Британия отдаст 33 миллиарда и Северную Ирландию и все из-за Путина

277
Чем меньше времени остается до 31 октября — судьбоносной даты, на которую премьер-министр Борис Джонсон назначил Brexit, — тем интереснее становится наблюдать за конвульсиями британской политической системы.

Парадоксальным образом выход Великобритании из Евросоюза имеет отношение к России. Следовательно, те жертвы, которые Джонсон приносит на пути к Brexit, могут восприниматься в будущем как последствия именно российского воздействия на британскую и европейскую политику, пишет Иван Данилов в колонке для РИА Новости.

Британский премьер уже, наверное, неоднократно пожалел о своей программной статье, в которой он объявил, что именно полноценный выход Великобритании из Евросоюза, причем строго 31 октября 2019 года (и ни днем позже), будет доказательством того, что Владимир Путин был неправ, когда заявил, что у западного либерализма истек срок годности. Очень сложно понять логику этого заявления, но последствия оказались самыми печальными. Перед британским лидером стоит задача любой ценой уложиться в этот срок, а оппозиция в британском парламенте (и в его собственной партии) ему в этом довольно успешно мешает, что превращает британскую (когда-то респектабельную и серьезную) политическую систему в дурную смесь карнавала и политического ток-шоу.

Ситуация в британской политике и в процессе самого Brexit меняется быстрее, чем погода в Лондоне. Нет смысла сейчас рассуждать о деталях происходящего и тонкостях парламентских разборок между премьером и оппозицией — тем более что даже британские журналисты и эксперты уже окончательно запутались. Многие из них прямо признают, что ситуация является беспрецедентной, и решительно непонятно, что от нее можно ожидать. Однако, исходя из сложившейся ситуации, уже можно сделать несколько выводов о нынешнем британском руководстве, его конфликте с Путиным, перспективах западного либерализма и самой Великобритании.

Во-первых, Джонсон оказался патриотом себя, а не Великобритании. Более того, британский премьер решил брать пример с Дональда Трампа: если американский лидер "сдал" курдов в Сирии (что можно вообще-то считать эдакой американской традицией), то Джонсон решил предать самых ярых британских патриотов, а именно — британских лоялистов из Северной Ирландии.

Суть проблемы: из-за Brexit между Северной Ирландией и Ирландией должна была появиться так называемая жесткая граница с таможенным досмотром, пунктами пропуска и так далее. Евросоюз (и сама Ирландия) были недовольны, как были недовольны и североирландские католики, которые угрожали реактуализацией вопроса объединения Ирландии и выхода из Великобритании, что смотрелось вполне реалистично с учетом опыта кровавого противостояния между британскими лоялистами и ирландскими националистами в этом регионе.

Североирландские лоялисты (чья партия, кстати, обеспечивала Джонсону необходимые голоса для парламентского большинства) спокойно относились к "жесткой границе" с Ирландией, но требовали, чтобы любая сделка о выходе из Евросоюза ни в коем случае не создавала бы морскую границу с Великобританией, логично полагая, что в случае появления такой границы Северная Ирландия рано или поздно будет отрезана от метрополии и вольется в Ирландию, что не сулит лоялистам ничего хорошего.

Ради заключения сделки о выходе из Евросоюза до 31 октября Борис Джонсон "отрезал" Северную Ирландию от Великобритании. Несмотря на то что в документе о выходе (который на момент написания этого текста парламент отказывается принять) указано, что Северная Ирландия — это часть Великобритании, на практике в нем предусмотрено, что Северная Ирландия — это часть единого таможенного пространства Евросоюза, "жесткой границы" с Ирландией нет, а морская граница с Великобританией есть. Собственно, из-за этой капитулянтской уступки североирландские лоялисты и лишили Джонсона своих голосов.

Второй важный вывод: Джонсон готов заплатить Евросоюзу "компенсацию за развод", которая вызывает жгучее ощущение национального унижения у многих из тех, кто голосовал за Brexit. Опять же ради того, чтобы успеть до 31 октября, британский премьер пошел на максимально унизительную меру: он согласился с требованиями Брюсселя выплатить 33 миллиарда фунтов (это примерно 42 миллиарда долларов) компенсации европейскому бюджету — за недополученные из-за выхода Великобритании доходы. Притом что одна из программных целей Brexit озвучивалась как "хватит кормить Евросоюз".

Но самый главный вывод заключается в том, что Джонсон, по сути, обманул избирателей, обещая им некий окончательный Brexit. На самом деле даже в том маловероятном сценарии, в котором "сделку Джонсона" все-таки примут до 31 октября, Великобритании еще предстоят многолетние (судя по аналогичному опыту Южной Америки) переговоры о торговле с Евросоюзом, в рамках которых Евросоюз может (и, судя по настрою европейских политиков, будет) принуждать Великобританию, которая не может нормально жить без открытого европейского рынка, к практически любым уступкам в плане соблюдения европейских стандартов. А также трудовых, экологических и даже налоговых норм.

Часть британских избирателей надеется на то, что после Brexit в Великобритания превратится в эдакий Сингапур-на-Темзе, но это произойдет только в том случае, если это позволит сделать Евросоюз. А у него нет никаких мотивов делать свободную Великобританию успешной, а зато есть серьезные мотивы сделать жизнь свободной Великобритании настоящим адом — просто чтобы другим желающим выйти из ЕС было неповадно.

Британская The Times пишет: "Перед нами тянутся долгие месяцы подробных и мучительных переговоров о наших будущих торговых отношениях с ЕС. Многие просто не осознают, что эта следующая глава существует. Лорд Купер, основатель компании по проведению опросов Populus, который регулярно проводит фокус-группы по Brexit, говорил о "критическом недопонимании среди многих избирателей, которые полагают, что "сделка", из-за которой депутаты спорят, охватывает не только условия, на которых мы покидаем ЕС, но и детали наших торговых отношений после того, как мы выйдем". Когда этим фокус-группам говорят, что Brexit инициирует более длительную фазу переговоров и согласований торговых условий, ответом часто становится "молчание в ужасе".

Когда британские избиратели окончательно осознают, во что их впутали ведущие политики страны, независимо от партийной принадлежности, скорее всего, они согласятся с позицией российского лидера о плачевном состоянии самого фундамента западных политических систем.
Впрочем, Борис Джонсон может списать эти проблемы на происки русских хакеров, журналистов и шпионов. Признавать свои поражения британские политики не приучены.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

277
Теги:
Евросоюз, Великобритания, Brexit

Предупреждение футбольной Суперлиги: за русофобию придется платить

29
(обновлено 17:13 22.04.2021)
20 апреля вечером журналистам стало известно, что футбольные клубы "Челси" и "Манчестер Юнайтед" готовятся к выходу из европейской Суперлиги, о создании которой было объявлено буквально два дня назад.

Более того, по сведениям СМИ, решение о роспуске турнира обсуждают все участники, поскольку они попали в эпицентр грандиознейшего скандала, пишет Ирина Алкснис для РИА Новости.

"Бомба" была взорвана в воскресенье вечером, когда двенадцать клубов заявили о запуске новой футбольной организации — альтернативной существующей системе соревнований.

В списке участников оказались самые-самые — наиболее успешные, популярные, богатые и титулованные клубы мира. Такие названия, как "Манчестер Юнайтед", "Барселона", "Ливерпуль", "Реал", "Милан" или "Ювентус", известны даже людям, крайне далеким от спорта и совершенно не интересующимся футболом.

Инициатива вызвала яростно негативную реакцию со всех сторон. На Суперлигу обрушились не только действующие футбольные организации (которым, понятное дело, есть что терять), но также государственные власти и медиа.

Эммануэль Макрон выразил поддержку французским клубам, отказавшимся от участия в новой ассоциации. Борис Джонсон пообещал сделать все возможное, чтобы предотвратить создание Суперлиги в предлагаемом формате.

УЕФА грозит страшными карами "отступникам", в том числе исключением изо всех турниров (включая национальные чемпионаты), запретом футболистам играть за сборные и иском на 50 миллиардов евро.

Доминирующее большинство мировых СМИ — вне зависимости от идеологических пристрастий — разносят проект. Журналисты не стесняются в выборе слов, среди прочего прибегая к таким эпитетам, как "зловонный капитализм".

И они правы: в основе всего — банальная жажда наживы.

При всех недостатках существующей системы мирового футбола она нацелена на поддержание разнообразия и конкуренции, на содействие развитию более слабых участников, которые, соревнуясь с сильнейшими, получают шанс на движение вперед.

Ну, а Суперлига должна замкнуть друг на друге самых лучших (и самых богатых, соответственно). Клубы-участники будут еще больше богатеть, выкачивать потенциальных звезд из команд, оставшихся за бортом, обрекая те на профессиональный и финансовый упадок.

Это весьма эффективная бизнес-схема, обещающая астрономические барыши, — неудивительно, что под нее нашлись инвесторы. Согласно пресс-релизу о запуске Суперлиги, клубы-учредители получат 3,5 миллиарда евро для вложений в инфраструктуру и в качестве компенсации негативного эффекта пандемии. По имеющейся информации, в новую ассоциацию готов вкладываться банк JP Morgan, а в разработке проекта активно участвовала финансовая компания Key Capital.

Однако, дружно возмущаясь жадностью и аморальностью дельцов, западные страны не замечают — и не хотят замечать — политическую составляющую нынешних процессов. А именно она — политика — лежит в основе происходящего.

В самой идее Суперлиги нет ничего принципиально нового. Данный проект регулярно обсуждался во влиятельных футбольных кругах уже более двадцати лет, с 1990-х годов, но каждый раз оставался на бумаге.

Так почему же именно сейчас было заявлено о переходе от слов к делу, причем сделано это в максимально скандальном и конфронтационном виде?

Главная причина — нарастающий кризис всей мировой системы большого спорта. И винить в нем Западу некого, кроме самого себя.

За десятилетия холодной войны мировой спорт, вынужденный балансировать между противоборствующими геополитическими силами, превратился во многом в самостоятельного политического игрока. Международные спортивные организации, формально разрозненные, по существу были прочно спаяны общими корпоративными интересами. Их влияние в профильной сфере было непоколебимым, и с ними были вынуждены считаться даже самые могущественные державы планеты.

По окончании холодной войны ситуация исподволь, почти незаметно менялась, в результате чего Запад взял под контроль и подчинил себе львиную долю мировых спортивных структур. А начиная со второй половины 2010-х он стал активно их использовать как инструмент геополитической борьбы, в первую очередь против России, проявления чего теперь можно наблюдать практически в ежедневном режиме.

Данный процесс сравним с вытаскиванием кирпичей из стен дома: один-два, скорее всего, не нанесут ущерба его надежности и прочности. Вот только все уже давно поставлено на поток, и многочисленные дыры зияют в некогда целостной системе, на глазах утратившей субъектность, самостоятельность и просто чувство самосохранения.

В момент, когда мировой спорт позволил сделать себя инструментом антироссийской политики, дальнейшая его деградация стала неизбежной. Теперь закономерно активизировались другие, уже не государственные силы, заинтересованные рвать его на куски дальше и использовать в собственных целях.

Очевидно, для Европы и в целом мировой спортивной бюрократии стало потрясением, что алчные бизнес-акулы нацелились на футбол, хотя это вполне логично, учитывая "золотоносность" данного вида спорта.

Что касается России, то она давно предупреждала, что ничем хорошим политизация спорта не кончится.

И даже если на этот раз идею Суперлиги удастся похоронить, это ничего принципиально не изменит — ящик Пандоры открыт.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

29

Мы сами будем определять национальные интересы и красную черту

34
(обновлено 10:37 22.04.2021)
Владимир Путин впервые выступал с президентским посланием в новом, постпандемийном мире — и хотя борьба с ковидом все еще продолжается, уже можно уверенно говорить даже не о свете в конце туннеля, а об уверенном преодолении невиданного испытания.

Президент начал свое выступление именно с этого — причем отметив, что уже в самом начале пандемии коронавируса, когда многие оценивали ситуацию в стране и в мире в целом как абсолютную неопределенность, у него, наряду с тревогой, была твердая уверенность в том, что мы обязательно преодолеем все испытания.

В этом воспоминании не было никакой самоуверенности или самовосхваления — наоборот, Путин хотел подчеркнуть, что верит в наши силы в любых, даже самых тяжелых и непонятных ситуациях. Потому что, когда мы едины, мы непобедимы — это действительно работает. На протяжении всей истории наш народ побеждал, преодолевал испытания благодаря своему единству, напомнил Путин, отметив, что и сейчас "граждане, общество, государство действовали ответственно и солидарно, сплотившись, мы смогли сработать на опережение". На первый план для нас вышли семья, дружба, взаимовыручка, милосердие, сплоченность — то есть те самые скрепы, над которыми так любят подшучивать "прогрессивные" индивидуалисты. Эти духовно-нравственные ценности, о которых в ряде стран уже забывают, заявил Путин, нас, напротив, сделали сильнее — "и эти ценности мы всегда будем отстаивать и защищать".

Защищать не на словах, а делами, то есть новыми мерами социальной поддержки семей и детей, о которых объявил в своем послании глава государства. Эта поддержка нужна даже не потому, что кризис ударил в первую очередь по самым бедным, — нет, это стратегический курс на сбережение и приумножение народа, который, как снова подчеркнул Путин, является нашим высшим национальным приоритетом. Коронакризис лишь усугубил главную проблему России — демографическую. Президент прямо назвал ситуацию в сфере демографии чрезвычайной. И предложил целый ряд мер, которые должны позволить нам вновь выйти на устойчивый рост численности населения. Причем только ими все не ограничится — для решения этой сложнейшей задачи правительство должно будет, в частности, уже к 1 июля подготовить целостную систему мер поддержки семей с детьми. Тут стоит задача свести к минимуму угрозу бедности для таких семей — потому что иначе никакие меры по стимулированию повышения рождаемости не сработают.

Что уже сейчас предложил Путин? Во-первых, увеличить прямую поддержку семьям с детьми, которые находятся в сложной ситуации, то есть имеют доход ниже двух прожиточных минимумов — в дополнение к уже существующим выплатам на детей до семи лет, ввести с 1 июля ежемесячные выплаты на детей от восьми до 16 лет в неполных семьях. Это затронет миллионы подобных семей — тех, где изначально не было отца или родители разведены.

Во-вторых, будет положительная дискриминация работающих молодых мам: теперь больничный по уходу за ребенком в возрасте до семи лет будет оплачиваться в размере 100 процентов от заработка вне зависимости от трудового стажа.

В-третьих, впервые вводятся ежемесячные выплаты беременным — тем из них, кто находится в трудной материальной ситуации. Будущие мамы должны чувствовать поддержку государства — не только моральную и медицинскую, но и материальную.

Будут продолжены и прошлогодние всеобщие разовые выплаты на детей — тут уже невзирая на уровень доходов: в августе будет выплачено по десять тысяч рублей на каждого школьника.

Все эти меры важны не только сами по себе — принципиальна тенденция. Путин последовательно продвигает политику поддержки семьи и детей, которая теперь еще и подкреплена прошлогодними поправками в Конституции. Можно не сомневаться, что и в следующих посланиях будут вводиться новые формы социальной поддержки детей и семей, потому что нашей главной национальной целью сейчас является добиться такого положения дел, чтобы семья с тремя детьми стала нормой, стала самой массовой в России. Без этого нам не переломить действительно чрезвычайную демографическую ситуацию. Которая и является главным вызовом для России — а вовсе не международная ситуация. Ее тоже, конечно, можно назвать чрезвычайной — но никакие ее завихрения не угрожают самому существованию России.

Потому что мы понимаем, с чем и с кем имеем дело, и способны обеспечить свою безопасность и гарантировать себе мирное развитие. Внешнеполитическая часть послания была совсем небольшой, но эмоциональной и откровенной.

Заявив, что эгоистичный и высокомерный тон в разговоре с нами бесполезен — мы всегда найдем путь отстоять свою позицию и защитить свои интересы, — Путин прямо посоветовал не провоцировать, не задирать Россию:

"В некоторых странах завели пренеприличный обычай: по любому поводу, а чаще всего вообще без всякого повода цеплять Россию. Спорт, какой-то новый вид спорта — кто громче что-то скажет.

Мы ведем себя в этой связи в высшей степени сдержанно, прямо без иронии скажу — можно сказать, скромно. Часто вообще не отвечаем не только на недружественные акции, но и на откровенное хамство. Мы хотим иметь добрые отношения со всеми участниками международного общения. А мы видим, что происходит в реальной жизни: как я уже сказал, цепляют Россию то тут то там без всяких причин. И конечно, вокруг них сразу же, как вокруг Шерхана, крутятся всякие "мелкие Табаки", все, как у Киплинга: подвывают, чтобы задобрить своего суверена. Киплинг великий писатель был.

Мы действительно хотим иметь добрые отношения со всеми участниками международного общения, в том числе, кстати, и с теми, с кем отношения в последнее время у нас, мягко говоря, не складываются. Мы действительно не хотим сжигать мосты. Но если кто-то воспринимает наши добрые намерения как безразличие или слабость и сам намерен окончательно сжечь или даже взорвать эти мосты, должен знать, что ответ России будет асимметричным, быстрым и жестким".

Эта формулировка, казалось бы, сама по себе исчерпывающая — но Путин решил усилить даже ее. Получилось еще доходчивей и жестче:

"Организаторы любых провокаций, угрожающих коренным интересам нашей безопасности, пожалеют о содеянном так, как давно уже ни о чем не жалели".

При этом ведь Путин никому не угрожает — он лишь отвечает на нападки тех, кто постоянно прочерчивает для России красные линии, причем проводя их исключительно там, где проходят наши коренные национальные интересы. Да и насчет красных линий Путин сказал предельно понятно:

"Надеюсь, что никому не придет в голову перейти в отношении России так называемую красную черту. А где она будет проходить, это мы будем определять в каждом конкретном случае сами".

Да, мы сами будем определять, что является нашими национальными интересами, интересами русского мира — что внутри страны, что на мировой арене. Это может нравиться или нет — но с этим придется считаться всем и всегда.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

34

Путин ответил на предложение Зеленского о встрече в Донбассе

0
(обновлено 20:19 22.04.2021)
Президент РФ Владимир Путин, отвечая на предложение украинского коллеги Владимира Зеленского встретиться с ним в Донбассе, заявил, что украинским властям нужно, в первую очередь, встречаться с руководителями самопровозглашенных республик на востоке страны.

Ранее Зеленский обратился к российскому президенту Владимиру Путину с предложением встретиться в Донбассе. По словам украинского лидера, на заседаниях советников "нормандской четверки" и подгруппы по безопасности в Трехсторонней контактной группе обсуждалось восстановление режима полного прекращение огня, там же прозвучало предложение встретиться на линии разграничения, чтобы максимально точно увидеть и понять текущую ситуацию.

"Если президент Зеленский хочет начать восстановление отношений, то мы будем это только приветствовать", - сказал Путин, отвечая на вопрос журналиста в ходе встречи с белорусским коллегой Александром Лукашенко.

"Возникает вопрос: мы что хотим обсуждать на этой встрече? Если речь идет об обсуждении проблем Донбасса, то тогда в первую очередь руководство Украины должно встречаться с руководителями республик ЛНР и ДНР, а уже потом обсуждать эти вопросы с представителями третьих стран, которой в данном случае является Россия", - сказал Путин.

0