Европейские аналитики: "Россия не спасет нас от кризиса"

193
(обновлено 20:25 25.06.2020)
Британские СМИ бьют тревогу: французские и норвежские эксперты предсказывают дефицит нефти на европейском рынке, а это означает серьезный рост цен на сырье для Евросоюза.

Стоит особо отметить европейский подход к решению этой проблемы: если Вашингтон в таких случаях искал бы очередной "Ирак", чью нефть можно было бы срочно "освободить" во имя демократии, то Брюсселю предлагается использовать предстоящий дефицит нефти как повод для того, чтобы ускорить переход на безуглеродную экономику в рамках "Зеленого курса", объявленного недавно Еврокомиссией, пишет колумнист РИА Новости Иван Данилов.

"Согласно новому исследовательскому отчету, Европа может столкнуться с нехваткой нефти в следующее десятилетие, что делает шаг к использованию низкоуглеродной энергии еще более актуальным. Документ предупреждает: добыча нефти может снизиться быстрее, чем зависимость ЕС от ископаемого топлива, что повышает вероятность надвигающегося кризиса с поставками горючего и серьезного шока рыночных цен. В отчете французского аналитического центра Shift Project говорится, что риск достижения "пика поставок нефти" до перехода крупных экономик к более чистым источникам энергии является "дополнительной убедительной причиной для создания мира без нефти".

"Мир без нефти" — это все-таки сфера некоего религиозного мифа, а не реальной экономики, но проблема, на которую указывают французские исследователи и норвежские специалисты из Rystad Energy, на которых они ссылаются, — абсолютно реальна, хотя с деталями их прогнозов можно и нужно спорить.

В схематичном виде тот нефтяной апокалипсис, который предрекли Евросоюзу, выглядит следующим образом: в нефтедобычу сейчас мало кто инвестирует, так как многие добывающие компании напуганы падением цен, а дополнительный капитал, необходимый для того, чтобы открывать и разрабатывать новые месторождения, привлекать очень трудно — и потому, что инвесторов тревожат скачки цен, и потому, что активисты стараются делать любые вложения в добычу и переработку углеводородов токсичными с имиджевой и политической точек зрения.

В результате уже очевидно, что мир продолжает потреблять нефть, но в сравнительно недалеком будущем ее просто на всех не хватит — не столько из-за того, что ископаемое "закончилось", сколько из-за того, что на глобальном уровне в этот сектор не вкладывалось достаточно денег, причем это недофинансирование началось еще в 2016 году.

Специалисты Rystad Energy, которых цитируют британские СМИ и французские политические активисты, считают, что добыча в перспективе сократится и на постсоветском пространстве, и в Африке, что может привести к "ценовым шокам" (то есть резкому росту цен) на европейском нефтяном рынке. В случае России вряд ли нужно смотреть в будущее с таким пессимизмом, ибо отечественные компании вполне ответственно продолжают расширять ресурсную базу и вкладываются в развитие добычи даже в условиях низких цен на нефть, но на глобальном уровне ситуация движется именно к сценарию "мирового дефицита" со всеми вытекающими последствиями.

В этом контексте стоит посмотреть на шокирующий прогноз не узкопрофильных экспертов и европейских экологических активистов, а крупного американского банка JPMorgan, то есть структуры, для которой ставки на будущие экономические события и поведение финансовых и товарных рынков — главный источник дохода.

Американский телеканал CNN напоминает зрителям, что еще до эпидемии коронавируса JPMorgan предсказал начало нового цикла роста цен на нефть и, несмотря на эпидемию, которая буквально уничтожила часть спроса на черное золото, аналитики банка не только не поменяли свое мнение о перспективах этого рынка, но даже пришли к выводу о том, что после эпидемии потенциал роста цен стал еще выше.

"Согласно отчету JPMorgan, опубликованному 12 июня, переизбыток нефти на рынке превратится в "фундаментальный дефицит предложения".

