Открытие солнечной электростанции во Львовской области

Мир Греты Тунберг: что будет, когда "зеленая энергия" победит

353
(обновлено 10:23 21.10.2019)
Наконец возобновляемые источники энергии (ВИЭ), солнечные и ветряные электростанции, в промышленных масштабах начали появляться и в России.

Возобновляемая энергетика становится активно обсуждаемой темой в России. Причин здесь много — это и снижение себестоимости таких источников энергии, и хайп, связанный с климатической повесткой, пишет Александр Собко в колонке для РИА Новости.

Если говорить об исторической логике и драйверах развития глобальной индустрии ВИЭ, то здесь всегда можно было выделить три составляющие: геополитическую, экологическую и экономическую, взаимосвязанные между собой.

С геополитикой все понятно. Импортеры ископаемого топлива (в первую очередь Европа, а сейчас и Азия) в стремлении минимизировать зависимость от критического импорта энергоносителей стремились развивать возобновляемую энергетику у себя. Но так как изначально она оказывалась слишком дорогой, была необходима дополнительная мотивация. Такой мотивацией стала климатическая повестка. Строго говоря, именно борьба с глобальным потеплением (позже превратившаяся в борьбу с изменением климата) официально ставилась во главу угла в контексте развития возобновляемых источников энергии.

Так или иначе, в результате в развитых странах Европы образовался консенсус: население начало платить повышенный тариф за электроэнергию, из которого и субсидировалась поначалу дорогая возобновляемая энергетика.

Нельзя не признать, что подобная схема поддержки принесла результат. За последние десять лет стоимость возобновляемой генерации снизилась в несколько раз, особенно сильный прогресс оказался в солнечных панелях. Новые мощности возобновляемой энергетики в странах, где ископаемые энергоносители импортируются, а значит, и стоят дороже, уже успешно конкурируют по цене с традиционной генерацией.

К примеру, средняя цена электроэнергии для новых наземных ветряков оценивается всего в четыре-пять центов за киловатт-час. Аналогичный порядок цен (немного дороже ветра) и в солнечной энергетике, но там больше влияние погодных условий. В южных, солнечных странах уже зафиксированы рекордно низкие цены на аукционах: стоимость энергии солнца в некоторых случаях оказывается равной двум-трем центам за киловатт-час, то есть около двух рублей (важно отметить, впрочем, что это цены на объекте генерации, без расходов на сети, поэтому напрямую сравнивать их, к примеру, с нашей российской розницей нельзя. Повторяем еще раз: нельзя, дополнительные расходы могут быть самыми неожиданными). В любом случае, при мировых ценах на энергоносители себестоимость энергии для новых возобновляемых источников оказывается полностью конкурентоспособной с традиционной генерацией, а в периоды высоких цен на газ энергия ВИЭ оказывается даже дешевле. Новые АЭС также не могут конкурировать по цене с ВИЭ.

Выглядит слишком оптимистично? Так и есть. Ведь за кадром в этой благостной картине остается ключевая проблема — это непостоянство ветра и солнца. Другими словами, когда ветер не дует, а солнце не светит, электроэнергия тоже нужна. И тут возможны два пути решения.

Во-первых, резервирование мощностей ВИЭ традиционной тепловой, как правило газовой генерацией. Это конечно, удорожает себестоимость электроэнергии в рамках всей системы, так как в тех случаях, когда ветер дует, а солнце светит, традиционные электростанции простаивают. Простой станции, разумеется, по-хорошему также должен оплачиваться. Споры об этой проблеме уже возникают время от времени в Европе, но сейчас еще остается возможность эксплуатировать уже построенные, а в каких-то случаях и уже амортизированные ТЭС. Если под задачу резервирования, по сути, строить специально новые ТЭС, вопрос оплаты такого простоя станет еще актуальней.

Возможен, однако, и второй путь решения непостоянства: использование накопителей электроэнергии. Строго говоря, накопители для выравнивания суточных колебаний спроса полезны в любой энергосистеме, те же гидроаккумулирующие электростанции (ГАЭС) есть и в нашей стране. Такие станции накачивают воду снизу вверх при избытке электроэнергии, а после этого работают как ГЭС при ее дефиците. Однако для энергосистемы с большой долей ВИЭ роль накопителей становится критична. Сейчас в мире на ГАЭС приходится подавляющая часть хранилищ электроэнергии. Но мест с подходящим рельефом, где можно было бы относительно дешево построить новые ГАЭС, почти не осталось.

Поэтому все больше внимания привлекают накопители энергии в виде аккумуляторов. Но пока такое хранение дорого (в лучшем случае 15-20 центов за киловатт-час), что, разумеется, создает колоссальное давление на конечную цену электроэнергии.

Кроме того, остается неочевидным, возможно ли вообще масштабирование аккумуляторов, чтобы обеспечить все мировые потребности. Именно поэтому все большее распространение приобретает так называемая водородная энергетика. В этой технологии избыток электроэнергии направляется на электролиз воды, а получаемый в этом процессе водород используется в качестве накопителя, который при необходимости сжигается (или используется в топливных элементах) аналогично природному газу.

Проблема: даже апологеты этой технологии признают, что она в настоящее время крайне дорога (но в будущем обязательно подешевеет). Не вдаваясь в детали, отметим, что фундаментальный ее недостаток неустраним: высокие потери энергии при конвертации — сначала при получении водорода, в потом при его обратной трансформации в воду. В результате даже в оптимистичном варианте сейчас мы получаем потерю 50 процентов энергии.

Все эти дорогие решения, аккумуляторы и водород, тем не менее оказываются на острие западной научной и технологической мысли, а резервированию традиционными ТЭС "в прекрасной энергосистеме будущего" уделяется крайней умеренная роль. Почему?

Влияет все тот же экологический фактор. Европейские страны провозглашают амбициозные цели по так называемой декарбонизации электроэнергетики, то есть в ближайшие десятилетия планируется полный отказ от использования ископаемых источников в этой сфере. Сложно сказать, насколько эта задача реализуема и сколько она будет стоить, но ясно, что в такой схеме нет места резервированию непостоянной генерации традиционными ископаемыми энергоносителями.

Неслучайно в материале про ВИЭ столь значительное влияние пришлось уделить теме накопителей, так как именно вопрос непостоянства критичен для дальнейшего развития этих технологий.

Что дальше? Вне сомнения, новые источники энергии продолжат развиваться. Останется ниша и для традиционной генерации. Где-то для того самого резервирования, где-то для создания простой, надежной и стабильной энергосистемы, где-то — просто дешевле. Где-то медленнее, где-то быстрее, ведь ВИЭ в любом случае новая отрасль и масштабы производства ветряков и панелей ограничены. Где-то для диверсификации, чтобы не класть все яйца в одну корзину. Электроэнергетика будущего, вероятно, будет достаточно пестрой и использующей разные технологии в различных (в зависимости от региона) пропорциях.

Если же говорить о цифрах, то в настоящее время около десяти процентов электроэнергии вырабатывается с помощью ВИЭ. Картинка очень разнится по регионам, в Европе ее доля уже приближается к 20 процентам.

В отдельных странах, например в Германии и Дании, доля еще выше. На таких больших объемах энергии от ветра и солнца (а также сжигания биомассы, она тоже учитывается) особенно актуальной становятся вопросы балансировки слабопрогнозируемой выработки. Пока ее удается решать, в том числе с помощью маневренных газовых ТЭС. Кроме того, Дания уже использует, а Германия планирует использовать потенциал норвежских гидроэлектростанций, для этих целей реализуются масштабные проекты по созданию электросетевых связок между странами. Фактически эти страны рассматривают норвежские ГЭС как гигантский аккумулятор для регулирования своей непостоянной энергии. Но далеко не у всех есть такая возможность.

В абсолютных цифрах в текущем году в мире будет введено около 200 гигаватт мощностей "новой энергетики": это немногим меньше, чем мощность всей российской энергосистемы. Правда, не стоит забывать, что нужно делать нормировку: из-за низкого коэффициента использования (работа только во время ветра или солнца) при той же мощности выработка электроэнергии в случае ВИЭ заметно меньше, чем в традиционных энергосистемах.

И конечно, очень многое зависит от дальнейшего развития экологической повестки в мире. Если вдруг будут приняты какие-либо повышенные налоги на ископаемые виды топлива, это сместит баланс между различными источниками энергии в сторону возобновляемых.

© Foto / Government of Queensland, Australia, Department of Environment and Heritage Protection (EHP)

Следует напомнить, что дополнительные налоги и торговля квотами на выброс углекислоты уже реализованы в Европе, однако текущие цены на квоты относительно невелики и оказывают минимальное влияние на конкуренцию между ВИЭ и традиционной генерацией. Однако уже сейчас мы видим их ограниченное влияние: к примеру, в момент роста стоимости выбросов объем угольной генерации уменьшается в пользу газовой.

Подытожим. В мировом масштабе цены на возобновляемую энергию уже вполне конкурентоспособны с традиционной генерацией. Однако есть сопутствующие проблемы: непостоянство генерации, а также проблема, которую мы в этот раз не затрагивали,— более высокие расходы на сетевое хозяйство. В результате у этого сектора, как, впрочем, и у остальных, есть свои плюсы и минусы.

Нужна ли такая генерация России?

По большому счету пока нет. И причина понятна: дешевый газ собственной добычи. Тем не менее полностью игнорировать новое направление было бы неправильным. Поэтому решение выбрано компромиссное. В России реализуются две программы поддержки ВИЭ (одна действует сейчас, до 2024 года, вторая начнется после окончания действующей).

В рамках этих двух программ будет построено около десяти гигаватт солнечных и ветряных электростанций. Эти десять гигаватт на фоне свыше 240 гигаватт всей энергосистемы не приведут к принципиальному удорожанию стоимости электричества (хотя потребители и жалуются на дополнительные платежи из-за расходов на возобновляемую энергетику), но позволят создать перспективные компетенции. Продуманы и механизмы по локализации оборудования и стимулирования его экспорта, во всех подробностях мы обсуждали эти вопросы ранее, как для ветряной, так и для солнечной энергетики.

Конечно, подобные технологии были бы крайне полезны на удаленных территориях. Там, где и электрогенерация часто основана на дизельном топливе. Такие примеры уже есть: например, в поселке Тикси работают три ветряка мощностью 900 киловатт, что снижает расход дизельного топлива. Но объемы пока совсем невелики. Основные мощности ВИЭ запускаются в районах работы единой энергосистемы. Следует отметить, что адаптация "ветряков" и солнечных батарей под экстремальные условия севера — также непростая задача. Но в идеале именно энергоснабжение удаленных территорий, отрезанных от единой энергосистемы, в нашей стране могло бы стать одним из основных направлений развития возобновляемой энергетики.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

353
Теги:
энергетика, экология

Байден превратит США в марионетку Европы

21
(обновлено 09:22 25.11.2020)
ЕС в лице главы Евросовета Шарля Мишеля предложил Джо Байдену восстановить "прочный трансатлантический альянс".

Если Байден въедет в Белый дом (а судя по развитию событий, это становится все более неизбежным), у данного пожелания есть все основания сбыться. Знаковой стала кандидатура вероятного госсекретаря США в лице Энтони Блинкена, представляющего собой рафинированный продукт "вашингтонского болота" и "защитника глобальных альянсов", пишет Ирина Алкснис для РИА Новости.

То, что Западная Европа будет счастлива видеть именно Джо Байдена в роли президента США, стало понятно сразу — когда ее лидеры наперегонки бросились поздравлять того с победой на выборах, а ФРГ призналась, что она не настроена "еще четыре года работать с Трампом".

Куда менее понятно, почему для Европы предпочтительнее во главе Штатов глобалисты — те самые глобалисты, что одержимы идеей сохранения статус-кво в виде однополярного мира с безоговорочным лидерством Вашингтона в нем. Ведь неуклонно набирающие в Старом Свете силу процессы суверенизации и освобождения от полувассальной зависимости от заокеанского сюзерена вроде бы противоречат этим стремлениям.

Можно было бы предположить, что в Европе также взяли верх проамериканские силы, готовые принести в жертву Штатам свои страны. Однако факты указывают на обратное. Например, правительство Германии в очередной раз подтвердило свою позицию относительно неприемлемости экстерриториальных санкций, которые прорабатываются в США против "Северного потока — 2".

Таким образом, Европа продолжает гнуть линию по защите своих интересов и усиления собственной геополитической роли, но при этом горячо поддерживает возвращение к власти в Вашингтоне сил, для которых подобное — в теории — должно быть категорически неприемлемым.

Разгадку этого странного противоречия стоит поискать в событиях четырехлетней давности.

Придя в Белый дом, Дональд Трамп отказался от множества готовившихся и даже подписанных международных соглашений с участием США. Такая судьба постигла и знаменитое Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство, у которого к тому моменту сложилась откровенно зловещая репутация. Алармисты предупреждали, что с его помощью Америка просто высосет ресурсы из Европы в свою пользу.

Однако Трамп, за годы президентства использовавший любую возможность для извлечения экономической выгоды для своей страны, без колебаний отказался от "курицы", которая, казалось бы, многие годы должна была нести золотые яйца для Америки. Да еще неоднократно заявлял, что все эти соглашения на самом деле для Соединенных Штатов глубоко невыгодны. Есть подозрение, что яростному американскому патриоту с большим опытом в бизнесе можно верить.

Главное заблуждение — предполагать у глобалистов (в том числе американских) наличие национально ориентированных интересов. Для них Соединенные Штаты могут быть чрезвычайно важны как главный эмиссионный центр и самая мощная армия планеты. Но сама по себе огромная страна с почти 330-миллионным населением является скорее обузой, которую проще списать, чем вкладываться в нее и решение ее проблем.

Зато истинные интересы и сентиментальные чувства у глобалистов как граждан мира могут быть связаны с совсем иными местами. У того же Энтони Блинкена значительная часть детства прошла в Париже и на формирование его личности сильно повлиял отчим-европеец. Так что сомнения, до какой степени на посту госсекретаря он будет руководствоваться исключительно национальными интересами США, вполне закономерны.

В подобном пейзаже позиция Европы приобретает смысл. Она за последние десятилетия научилась добиваться своего при взаимодействии с оторвавшимся от корней американским глубинным государством — при этом выполняя все положенные формальные реверансы перед "лидером свободного мира" и единственной сверхдержавой. Чего стоит только иранская ядерная сделка, которую частенько называют одним из триумфов президентства Обамы, но в которой Евросоюз был заинтересован куда больше США.

Более того: ЕС по-прежнему во многих отношениях нуждается в Штатах. В частности, европейские потуги на создание собственной армии — не той имитации, что существует ныне, а реальной военной силы — выглядят несерьезно. Альтернативы американцам в этом смысле нет и в обозримом будущем не предвидится. Вот только Трамп был твердо намерен заставить Старый Свет по самой высокой ставке заплатить за военный "зонтик", а с "вашингтонским болотом" у Брюсселя или Берлина есть шансы договориться по-хорошему.

Да и противовес России — геополитический, экономический и тот же военный — ЕС по-прежнему нужен. А то у Москвы создаются слишком уж благоприятные условия на западном направлении, что не может радовать западноевропейские столицы.

В результате складывается парадоксальная ситуация: в то время как в глазах большинства Европа выглядит расходным материалом для США, на самом деле впору пожалеть американцев, у которых растут шансы пасть жертвой европейского коварства и предательства собственных элит.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

21

Почему Запад недоволен урегулированием в Нагорном Карабахе

41
(обновлено 09:25 24.11.2020)
Боевые действия в Нагорном Карабахе прекратились после достижения трехстороннего соглашения между Россией, Арменией и Азербайджаном.

Министр иностранных дел Франции поделился деталями гуманитарной миссии, которую его страна организовала для помощи жителям Нагорного Карабаха. Речь идет об отправке в регион миссии хирургов и медико-хирургического оборудования, пишет Ирина Алкснис для РИА Новости. 

США, в свою очередь, и вовсе ограничились выделением пяти миллионов долларов Международному комитету Красного Креста и другим неправительственным организациям, которые оказывают помощь людям, пострадавшим при недавнем обострении конфликта.

Явное отсутствие энтузиазма Парижа и Вашингтона по поводу карабахского урегулирования — и в риторике, и в действиях — подтверждает правоту Сергея Лаврова, упомянувшего демонстрацию ими "уязвленного самолюбия".

О том же сказал и президент Азербайджана Ильхам Алиев, иронично отметивший, что США и Франция "хоть и с запозданием, но тем не менее также выразили свое позитивное отношение" к достигнутому соглашению.

И по сложившейся традиции совсем не церемонилась в выборе слов Анкара. Пресс-секретарь турецкого президента заявил, что Запад в лице НАТО и ЕС за тридцать лет оказался так и не в силах выдвинуть "конкретных и реалистичных предложений" по карабахскому противостоянию, в то время как Россия и Турция смогли "достичь взаимопонимания".

О том, что договоренности по Нагорному Карабаху оказались болезненным поражением Запада — особенно США и Франции, которые вместе с Россией являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ по поиску путей мирного урегулирования этого конфликта, — стали писать сразу.

Если верить журналистам The National Interest, Запад умудрился на этот раз проспать вообще все. Для него стали неожиданностью и возобновление боевых действий, и подписанное соглашение, по которому в регион были введены российские миротворцы. Издание возложило вину за произошедшее на американскую разведку, которая, по его сведениям, даже не смогла заполучить информацию о переговорах Путина и Эрдогана, а результатом стало чувствительное ослабление позиций США в регионе.

Однако в реальности ситуация обстоит еще хуже, поскольку позиция "разведка недоработала" позволяет прикрыть куда более масштабный характер провала США во всей этой истории.

Карабахское урегулирование, несмотря на относительно локальный характер конфликта, знаменует собой принципиально новый этап изменений, переживаемых глобальной политической системой. Это был первый раз, когда Соединенные Штаты и Европа оказались ненужными и нежеланными партнерами сразу для всех участвующих сторон.

Важнейшим маркером западной гегемонии на протяжении последних трех десятилетий была его вездесущность и повсеместная востребованность. В любой ситуации, в любом конфликте — даже в значительной части внутриполитических в самых разных странах — всегда находились силы, которые апеллировали к Западу, обращались к нему за поддержкой, рассчитывали на помощь и нередко получали ее в том или ином виде.

В качестве выразительнейшего образца данного подхода можно напомнить эпизод в Крыму весной 2014 года, когда украинские военные попытались "штурмовать" российский военный объект с криками "Америка с нами". Это, конечно, выглядит смешно, но в то же время очень точно отражает образ мыслей значительного числа людей, в том числе высокопоставленных, по всей планете — от Белоруссии до Венесуэлы, от Сирии до Гонконга.

Более того, такое положение дел целенаправленно поддерживается Западом, который, естественно, заинтересован оставаться истиной в последней инстанции и обладать если не контрольным пакетом, то как минимум правом вето по каждой проблеме и конфликту в мире. Это, собственно, одна из главных составляющих его геополитического доминирования.

Нынешнее карабахское урегулирование оказалось уникально тем, что Запад был отрезан от него сразу всеми сторонами-участницами. Это тем более впечатляет, что переговорный процесс явно был непростым, что отражалось и в официальных высказываниях вовлеченных столиц, которые местами взаимно были довольно резкими.

Однако вместо того чтобы по сложившейся мировой традиции подтащить к участию Штаты или Европу для усиления своей позиции, все дружно придерживались убеждения "сами между собой разберемся".

И действительно разобрались — уже постфактум поставив Запад вместе с остальным миром перед фактом достигнутых и уже даже запущенных в реализацию договоренностей.

Тем самым был нанесен очень мощный удар по еще одному краеугольному камню влияния и претензий США на особый статус в мировой системе. А как показывает практика, за первой попыткой — тем более столь удачной — обязательно последуют другие.

Ничего удивительного, что американцы предпочитают списывать произошедшее на случайный провал своей разведки. Это проще и комфортнее, нежели осознание и тем более публичное признание, что на самом деле урегулирование в Нагорном Карабахе означает очередной тектонический сдвиг в мировой политической системе, постепенно лишающий Соединенные Штаты и Запад в целом эксклюзивного статуса в ней.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. 

41

Задержания боевиков, готовивших теракты в Московском регионе

0
Сотрудники ФСБ России пресекли деятельность ячейки международной террористической организации "Исламское государство"*.

По данным ведомства, злоумышленники намеревались совершить теракты в Московском регионе. Силовики изъяли у задержанных самодельное взрывное устройство с поражающими элементами.

*Запрещенная на территории России

0