Всемирный банк: "Глобализация умерла от коронавируса"

183
(обновлено 18:48 24.05.2020)
Мировое инфполе сейчас - поле кровавой битвы между двумя наднациональными идеологическими течениями: с одной стороны находятся фанатичные сторонники глобализации, против них выступают те, кто считает деглобализацию элементом будущего и надеется извлечь из этого выгоду.

При этом парадоксальным образом даже представители некоторых международных структур, которые являются соавторами нынешней модели глобального мира, такие как Всемирный банк, констатируют, что глобализация уже находится на последнем издыхании, пишет колумнист РИА Новости Иван Данилов.

Например, главный экономист Всемирного банка Кармен Райнхарт заявила в интервью Агентству деловой информации Bloomberg:

"Без мелодраматичности: COVID-19 — это последний гвоздь в крышку гроба глобализации. <...> Кризис 2008-2009 годов нанес большой удар глобализации, как и Brexit, как и торговая война между США и Китаем, но COVID поднимает (деглобализацию. — ред.) на новый уровень".

Ставка в этой борьбе, которая разворачивается как на страницах СМИ, так и в экспертном сообществе и в кулуарных дискуссиях конференций "мозговых центров" планеты, очень высока: руководство каждой страны мира, начиная от крупнейших геополитических игроков и заканчивая микрогосударствами, должно решить для себя: к какому будущему готовиться и какое будущее (в меру возможностей) пытаться приблизить.

Бросается в глаза колоссальная разница в риторике глобалистов и антиглобалистов. Сторонники глобализации (неважно, в ее нынешней форме или в некой "поствирусной") оперируют в основном логикой и образами страха. Они пытаются напугать как политиков, так и рядовых граждан будущим, в котором все будет очень дорого, в котором не будет свободы и в котором будет просто страшно жить в мире, разделенном на "региональные блоки".

Типичный пример попытки именно напугать, закошмарить и довести до истерики политиков и обывателей, которые задумываются о том, не будет ли лучше пожить в мире без "глобализации по-американски", можно прочитать в исполнении аналитиков "Всемирного экономического форума" (WEF) — глобального НКО и мозгового центра, который организует широко известный во всем мире форум в Давосе, где участвуют главные бизнесмены и политики планеты:

"Блокирование импорта может вызвать инфляцию, ограничить потребительский выбор, замедлить темпы инноваций и привести к тому, что другие (страны. — ред.) ответят собственными ограничениями на импорт. Блокирование идей может подавить творческий потенциал и помешать исправлению ошибок в государственном управлении.

А блокирование людей на границе может отнять у общества талантливых и нужных работников, одновременно способствуя страданиям тех, кто вынужден бежать из-за политических или религиозных преследований, войн, бандитизма или голода. <...> Есть лучший способ реагировать на вызовы и угрозы глобализации.

Эффективные коллективные действия могут противостоять риску заболеваний, изменению климата, кибератакам, распространению ядерного оружия и терроризму. Ни одна отдельная страна не может обезопасить себя; унилатерализм не является серьезным подходом к государственной политике", — пишут давосские аналитики, раздосадованные тем, что эпидемия обострила процесс распада глобального мира, который (несмотря на все заверения в обратом) работал по глобализационной схеме, придуманной в США, для выгоды США и для максимального ущерба тем, кто не нравится США.

Собственно, американский унилатерализм, то есть стратегия максимальной геополитической эгоцентричности и применения экономического и военного насилия в отношении стран, не согласных во всем подчиняться Госдепу, — это неотъемлемая часть нынешней глобальной конфигурации.

При этом нельзя не отметить, что давосские аналитики не врут, — в том смысле, что деглобализация обойдется довольно дорого в самом прямом инфляционном смысле. Но в основном она обойдется дорого тем странам, которым придется снова научить свою рабочую силу (а она будет сопротивляться) таким навыкам, как работа за фрезерным станком или пошив медицинской маски. А вот все разговоры о том, что страны, блокирующие иностранные идеи и незаконную миграцию, как-то очень сильно пострадают, стоит отнести просто к типичной американской пропаганде.

Хорошие идеи будут переняты в силу их эффективности, и для этого не нужны лезущие во внутреннюю политику американские НКО, да и квалифицированным и законопослушным иностранцам, готовым работать и платить налоги, будут рады в большинстве стран мира.

Страшилка от Давоса не сработает, если попытаться применить ее на европейском, китайском или российском избирателе, что, впрочем, не помешает ее продвижению — деньги на то, чтобы пугать электорат и политическое руководство разных стран перспективой "дорогой и болезненной деглобализации", очевидно, есть.

