Пропаганда против новостей: почему западные СМИ теряют свои позиции

987
(обновлено 07:29 08.07.2020)
МИА "Россия сегодня" представило исследование "Осьминог 2.0. Коронавирус в России", посвященное образу Российской Федерации в западных (и не только) СМИ.

На этот раз в фокус внимания исследователей попала пандемия, а охвачены оказались топовые медиа не только "Большой семерки", но и Китая, где произошла первая вспышка заболевания, пишет Ирина Алкснис для РИА Новости.

Пополнение оказалось весьма удачным, поскольку статистика по китайским медиа обеспечила довольно неожиданный фон для транслируемой западными изданиями картины мира.

В целом "Осьминог 2.0" не преподнес особых сюрпризов: COVID-19 был использован западными СМИ как еще один информационный повод для продолжения антироссийской пропаганды.

Безоговорочным лидером тут стали американцы — 58% публикаций по теме в пяти самых значимых (по охвату аудитории) американских СМИ имели негативную тональность. У следующих за ними германских медиа этот показатель составил 44%, у канадцев — 41%, а у британцев — 38%.

В то же время у оставшихся трех государств "семерки" доля негатива в отношении России по этой теме заметно ниже: у Японии — 33%, у Италии — 28%, а у Франции и вовсе впечатляющий 21%.

Правда, с позитивом у них у всех обстоит не очень — от одного до пяти процентов. Исключением является разве что Италия, где аж девять процентов упоминаний России и коронавируса имели положительную интонацию. Легко предположить, что именно помощь, оказанная нами итальянцам в борьбе с эпидемией (с отправкой медицинских ресурсов и врачей) обеспечила в их СМИ более высокую долю благоприятных публикаций.

Однако в этих цифрах любопытнее, пожалуй, иной аспект: они наглядно проявляют самые актуальные геополитические тренды текущего момента. С одной стороны, англосаксы (что из Старого Света, что заокеанские) остаются на острие антироссийской атаки, являясь ее движущей силой. Но с другой — они явно теряют поддержку даже ближайших союзников, которые стараются выдерживать более нейтральный подход и не усердствовать в русофобии, что вполне логично: времена-то изменились и на дворе давно не 2014 год.

Одновременно цифры вскрывают, в насколько сложном — в первую очередь для самой себя — положении находится Германия. Активная антироссийская позиция ведущих немецких СМИ явно противоречит государственно-политической линии, где Берлин не только продвигает и защищает совместные проекты с Москвой, но и последовательно избавляется от полуоккупационной зависимости от США. Однако в медиасфере очевидно сохраняется жесткая подчиненность и безоговорочная лояльность ключевых изданий не национальным интересам, а вашингтонскому сюзерену.

Что касается конкретных тем, которые использовались в антироссийско-ковидной пропаганде, то они не отличались оригинальностью, так или иначе сводясь к двум давно и хорошо знакомым лейтмотивам: Россия в очередной раз гибнет, как никогда раньше, но и она же представляет собой огромную угрозу всему миру.

В частности, это вылилось в критику и общей ситуации в стране, и состояния отечественной системы здравоохранения, и действий российских властей в борьбе с COVID-19 — с предсказаниями, что ситуация вновь держится на волоске и может рухнуть в любой момент. Что же касается угрозы остальной планете, то в данном случае ничего нового также придумано не было: главные обвинения — в проведении Москвой кампаний по дезинформации о пандемии, вплоть до утверждений, что Россия коварно внушает человечеству представления о бесполезности мытья рук.

Разумеется, в китайских СМИ картина освещения проблемы отличается разительно, и дело даже не в 20% позитивных публикациях о России в контексте борьбы с коронавирусом и отсутствии негативных. Главной особенностью является само количество статей на данную тему. За рассмотренный период — с марта по июнь — в топ-5 медиаресурсов Китая было опубликовано более 1200 статей о российском противостоянии эпидемии. Для сравнения: за тот же отрезок времени минимальное число текстов оказалось у Канады — 238 штук, а показатели остальных шести стран колеблются между 371 (Италия) и 470 (Япония). Кстати, американцы со своими 428 статьями на пятом месте в общем списке.