Наиболее вероятный сценарий, по словам JPMorgan, заключается в том, что цена нефти Brent поднимается до 60 долларов за баррель, чтобы стимулировать рост добычи. В отчете не указана целевая цена для оптимистичного сценария, однако (руководитель направления нефтегазового рынка Европы и Ближнего востока) Кристиан Малек заявил CNN Business, что оптимистичный прогноз JPMorgan о цене нефти в 190 долларов за баррель, который был опубликован марте, все еще остается в силе. На самом деле он считает, что сейчас этот сценарий стал еще более вероятным.

Кристиан Малек, который с 2013 года прогнозировал снижение цен на нефть, сейчас указывает на очень большой дефицит, который, как ожидается, возникнет в 2022 году и может составить 6,8 миллиона баррелей в день к 2025 году, если ОПЕК и другие (страны-добытчики) не начнут добывать намного больше нефти".

Как справедливо отмечает CNN, многие крупные нефтяные компании, такие как BP, Shell, Total и ConocoPhillips, решили отложить масштабные инвестиции в новые нефтедобывающие проекты, и вообще инвестиции в новую добычу упали в 2020 году до рекордно низкого уровня в 383 миллиарда долларов, то есть до минимума за последние 15 лет.

С учетом того, что идентификация и разработка любого крупного проекта такого рода требует долгих лет, то, даже если в ответ на рост цен до 60 или 80 долларов за баррель уровень инвестиций в конвенциональную нефтедобычу резко повысится, избежать периода структурного дефицита вряд ли получится.

Конечно, остается риск, что Евросоюз и другие потребители нефти заранее озаботятся созданием энергетической и транспортной системы, которой не нужна нефть в таких количествах. По целому ряду экономических и технологических причин создание (особенно быстрое) такой системы, скорее всего, является невозможным даже для столь мощной структуры, как современный ЕС.

Но даже если вдруг планы по созданию новой "зеленой" экономики будут хоть сколь-нибудь успешными, Россия от этого только выиграет.

Мы уже писали, что главная надежда на создание нового экономического порядка в Европе — использование водорода в качестве источника энергии, по крайней мере, именно на это делает ставку Еврокомиссия в официальных документах и экономических программах. Однако даже западные аналитики признают, что для реализации этой амбициозной программы Евросоюзу придется наращивать импорт природного газа из России.

По большому счету, у Евросоюза в случае реализации сценариев, о которых пишут французские эксперты и американские финансисты, останется только один выбор: покупать или российскую дорогую нефть, или российский дорогой газ. Оба варианта будут вполне позитивными для отечественной экономики.

193

Сотрудники правоохранительных органов задерживают участника акции протеста в Минске

Наказать Белоруссию: Прибалтика и Польша бегут впереди паровоза

15
(обновлено 18:00 14.08.2020)
Сегодня министры иностранных дел стран Евросоюза на внеочередной видеоконференции обсудят ситуацию в Белоруссии. Пока же реакция ведущих западных стран на прошедшие там президентские выборы и события последних дней довольно сдержанная.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что белорусские выборы "не были ни свободными, ни справедливыми", добавив, что ЕС "примет меры против виновных". Руководитель европейской дипломатии Жозеп Боррель также подтвердил, что Евросоюз готов принять меры против лиц, "ответственных за насилие и необоснованные аресты" в республике. Однако вряд ли это можно расценивать как бескомпромиссную позицию по принуждению "последнего диктатора Европы" к демократии и соблюдению прав человека.

Госсекретарь США Майк Помпео на прямой вопрос, будут ли введены санкции против Минска, и вовсе растекся общим рассуждением за все хорошее против всего плохого, в конце концов признав, что "эти вещи еще не определены".

То, что Запад проявляет странную нерешительность, заметно многим. Депутат Европарламента от Польши Яцек Сариуш-Вольский выразил сожаление по поводу недостаточно жесткой реакции ЕС на события в Белоруссии. По его словам, подобная позиция, по существу, признает республику "территорией российского влияния" и, соответственно, означает отказ активно вмешиваться. Правда, не вполне понятно, что и почему изменилось: Александр Лукашенко для Запада был в статусе нерукопожатного изгоя-автократа все нулевые, и тогда Европе и США ничто не мешало высказываться в его адрес крайне жестко.

