Сможет ли Трамп подчинить Зеленского: удивительно, но не факт

230
(обновлено 15:09 30.08.2019)
Ситуация в преддверии первой встречи Владимира Зеленского с Дональдом Трампом, что должна была состояться в Польше на предстоящих выходных, но в свете отмены поездки американским президентом откладывается на некоторое время, складывается не слишком благоприятно для украинского лидера.

Едва дипломатические источники Киева сообщили, что президент Украины намерен обсудить с хозяином Белого дома вопросы военно-технического сотрудничества, как достоянием общественности стала весьма неприятная для Киева информация. По сведениям американских СМИ, Трамп распорядился заморозить и пересмотреть программу военной помощи Украине, в рамках которой Штаты в текущем году должны были выделить 250 миллионов долларов. Президент США сел на любимого конька, желая убедиться, что "деньги используются в интересах Соединенных Штатов", и требуя, чтобы другие страны "справедливо платили свою долю", пишет автор РИА Новости Ирина Алкснис.

Реакция на данную новость легко выявляет тех, кто продолжает мыслить в рамках потерявшей всякую актуальность идейно-политической конструкции середины 2010-х. Как будто на дворе 2014-й или в крайнем случае 2016 год — и Украина, рвущаяся из цепких лап Путина в дружную семью европейских народов, стойко противостоит агрессии России при горячей поддержке всего цивилизованного мира.

Внутренние оппоненты Трампа обрушились на него с привычными обвинениями в том, что, отказывая Украине в помощи, он льет воду на мельницу Кремля. Критики Зеленского не менее бурно возмущаются, что украинский президент в смысле внешнеполитического веса представляет собой пустое место, в результате чего страна отодвигается все дальше на периферию мировой повестки и превращается в третьестепенный по значимости объект, не обладающий ни малейшей субъектностью. По их мнению, Петр Порошенко был куда более весомой фигурой, в том числе в глазах мировых лидеров, и реально влиял на важные для государства решения.

Теоретически Владимир Зеленский, старательно продвигающий идею расширения нормандского формата за счет США, действует в верном направлении, надеясь тем самым простимулировать новый виток интереса Запада к Украине. Другое дело, что шансов на это нет никаких — именно в силу того, что кардинально сменилась сама концепция отношения великих держав к украинскому вопросу. И даже освобождение из-под стражи Кирилла Вышинского прямо под встречу с Трампом как демонстрация договороспособности Киева тут не поможет.

Из достаточно значимого — и государственно, и экономически, и геополитически — субъекта, за привлечение которого на свою сторону и под свое влияние всерьез бодались ключевые державы, Украина благополучно превратилась в ресурсный объект, предоставленный сам себе.
Впрочем, в одном оппоненты Зеленского правы: предыдущий лидер страны действительно обладал существенно большим весом и возможностями на международной арене. Проблема в том, что все это ему позволили набрать США и Европа как раз в тот период, когда Украина еще что-то из себя представляла. Прежний украинский президент в какой-то момент формально на равных участвовал в процессах, в рамках которых решалась судьба мира. Но вот уже пару лет ясно, что ставка Запада не сыграла и Петр Порошенко сам по себе стал неприятным напоминанием об этом. Не говоря уже о том, что туземный царек, всерьез считающий себя равным мировым лидерам, может сильно раздражать последних.

Так что ничего удивительного, что западные страны горячо поддержали избрание Владимира Зеленского, поскольку он на посту президента полностью соответствует нынешней роли и месту Украины в мировой политике.

По сути, ныне единственный интерес для мировых держав составляют сохранившиеся — и нуждающиеся в оприходовании — украинские ресурсы, но и тут не обошлось без иронии судьбы.

Выяснилось, что администрацию Трампа тревожит сотрудничество Киева не столько с "агрессором", сколько с Пекином. Помощник американского президента Джон Болтон откровенно предостерег украинские власти от продажи половины активов стратегического предприятия по производству авиадвигателей "Мотор Сич" китайским инвесторам. Что вполне логично с учетом текущих китайско-американских отношений.