Получается, что за три месяца китайские СМИ опубликовали по теме "Коронавирус в России" почти в три раза больше материалов, чем вроде как самые мощные на планете американские медиа. Причем стоит напомнить, что у китайцев 80% из них носили нейтрально-информационный характер, то есть речь по преимуществу просто о новостных сообщениях.

Было бы ошибкой списывать подобную колоссальную разницу на особое внимание и интерес Китая к российским делам.

Представляется, что все куда проще и банальнее: дело в более напряженной работе и более высокой эффективности ведущих китайских СМИ, которые перерабатывают и пропускают через себя гораздо больший информационный поток, чем их западные коллеги-конкуренты.

Фактически это подтверждает западные страхи об утрате информационного лидерства. Конечно, для преподнесения аудитории они раздуваются до анекдотичных форм, но по существу имеют под собой основания.

Некогда Запад создал средства массовой информации в современном их понимании, став безоговорочным лидером и образцом для подражания для всех остальных. Свобода слова и распространения информации превратились в одни из главных его козырей в борьбе против идеологических и геополитических противников — и были успешно использованы.

Но прямо сейчас мы наблюдаем нарастающий кризис этой еще не так давно казавшейся незыблемой системы.

Чем дальше, тем сложнее западным СМИ конкурировать с медиа "несвободного мира", будь то Китай или Россия. Можно сколько угодно смеяться над разгоняемой американскими и европейскими политиками паникой о "медиащупальцах Кремля", но RT и Sputnik и впрямь все чаще получают в социальных сетях больший отклик, нежели самые известные и влиятельные новостные ресурсы Европы. Более 1200 сообщений китайских СМИ против менее 450 — у американских всего по одной-единственной теме, причем достаточно узкой и не самой горячей для этих государств, отражают ровно тот же процесс.

Западные СМИ все хуже (в сравнении с подросшими конкурентами) справляются с выполнением своей главной функции — аккумулирования и донесения до аудитории максимально обширной и разнообразной новостной информации. Это касается и содержания, и подачи материала.

Да, Запад пока продолжает удерживать за собой ярлык "самой свободной, честной и профессиональной прессы". Но ведь тут ситуация, как с платьем короля из сказки, — однажды это просто перестанет работать.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

987

Сотрудники правоохранительных органов задерживают участника акции протеста в Минске

Наказать Белоруссию: Прибалтика и Польша бегут впереди паровоза

11
(обновлено 18:00 14.08.2020)
Сегодня министры иностранных дел стран Евросоюза на внеочередной видеоконференции обсудят ситуацию в Белоруссии. Пока же реакция ведущих западных стран на прошедшие там президентские выборы и события последних дней довольно сдержанная.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что белорусские выборы "не были ни свободными, ни справедливыми", добавив, что ЕС "примет меры против виновных". Руководитель европейской дипломатии Жозеп Боррель также подтвердил, что Евросоюз готов принять меры против лиц, "ответственных за насилие и необоснованные аресты" в республике. Однако вряд ли это можно расценивать как бескомпромиссную позицию по принуждению "последнего диктатора Европы" к демократии и соблюдению прав человека.

Госсекретарь США Майк Помпео на прямой вопрос, будут ли введены санкции против Минска, и вовсе растекся общим рассуждением за все хорошее против всего плохого, в конце концов признав, что "эти вещи еще не определены".

То, что Запад проявляет странную нерешительность, заметно многим. Депутат Европарламента от Польши Яцек Сариуш-Вольский выразил сожаление по поводу недостаточно жесткой реакции ЕС на события в Белоруссии. По его словам, подобная позиция, по существу, признает республику "территорией российского влияния" и, соответственно, означает отказ активно вмешиваться. Правда, не вполне понятно, что и почему изменилось: Александр Лукашенко для Запада был в статусе нерукопожатного изгоя-автократа все нулевые, и тогда Европе и США ничто не мешало высказываться в его адрес крайне жестко.

Однако пока Вашингтон, Берлин, Брюссель и Париж толкут воду в ступе, их нерасторопностью воспользовались другие. Внешнеполитический фронт против Минска со всей решительностью возглавили Польша и Прибалтика.

Три прибалтийские республики и Варшава обсудили необходимость "сильного европейского ответа" на жестокость в подавлении протестов, а президент Литвы Гитанас Науседа предложил властям Белоруссии трехэтапный план по выходу из кризиса. Министр обороны Польши с подачи журналистов даже порассуждал о перспективах вмешательства НАТО в белорусскую ситуацию. К счастью, он счел это неудачной идеей. К счастью — потому что никогда нельзя быть уверенным в степени самоуверенности и адекватности польских официальных лиц.

В то время как можно выдвинуть множество версий сдержанности великих западных держав — с мотивами внезапной активности их восточноевропейских сателлитов все довольно просто. Дело в том, что они ухватились за шанс смотреть на кого-то (в данном случае — на Белоруссию) сверху вниз и ощутить себя внушительной силой, влияющей на значимые геополитические расклады в мире.

Причем если Польша и без того пытается активно участвовать в идущих мировых процессах (и у нее даже кое-что получается), то Латвия, Литва и Эстония находятся в невероятно жалком положении бессловесных вассалов США и ЕС.

В последние годы стало очевидно, что широко распространенное представление о всемогуществе великих держав по отношению к странам — младшим партнерам в целом не соответствует действительности. Даже самые уязвимые и маловлиятельные государства обычно имеют — и используют — возможности, чтобы уклоняться от навязываемых им невыгодных шагов. У США это даже с Украиной не получилось, хотя пять-шесть лет назад эксперты дружно предсказывали Киеву судьбу абсолютно послушной марионетки Вашингтона.

Но Прибалтийские страны являют собой самый яркий пример того, что упомянутое представление все-таки имеет под собой основания. Любое, даже самое вредоносное для республик указание, поступающее из-за океана, там просто принимается к беспрекословному исполнению — без обсуждения или тем более противодействия. Международное сообщество, по сути, вовсе не разделяет три государства, а мировые лидеры обычно встречаются с их президентами скопом, что само по себе свидетельствует о степени пренебрежения к ним и месте региона в глобальной иерархии.

В результате для Прибалтики нынешняя попытка "учить жизни" белорусских соседей — фактически единственный способ хоть как-то заявить о себе на международной арене и при этом компенсировать многочисленные удары по национальному самолюбию, которые в последние годы случались особенно часто.

Вот только рассчитывать на успех участникам нового антиминского авангарда не приходится. Если западные державы решат принять жесткие меры в отношении Белоруссии, то они сразу перехватят соответствующую повестку. Кого интересует мнение Вильнюса или Риги, когда говорят Берлин и Вашингтон?

Ну а если коллективный Запад сочтет необходимым проигнорировать процессы в Белоруссии, ограничившись выражением глубокой озабоченности, то любые инициативы никому не интересных восточных европейцев тем более канут в Лету.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

11
Протесты и беспорядки в Минске после президентских выборов

Почему Лукашенко не может проиграть Майдану

1031
(обновлено 12:35 13.08.2020)
Попытка устроить Майдан в Белоруссии провалилась — хотя волнения в Минске и других городах будут продолжаться еще какое-то время, считает колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Но разве это Майдан? Это же народное восстание, бунт недовольных фальсификацией выборов — Лукашенко украл у людей их голоса, он должен уйти, говорят одни. Нет, хотя он и сфальсифицировал выборы, уходить он не должен — иначе к власти придут прозападные силы. Нет в Белоруссии никаких серьезных прозападных сил — пускай Лукашенко уходит, а народ выберет себе нового президента, который все равно будет сохранять дружеские отношения с Россией.

Вся эта разноголосица, если не сказать шизофрения, присутствует в российском общественном мнении, причем и в самых его широких патриотических кругах — не говоря уже о том, что для небольшой, но активной прозападной части российского общества борьба с Лукашенко является в первую очередь борьбой с Путиным: не получилось в России, так хоть на Белоруссии потренируемся. Как же нам оценивать происходящее в соседнем государстве?

В первую очередь — с точки зрения русских интересов, Русского мира, русской истории, тогда все станет кристально ясно. Белоруссия — это часть России. Не Российской Федерации, а нашей тысячелетней Родины.

Временная независимость ничего не меняет: для истории три десятилетия — это очень небольшой отрезок времени. Легко укладывающийся даже в масштабы человеческой жизни — недаром Лукашенко правит своей страной 26 из 29 лет ее существования.

И почти все эти годы лукашенковская Белоруссия находится в союзе с Россией — в Союзном государстве. То есть свой выбор Лукашенко сделал сразу — мы один большой народ; ну или, говоря более политкорректно, три братских народа, образующие один великий.

А сколько же должно у нас быть государств? Конечно, одно — но после развала Союза образовалось 15 независимых единиц. Ни у одной из них не было никакого опыта государственности — кроме России, от которой все и откололись. То, что процесс обратного собирания русских земель будет сложным, было понятно изначально — но от осознания этого такая задача не становится менее важной.

Собиранием земель занимается, естественно, Россия — ведь только она и является государством-цивилизацией, хранителем и защитником интересов Русского мира (и всех тех народов, кто хочет быть в его орбите).

Но работать с осколками СССР очень сложно — и не только потому, что наши противники пытаются увести от нас бывшие союзные республики, но и потому, что Россия сама еще не полностью восстановилась после развала, не осознала до конца свою самодостаточность, не выстроила надежную и эффективную модель своего государства. И это притом, что у нас есть огромный исторический опыт — и чувство ответственности перед предками и потомками. В осколках СССР ничего этого нет — поэтому там образуются временные конструкции, выстраиваемые местными национальными элитами.

Прибалтика ушла в состав Евросоюза — Эстония и Латвия стали к тому же и придатком скандинавских стран, а Литва потеряла треть населения. В мусульманских регионах — Средней Азии и Азербайджане — возникли автократические режимы пожизненных президентов или династий (Алиевы). Единственное исключение — совсем искусственная Киргизия, раздираемая региональными противоречиями.

Нет сильной власти и в Закавказье — но Грузия и Армения представляют из себя в полном смысле слова несостоявшиеся государства, хотя первое потеряло часть своей территории, а второе захватило часть чужой. Точно такое же несостоявшееся государство — Молдавия, поставляющая за границу гастарбайтеров и раздираемая между Россией и Румынией.

Самая сложная судьба у более чем искусственной Украины — раздираемая борьбой за власть и собственность и региональными противоречиями, она попала под власть коррумпированных и антинациональных элит, решивших увести ее на Запад.

На этом фоне Белоруссия Лукашенко — это пример крепкого государственного образования. Причем русского и находящегося в союзе с Россией. Это не просто заслуга Лукашенко — вся нынешняя Белоруссия является его личным творением, созданным им и под него.

Никакого исторического государственного опыта у Белоруссии не было — и Лукашенко корректировал и менял советскую модель государственного и общественного устройства. То, что получилось, может кому-то нравиться, а кому-то нет — но это пример успешного государственного строительства. Конечно, временного — потому что само существование независимой Белоруссии — это временное явление. Поэтому ни о какой сменяемости власти в Белоруссии с точки зрения русских интересов речи быть не может — потому что Лукашенко — это и есть и Белоруссия. Та, которая не часть Российской Федерации, — но часть исторической России.

При этом у Лукашенко есть народная поддержка — может быть, не те 80 процентов, что показали итоги выборов (приписки исключать нельзя — но их масштаб не может быть большим и тем более определяющим), однако абсолютное большинство в две трети он точно имеет. Поэтому требования "подчиниться воле народа" и уйти — не что иное, как демагогия из арсенала тех самых "цветных революций".