Однако пока Вашингтон, Берлин, Брюссель и Париж толкут воду в ступе, их нерасторопностью воспользовались другие. Внешнеполитический фронт против Минска со всей решительностью возглавили Польша и Прибалтика.

Три прибалтийские республики и Варшава обсудили необходимость "сильного европейского ответа" на жестокость в подавлении протестов, а президент Литвы Гитанас Науседа предложил властям Белоруссии трехэтапный план по выходу из кризиса. Министр обороны Польши с подачи журналистов даже порассуждал о перспективах вмешательства НАТО в белорусскую ситуацию. К счастью, он счел это неудачной идеей. К счастью — потому что никогда нельзя быть уверенным в степени самоуверенности и адекватности польских официальных лиц.

В то время как можно выдвинуть множество версий сдержанности великих западных держав — с мотивами внезапной активности их восточноевропейских сателлитов все довольно просто. Дело в том, что они ухватились за шанс смотреть на кого-то (в данном случае — на Белоруссию) сверху вниз и ощутить себя внушительной силой, влияющей на значимые геополитические расклады в мире.

Причем если Польша и без того пытается активно участвовать в идущих мировых процессах (и у нее даже кое-что получается), то Латвия, Литва и Эстония находятся в невероятно жалком положении бессловесных вассалов США и ЕС.

В последние годы стало очевидно, что широко распространенное представление о всемогуществе великих держав по отношению к странам — младшим партнерам в целом не соответствует действительности. Даже самые уязвимые и маловлиятельные государства обычно имеют — и используют — возможности, чтобы уклоняться от навязываемых им невыгодных шагов. У США это даже с Украиной не получилось, хотя пять-шесть лет назад эксперты дружно предсказывали Киеву судьбу абсолютно послушной марионетки Вашингтона.

Но Прибалтийские страны являют собой самый яркий пример того, что упомянутое представление все-таки имеет под собой основания. Любое, даже самое вредоносное для республик указание, поступающее из-за океана, там просто принимается к беспрекословному исполнению — без обсуждения или тем более противодействия. Международное сообщество, по сути, вовсе не разделяет три государства, а мировые лидеры обычно встречаются с их президентами скопом, что само по себе свидетельствует о степени пренебрежения к ним и месте региона в глобальной иерархии.

В результате для Прибалтики нынешняя попытка "учить жизни" белорусских соседей — фактически единственный способ хоть как-то заявить о себе на международной арене и при этом компенсировать многочисленные удары по национальному самолюбию, которые в последние годы случались особенно часто.

Вот только рассчитывать на успех участникам нового антиминского авангарда не приходится. Если западные державы решат принять жесткие меры в отношении Белоруссии, то они сразу перехватят соответствующую повестку. Кого интересует мнение Вильнюса или Риги, когда говорят Берлин и Вашингтон?

Ну а если коллективный Запад сочтет необходимым проигнорировать процессы в Белоруссии, ограничившись выражением глубокой озабоченности, то любые инициативы никому не интересных восточных европейцев тем более канут в Лету.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

15
Протесты и беспорядки в Минске после президентских выборов

Почему Лукашенко не может проиграть Майдану

1032
(обновлено 12:35 13.08.2020)
Попытка устроить Майдан в Белоруссии провалилась — хотя волнения в Минске и других городах будут продолжаться еще какое-то время, считает колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Но разве это Майдан? Это же народное восстание, бунт недовольных фальсификацией выборов — Лукашенко украл у людей их голоса, он должен уйти, говорят одни. Нет, хотя он и сфальсифицировал выборы, уходить он не должен — иначе к власти придут прозападные силы. Нет в Белоруссии никаких серьезных прозападных сил — пускай Лукашенко уходит, а народ выберет себе нового президента, который все равно будет сохранять дружеские отношения с Россией.

Вся эта разноголосица, если не сказать шизофрения, присутствует в российском общественном мнении, причем и в самых его широких патриотических кругах — не говоря уже о том, что для небольшой, но активной прозападной части российского общества борьба с Лукашенко является в первую очередь борьбой с Путиным: не получилось в России, так хоть на Белоруссии потренируемся. Как же нам оценивать происходящее в соседнем государстве?

В первую очередь — с точки зрения русских интересов, Русского мира, русской истории, тогда все станет кристально ясно. Белоруссия — это часть России. Не Российской Федерации, а нашей тысячелетней Родины.

Временная независимость ничего не меняет: для истории три десятилетия — это очень небольшой отрезок времени. Легко укладывающийся даже в масштабы человеческой жизни — недаром Лукашенко правит своей страной 26 из 29 лет ее существования.

И почти все эти годы лукашенковская Белоруссия находится в союзе с Россией — в Союзном государстве. То есть свой выбор Лукашенко сделал сразу — мы один большой народ; ну или, говоря более политкорректно, три братских народа, образующие один великий.

А сколько же должно у нас быть государств? Конечно, одно — но после развала Союза образовалось 15 независимых единиц. Ни у одной из них не было никакого опыта государственности — кроме России, от которой все и откололись. То, что процесс обратного собирания русских земель будет сложным, было понятно изначально — но от осознания этого такая задача не становится менее важной.

Собиранием земель занимается, естественно, Россия — ведь только она и является государством-цивилизацией, хранителем и защитником интересов Русского мира (и всех тех народов, кто хочет быть в его орбите).

Но работать с осколками СССР очень сложно — и не только потому, что наши противники пытаются увести от нас бывшие союзные республики, но и потому, что Россия сама еще не полностью восстановилась после развала, не осознала до конца свою самодостаточность, не выстроила надежную и эффективную модель своего государства. И это притом, что у нас есть огромный исторический опыт — и чувство ответственности перед предками и потомками. В осколках СССР ничего этого нет — поэтому там образуются временные конструкции, выстраиваемые местными национальными элитами.

Прибалтика ушла в состав Евросоюза — Эстония и Латвия стали к тому же и придатком скандинавских стран, а Литва потеряла треть населения. В мусульманских регионах — Средней Азии и Азербайджане — возникли автократические режимы пожизненных президентов или династий (Алиевы). Единственное исключение — совсем искусственная Киргизия, раздираемая региональными противоречиями.

Нет сильной власти и в Закавказье — но Грузия и Армения представляют из себя в полном смысле слова несостоявшиеся государства, хотя первое потеряло часть своей территории, а второе захватило часть чужой. Точно такое же несостоявшееся государство — Молдавия, поставляющая за границу гастарбайтеров и раздираемая между Россией и Румынией.

Самая сложная судьба у более чем искусственной Украины — раздираемая борьбой за власть и собственность и региональными противоречиями, она попала под власть коррумпированных и антинациональных элит, решивших увести ее на Запад.

На этом фоне Белоруссия Лукашенко — это пример крепкого государственного образования. Причем русского и находящегося в союзе с Россией. Это не просто заслуга Лукашенко — вся нынешняя Белоруссия является его личным творением, созданным им и под него.

Никакого исторического государственного опыта у Белоруссии не было — и Лукашенко корректировал и менял советскую модель государственного и общественного устройства. То, что получилось, может кому-то нравиться, а кому-то нет — но это пример успешного государственного строительства. Конечно, временного — потому что само существование независимой Белоруссии — это временное явление. Поэтому ни о какой сменяемости власти в Белоруссии с точки зрения русских интересов речи быть не может — потому что Лукашенко — это и есть и Белоруссия. Та, которая не часть Российской Федерации, — но часть исторической России.

При этом у Лукашенко есть народная поддержка — может быть, не те 80 процентов, что показали итоги выборов (приписки исключать нельзя — но их масштаб не может быть большим и тем более определяющим), однако абсолютное большинство в две трети он точно имеет. Поэтому требования "подчиниться воле народа" и уйти — не что иное, как демагогия из арсенала тех самых "цветных революций".

Чудный набор технологий, следуя которым активное протестное меньшинство выходит на улицы — и сносит власть. Вот только незадача — оно сносит слабую и неуверенную в себе власть. Лукашенко силен и уверен в себе — он ощущает свою ответственность за созданную им Белоруссию. За ним огромное молчаливое большинство — часть из которого может быть недовольна теми или иными его действиями, но которое совершенно не собирается играть в "народную революцию", то есть ломать свое социальное государство.

Ну а как же реальные недовольные и протестующие — они же есть? Конечно: тут и часть городской молодежи, и часть проевропейски настроенных столичных жителей. Даже их претензии к власти невнятны — главная, впрочем, "устали от Лукашенко, давно правит". Но за него ведь голосует большинство? Нет, это все ложь — большинство против!

На этом разговор можно заканчивать — потому что никаких серьезных свидетельств этого "всеобщего против" обнаружить в социально достаточно однородном белорусском обществе невозможно. В самом лучшем для оппозиции случае за нее около трети населения — но ведь это же меньшинство? Но им не важны цифры — важен настрой на свержение "диктатора".

А этот настрой на провокации и Майдан был ясен задолго до выборов — именно поэтому так нервничал Лукашенко, именно поэтому он, прекрасно знавший о том, что игра против него ведется с Запада, поверил еще и в причастность России к возможным провокациям. Да, в России есть целый ряд недоброжелателей Лукашенко — и не только среди зарящихся на белорусские активы экс-олигархов, но и среди наших западников, для которых "Лукашенко — сегодня, Путин — завтра". Но ни российские власти, ни подавляющая часть российского общества не были настроены против Лукашенко — и только в последние дни, на фоне провокации с задержанными российскими гражданами, у наших общих врагов появилась возможность играть на разжигании антилукашенковских страстей в России.

Россия несет особую ответственность за все осколки Советского Союза — но наша ответственность за Белоруссию самая большая. Так было и до украинского вывиха, и тем более после него. Это не значит, что мы считаем белорусов и Лукашенко слабыми, неразумными и тем более предателями, — это значит, что мы считаем своими, такими же, как мы, ни в чем не отделяем их от себя. Два разных, хотя и союзных, государства — миг на часах русской истории. Но пока он длится, в Белоруссии могут быть уверены — мы всегда придем на помощь, мы никому не позволим ни поссорить нас, ни разорвать наше единство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

1032

Врач-доброволец о работе в COVID-центре в Гудауте: хотелось внести частичку своей помощи

0
Ординатор второго года Российской Медицинской академии непрерывного профессионального образования Сария Даутия в эфире радио Sputnik Абхазия рассказала о своем решении работать врачом-добровольцем в Гудаутском COVID-центре.
Врач-доброволец о работе в COVID-центре в Гудауте: хотелось внести частичку своей помощи

Сария Даутия с 11 августа находится на самоизоляции, после она уедет в Москву, продолжать учебу в ординатуре. Врач добровольцем проработала в Гудаутском COVID-центре неделю.  

"Я обратилась в Минздрав и изъявила желание работать в COVID-центре в Гудауте. Я помогала врачам, ходила в спецкостюме. Я хотела внести частичку своей помощи. Получила новый опыт, познакомилась с нашими врачами, это мой первый врачебный опыт после окончания университета. В центре работали врачи разного профиля и из разных городов, наблюдать за их взаимодействием было интересно, и это новый опыт для меня. Пациенты нас благодарили каждый день, я увидела людей, которые нуждались в помощи, видела детишек, которые являются носителями инфекции. В Абхазии многие не верят, что вирус существует, но надо непременно начать носить маски и соблюдать меры предосторожности, я не хочу, чтоб кто-то попадал в красную зону. Там очень тяжело", - отметила Даутия.        

С апреля в Абхазии было зафиксировано 156 случаев заражения коронавирусной инфекцией. Пациенты с тяжелой и средней степенью формы болезни проходят лечение в Гудаутской районной больнице, которая была преобразована в госпиталь для COVID-больных.

0
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии