Турция грозит Европе ордой мигрантов, чтобы та "повлияла на Россию"

295
(обновлено 09:40 01.03.2020)
Турция "открыла кран с беженцами" на границе с Европой в надежде надавить на Германию и Евросоюз на фоне обострившегося сирийского кризиса, считает колумнист РИА Новости.

Если бы не коронавирус и сопутствующее ему рекордное падение мировых финансовых рынков, то главной новостью этих выходных стало бы сообщение о том, что Турция "открыла кран с беженцами" на границе с Европой в надежде надавить на Германию и Евросоюз в целом в контексте сирийского кризиса, пишет Иван Данилов для РИА Новости.

The New York Times сообщает: "Президент Турции набросился на лидеров Евросоюза за то, что они не помогли Турции справиться с растущим кризисом в северной Сирии".

Это означает, что на игровой стол большой геополитики Анкара положила свой главный козырь — повторение "кризиса беженцев", который едва не стоил политической карьеры Ангеле Меркель и создал условия для взрывного роста популярности антисистемных партий в Евросоюзе и особенно в Германии. Логику турецкой стороны при большом желании понять можно: именно перезапуск проблемы беженцев внутри Европы, а не на ее границах мог бы принудить Берлин, Париж или Брюссель принять какие-то меры. Однако создается ощущение, что эта геополитическая комбинация вряд ли принесет желаемые плоды.

Начнем с того, что если бы Анкара (как обычно) требовала от Евросоюза денег, то определенные шансы на успех у нее наличествовали, даже если бы речь шла о довольно серьезных суммах. Однако, как справедливо отмечает тот же New York Times, сейчас ситуация совсем другая: "Комментарии г-на Эрдогана прозвучали после того, как Турция понесла тяжелые потери от авиаударов России или Сирии в северо-западной Сирии в четверг, и Турция добивается американской и европейской поддержки своих сирийских операций".

Вот с вопросом "поддержки сирийских операций" все будет намного сложнее, особенно когда речь идет именно об участии Евросоюза в сирийском кризисе. Посмотрим на ситуацию прагматично: какие варианты "поддержки сирийской операции" турецких сил можно рассматривать со стороны Еврокомиссии или даже отдельных стран — членов Евросоюза? Вряд ли можно серьезно рассматривать вариант прямого участия вооруженных сил стран Евросоюза в операциях против войск Сирийской Арабской Республики или против ВКС России. Для немецкого или французского политика предложения такого рода были бы политическим самоубийством, не говоря уже о том, что на общеевропейском уровне у Турции достаточно исторически непримиримых врагов, которые просто заблокируют это решение. О логистических проблемах и геополитических рисках такого решения нечего и говорить, то есть за исключением ситуации какого-то коллективного, тотального и безоговорочного помешательства вариант "подставить Турции стальное плечо Бундесвера" можно рассматривать как оскорбительно маловероятный.

Можно рассмотреть гипотетический сюжет, при котором Евросоюз, напуганный ордой беженцев на своих границах и повторением "кризиса мигрантов" 2015 года, решит воздействовать на Россию с помощью экономических методов, например санкций. Но это тоже сценарий, не укладывающийся в (сравнительно недавний) исторический опыт и геополитическую логику Парижа и Берлина. Все санкции, которые Евросоюз мог ввести против России, не нанеся себе серьезнейшего экономического ущерба, уже введены. Все, что сверху, — это меры, которые если и будут приняты, то явно только в самых исключительных случаях, и "защита интересов Турции в Сирии" — это вряд ли то, ради чего Берлин или Париж пойдут на столь болезненные для себя шаги.

Перспектива объяснять избирателям, что у них выросли цены на газ и бензин из-за того, что нужно было защищать интересы Турции против России, и для того, чтобы в Париже и Берлине не появился лишний миллион беженцев, вряд ли вызовет восторг у немецкого или французского политического истеблишмента. Особенно с учетом того, что избиратель может задать неприятный ответный вопрос: а почему бы не закрыть границы от беженцев? И после неполучения внятного ответа этот избиратель вполне может отправиться голосовать за тех самых антисистемных радикалов, которых так боятся Меркель и Макрон. Вишенка на торте: благодаря откровенности французского президента мы недавно узнали о важном культурологическом открытии европейских экспертов: они пришли к выводу, что санкции никак не влияют на поведение России.

Макрон, напомним, так и заявил на недавней конференции в Мюнхене: "У нас накопились замороженные конфликты, система недоверия, конфликты в области кибербезопасности, санкции, которые абсолютно ничего не изменили в России. Я не предлагаю их снять, я только констатирую. Наши санкции и контрсанкции стоят нам, европейцам, так же дорого, как и России, — а результат не является слишком позитивным".

Пока ситуация складывается следующим образом: Болгария и Греция укрепляют границы, а в колонны беженцев полиция уже бросает дымовые гранаты. The Guardian сообщает о позиции Брюсселя: "Европейский союз предупредил президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, что он ожидает от Анкары выполнения соглашения на сумму шесть миллиардов евро, чтобы остановить миграцию в государства — члены Евросоюза. В соответствии с соглашением 2016 года Турция согласилась остановить поток людей в ЕС в обмен на денежные средства. В настоящее время в Турции проживает около 3,6 миллиона беженцев из Сирии. В Брюсселе были встревожены, поскольку турецкие государственные информационные агентства передали кадры сотен беженцев и мигрантов, направляющихся к сухопутным и морским границам с Грецией".

"Кинуть" Брюссель на деньги — идея смелая и даже в некотором роде оригинальная, но вряд ли она будет сопровождаться позитивными последствиями.

Неизбежно возникает вопрос: нет ли в сложившейся ситуации расчета на то, что "гуманитарный кризис в Евросоюзе" как-то простимулирует прямое вмешательство США в сирийский конфликт. Если Штаты и будут как-то вмешиваться, то явно не из-за беженцев. И даже более того: кадры миллионов "сирийских нелегалов", штурмующих греческие и болгарские блокпосты, — это прекрасная реклама главного проекта Дональда Трампа — "стены на границе с Мексикой". И если смотреть на вещи цинично (а президенту Соединенных Штатов вряд ли свойственен идеализм), то чем больше и дольше американское телевидение будет рассказывать избирателям об ужасах миграционного кризиса в Евросоюзе, тем выше будет рейтинг действующего американского президента.

Чем конкретно закончится кризис в Сирии, сейчас предсказать сложно: еще предстоят сложные переговоры по линии Анкара — Москва и, возможно, очередной поиск временного компромисса. Однако в любом случае не стоит переоценивать козыри, уже выложенные на стол. На данный момент они вряд ли смогут изменить ход партии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

295

Байден уточнит, готова ли Россия на самоубийство

71
(обновлено 18:10 11.06.2021)
Встреча Владимира Путина и Джо Байдена в Женеве будет только частью давно назревавшей и серьезнейшей смены курса США на мировой арене, пишет колумнист РИА Новости.

"Такие вещи государства делают перед войной", как бы вскользь заметил в одной из наших телевизионных дискуссий Андрей Безруков, полковник Службы внешней разведки, а сегодня мирный профессор университета МГИМО, пишет Дмитрий Косырев для РИА Новости.

Речь о действительно серьезной акции американской администрации, которая заказала еще в феврале исследование уязвимости страны от цепочек снабжения критически важными товарами. Исследование закончено вот сейчас, накануне поездки президента Джо Байдена в Европу, где среди прочего пройдет и его встреча с президентом Владимиром Путиным.

О том, что эта встреча в Женеве будет только частью давно назревавшей и серьезнейшей смены курса США на мировой арене, мы чуть ниже поговорим. Что же касается уязвимости Америки, то она, по итогам исследования, выявлена как минимум в трех сферах — в поставках лекарств, полупроводников и редкоземельных элементов. И во всех случаях речь идет о Китае, то есть об опасной зависимости снабжения США от державы, равной Америке по общему весу на мировой арене.

Дальше, тоже на днях, последовала акция номер два — разработка закона об инновациях и конкуренции. Он прошел сенат США и скоро будет задействован. И здесь речь прежде всего о конкуренции с той же державой. Двести пятьдесят миллиардов долларов выделяется по этому закону на повышение конкурентоспособности американской экономики перед лицом Китая. Речь о субсидиях на ускорение инновационных разработок и прочей поддержке американских передовых отраслей.

Тут есть одна смешная особенность ситуации. Годами в США объясняли, как недопустима китайская господдержка передовых и многих других отраслей. Пекинская программа "Сделано в Китае 2025" объявлялась образцом неправильной конкуренции и воплощением зла. То есть вопль стоял о том, что Пекин играет не по правилам, играет нечестно. Честно — это когда конкурируют только независимые частники и победу определяет божество по имени Рынок. Но сейчас, когда оказалось, что игра Китая приводит к выигрышу, да еще глобального масштаба, США совершенно спокойно решили делать то же самое.

Теперь о масштабах происходящего. Эксперты говорят, что администрация демократов унаследовала идею республиканцев о реиндустриализации Америки и что речь о программах, рассчитанных на десятилетия. И еще о том, что для США вопрос стоит так: победить в этой борьбе или погибнуть.

Насчет гибели — это, может быть, чересчур. Но вот оценка обозревателя лондонской The Guardian: к концу десятилетия Китай обгонит США по объему экономики, но не просто, а с довеском — приобретя мировое технологическое лидерство (что мешает Пентагону спать по ночам). Сама идея такой потери лидерства для США ужасна.

Ключевое слово во всех этих тесно связанных сюжетах — "технологии". Общий объем производимого в год продукта — это, конечно, важно, но скорее в пропагандистском плане. А вот нынешний относительно равный статус двух сверхдержав по части технологического превосходства — это кошмар, выход же Китая на роль мирового технологического лидера — это кошмар-кошмар.

Именно с такими настроениями готовилась нынешняя поездка Джо Байдена в Европу. Тот же материал в лондонской газете довольно четко описывает всю концепцию этой дипломатической вылазки. Байден будет встречаться с лидерами Запада в Корнуолле, Великобритания, в рамках саммита G7. Потом будет разговор с НАТО и евроструктурами. И разговор пойдет прежде всего и почти только о Китае. Байден намерен позвать весьма скептически настроенных европейцев на вторую холодную войну, на этот раз с Китаем.

Почему они скептически настроены? Только одна деталь того, как такая война должна выглядеть: по итогам упомянутого выше исследования уязвимости Америки и согласно упомянутому закону о конкуренции, в США создается "ударная группировка" во главе с торговым представителем или другим человеком министерского ранга. Эта ударная сила будет определять, какие из китайских товаров были созданы на основе технологий, украденных у американцев. И дело не только в том, что такие товары нельзя будет ввозить в США. Про их краденый статус будут сообщать также европейцам и прочим союзникам. Далее последним будет предложено верить Америке на слово и тоже не покупать эту чересчур конкурентоспособную продукцию.

Поверят ли союзники и в полном ли составе? Вопрос сложный. Если вновь обратиться к The Guardian, то там цитируется анонимный дипломат, замечающий: европейцам может не нравиться то, что Китай делает (в той или иной ситуации), но американцам не нравится то, чем Китай является, а именно — равной Америке силой в мире, независимо от того, делает ли он вообще что-нибудь.

Саммит в Женеве, по этой логике, оказывается на периферии европейской поездки Байдена. Двусторонние отношения с Москвой для него вторичны. И американский президент прежде всего займется прощупыванием позиций России по поводу предстоящей на десятилетия вперед холодной войны США и Китая. Естественно, никто не ждет, что Москва вдруг подпишется на конфронтацию с Пекином. А вот узнать, как Россия может повести себя в нескольких гипотетических пока ситуациях, — это Америке полезно. Может, Россия вдруг захочет совершить геополитическое самоубийство и занять какую-то нейтральную позицию в назревающей конфронтации.

Хотя чего проще: есть две сверхдержавы, одна — проигрывающая — готовится противостоять другой. Обе — экономические гиганты и технологические лидеры, поэтому потенциально выгодные партнеры. Но одна держава за последние годы сделала (и сказала) России немыслимое количество пакостей. Другая же держава как минимум ничего такого не делала и не говорила, вдобавок развивает с нами сотрудничество там, где это получается. Какую же тут позицию Москвы можно себе представить?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

71

Американская внучка Хрущева призывает не нежничать с Россией