн, объясняя недавно необходимость давления на Израиль, вспомнил про Крым.

"Когда аннексируют территорию, которая тебе не принадлежит, это грубое нарушение норм международного права", — заявил министр, напомнив, что ЕС уже сталкивался с такой ситуацией, когда в 2014 году Россия "аннексировала" полуостров Крым. "Я сознательно провожу эту параллель, — сказал Ассельборн. — Мы должны превентивно обозначить свою позицию и оказать давление".

Таким образом, "фактор Крыма" ввели в общеевропейскую дискуссию по поводу Израиля — к неудовольствию целого ряда политиков. Так, Жозеп Боррель сказал, что не знает, будет ли логичным сравнивать ситуацию вокруг Крыма с аннексией части Западного берега реки Иордан, а немецкий министр иностранных дел Хайко Маас выступил против подобных сравнений. Почему сравнение неудобно для Европы?

Потому, что следование ему привело бы к необходимости вводить санкции против Израиля — а не ограничиваться простым осуждением. Предлагаемые санкции (информация о них просочилась в прессу) куда легче тех, что были приняты против России: например, исключение Израиля из программы научно-технического сотрудничества с ЕС Horizon 2027. Но для введения ограничений требуется единогласное решение всех 27 стран, а шансов на это нет, что признал и Боррель. Так что сравнение с Крымом останется лишь риторическим приемом во внутриевропейских спорах. Однако если бы европейцы всерьез продолжили сопоставлять две ситуации, то могли бы прийти к очень интересным для себя выводам.

Крым вышел из состава Украины в результате референдума — который стал следствием переворота в Киеве. Переворот был совершен при, скажем мягко, попустительстве Запада, и хотя Евросоюз играл роль ведомого США участника, все равно его ответственность за свержение Януковича огромна. Нарушение договоренностей началось с игнорирования соглашения, подписанного европейцами вместе с Януковичем и лидерами Майдана, но как только произошел силовой захват власти, в ЕС о соглашении забыли. Не говоря уже о том, что само участие Евросоюза в украинском кризисе стало следствием попытки оторвать Украину от России, любой ценой заключить соглашение о евроинтеграции, не допустить реинтеграции Украины и России через Евразийский союз — то есть, говоря языком геополитики, вмешательством не просто в сферу влияния России, но в дела постсоветского пространства, то есть чужой для Европы территории. Позарились на чужое — на Украину — и получили ответную реакцию России в Крыму. При этом и Украина, и Россия принадлежат к одной цивилизации, к одному большому народу, и их развод — это историческая случайность, трагедия, которая будет исправлена самим народом.

А что с Западным берегом? Израиль в 1967 году захватил земли, населенные арабами, и всячески противится созданию там независимого государства. Противоречия между евреями и арабами — не просто политические, но и национальные, и религиозные. И сами по себе претензии Израиля на арабские земли Западного берега, особенно на Восточный Иерусалим, лишь распаляют и так страшную вражду между двумя народами, и даже шире — между Израилем и 1,5-миллиардным исламским миром. Добром такая ситуация в принципе не может кончиться, физическая аннексия была постоянным поводом для вражды, а юридическая добавит градуса ненависти. Большая война на Ближнем Востоке не нужна никому — Европе в первую очередь. Еще не закончилось долгое эхо "арабской весны" 2011 года — полыхают Сирия, Ливия, Йемен, — но подкладывание дров в костер новой арабо-израильской войны абсолютно недопустимо. Да, Европа не может помешать Израилю аннексировать то, что он удерживает уже более полувека, однако она могла бы четко и однозначно выступить против и ввести жесткие санкции. Это хотя бы заставило Израиль серьезно задуматься и показало бы, что у ЕС есть собственная внешняя политика.

Ничего этого сделано не будет — и значит, потом, когда на Ближнем Востоке случится новая война, которая неизбежно скажется на Европе, ЕС будет делать вид, что он ни в чем не виноват, он ни при чем. Как ни при чем были Франция и Великобритания в 1938-м в Мюнхене. Иерусалим и Западный берег можно сравнить с постоянно тлеющим костром нового страшного пожара — в отличие от Крыма, в котором никогда не будет войны. Но санкции ЕС вводит за мирно присоединенный Крым — а не за кровоточащий и взрывоопасный Иерусалим и Западный берег. Геополитическая и моральная слепота часто неотделимы друг от друга.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

409
Российские рубли

План перевыполнен: Министерство по налогам и сборам отчиталось о поступлениях в мае

170
Сумма поступлений в бюджет за пять месяцев месяцев отличается от плановых показателей на 52 миллионов 460 тысяч, однако достигла уровня 2019 года.

СУХУМ, 28 мая - Sputnik. Премьер-министр Республики Абхазия Александр Анкваб провел встречу с министром по налогам и сборам Дауром Курмазия, который представил данные о налоговых поступлениях в бюджет республики за 26 дней мая.

Курмазия сообщил, что по ситуации на 26 мая план за 5 месяцев по всем видам налоговых поступлений выполнен на 94 %. Поступления за 5 месяцев составили 818 миллионов рублей при плане 871 миллион рублей.

По словам министра, сумма поступлений 5 месяцев отличается от плановых показателей на 52 млн. 460 тысяч, однако достигла уровня 2019 года.

Он пояснил, что за счет уплаты налогоплательщиками начислений по итогам 2019 года и первого квартала 2020 года план за май уже перевыполнен.

Так, за 26 дней мая в бюджет республики поступили средства в качестве налоговых поступлений в объеме 235 миллионов рублей при плане 189 миллионов.

Министр добавил, что перевыполнение плана в мае значительно в городе Сухум, Сухумском и Очамчырском районах. При этом отставание от плана наблюдается в Галском, Ткуарчалском и Гудаутском районах.

Он напомнил, что начисления за апрель по всем налоговым платежам составляют порядка 60% от уровня прошлого года.

Читайте также: 

170