Но, наверное, самое замечательное — нет никаких гарантий, что Штаты смогут добиться отмены сделки.
Украинские элиты за предыдущие годы продемонстрировали прямо-таки гениальную изворотливость в торпедировании неугодных им указаний из Вашингтона при публичном выражении верноподданнического фанатизма. И это еще при Порошенко, чьи капиталы сосредоточены на Западе, и, казалось бы, поэтому он должен был бы быть полностью управляем. Надежды, что с новым — куда более слабым — президентом ситуация улучшится, выглядят тем более наивными.

В общем, близящаяся встреча двух президентов обещает быть запоминающейся:

— Украина надеется на помощь Соединенных Штатов в борьбе с агрессией Москвы.

— Ладно. Но деньги вперед.

— Мы надеемся, что Америка присоединится к нормандскому формату.

— Вы сначала сделку по "Мотор Сичу" с китайцами отмените.

— Посмотрим.

— Что значит "посмотрим"?

...Вряд ли стоит сожалеть по поводу того, что Россия в этом представлении теперь выступает по большей части зрителем, а не участником.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Читайте также:

230

Боевые действия "переползают" из Афганистана в Центральную Азию

185
(обновлено 22:45 23.07.2021)
О том, как развивается афганский конфликт, как он отражается на странах Центральной Азии, рассуждает военный обозреватель Александр Хроленко.

Александр Хроленко, военный обозреватель

Региональные военные конфликты развиваются по своим, объективным законам, вне зависимости от изначальных (добрых) намерений участников. Пример тому – ползучая миграция боевых действий из северных районов Афганистана в южные районы сопредельных Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана.

Афганский конфликт развивается по самому негативному сценарию – военные угрозы для стран Центральной Азии нарастают. Практически всю афганско-таджикскую границу (по разным данным, от 80 до 90 процентов) с юга контролирует "Талибан"*, и проблема не только в нем. По информации замглавы российского МИД Андрея Руденко, северные провинции Афганистана стремительно превращаются в новую горячую точку, где укрепляют свои позиции многочисленные международные террористические организации, в том числе – ИГ* и "Аль-Каида"*. В регион подтягиваются террористы из зон боевых действий на Ближнем Востоке и Севере Африки. Идет активная вербовка боевиков – выходцев из стран Центральной Азии.

Таджикский президент Эмомали Рахмон22 июляна военном параде в Душанбе заявил, что Таджикистан никогда не будет использовать свои войска против соседей. Однако афганская война "ползком и короткими перебежками" уже смещается на территорию севернее реки Пяндж.

Ранее стало известно, что талибы заставили "отступить" в Таджикистан около 1600 солдат правительственных сил Афганистана. И некоторые из них в горячке боя продолжали стрелять по позициям "Талибана"* – с таджикской территории. Затем афганцы вернулись в свою страну на другом участке, и атаковали талибов во фланг.

Конкретный тактический эпизод говорит не столько о нейтралитете и добрососедстве, сколько о высокой вероятности обострения и экспансии. Однажды талибы попробуют подавить огнем отступающего противника, "не заметят" границы, "зацепят" местных жителей РТ, которые обид не прощают. Итогда боевые действия в Центральной Азии станут суровой повседневной реальностью.

Туркменистан – достаточно закрытое государство, и все же. Родственники 18 погибших накануне военнослужащих Туркменистаначерез СМИ утверждают: ЧП произошло на границе с Афганистаном, в Марыйском велаяте. Официальная версия гибели двух офицеров и 16 солдат – автокатастрофа. Как бы то ни было, талибы захватили КПП на границе с Туркменистаном еще 9 июля, и развивают успех в приграничных районах. Ашхабад ответил переброской дополнительных войск, артиллерии и бронетехники – на юг вышеупомянутого Марыйского велаята. Обстановка сложная.

Оценки и прогнозы

Выступление Эмомали Рахмона на военном параде 22 июля в целом выглядело оптимистичным, и все же президент назвал "крайне сложной" обстановку на таджикско-афганской границе. Неслучайно в стране по тревоге подняты и приведены в полную боеготовность 100 тысяч действующих военнослужащих и 130 тысяч солдат и офицеров запаса – такое происходит впервые в истории независимого Таджикистана.

Рахмон подчеркнул, что ситуация в северных провинциях Афганистана "остается крайне тяжелой и непредсказуемой", и осложняется с каждым днем. Охрана границы и мобилизация всех сил наюжном направлении остаются главными задачами Таджикистана. Возможно, воевать с соседями все-таки придется.

Афганский президент АшрафГани накануне заявил, что талибы намерены превратить страну в убежище для террористов, поддерживают "тесные связи" с "Аль-Каидой"* и с пакистанскими группировками "Джаиш-е-Мухаммад"* и "Лашкар-е-Тайба"* (полное совпадение с позицией МИД России).

Гани также рассказал военнослужащим Корпуса специальных операций в Кабуле о новом плане обеспечения безопасности, который позволит улучшить ситуацию в Афганистане в ближайшие полгода.

Очевидно, не все мирные граждане разделяют осторожный оптимизм своего президента.Кроме талибов, в Афганистане сейчас действуют до 10 тысяч недобитых боевиков ИГ*. А история напоминает: после выхода из Афганистана группировки советских войск (в 1989-м) демократическое правительство президента Мохаммада Наджибуллы сражалось с "моджахедами" три года, и все же не выстояло. Никто не знает, сколько времени отпущено ныне действующим правительству и президенту Ашрафу Гани.

Глава Объединенного комитета начальников штабов ВС США генерал Марк Милли 21 июля сообщил, что "Талибан"* активно захватывает территории Афганистана, и стратегически доминирует – более 210 из 419 уездных центров находятся под контролем талибов. Однако Милли считает, что афганская армия расчетливо сдает райцентры, чтобы консолидировать силы и надежнее защитить жителей Кабула и других больших городов. Вот, и президент США Джо Байден ранее заявлял, что правительство Афганистана имеет достаточно сил, чтобы устоять после вывода из страны войск США и НАТО. На фоне успехов "Талибана"*оптимизмГани, Милли и Байдена выглядит неубедительно.

Между тем, накаляется еще одна линия напряжения – на стратегическое прокси-влияние в Афганистане давно претендуют беспокойные соседи – Пакистан (за спиной "учеников") и Иран, якобы курирующий антиталибскую организацию афганских шиитов "Хашдаш-Шиа". Об исторических связях Пакистана с "Талибаном"* известно многое. Что касается отрядов афганских шиитов, их, вроде бы, тренировалидля боевых действий в Сирии специалисты Корпуса стражей Исламской революции.

Присутствие в Афганистане трех десятков террористических организаций предполагает сопоставимое сопротивление "сил добра". Возможно, наступление талибов приводит к мобилизации шиитского населения, и все-таки сложно оценивать боевую эффективность разного рода "партизанских" (военизированных) формирований Афганистана, среди которых имеются даже чисто женские вооруженные отряды. На всякий случай, администрации президента Ашрафа Гани подозревает иранское руководствов попытке организации мятежа в Афганистане. Крайне напряжены и отношения Кабула с Исламабадом.

Россия в беде не оставит

На фоне обострения ситуации в Афганистане Россия постоянно контактирует с Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменистаном. В четверг 22 июля президенты России и Таджикистана Владимир Путин и Эмомали Рахмон в очередной раз обсудили обстановку в Афганистане по телефону. При необходимости, Москва готова оперативно помочь странам Центральной Азии в отражении агрессии с юга.

Специальные и миротворческие соединения российских Вооруженных сил в августе и сентябре проведут девять совместных маневров с войсками Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. По масштабу серия сопоставима с впечатляющей переброской нескольких российских дивизий и бригад к украинской границе в апреле 2021 года.

В маневрах с российской стороны участвуют авиагруппы российских военных баз в Кыргызстане и Таджикистане, подразделения спецназа общевойсковых армий, Псковская и Новосибирская бригады специального назначения, Ульяновская десантно-штурмовая бригада, а также 55-я горная и 15-я миротворческая бригады. И это без учета осенних стратегических маневров "Мирная миссия – 2021" вооруженных сил стран Шанхайской организации сотрудничества (Индия, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Пакистан, Россия, Таджикистан, Узбекистан) – с участием более 4000 военнослужащих. Подразделения 201-й российской военной базы в Таджикистане уже проводят плановые и внеплановые учения.

К участию в совместных маневрах России и Узбекистана на границе с Афганистаном в Сурхандарьинской области (на полигоне Термез) активно привлекается ударная авиация Центрального военного округа (ЦВО). Экипажи штурмовиков Су-25СМ объединенной российской военной базы в Кыргызстане с 30 июля по 10 августабудут поддерживать с воздуха совместную группировку войск, которая отработает "задачи сохранения территориальной целостности государств Центрально-Азиатского региона". Основу российского контингента на этом учении составят бригада специального назначения ЦВО и военнослужащие миротворческого соединения.

На полигоне Харб-Майдон в Хатлонской области Республики Таджикистан с 5 по 10 августа пройдут совместные маневры войск России, Узбекистана и Таджикистана. Здесь, в 20 километрах от границы с Афганистаном российскую сторону представят подразделения 201-й военной базы, усиленные новой бронетехникой. Модернизация вооружения – требование времени и оперативной обстановки.

Напомню, что в июне – июле талибам удалось захватить множество военных баз и арсеналов афганской армии. Это десятки тяжелых артиллерийских систем, сотни бронемашин, тысячи единиц стрелкового вооружения, тонны боеприпасов американского производства, которые позволяют значительно нарастить боевую эффективность, и создать реальные военные угрозы сопредельным странам Центральной Азии.Сегодня талибы близки к захвату власти в Афганистане (и это обещает движению новые военные трофеи), а что будет завтра?

* – террористическая организация, запрещенная в РФ.

 

185

О китайцах никто не узнает: Пекин пожертвует ради этого миллиардами

169
(обновлено 09:39 23.07.2021)
В Китае принят закон о безопасности данных и ждет своего утверждения закон о защите личной информации.

Пример для всего мира или цифровой концлагерь? Речь о том, что Китай вышел на финишную прямую на отрезке между уже принятым законом о безопасности данных и ожидающим последнего утверждения законом о защите личной информации. И попал, таким образом, в самую сердцевину всемирных споров о том, кто и в каких ситуациях имеет право эту самую личную информацию добывать и использовать, пишет Дмитрий Косырев для РИА Новости.

Константин Склифос
© Фото : предоставлено Константином Склифосом

Спор, между прочим, определит лицо глобального инфопространства — и всей мировой экономики — на много десятилетий вперед. Например, The New York Times обвиняет Пекин в том, что тот требует тотальной капитуляции бизнеса, но китайская публика, наоборот, принятия этих и еще нескольких законов долго добивалась. Суть вопроса проста: кто может владеть теми самыми личными данными — корпорации или государство?

Единственное, что ясно, — это что Дикий Запад для гигантов-частников кончился, по крайней мере в Китае. Еще лет десять назад громадные информационные компании вырастали там из ничего, и им можно было что угодно, в том числе накапливать базы данных на миллионы человек и использовать их к своей выгоде: все это было законно. Народ безмолвствовал — пока не начал понимать, что кто-то откуда-то берет номера их мобильных, а также знает подробности их банковских счетов и звонит им по этому поводу. Знакомая картина, правда? И это если не говорить о медицинских данных и многом другом типа распознавания лиц.

И начался переворот сознания, который привел к тому, что вопрос о защите личных данных стал одной из ключевых всенародных дискуссионных тем.

Обратите внимание: это материал начала 2019 года. Он говорит о том, что 2018-й стал рубежным, в тот год китайская публика проснулась и обнаружила, что частная жизнь — это очень важно. Корпорации стали создавать технологии по защите личных данных, тогда же началась подготовка соответствующих законов, сейчас эта история завершается.

Вообще-то, в Китае по этой части творится хаос. Есть законы провинций и городов, идет грызня между ведомствами по поводу того, как выполнять существующие инструкции и правила (каждый тянет одеяло на себя), имеет место также неясность по части того, как будут работать вот эти два общенациональных закона — "Закон о безопасности данных" и "Закон о защите личной информации".

Но система в хаосе выстраивается довольно четкая. Например, юристы — да даже будущие выпускники юрфаков в порядке преддипломной практики — взяли привычку подавать в суд на компании и платформы, которые превращали использование личных данных в источник доходов, в основу будущего развития технологий. И постоянно выигрывали процессы.

Важно, что Китай выступает по этой части мировым первопроходцем, причем это логично и неизбежно. Речь все-таки о стране, где информация летает с повышенной скоростью, там уже установлены 365 миллионов терминалов 5G, только за полугодие продано 128 миллионов соответствующих телефонов. Так что кому, как не мировому лидеру по части информатики, разрабатывать и правила для информационного века.

И вот какие мысли возникают в Китае — да и в других странах — по мере того, как эти правила мучительно вырабатываются. Дословно из гонконгской South China Morning Post: данные (не только личные, вообще любая информация) — это "фундаментальный производственный фактор, такой же, как земля, трудовые ресурсы, капитал и технологии. Другими словами, для китайского правительства данные — это стратегический ресурс, который не может находиться в исключительной собственности капиталистов в области технологий".

Заметим, китайское общественное мнение, как в изумлении подмечала упомянутая американская статья от 2019 года, отказывало в праве распоряжаться личными данными граждан именно частным корпорациям со словами: это что — кто угодно может про меня все знать? Но государству в доверии публика не отказывала. Наоборот, обращалась к нему за защитой от разгула частной "большой цифры". Пусть только оно распознает лица, пусть делает что угодно.

То есть государство имеет право на то, чего нельзя позволять частникам. И вроде бы какая разница, кто все про тебя знает, власть или бизнес: оба хуже. Но если приходится выбирать между всеобщей тотальной слежкой со стороны государства или суперкорпораций, то получается, что первое хоть чем-то связано. Конституцией, законами, общественным мнением. А корпорации — вообще ничем и никак.

Почему эта история повлияет на весь мир: посмотрим, что по данному поводу говорил повелитель Facebook Марк Цукерберг в Конгрессе США весной 2018 года. Он утверждал, что если правительство будет как-то регулировать его право делать что угодно с персональными данными, то США фатально и стратегически отстанут от Китая. Потому что в Китае частный бизнес никак не ограничен в своих забавах с данными миллионов людей и поэтому развивается свободно и стремительно. И Цукерберг был прав. Но сейчас, как видим, ситуация изменилась.

И перемены эти четко обозначает та же гонконгская South China Morning Post: власти должны работать осторожно, чтобы не задушить бизнес, от которого зависит будущее страны и мира, но и предприниматели должны понимать, что заигрались.

История с личными данными вписывается в сюжет, начавший всерьез развиваться вокруг, в частности, президентских выборов США. Сюжет этот о том, у кого в нашем мире есть и будет реальная власть: у политических систем и обществ с их институтом выборов или у суперкорпораций. Если корпорации оказываются больше и сильнее государства — это хорошо или плохо? И получается, что Китай начал проводить в жизнь принцип "корпораций, которые окажутся сильнее государства, просто не должно быть". Компании-гиганты надо размонтировать по антимонопольным законам и позволять им бесконтрольно владеть "большими данными" нельзя.

Если кто-то помнит, впервые это стало понятно, когда перестал быть живым богом создатель Alibaba Ма Юнь (Джек Ма). Сам он в начале года, после долгого выпадения из инфопространства, появился на публике, и стало ясно, что дело не в его личных ссорах с кем-то в китайской власти, а в общем принципе. Том самом принципе, что сейчас проводится и в законах о защите личных данных: корпораций, особенно информационных, которые даже потенциально сильнее государства, быть не должно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

169

Коронавирус диагностирован еще у 145 человек в Абхазии

70
(обновлено 23:44 23.07.2021)
Общее число выявленных за все время случаев коронавируса в Абхазии достигло 20925. Выздоровели 16750 человек, скончались 285.

СУХУМ, 23 июл - Sputnik. На наличие коронавирусной инфекции проверили еще 550 человек в Абхазии, вирус выявили у 145 из них, сообщает Оперштаб по защите населения от COVID-19.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID - 16 в Абхазии

Число пациентов, проходящих стационарное лечение в Гудаутской больнице выросло до 192, в тяжелом состоянии 63 человека, состояние здоровья 54 пациентов – средней степени тяжести. В Сухумской инфекционной больнице 41 пациент, 17 человек в тяжелом состоянии здоровья, в Очамчырской ЦРБ - 23, в Гагрской ЦРБ – 45, 10 человек в тяжелом состоянии здоровья, в Ткуарчалской ЦРБ – 15 пациентов.

В связи с увеличением числа пациентов в главном ковидном центре страны Минздрав рассматривает возможность организации дежурных медицинских бригад из других медучреждений республики.

Оперштаб по защите населения от коронавирусной инфекции призывает граждан Абхазии соблюдать все необходимые меры предосторожности, чтобы избежать заражения.

70
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии