Президент Украины Владимир Зеленский и Президент США Дональд Трамп

Украина отравила Америку

142
(обновлено 16:54 04.12.2019)
Наблюдая за реакцией западных, украинских и российских комментаторов на интервью президента Зеленского американскому журналу Time, трудно отделаться от ощущения абсурдности и невозможности происходящего.

В 2014 году, когда в Вашингтоне и Брюсселе праздновали успех очередной украинской "оранжевой революции" и победу технологий Джина Шарпа над здравым смыслом в отдельно взятой стране, никто из западных экспертов не мог бы даже в самом страшном кошмаре представить себе нынешнюю ситуацию, пишет Иван Данилов в колонке для РИА Новости.

Через пять лет президент Украины, бывший комик, своим интервью американскому журналу оказывает воздействие не просто на американское инфополе, но и на результаты американских выборов и процесс импичмента президента США. Если вдуматься, то более страшного позора, чем зависимость от слов украинского президента, трудно придумать для сверхдержавы, а США — однозначно сверхдержава. Правда, бывший мировой гегемон заразил свою политическую жизнь вирусом "украинства" и начал серьезно болеть. В конце концов, даже The New York Times пишет, что "США уже начинают напоминать Украину", а лондонская Financial Times призывает к иностранному вмешательству, чтобы спасти Соединенные Штаты от гражданской войны, которая там вполне может разразиться после выборов президента.

Но вернемся к диаметрально противоположным интерпретациям интервью Зеленского, которые встречаются в российско-украинском и американском экспертном сообществе и инфополе.

Многим почему-то кажется, что президент Украины переметнулся на сторону Трампа в деле об импичменте и оказал президенту США большую политическую услугу, за которую он может ожидать помощи и благодарности из Белого дома. Действительно, сам Трамп демонстрирует определенное удовлетворение тем, что сказал Зеленский, — но не более того. В своем твиттере он написал: "Горячие новости: президент Украины только что вновь объявил, что президент Трамп не сделал ничего плохого в отношении Украины и наших взаимодействий или призывов. Если бы радикальные левые демократы были в здравом уме, а это не так, все было бы кончено!" Тем самым обитатель Белого дома подразумевает, что импичмент лишился своего главного обоснования — а именно обвинения в том, что от Зеленского пытались добиться расследования деятельности Байдена в обмен на материальную помощь Украине. Что являлось бы своего рода вымогательством взятки.

Проблема с интерпретацией в стиле "Зеленский перешел на сторону Трампа" заключается в том, что, во-первых, президент Украины не сказал ничего нового (что, собственно, Трамп и подчеркнул в твиттере), а во-вторых и в главных — все эмиссары Белого дома требовали от официального Киева совсем не заявлений такого рода. Личный адвокат президента, специалист по работе с мафией и эмиссар по особым поручениям Руди Джулиани приезжал в Киев для того, чтобы администрация Зеленского начала (и желательно довела до победного конца) расследования по коррупционным схемам семей Джо Байдена и Джона Керри на Украине.

Этого, по крайней мере пока, сделано не было, хотя даже в CNN были утечки о том, что официальный Киев собрался капитулировать и выполнить эти настоятельные рекомендации эмиссаров американского президента.

Гораздо логичнее в этом смысле выглядит интерпретация, которая более распространена в американском инфополе и которую продвигает главное американское издание — The New York Times. Оно обвиняет Трампа в искажении слов украинского лидера и подчеркивает то, что Зеленский довольно жестко критиковал действия президента США:

"Трамп, скорее всего, имел в виду — и искажает — комментарии президента Украины Владимира Зеленского, сделанные в интервью журналу Time и опубликованные также и в других изданиях рано утром в понедельник. Нигде в интервью Зеленский не говорил, что его американский коллега "не сделал ничего плохого". На самом деле он критиковал комментарии Трампа о коррупции на Украине и его решение приостановить военную помощь Киеву. Хотя он сказал, что в их разговорах не обсуждалось quid pro quo (взятка или вымогательство взятки за услугу. — Прим. авт.), Зеленский поставил под сомнение решение Соединенных Штатов о замораживании помощи, которое, по его словам, было "вопросом справедливости".

Действительно: если убрать из интервью фразу о том, что прямого вымогательства "взятки" в виде расследования коррупционных схем американских политиков на Украине не было, то оно выглядит как длинный и довольно забавный список претензий нового руководства Украины лично к президенту США. Если смотреть на этот список с точки зрения политической стилистики, то его буквально можно вписывать в учебник политологии — в главу "Украинский стиль политического дискурса". Сначала Зеленский говорит, что "мы не хотим выглядеть как попрошайки", а потом выкатывает список прошений: нужна военная помощь, нужны деньги, нужна дипломатическая поддержка, а еще нужно, чтобы в Вашингтоне молчали о коррупции на Украине.

Мало кто на планете имеет силу, смелость или глупость потребовать от США практически "заткнуться" и не критиковать какую-то страну, но Зеленский оказался способным на это действие, сопроводив его следующей мотивацией (цитата по The New York Times): "Когда Америка, например, говорит, что Украина — коррумпированная страна, это самый жесткий сигнал. <...> Все слышат этот сигнал. Инвестиционные банки, заинтересованные стороны, компании, американские, европейские компании с международным капиталом на Украине — это сигнал для них, который говорит: "Будь осторожен, не вкладывай". Или: "Убирайся". Это жесткий сигнал".

Такая позиция и такое поведение вряд ли найдут понимание в Белом доме, у избирателей Трампа, да и американский бизнес может задаться вопросом: "А зачем нашему президенту врать для того, чтобы Украина могла забрать наши деньги?"

Чем ближе американские политики (и особенно американский электорат) знакомятся с Украиной, украинскими политиками и их связями с Демократической партией, тем острее они начинают ощущать, насколько неправильный выбор был сделан в плане санкций и отношений с Россией в целом. В качестве примера можно привести, вероятно, самого известного и самого популярного (ежедневная аудитория в 2018 году — более трех миллионов зрителей) консервативного журналиста Соединенных Штатов Такера Карлсона, ведущего самого популярного шоу на самом популярном протрамповском канале Fox News.

Буквально несколько дней назад, комментируя импичмент, известный телеведущий разразился тирадой, которая взорвала американский интернет и инфополе. "Что делает Владимира Путина хуже, чем, я не знаю, целый длинный список американских союзников?" — спросил Карлсон и привел в качестве примеров консервативные политические режимы американских союзников на Ближнем Востоке. "Ирония, конечно, заключается в том, что Путин при всех своих недостатках ненавидит Америку не так сильно, как многие из этих людей", — продолжил он.

И чтобы ни у кого не оставалось сомнений в его геополитической позиции, добавил: "Должен сказать, что я категорически против этих (антироссийских) санкций и не думаю, что мы должны воевать с Россией. <...> Вероятно, нам следует встать на сторону России, если придется выбирать между Россией и Украиной. Это мое мнение".

...Хочется пожелать американским журналистам больше говорить и писать про Украину, а особенно сильно им стоит продвигать интервью с украинскими политиками.

Если они будут продолжать знакомить избирателей Трампа и консервативных инфлюенсеров с украинскими хотелками и представлениями о том, что такое "справедливость", то к осени 2020 года, когда в США должны пройти президентские выборы, некоторые сторонники Трампа и медиафигуры консервативного движения могут начать требовать от него не только помочь достроить "Северный поток — 2", но и признать Крым или придумать что-то еще для того, чтобы "справедливо расплатиться" с официальным Киевом за все его попытки повлиять на американскую политику.

Впрочем, определенные успехи есть и сейчас. Зеленскому и американским СМИ уже удалось создать вокруг самой идеи поддержки Украины ореол непереносимой политической токсичности.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

142
Теги:
США, Украина, Дональд Трамп, Владимир Зеленский

Протесты и беспорядки в Минске после президентских выборов

Почему Лукашенко не может проиграть Майдану

884
(обновлено 12:35 13.08.2020)
Попытка устроить Майдан в Белоруссии провалилась — хотя волнения в Минске и других городах будут продолжаться еще какое-то время, считает колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Но разве это Майдан? Это же народное восстание, бунт недовольных фальсификацией выборов — Лукашенко украл у людей их голоса, он должен уйти, говорят одни. Нет, хотя он и сфальсифицировал выборы, уходить он не должен — иначе к власти придут прозападные силы. Нет в Белоруссии никаких серьезных прозападных сил — пускай Лукашенко уходит, а народ выберет себе нового президента, который все равно будет сохранять дружеские отношения с Россией.

Вся эта разноголосица, если не сказать шизофрения, присутствует в российском общественном мнении, причем и в самых его широких патриотических кругах — не говоря уже о том, что для небольшой, но активной прозападной части российского общества борьба с Лукашенко является в первую очередь борьбой с Путиным: не получилось в России, так хоть на Белоруссии потренируемся. Как же нам оценивать происходящее в соседнем государстве?

В первую очередь — с точки зрения русских интересов, Русского мира, русской истории, тогда все станет кристально ясно. Белоруссия — это часть России. Не Российской Федерации, а нашей тысячелетней Родины.

Временная независимость ничего не меняет: для истории три десятилетия — это очень небольшой отрезок времени. Легко укладывающийся даже в масштабы человеческой жизни — недаром Лукашенко правит своей страной 26 из 29 лет ее существования.

И почти все эти годы лукашенковская Белоруссия находится в союзе с Россией — в Союзном государстве. То есть свой выбор Лукашенко сделал сразу — мы один большой народ; ну или, говоря более политкорректно, три братских народа, образующие один великий.

А сколько же должно у нас быть государств? Конечно, одно — но после развала Союза образовалось 15 независимых единиц. Ни у одной из них не было никакого опыта государственности — кроме России, от которой все и откололись. То, что процесс обратного собирания русских земель будет сложным, было понятно изначально — но от осознания этого такая задача не становится менее важной.

Собиранием земель занимается, естественно, Россия — ведь только она и является государством-цивилизацией, хранителем и защитником интересов Русского мира (и всех тех народов, кто хочет быть в его орбите).

Но работать с осколками СССР очень сложно — и не только потому, что наши противники пытаются увести от нас бывшие союзные республики, но и потому, что Россия сама еще не полностью восстановилась после развала, не осознала до конца свою самодостаточность, не выстроила надежную и эффективную модель своего государства. И это притом, что у нас есть огромный исторический опыт — и чувство ответственности перед предками и потомками. В осколках СССР ничего этого нет — поэтому там образуются временные конструкции, выстраиваемые местными национальными элитами.

Прибалтика ушла в состав Евросоюза — Эстония и Латвия стали к тому же и придатком скандинавских стран, а Литва потеряла треть населения. В мусульманских регионах — Средней Азии и Азербайджане — возникли автократические режимы пожизненных президентов или династий (Алиевы). Единственное исключение — совсем искусственная Киргизия, раздираемая региональными противоречиями.

Нет сильной власти и в Закавказье — но Грузия и Армения представляют из себя в полном смысле слова несостоявшиеся государства, хотя первое потеряло часть своей территории, а второе захватило часть чужой. Точно такое же несостоявшееся государство — Молдавия, поставляющая за границу гастарбайтеров и раздираемая между Россией и Румынией.

Самая сложная судьба у более чем искусственной Украины — раздираемая борьбой за власть и собственность и региональными противоречиями, она попала под власть коррумпированных и антинациональных элит, решивших увести ее на Запад.

На этом фоне Белоруссия Лукашенко — это пример крепкого государственного образования. Причем русского и находящегося в союзе с Россией. Это не просто заслуга Лукашенко — вся нынешняя Белоруссия является его личным творением, созданным им и под него.

Никакого исторического государственного опыта у Белоруссии не было — и Лукашенко корректировал и менял советскую модель государственного и общественного устройства. То, что получилось, может кому-то нравиться, а кому-то нет — но это пример успешного государственного строительства. Конечно, временного — потому что само существование независимой Белоруссии — это временное явление. Поэтому ни о какой сменяемости власти в Белоруссии с точки зрения русских интересов речи быть не может — потому что Лукашенко — это и есть и Белоруссия. Та, которая не часть Российской Федерации, — но часть исторической России.

При этом у Лукашенко есть народная поддержка — может быть, не те 80 процентов, что показали итоги выборов (приписки исключать нельзя — но их масштаб не может быть большим и тем более определяющим), однако абсолютное большинство в две трети он точно имеет. Поэтому требования "подчиниться воле народа" и уйти — не что иное, как демагогия из арсенала тех самых "цветных революций".

Чудный набор технологий, следуя которым активное протестное меньшинство выходит на улицы — и сносит власть. Вот только незадача — оно сносит слабую и неуверенную в себе власть. Лукашенко силен и уверен в себе — он ощущает свою ответственность за созданную им Белоруссию. За ним огромное молчаливое большинство — часть из которого может быть недовольна теми или иными его действиями, но которое совершенно не собирается играть в "народную революцию", то есть ломать свое социальное государство.

Ну а как же реальные недовольные и протестующие — они же есть? Конечно: тут и часть городской молодежи, и часть проевропейски настроенных столичных жителей. Даже их претензии к власти невнятны — главная, впрочем, "устали от Лукашенко, давно правит". Но за него ведь голосует большинство? Нет, это все ложь — большинство против!

На этом разговор можно заканчивать — потому что никаких серьезных свидетельств этого "всеобщего против" обнаружить в социально достаточно однородном белорусском обществе невозможно. В самом лучшем для оппозиции случае за нее около трети населения — но ведь это же меньшинство? Но им не важны цифры — важен настрой на свержение "диктатора".

А этот настрой на провокации и Майдан был ясен задолго до выборов — именно поэтому так нервничал Лукашенко, именно поэтому он, прекрасно знавший о том, что игра против него ведется с Запада, поверил еще и в причастность России к возможным провокациям. Да, в России есть целый ряд недоброжелателей Лукашенко — и не только среди зарящихся на белорусские активы экс-олигархов, но и среди наших западников, для которых "Лукашенко — сегодня, Путин — завтра". Но ни российские власти, ни подавляющая часть российского общества не были настроены против Лукашенко — и только в последние дни, на фоне провокации с задержанными российскими гражданами, у наших общих врагов появилась возможность играть на разжигании антилукашенковских страстей в России.

Россия несет особую ответственность за все осколки Советского Союза — но наша ответственность за Белоруссию самая большая. Так было и до украинского вывиха, и тем более после него. Это не значит, что мы считаем белорусов и Лукашенко слабыми, неразумными и тем более предателями, — это значит, что мы считаем своими, такими же, как мы, ни в чем не отделяем их от себя. Два разных, хотя и союзных, государства — миг на часах русской истории. Но пока он длится, в Белоруссии могут быть уверены — мы всегда придем на помощь, мы никому не позволим ни поссорить нас, ни разорвать наше единство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

884

Российская вакцина от коронавируса: просто, как все гениальное

145
Мы, врачи, достигли успехов в лечении пациентов с коронавирусом, используя моноклональные антитела, стероиды, противовирусные препараты, пишет Сергей Царенко, заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии московской городской клинической больницы №52.

Больные стали меньше умирать, но все равно в случае тяжелых форм инфекции мы вынуждены их переводить на ИВЛ. И дальше шесть-восемь человек из каждых десяти умирают от внутрибольничных инфекций. Таких больных спасли бы новые антибиотики. Но на их разработку нужны годы, пишет Сергей Царенко в своей колонке для РИА Новости.

Есть и другой путь: уберечь людей от заражения коронавирусом. Путь хороший во всех отношениях — и человек здоров, и окружающих он не заразит. Ведь чем больше будет устойчивых к болезни людей, тем толще будет иммунная прослойка в обществе, тем скорее наступит конец эпидемии.

Пока что устойчивость к болезни формируется только в том случае, если человек ею переболеет. Но ведь есть и более безопасный вариант — иммунизация. Тем более что имеется эффективная и безопасная вакцина, созданная специалистами института имени Гамалеи. Этот институт в микробиологическом сообществе такой же бренд, как "Мерседес" в автомобилестроении.

Я знаю академиков Гинцбурга и Логунова много лет. С ними и их сотрудниками мы разрабатываем новые способы борьбы с устойчивыми бактериями. Кроме этого, ученые института уже успешно создали вакцины против Эболы и MERS.

И не просто создали, а отработали безопасный и эффективный способ их создания — векторный. На безобидный для человека аденовирус, как на ракету-носитель, цепляют орбитальную станцию — кусочек коронавируса. И запускают внутрь человеческого организма.

После этого формируется иммунитет и на "ракету-носитель" и на "орбитальную станцию". Чтобы закрепить успех, через три недели такую же "орбитальную станцию" запускают на другой "ракете-носителе", другом аденовирусе.

И опять формируется иммунитет. В результате на оба аденовируса формируется иммунитет послабее (он ведь организму не нужен), а на коронавирус — устойчивая и надежная иммунная защита.

Просто, как все гениальное. И ведь никто, кроме наших Левшей, не додумался до таких тонкостей. В мире создаются еще несколько векторных вакцин, но вот чтобы с двумя "ракетами-носителями"!

Вакцина уже испытана на добровольцах. Причем первыми добровольцами были все сотрудники института имени Гамалеи. Они как создатели нового моста — стали под этот мост, в то время как по нему пошел первый поезд! После этого вакцина испытана на добровольцах — военнослужащих. Ни одного осложнения, у всех мощный иммунитет.

Немудрено, что тут же в прессе прокатилась волна критики. От просто выдумок об украденных технологиях до псевдонаучных размышлений о потенциальном ухудшении состояния в случае случайного заражения коронавирусом в период формирования иммунитета на вакцину.

Последнее звучит страшно: антительно-зависимое усиление (ADE). Страшно для неспециалистов. А вирусологи знают, что эффект ADE описан только для лихорадки Денге, да и то не в связи с вакцинацией. В остальных случаях эффект иногда видят в пробирке. Причем не при коронавирусных инфекциях.

И тут встает вопрос. А кто финансирует эту компанию в прессе? От кого зависят "независимые эксперты"? Секрет Полишинеля: от производителей других вакцин, которые пока отстали от российских ученых. Еще от производителей противовирусных препаратов — порой эффективных лекарств, но только при легких формах болезни и имеющих большое количество побочных эффектов.

Нам, практикующим врачам, стыдно смотреть на эту подковерную возню. Мы ждем, когда же перестанут поступать к нам пациенты с коронавирусной инфекцией и когда мы наконец-то сможем заняться и другими заболеваниями, до которых пока не доходят руки в эпидемию.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

145
Темы:
Мировая пандемия коронавируса COVID-19

Дань памяти: возложение цветов в день 28-й годовщины начала Отечественной войны в Абхазии

0
Двадцать восьмую годовщину начала Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов отметили в Сухуме.

Руководство страны во главе с президентом Асланом Бжания, ветераны Отечественной войны народа Абхазии, а также общественность возложили цветы у мемориала Боевой Славы в столице.

Почтить память погибших пришел и посол России в Абхазии Алексей Двинянин.

После возложения у мемориала колонна двинулась к могиле первого президента Абхазии Владислава Ардзинба.

14 августа 1992 года под предлогом охраны железной дороги войска Госсовета Грузии вероломно вторглись на территорию Республики Абхазия. Война длилась 413 дней и завершилась поражением грузинских вооруженных сил.

В ходе войны почти полностью была разрушена промышленность и курортная инфраструктура республики, нанесен невосполнимый ущерб науке, искусству и культуре.

По данным архива Министерства обороны Абхазии, во время военных действий на территории республики абхазская армия потеряла 1718 бойцов, еще 320 мирных жителей числятся в списках погибших. Без вести пропали 167 человек, из них после войны найден и опознан 41 человек.

Читайте также:

0