Чудный набор технологий, следуя которым активное протестное меньшинство выходит на улицы — и сносит власть. Вот только незадача — оно сносит слабую и неуверенную в себе власть. Лукашенко силен и уверен в себе — он ощущает свою ответственность за созданную им Белоруссию. За ним огромное молчаливое большинство — часть из которого может быть недовольна теми или иными его действиями, но которое совершенно не собирается играть в "народную революцию", то есть ломать свое социальное государство.

Ну а как же реальные недовольные и протестующие — они же есть? Конечно: тут и часть городской молодежи, и часть проевропейски настроенных столичных жителей. Даже их претензии к власти невнятны — главная, впрочем, "устали от Лукашенко, давно правит". Но за него ведь голосует большинство? Нет, это все ложь — большинство против!

На этом разговор можно заканчивать — потому что никаких серьезных свидетельств этого "всеобщего против" обнаружить в социально достаточно однородном белорусском обществе невозможно. В самом лучшем для оппозиции случае за нее около трети населения — но ведь это же меньшинство? Но им не важны цифры — важен настрой на свержение "диктатора".

А этот настрой на провокации и Майдан был ясен задолго до выборов — именно поэтому так нервничал Лукашенко, именно поэтому он, прекрасно знавший о том, что игра против него ведется с Запада, поверил еще и в причастность России к возможным провокациям. Да, в России есть целый ряд недоброжелателей Лукашенко — и не только среди зарящихся на белорусские активы экс-олигархов, но и среди наших западников, для которых "Лукашенко — сегодня, Путин — завтра". Но ни российские власти, ни подавляющая часть российского общества не были настроены против Лукашенко — и только в последние дни, на фоне провокации с задержанными российскими гражданами, у наших общих врагов появилась возможность играть на разжигании антилукашенковских страстей в России.

Россия несет особую ответственность за все осколки Советского Союза — но наша ответственность за Белоруссию самая большая. Так было и до украинского вывиха, и тем более после него. Это не значит, что мы считаем белорусов и Лукашенко слабыми, неразумными и тем более предателями, — это значит, что мы считаем своими, такими же, как мы, ни в чем не отделяем их от себя. Два разных, хотя и союзных, государства — миг на часах русской истории. Но пока он длится, в Белоруссии могут быть уверены — мы всегда придем на помощь, мы никому не позволим ни поссорить нас, ни разорвать наше единство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

1031

Врач-доброволец о работе в COVID-центре в Гудауте: хотелось внести частичку своей помощи

0
Ординатор второго года Российской Медицинской академии непрерывного профессионального образования Сария Даутия в эфире радио Sputnik Абхазия рассказала о своем решении работать врачом-добровольцем в Гудаутском COVID-центре.
Врач-доброволец о работе в COVID-центре в Гудауте: хотелось внести частичку своей помощи

Сария Даутия с 11 августа находится на самоизоляции, после она уедет в Москву, продолжать учебу в ординатуре. Врач добровольцем проработала в Гудаутском COVID-центре неделю.  

"Я обратилась в Минздрав и изъявила желание работать в COVID-центре в Гудауте. Я помогала врачам, ходила в спецкостюме. Я хотела внести частичку своей помощи. Получила новый опыт, познакомилась с нашими врачами, это мой первый врачебный опыт после окончания университета. В центре работали врачи разного профиля и из разных городов, наблюдать за их взаимодействием было интересно, и это новый опыт для меня. Пациенты нас благодарили каждый день, я увидела людей, которые нуждались в помощи, видела детишек, которые являются носителями инфекции. В Абхазии многие не верят, что вирус существует, но надо непременно начать носить маски и соблюдать меры предосторожности, я не хочу, чтоб кто-то попадал в красную зону. Там очень тяжело", - отметила Даутия.        

С апреля в Абхазии было зафиксировано 156 случаев заражения коронавирусной инфекцией. Пациенты с тяжелой и средней степенью формы болезни проходят лечение в Гудаутской районной больнице, которая была преобразована в госпиталь для COVID-больных.

0
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии