Предрассудки кончились: Рада стала "прикосновенной"

80
Одним их первых актов, принятых Верховной радой, был закон об отмене депутатской неприкосновенности.

О необходимости лишить депутатов этой привилегии президент Зеленский говорил до избрания и сразу после. Получив же парламент с устойчивым пропрезидентским большинством, Зеленский тут же исполнил свое обещание, пишет Максим Соколов в колонке для РИА Новости. Третьего сентября 373 голосами (редкостное единодушие) из 450 депутаты отказались от иммунитета.

"Принятие этого закона слишком долго откладывалось", — сказал Зеленский. Очевидно, в том смысле, что теперь вообще все будет по-другому. Потребно, правда, еще утверждение в Конституционном суде, но по нынешним временам проблем с этим, скорее всего, не будет.

Украинские политики, не принадлежащие к блоку Зеленского и потому не обязанные все одобрять и поддерживать, отнеслись к новации без энтузиазма, а более решительные даже стали говорить о конце представительной демократии на Украине. Но ширнармассам это, возможно, пока нравится. Ведь народные избранники (и не только на Украине) — это идеальный объект для порки.

Как собрание героев и полубогов парламент если кем и рассматривается, то лишь самого-самого первого созыва и в самые-самые первые дни заседаний — Генеральные Штаты 1789 года или Съезд народных депутатов 1989-го. "Смирися перед великим народом" etc. Далее выясняется, что избранники таковы, как они есть: ленивы, алчны, болтливы и к тому же по преимуществу изрядно глупы.

После чего у трудящихся возникает вопрос: а с какой радости и за какие заслуги депутаты пользуются такой привилегией? А поскольку борьба с привилегиями — всегдашнее оружие демагогов, то отчего же не завоевать народную любовь, поставив депутатов на подобающее им место? Тем более что за них никто и заступаться не будет.

У Зеленского пока что удается, но попытки такого рода были не только на Украине. Б. Е. Немцов, будучи лидером фракции СПС в Думе (1999 — 2003) неоднократно ставил вопрос о лишении депутатов неприкосновенности. Причем в случае СПС попытка была еще более оригинальной, поскольку, во-первых, СПС не была фракцией большинства, так что было неясно, чем для нее самой это обернется (кроме сознания своей принципиальной правоты), во-вторых, либералы вроде бы должны придерживаться принципа разделения властей и автономии законодательной власти, а с потерей иммунитета эта автономия существенно уменьшается. Очевидно, популизм превозмогал все.

Но если отвлечься от нынешней и тогдашней злобы дня и посмотреть на вопрос принципиально, то постоянные — то там, то сям — разговоры о снятии иммунитета с депутатов свидетельствуют о том, что первоначальная идея народного представительства почти всеми забыта.

Зададимся вопросом, вроде бы не касающимся депутатов. Почему не отменяют дипломатическую неприкосновенность? Ведь она тоже представляет собой нарушение основополагающего принципа равенства всех перед законом. Или в более умеренном варианте — подсудности всех, находящихся на данной территории, суду суверена.

Ответ прост. Дипломат должен быть свободен в донесении воли пославшего его. Тогда как подчинение его закону, обязательному для всех граждан места его миссии, эту свободу ограничивает и представляет богатую возможность влиять на дипломата в желательном для властей пребывания смысле. Не только арест и осуждение, но и всего лишь обыск, досмотр, задержание, просмотр корреспонденции — да мало ли что можно придумать.

При том что дипломат — non tutti, ma buona parte — является почетным шпионом, и ему есть что скрывать интересного и порой не слишком законного.

Но, поскольку отмена дипломатического иммунитета в значительной степени обессмыслит работу всех посольств, приходится смиряться с тем, что дипломаты далеко не безгрешны.

Но изначальный смысл народного представительства к этому весьма близок. Есть монарх, свободный судить и решать, но в какой-то момент в противопоставление ему является парламент — собрание представителей суверенного народа. Депутаты — суть послы этого народа, и для беспрепятственного выражения воли тех, кто их уполномочил, они должны обладать привилегией неприкосновенности. Точно как послы.

Отсюда и идет почти повсеместно распространенная (как минимум в теории) депутатская неприкосновенность. Как почтенный пережиток, трогать который (хотя бы по видимости) не подобает:

"Предрассудок! Он обломок

Давней правды. Храм упал;

А руин его потомок

Языка не разгадал.

Воздержи младую силу!

Дней его не возмущай;

Но пристойную могилу,

Как уснет он, предку дай".

Но все не вечно, и общий кризис демократии не мог не коснуться и этого предрассудка, основанного на давно уже позабытых представлениях о суверенном народе.

Есть немалый символизм в том, что от старинного пережитка смело и не раздумывая избавился ставший президентом комический артист. Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

80
Теги:
Верховная Рада Украины, Украина

Бывшая колония Запада требует вернуть оккупантов

86
(обновлено 16:42 31.07.2021)
Трудно представить более неуклюжее начало для дипломатического визита, чем у госсекретаря США Энтони Блинкена, впервые посетившего Индию.

Он первым делом провел разговор с "гражданским обществом", под которым в Америке подразумевают кого угодно в оппозиции к местной власти. Но даже эти оппозиционеры, как, впрочем, и принимавшие затем Блинкена высшие лидеры Индии, задавали — или держали в уме — главный для этой страны вопрос: зачем вы вывели войска из Афганистана, господин госсекретарь, пишет Дмитрий Косырев для РИА Новости.

Индийский взгляд на происходящее в мире всегда очень полезен, потому что уж слишком часто потом выясняется, что индийцы — со своего угла зрения — хорошо видят то, что другие поначалу считают пустяками. Внезапная пустота на том месте, где американские военнослужащие создавали иллюзию стабильности (а это и Афганистан, и Ирак) воспринимается в этой стране так, как если бы обрушилось небо. Но ведь небо не может упасть только над Индией, осколки заденут и еще кого-то, как минимум.

Российский взгляд на вещи понятен и остается таким давно: если в Афганистане всю территорию и всю власть захватит движение "Талибан"* (а это и происходит), то под угрозой — сначала страны Центральной Азии, а уже потом наши с ними границы. Однако это не главная для России проблема. Но вот как мыслит строго частное лицо — Ништа Каушики, профессор одного из индийских университетов, в газете, близкой к правящей в стране партии "Бхаратия джаната".

"Новое стратегическое сближение Пакистана, Китая и России уже происходит, и это окажет дестабилизирующее воздействие на страны Южной и Центральной Азии. При таком ходе событий Индии, возможно, придется пересмотреть все свои традиционные стратегии".

Сближение, о котором речь, — интересная штука. Несколько лет назад российская дипломатия начала очень аккуратно укреплять связи с Пакистаном, чему так же аккуратно помогал главный (на сегодняшний день) друг Пакистана — Китай. Сегодня эта долгосрочная инвестиция начинает приносить плоды. Движение "Талибан", как известно, имеет давние связи с пакистанцами, что помогает нынешней задаче Москвы и Пекина — попытаться договориться с талибами о минимальных правилах поведения в регионе. Например, о ненападении на соседние страны (к которым относится и Китай, и российские союзники в Азии) и в целом о недопустимости попыток экспорта джихадизма за пределы страны. При этом никто не питает к талибам особо нежной любви, хотя есть понимание, что это все-таки не "Исламское государство"*, а нечто чуть более приемлемое. Так же как приемлемым, для нас — по крайней мере, постепенно стал режим в Иране. Пакистан же во всей этой истории выступает посредником, гарантом, в общем, имеет свою выгоду, включая продолжение его участия в китайских планах создания инфраструктуры торговых путей через всю Евразию.

Индия тем временем не смогла урегулировать свою изначальную вражду с Пакистаном, который раньше натравливали на нее Штаты. Вдобавок отказалась участвовать в тех самых проектах Пекина. При этом фактический уход американцев из Пакистана и постепенное проникновение туда китайского влияния обострили неприязнь между Дели и Пекином. Пока президентом США был Дональд Трамп, нынешнее правительство Индии пыталось чуть-чуть сдвинуться в сторону Вашингтона, не превращаясь при этом в безвольный инструмент Америки по борьбе с Китаем. Но сейчас власть в Соединенных Штатах другая (вот и Блинкен сочувственно выслушивает всех недовольных внутренней политикой индийских властей), и — подлянка, сэр — Америка вообще оставляет надежды контролировать военным путем Ближний Восток и Центральную Азию. Сохраняет себе только задачу "сдерживать" Китай и в целом очень надеется, что Индия будет помогать в этой затее, вопреки своим экономическим и прочим интересам.

Кстати, одновременно с Блинкеном, поехавшим в Дели, в соседнюю Юго-Восточную Азию отправился министр обороны США Ллойд Остин. Причем объезжает он только те страны, где раньше мелькал хоть какой-то антикитайский настрой — Сингапур, Филиппины и Вьетнам.

И что теперь делать Индии? Упомянутый профессор дает фантазии карт-бланш. Надо заново обсуждать сложившуюся ситуацию с Россией, надо воздействовать на Пакистан через Иран (и снова подружиться с таковым, назло США), да хоть через Саудовскую Аравию, имеющую свой счет как к пакистанцам, так и к талибам. В общем, Пакистан надо разоблачать и изолировать. Но при этом не забывать о новых военных технологиях, включая искусственный интеллект, отражающие дроны, тактическое ядерное оружие и средства борьбы с подлодками.

То, что мы сейчас наблюдаем в этом регионе планеты, — хорошая иллюстрация к наступающему на нас миру почти без США (не говоря о том, что Европа тоже серьезным игроком в мировой политике выглядит все меньше).

Запад в целом и Америка в частности еще не ушли в себя полностью, они лишь оставляют пустоту в некоторых регионах типа Ближнего Востока и Центральной Азии. Они еще повыясняют отношения с Китаем, Россией или кем-то еще. Но в качестве предупреждения о том, каким может оказаться завтрашний мир, нарастающая пустота очень полезна.

Вспомним 2001 год (скоро "юбилей" сентябрьского гипертеракта бешеных исламистов в Нью-Йорке). Нам из Москвы тогда казалось, что логика двигает Запад и не-Запад к общим действиям против врагов цивилизации. Оказалось, что это только у нас была такая логика, а западники вместо того начали уничтожать свое общество — и сейчас заняты этим по уши.

Те же рефлексы проявились в ходе войны в Сирии: джихадизм — это пустяки. И вот получается, что теперь большие державы типа Индии ощущают себя временно одинокими перед той угрозой, которую Запад год за годом отметал в сторону как несущественную. Но это, повторим, только временно.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

86