Впрочем, есть и голоса из глобалистского лагеря, которые стараются утешить всех, кто переживает по поводу конца глобализации.

Журнал Time сообщает читателям, что все в любом случае будет хорошо и ни одно государство никуда от глобализации не денется: "Глобализация все равно останется. Поезд ушел уже 30 лет назад, когда распался Советский Союз, когда свободные рынки труда и капитала стали нормой, а финансовые рынки стали более важными, чем торговля товарами и услугами. Эти тенденции нельзя повернуть вспять, равно как и промышленную революцию или появление компьютеров".

Чем дольше наши заокеанские партнеры будут верить в эту версию реальности, тем лучше. Финансовые рынки, при всей их важности, — всего лишь надстройка (безусловно, значимая) над реальной экономикой: над человеко-часами рабочих, над гигаваттами электроэнергии, тоннами стали, баррелями нефти, тоннами зерна, фабричными линиями и реакторами АЭС.

183

Сотрудники правоохранительных органов задерживают участника акции протеста в Минске

Наказать Белоруссию: Прибалтика и Польша бегут впереди паровоза

19
(обновлено 18:00 14.08.2020)
Сегодня министры иностранных дел стран Евросоюза на внеочередной видеоконференции обсудят ситуацию в Белоруссии. Пока же реакция ведущих западных стран на прошедшие там президентские выборы и события последних дней довольно сдержанная.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что белорусские выборы "не были ни свободными, ни справедливыми", добавив, что ЕС "примет меры против виновных". Руководитель европейской дипломатии Жозеп Боррель также подтвердил, что Евросоюз готов принять меры против лиц, "ответственных за насилие и необоснованные аресты" в республике. Однако вряд ли это можно расценивать как бескомпромиссную позицию по принуждению "последнего диктатора Европы" к демократии и соблюдению прав человека.

Госсекретарь США Майк Помпео на прямой вопрос, будут ли введены санкции против Минска, и вовсе растекся общим рассуждением за все хорошее против всего плохого, в конце концов признав, что "эти вещи еще не определены".

То, что Запад проявляет странную нерешительность, заметно многим. Депутат Европарламента от Польши Яцек Сариуш-Вольский выразил сожаление по поводу недостаточно жесткой реакции ЕС на события в Белоруссии. По его словам, подобная позиция, по существу, признает республику "территорией российского влияния" и, соответственно, означает отказ активно вмешиваться. Правда, не вполне понятно, что и почему изменилось: Александр Лукашенко для Запада был в статусе нерукопожатного изгоя-автократа все нулевые, и тогда Европе и США ничто не мешало высказываться в его адрес крайне жестко.

Однако пока Вашингтон, Берлин, Брюссель и Париж толкут воду в ступе, их нерасторопностью воспользовались другие. Внешнеполитический фронт против Минска со всей решительностью возглавили Польша и Прибалтика.

Три прибалтийские республики и Варшава обсудили необходимость "сильного европейского ответа" на жестокость в подавлении протестов, а президент Литвы Гитанас Науседа предложил властям Белоруссии трехэтапный план по выходу из кризиса. Министр обороны Польши с подачи журналистов даже порассуждал о перспективах вмешательства НАТО в белорусскую ситуацию. К счастью, он счел это неудачной идеей. К счастью — потому что никогда нельзя быть уверенным в степени самоуверенности и адекватности польских официальных лиц.

В то время как можно выдвинуть множество версий сдержанности великих западных держав — с мотивами внезапной активности их восточноевропейских сателлитов все довольно просто. Дело в том, что они ухватились за шанс смотреть на кого-то (в данном случае — на Белоруссию) сверху вниз и ощутить себя внушительной силой, влияющей на значимые геополитические расклады в мире.

Причем если Польша и без того пытается активно участвовать в идущих мировых процессах (и у нее даже кое-что получается), то Латвия, Литва и Эстония находятся в невероятно жалком положении бессловесных вассалов США и ЕС.

В последние годы стало очевидно, что широко распространенное представление о всемогуществе великих держав по отношению к странам — младшим партнерам в целом не соответствует действительности. Даже самые уязвимые и маловлиятельные государства обычно имеют — и используют — возможности, чтобы уклоняться от навязываемых им невыгодных шагов. У США это даже с Украиной не получилось, хотя пять-шесть лет назад эксперты дружно предсказывали Киеву судьбу абсолютно послушной марионетки Вашингтона.

Но Прибалтийские страны являют собой самый яркий пример того, что упомянутое представление все-таки имеет под собой основания. Любое, даже самое вредоносное для республик указание, поступающее из-за океана, там просто принимается к беспрекословному исполнению — без обсуждения или тем более противодействия. Международное сообщество, по сути, вовсе не разделяет три государства, а мировые лидеры обычно встречаются с их президентами скопом, что само по себе свидетельствует о степени пренебрежения к ним и месте региона в глобальной иерархии.

В результате для Прибалтики нынешняя попытка "учить жизни" белорусских соседей — фактически единственный способ хоть как-то заявить о себе на международной арене и при этом компенсировать многочисленные удары по национальному самолюбию, которые в последние годы случались особенно часто.

Вот только рассчитывать на успех участникам нового антиминского авангарда не приходится. Если западные державы решат принять жесткие меры в отношении Белоруссии, то они сразу перехватят соответствующую повестку. Кого интересует мнение Вильнюса или Риги, когда говорят Берлин и Вашингтон?

Ну а если коллективный Запад сочтет необходимым проигнорировать процессы в Белоруссии, ограничившись выражением глубокой озабоченности, то любые инициативы никому не интересных восточных европейцев тем более канут в Лету.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

19
Протесты и беспорядки в Минске после президентских выборов

Почему Лукашенко не может проиграть Майдану

1034
(обновлено 12:35 13.08.2020)
Попытка устроить Майдан в Белоруссии провалилась — хотя волнения в Минске и других городах будут продолжаться еще какое-то время, считает колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Но разве это Майдан? Это же народное восстание, бунт недовольных фальсификацией выборов — Лукашенко украл у людей их голоса, он должен уйти, говорят одни. Нет, хотя он и сфальсифицировал выборы, уходить он не должен — иначе к власти придут прозападные силы. Нет в Белоруссии никаких серьезных прозападных сил — пускай Лукашенко уходит, а народ выберет себе нового президента, который все равно будет сохранять дружеские отношения с Россией.

Вся эта разноголосица, если не сказать шизофрения, присутствует в российском общественном мнении, причем и в самых его широких патриотических кругах — не говоря уже о том, что для небольшой, но активной прозападной части российского общества борьба с Лукашенко является в первую очередь борьбой с Путиным: не получилось в России, так хоть на Белоруссии потренируемся. Как же нам оценивать происходящее в соседнем государстве?

В первую очередь — с точки зрения русских интересов, Русского мира, русской истории, тогда все станет кристально ясно. Белоруссия — это часть России. Не Российской Федерации, а нашей тысячелетней Родины.

Временная независимость ничего не меняет: для истории три десятилетия — это очень небольшой отрезок времени. Легко укладывающийся даже в масштабы человеческой жизни — недаром Лукашенко правит своей страной 26 из 29 лет ее существования.

И почти все эти годы лукашенковская Белоруссия находится в союзе с Россией — в Союзном государстве. То есть свой выбор Лукашенко сделал сразу — мы один большой народ; ну или, говоря более политкорректно, три братских народа, образующие один великий.

А сколько же должно у нас быть государств? Конечно, одно — но после развала Союза образовалось 15 независимых единиц. Ни у одной из них не было никакого опыта государственности — кроме России, от которой все и откололись. То, что процесс обратного собирания русских земель будет сложным, было понятно изначально — но от осознания этого такая задача не становится менее важной.

Собиранием земель занимается, естественно, Россия — ведь только она и является государством-цивилизацией, хранителем и защитником интересов Русского мира (и всех тех народов, кто хочет быть в его орбите).

Но работать с осколками СССР очень сложно — и не только потому, что наши противники пытаются увести от нас бывшие союзные республики, но и потому, что Россия сама еще не полностью восстановилась после развала, не осознала до конца свою самодостаточность, не выстроила надежную и эффективную модель своего государства. И это притом, что у нас есть огромный исторический опыт — и чувство ответственности перед предками и потомками. В осколках СССР ничего этого нет — поэтому там образуются временные конструкции, выстраиваемые местными национальными элитами.

Прибалтика ушла в состав Евросоюза — Эстония и Латвия стали к тому же и придатком скандинавских стран, а Литва потеряла треть населения. В мусульманских регионах — Средней Азии и Азербайджане — возникли автократические режимы пожизненных президентов или династий (Алиевы). Единственное исключение — совсем искусственная Киргизия, раздираемая региональными противоречиями.

Нет сильной власти и в Закавказье — но Грузия и Армения представляют из себя в полном смысле слова несостоявшиеся государства, хотя первое потеряло часть своей территории, а второе захватило часть чужой. Точно такое же несостоявшееся государство — Молдавия, поставляющая за границу гастарбайтеров и раздираемая между Россией и Румынией.

Самая сложная судьба у более чем искусственной Украины — раздираемая борьбой за власть и собственность и региональными противоречиями, она попала под власть коррумпированных и антинациональных элит, решивших увести ее на Запад.

На этом фоне Белоруссия Лукашенко — это пример крепкого государственного образования. Причем русского и находящегося в союзе с Россией. Это не просто заслуга Лукашенко — вся нынешняя Белоруссия является его личным творением, созданным им и под него.

Никакого исторического государственного опыта у Белоруссии не было — и Лукашенко корректировал и менял советскую модель государственного и общественного устройства. То, что получилось, может кому-то нравиться, а кому-то нет — но это пример успешного государственного строительства. Конечно, временного — потому что само существование независимой Белоруссии — это временное явление. Поэтому ни о какой сменяемости власти в Белоруссии с точки зрения русских интересов речи быть не может — потому что Лукашенко — это и есть и Белоруссия. Та, которая не часть Российской Федерации, — но часть исторической России.

При этом у Лукашенко есть народная поддержка — может быть, не те 80 процентов, что показали итоги выборов (приписки исключать нельзя — но их масштаб не может быть большим и тем более определяющим), однако абсолютное большинство в две трети он точно имеет. Поэтому требования "подчиниться воле народа" и уйти — не что иное, как демагогия из арсенала тех самых "цветных революций".

Чудный набор технологий, следуя которым активное протестное меньшинство выходит на улицы — и сносит власть. Вот только незадача — оно сносит слабую и неуверенную в себе власть. Лукашенко силен и уверен в себе — он ощущает свою ответственность за созданную им Белоруссию. За ним огромное молчаливое большинство — часть из которого может быть недовольна теми или иными его действиями, но которое совершенно не собирается играть в "народную революцию", то есть ломать свое социальное государство.

Ну а как же реальные недовольные и протестующие — они же есть? Конечно: тут и часть городской молодежи, и часть проевропейски настроенных столичных жителей. Даже их претензии к власти невнятны — главная, впрочем, "устали от Лукашенко, давно правит". Но за него ведь голосует большинство? Нет, это все ложь — большинство против!

На этом разговор можно заканчивать — потому что никаких серьезных свидетельств этого "всеобщего против" обнаружить в социально достаточно однородном белорусском обществе невозможно. В самом лучшем для оппозиции случае за нее около трети населения — но ведь это же меньшинство? Но им не важны цифры — важен настрой на свержение "диктатора".

А этот настрой на провокации и Майдан был ясен задолго до выборов — именно поэтому так нервничал Лукашенко, именно поэтому он, прекрасно знавший о том, что игра против него ведется с Запада, поверил еще и в причастность России к возможным провокациям. Да, в России есть целый ряд недоброжелателей Лукашенко — и не только среди зарящихся на белорусские активы экс-олигархов, но и среди наших западников, для которых "Лукашенко — сегодня, Путин — завтра". Но ни российские власти, ни подавляющая часть российского общества не были настроены против Лукашенко — и только в последние дни, на фоне провокации с задержанными российскими гражданами, у наших общих врагов появилась возможность играть на разжигании антилукашенковских страстей в России.

Россия несет особую ответственность за все осколки Советского Союза — но наша ответственность за Белоруссию самая большая. Так было и до украинского вывиха, и тем более после него. Это не значит, что мы считаем белорусов и Лукашенко слабыми, неразумными и тем более предателями, — это значит, что мы считаем своими, такими же, как мы, ни в чем не отделяем их от себя. Два разных, хотя и союзных, государства — миг на часах русской истории. Но пока он длится, в Белоруссии могут быть уверены — мы всегда придем на помощь, мы никому не позволим ни поссорить нас, ни разорвать наше единство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

1034

Хищная "контрабанда": львенка пытались незаконно вывезти из России

0
Вывоз львов осуществляется только при наличии лицензии в соответствии с Конвенцией о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения.

СУХУМ, 14 авг - Sputnik. Сотрудники Пограничного управления ФСБ России по Краснодарскому краю совместно с Сочинской таможней предотвратили попытку вывоза из России в Абхазию львенка, сообщает пресс-служба ведомства. 

При проверке автомобиля гражданина России, который следовал из России в Абхазию, сотрудники таможни обнаружили на заднем сиденье в переносной клетке маленького хищника. 

Отмечается, что животное передано сотрудникам территориального подразделения Управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея.

Пограничное управление напоминает, что вывоз львов осуществляется в соответствии с Конвенцией о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (от 3 марта 1973 года), а именно при наличии лицензии.

0