Почему Лукашенко скоро исправит свою ошибку

186
Прошла уже почти неделя с момента задержания под Минском 33 граждан России, которых белорусские власти подозревают в намерении организовать массовые беспорядки в ходе президентских выборов, которые пройдут в республике 9 августа.

Происходящее не вписывается ни в какие рамки — братские отношения России и Белоруссии чрезвычайно ценят и народы двух стран, и их руководители, пишет колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Нет ни малейших сомнений в том, что Лукашенко в шестой раз переизберется президентом уже в первом туре, так кому и зачем нужна эта странная история, испытывающая на прочность отношения двух стран и подрывающая доверие к Лукашенко в России?

Нужно сразу внести ясность: никто не верит в то, что Путин собирался свергнуть Лукашенко. Все двадцать лет отношений двух лидеров (а знакомы они еще дольше), не говоря уже об отношениях двух государств, говорят о том, что даже предположение об этом совершенно абсурдно. Точно так же нет никаких оснований подозревать российские власти как таковые в желании каким-либо образом, включая силовой, поспособствовать смене власти в Белоруссии.

То есть, несмотря на то, что в Минске не верят в объяснения о транзитном характере пребывания группы сотрудников российского ЧВК в Белоруссии, придумать какую-то убедительную версию насчет планируемых ими деструктивных действий не получается.
В Минске предполагают, что они могут быть связаны с штабом Светланы Тихановской — одного из оппозиционных кандидатов в президенты, но никаких подробностей не приводят.

И неудивительно: подобная связь представляется совершенно невероятной. Тихановская не может пользоваться в России никакой поддержкой со стороны силовых или близких к ним структур, а любые ЧВК или подобные им организации плотным образом курируются силовиками. Да и зачем нужны в Минске 33 или даже 200 (а именно столько, по словам белорусских властей, планировалось забросить на территорию республики из России) человек? Что они должны были делать? Устроить переворот? Массовые беспорядки?

На последнее намекают некоторые белорусские политологи. По их версии, Москва очень хочет ослабить Лукашенко, сделать его переизбрание менее легитимным и для этого решила спровоцировать в Белоруссии беспорядки.

Накануне выборов и сразу после них, чем и должны были заняться российские гости. Потому что среди радикальной оппозиции Лукашенко настоящих буйных мало — некому спровоцировать силовиков на кровавое подавление протестов:

"Кремль хочет лишь ослабить Лукашенко, сделать его более послушным и сговорчивым, хочет ограничить ему пространство для маневра. Этого, по мнению Москвы, можно достичь снижением легитимности главы государства в глазах народа и ухудшением отношений с Западом. Для этого нужно, чтобы омоновцы жестко, максимально кроваво, в идеале с жертвами, разогнали митингующих до и после выборов. <…> Именно на роль этих провокаторов и привезли вагнеровцев. Предполагается, что провокаторы задирают правоохранителей, в драку быстро включаются местные змагары-протестуны, так называемые онижедети, потом провокаторы незаметно уходят. Задача белорусских силовиков и спецслужб — предотвратить эти сценарии и нейтрализовать агентов иностранного влияния".

Это пока что единственная более-менее последовательная белорусская версия. Сразу же возникает маленький вопрос: Россия последовательно выступает против "цветных революций", а тут вдруг своей странной операцией по дискредитации Лукашенко сама увеличивает пусть и небольшие, но шансы на ее осуществление в Белоруссии?

И самое главное — зачем вообще Москве ослаблять Лукашенко (тем более такими методами)? Ну как зачем, он же уходит на Запад, как постоянно говорят нам некоторые наши охранители. Из тех, которые не про охрану интересов русского мира и России, а про постоянные крики "караул, вызовите охрану!", паникующие при любых изменениях на постсоветском пространстве (на котором да, идет постоянная борьба между Россией и Западом, но которую мы, вопреки охам и ахам, вовсе не проигрываем).

Да, Лукашенко в прошлом году помирился с США — в Минске открылось американское посольство. Да, Лукашенко жестко вел переговоры по углублению интеграции в рамках Союзного государства. Да, Лукашенко чаще стал говорить о том, как Россия пытается диктовать Белоруссии свои условия. Но во всем этом нет ничего антироссийского — наоборот, интеграция-то идет с Россией, а не с Западом. Что здесь от украинского сценария, есть ли опасность его повторения, как пугают наши паникеры?

Конечно, нет — по такому количеству причин, как объективных, так и субъективных, что даже странно их напоминать. Нет заигрывания с радикальными антирусскими националистами (да и самих их куда меньше, чем было на Украине), нет коррумпированных и продажных элит, ориентированных на Запад, как нет и целенаправленной масштабной работы Запада с белорусским обществом, которое находится в совершенно другом состоянии и настроении.

И самая основная причина — Лукашенко, пришедший к власти в 1994 году, был и остается последовательным сторонником братского союза двух государств и народов. Он был инициатором создания Союзного государства и всегда подчеркивал наше единство. Да, полного слияния так и не произошло, но это задача на следующий исторический период — тот, который наступит уже после Лукашенко. Но не в результате его насильственной смены — а никакой другой при его популярности (в любом случае, за него куда больше половины населения) быть не может. Москва не хочет ухода Лукашенко — а кто хочет?

Хочет та часть белорусского общества, что ориентирована на Запад. Хочет и сам Запад, точнее — те силы, что ставили на отрыв Украины от России и до сих пор думают, что у них это получилось сделать не на время, а на века. У Лукашенко и Путина общие враги, и, хотя это не главное, что их объединяет, об этом никогда нельзя забывать.

Почему же тогда арестовали наших граждан? Увы, Лукашенко сам себя запутал — в стремлении показать собственную независимость и своим избирателям (особенно скептически настроенной к нему их части), и Москве он стал раскручивать историю с задержанными россиянами. Была и еще одна цель: показать Западу, что он совершенно независим, и, более того, им очень недовольны в Москве. Эта задумка, впрочем, сразу же не сработала — то есть Запад не поверил в "русский след". О чем Лукашенко дал понять директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин:

"Служба, которую я возглавляю, следит за событиями, которые развиваются вокруг, в том числе какие оценки дают политические элиты других стран. И должен сказать, что в европейских странах политические элиты, правительственные круги квалифицируют это как срежиссированную акцию".

При этом Нарышкин, как и другие российские официальные лица, выражает уверенность в том, что вся эта история будет как можно быстрее улажена:

"Я очень рассчитываю, что инцидент через какое-то время будет исчерпан и преодолен. Это в интересах развития дружеских, братских отношений между двумя нашими странами и двумя народами".

Москва не хочет ни наказывать Лукашенко, ни обострять отношения — потому что отделяет сиюминутные проблемы от стратегического курса. Лукашенко не предатель и не изменник братским отношениям — он руководитель небольшого государства, случайно ставшего независимым после распада СССР. Государства, в котором живет одна из частей русского народа — белорусы, никогда не отделявшие свою судьбу от судьбы всего русского мира. Периодические трения между двумя государствами одного народа — из-за цен на энергоносители или из-за вопросов интеграции — меркнут на фоне того, что связывает нас.

Возмущение нынешними действиями Лукашенко в русском обществе отчасти объясняется тем, что в истории с задержанием сразу же появился "украинский аспект": некоторые из арестованных в прошлом были гражданами Украины, и Киев захотел их выдачи как "боевиков с Донбасса".

Понятно, что сама мысль о том, что Лукашенко может выдать наших граждан Киеву, вызвала в России крайне негативную реакцию, но вот только оснований для таких опасений все же нет. Лукашенко просто не может сделать ничего подобного — по крайней мере, тот Лукашенко, которого мы знали все эти годы. Другого Лукашенко после 9 августа не появится — а значит, российские граждане скоро вернутся домой.

Лукашенко неправ в этой истории — но неправы и те в России, кто при любых сложностях в отношениях двух стран начинают обзывать белорусского президента "нахлебником", "предателем", "ведущим свою страну по украинскому пути". Какими бы благими намерениями, как им кажется, ни руководствовались подобные патриоты, на самом деле они наносят огромный ущерб нашему союзу, а значит, и интересам России.

Совсем недавно, по историческим меркам, народы СССР стравливали и рассоривали между собой — усилиями не только внешних недругов, но и, в первую очередь, силами "настоящих борцов за интересы нашего народа". Все это кончилось развалом СССР, последствия которого мы до сих пор с огромным трудом преодолеваем, особенно на украинском направлении. В отношениях с Белоруссией никогда не было и не будет ничего подобного: если с Украиной мы на время разругались, чтобы потом все равно объединиться, то с Белоруссией мы всегда были и будем вместе.

186

Площадь Независимости в Киеве.

Идеалы Майдана: Украина тратит треть своих денег на репрессивный аппарат

25
Для нищей, перманентно находящейся в экономическом кризисе страны — это очень много. Из уст поклонников нынешней версии украинского государства в качестве оправдания звучит: "Так ведь в стране война", пишет автор.

В проекте государственного бюджета Украины на 2021 год заложены рекордные расходы на репрессивно-силовой блок: 308 миллиардов гривен, что эквивалентно 29 процентам всех доходов государственного бюджета, пишет Сергей Левченко для РИА Новости. При этом на Украине почти 80 процентов доходов консолидированного бюджета получает именно бюджет государственный, в отличие, например, от России, где доходы федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации примерно равны. То есть упомянутые 308 миллиардов гривен — это более 23 процентов доходов, получаемых суммарно государственным и всеми местными бюджетами Украины.

Для нищей, перманентно находящейся в экономическом кризисе страны — это очень много. Из уст поклонников нынешней версии украинского государства в качестве оправдания звучит: "Так ведь в стране война". На самом деле, и само это утверждение весьма спорно, да еще и расходы непосредственно на Министерство обороны составляют меньше 45 процентов от суммы, предусмотренной на весь репрессивно-силовой блок. Кроме Министерства обороны, на Украине сегодня существует немаленький перечень репрессивных органов, подавляющее большинство из которых не имеет вообще никакого отношения к так называемой войне, а некоторые практически неподконтрольны государству.

Необходимости не только предлагаемого объема финансирования, но даже существования ряда таких органов явно не наблюдается, но об этом точно не будут спрашивать у украинского налогоплательщика, а в ряде случаев — и у высших украинских чиновников.

Что же собой представляет украинский репрессивно-силовой блок. К нему, помимо Министерства обороны, относятся многочисленные правоохранительные структуры (включая антикоррупционные), прокуратура, судебные органы, органы исполнения наказаний и спецслужбы. Вот их перечень из проекта закона о госбюджете на 2021 год и предусмотренные на них расходы в миллиардах гривен:

— Министерство обороны Украины — 137,5;
— Министерство внутренних дел — 98,3;
— Государственная судебная администрация — 15,7;
— Служба безопасности Украины — 15;
— Офис генерального прокурора — 9,5;
— Государственная уголовно-исполнительная служба — 7,2;
— Служба внешней разведки — 4;
— Главное управление разведки Министерства обороны — 4;
— Администрация специальной службы защиты связи и информации — 3,9;
— Государственное бюро расследований — 2,5;
— Бюро экономической безопасности (вместе с налоговой милицией) — 2,5;
— Верховный суд Украины — 2,4;
— Управление государственной охраны — 1,7;
— Национальное агентство по вопросам предупреждения коррупции — 1,1;
— Национальное антикоррупционное бюро Украины — 1,1;
— Еще 6 органов — 1,6.

Нетрудно сосчитать, что всего таковых 21. И это еще не выделена отдельной строкой Специализированная антикоррупционная прокуратура — расходы на нее учтены в составе расходов Офиса генерального прокурора, хотя де-факто ему она не подчиняется, равно как не подчиняется она и государству Украина.

До наступления на Украине эры "тотальной демократии" таких органов было гораздо меньше. Не было антикоррупционного бюро, агентства по предупреждению коррупции, Специализированной антикоррупционной прокуратуры, Государственного бюро расследований и так далее. Другими были и аппетиты репрессивно-силового блока: в 2013 году расходы на него были равны 14,5 процента доходов госбюджета, в относительном измерении — аккурат в два раза меньше нынешних.

Увеличение количества правоохранительных органов точно не привело к улучшению ситуации с преступностью и соблюдением правопорядка на Украине. Наоборот, зачистка профессионалов из МВД и слабый интерес руководства государства к проблемам простых украинцев, сталкивающихся с преступностью (о чем не стесняются говорить прямо), превращение МВД в аппарат, обслуживающий интересы министра Авакова, и функционирование под крышей МВД и спецслужб парамилитарных формирований националистического толка (как правило, прикрывающих националистическими лозунгами еще и обычную преступную деятельность), избирательное преследование людей и правосудие — все это резко ухудшило криминальную ситуацию в стране. Случаи безнаказанных избиений и убийств людей, отжатия бизнеса, не говоря уж о кражах, грабежах и разбое, стали повседневным явлением на Украине.

Правда, согласно официальной статистике, в сравнении с последним спокойным 2012 годом выросло только количество убийств (в три раза) и похищений людей (почти в три раза), тогда как количество грабежей и разбоя даже сократилось. Но это особенности учета и квалификации нынешних преступлений, когда расстрел автобуса, брошенная граната и тому подобное зачастую квалифицируется как "хулиганство", а комментарий в социальных сетях как "измена", "сепаратизм" и "терроризм".

Отдельно стоит остановиться на антикоррупционной деятельности правоохранителей, которая формально была поставлена государством едва ли не во главу угла.

Блок антикоррупционных органов представлен Национальным антикоррупционным бюро, Национальным агентством по вопросам предупреждения коррупции, Специализированной антикоррупционной прокуратурой и Высшим антикоррупционным судом. Все эти органы были созданы по указке "западных партнеров" Украины. Соответствующие обязательства Украина брала на себя в ходе переговоров о предоставлении кредитов.

Кастинг будущие руководители этих органов проходили в посольстве США. Собственно, американскому послу или временному поверенному в делах США на Украине де-факто они и подчиняются. Любая попытка сместить руководителей этих органов с занимаемых должностей сопровождается гневной отповедью из американского посольства и в унисон из посольств стран — членов G7 и заканчивается ничем. Наиболее показательна тут история руководителя Национального антикоррупционного бюро Артема Сытника.

Сытник активно участвовал во вмешательстве в прошлую избирательную компанию в США на стороне демократов. Именно он с помощью бывшего тогда депутатом Сергея Лещенко слил в СМИ компромат об "амбарной книге" Партии регионов и нанес удар по главе избирательного штаба Трампа Полу Манафорту. После победы Трампа на выборах он тем не менее усидел в своем кресле — во многом потому, что демократы де-факто сохранили контроль над посольством США на Украине. После этого Сытник вляпывался в один скандал за другим. В том числе был пойман на факте коррупции и даже официально признан украинским судом коррупционером. Но и это не привело к его отставке с должности главы антикоррупционного бюро. Да что там — не так давно его назначение на эту должность противоречащим Конституции признал Конституционный суд. И ничего: после очередной отповеди, сделанной послами G7, он продолжает занимать свой пост. В надежде на победу Байдена на ноябрьских выборах в США, которая могла бы решить все его проблемы.

Кстати, весь антикоррупционный блок с 2015 года смог посадить за решетку аж двух (!) безвестных чиновников даже не средней руки. Антикоррупционные ведомства при этом приписывают себе возврат в бюджет около 600 миллионов гривен, но расходы на их содержание за период деятельности были в десятки раз большими, даже если верить этим цифрам.

Разумеется, коррупции в стране при этом меньше не стало — наоборот. Еще и добавилась коррупция в рамках движения против коррупции.

Однако западных кураторов деятельность этих органов полностью устраивает, поскольку реальная их цель — поиск и слив компромата на местных политиков и бизнесменов "западным партнерам". Для, так сказать, лучшей управляемости.

Никаких шансов на изменение сложившейся ситуации не наблюдается. Скорее наоборот: в рамках новых кредитов Украина берет на себя все новые обязательства по передаче "западным партнерам" контроля над очередными силовыми (и не только силовыми) ведомствами. Но финансироваться они при этом продолжат из скудеющего украинского бюджета.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

25

Вышел из доверия: зачем Макрон слил в прессу свой разговор с Путиным

142
Французский президент Макрон в отношениях с Владимиром Путиным пережил свой "момент Меркель", уверяет европейская пресса.

Имеется в виду разговор двух президентов от 14 сентября, - точнее, та часть, что касалась "отравления" Навального, пишет Петр Акопов для РИА Новости. Детали беседы появились в газете Le Monde. Но вначале напомним, что такое "момент Меркель".

Второго марта 2014-го немецкий канцлер позвонила Владимиру Путину, чтобы обсудить с ним ситуацию, сложившуюся после переворота на Украине и в Крыму. Понятно, что Меркель не считала победу Майдана переворотом, — и ее очень беспокоила возможность того, что Россия вернет себе собравшийся к выходу из Незалежной Крым. Точно неизвестно, что сказал Путин (хотя можно предположить, что он высказал ей свое возмущение тем, что Европа не реагирует на киевский переворот), но после разговора с ним Меркель связалась с Бараком Обамой и рассказала американскому президенту, что "она сомневается в адекватном восприятии Путиным реальности" и вообще "Путин живет в другом мире". Эти подробности стали известны из публикации The New York Times — то есть утечка произошла из Белого дома. И хотя немецкие чиновники потом неофициально опровергали сообщение американской газеты, утверждая, что Меркель ничего подобного не говорила, в истории эта ее фраза сохранилась.

Для Запада "момент Меркель" — это столкновение с оторванным от реальности Путиным. Теперь, значит, пришла очередь Макрона: как пишет Libération, "Эммануэль Макрон пережил на прошлой неделе свой "момент Меркель", увидев Владимира Путина, который оторван от мира, укрылся в башне из слоновой кости и одурманен собственной пропагандой? Или же тот поднялся на новый уровень политического цинизма, открыто заявив, что ничто не истинно и все дозволено?"

Что же произошло? Дело в том, что, как и в 2014-м, случилась утечка содержания конфиденциального разговора, но если тогда речь шла о том, что сказала Меркель Обаме про Путина, то сейчас уже был пересказан разговор самого Путина. Содержание его беседы с Макроном каким-то образом стало известно Le Monde: речь шла о Беларуси, Украине, Ливии. Но главной темой публикации стал Навальный.

По данным издания, Путин "пренебрежительно" высказывался о Навальном и назвал его "простым возмутителем спокойствия в интернете", который "совершал незаконные действия и использовал созданный им Фонд борьбы с коррупцией, чтобы шантажировать чиновников и депутатов". Путин якобы сказал Макрону, что Навальный ранее уже симулировал болезни и "мог сам принять яд" (причину он не уточнил), что "Новичок" — далеко не такое сложное вещество, как утверждается, и что его применение, в принципе, не подтверждено". А отсутствие официального следствия в России обосновал "нежеланием французских и немецких экспертов делиться информацией с российскими коллегами". Кроме того, "Путин также посчитал возможным рассмотрение других следов — например, ведущего в Латвию, где сейчас проживает изобретатель "Новичка". На самом деле, в разработке вещества принимали участие несколько советских ученых, и нахождение одного из них за границей не означает возможность его производства, тем более при отсутствии видимого мотива".

Путина в пересказе Le Monde много — а вот Макрона совсем мало: "Макрон подчеркнул, что "Новичок" не мог быть использован частной организацией и что ситуация требует официальных объяснений. <...> Эммануэль Макрон, в свою очередь, сразу же отмел "латвийский след" и принятие яда самим Навальным".

После публикации разгорелся скандал — как из-за ее содержания, так и из-за самого факта разглашения конфиденциального разговора. Проверить, что в изложении Le Monde правда, а что нет, невозможно. Кремль тут же отреагировал, сообщив, что "газета совсем не точна в переданных формулировках" и, самое главное, "вряд ли она могла быть точна, ведь это означало бы, что наши французские партнеры сознательно поделились со СМИ записью беседы двух президентов, что не соответствует дипломатической практике". Пресс-секретарь президента России даже перешел на недипломатический язык, добавив: "Мы не можем поверить в то, что Елисейский дворец сознательно, ну, по-русски говоря, слил в прессу запись беседы двух президентов. Ну это же Франция. Франция не может такого делать".

Увы, может. Хотя французский МИД позже заявил, что "любая утечка внутренних конфиденциальных документов недопустима" и по поводу публикации в Le Monde "проводится расследование", можно практически не сомневаться, что содержание разговора было слито именно из Елисейского дворца. Причем с большой вероятностью — по инициативе самого Макрона. Который буквально в тот же день, когда появилась публикация в Le Monde, выступая с заранее записанной речью на сессии Генассамблеи ООН, заявил, что Франция "не потерпит применения химического оружия — в Европе, в России и в Сирии", а Россия должна "полностью пролить свет на попытку убийства политического оппозиционера с применением нервно-паралитического вещества "Новичок". Причем сделать это "быстро и безупречно", так как французы будут "добиваться соблюдения установленных ими "красных линий".

Макрон атакует Путина — а через утечки еще и подрывает остатки доверия, существовавшие между ними. То есть действует точно так же, как Меркель, — в этом и есть настоящий "момент Меркель", только уже для Путина. Наш президент убедился в том, что с Макроном нельзя говорить откровенно, — точно так же, как в 2014-м он убедился в том, что Меркель и Обама не держат слово.

Шесть лет назад Путин неоднократно рассказывал о том, как западные лидеры просили его убедить Януковича подписать с лидерами Майдана соглашение о конституционной реформе и досрочных выборах, которое в итоге было подписано в присутствии представителей Германии, Франции и Польши. И нарушено уже через два дня, когда Верховная рада отстранила Януковича от власти, а Запад сделал вид, что никакого соглашения и не было и никакого переворота не произошло. То есть попытался навязать России свою реальность — в которой Украина будет подвергнута евроинтеграции и атлантизации. Русское представление о собственной истории и реальности, естественно, было другим — отсюда и Крым, и дальнейшая конфронтация с Западом. Реальность Меркель и реальность Путина различаются — как различается немецкий план по собиранию вокруг себе единой Европы и русский план реинтеграции постсоветского пространства, собирания вокруг российской территории исторической России, не говоря уже о Малороссии — Украине. Россия будет сама определять свое будущее — и сопротивляться попыткам увести ее западные земли под разговоры о "европейском выборе", "демократии" и "признании реальности".

Спустя шесть лет от России требуют покаяться за отравление Навального — причем с применением химического оружия. Но когда в ответ Москва требует показать данные экспертиз, на основании которых кричат о "Новичке", ее как будто не слышат — мы все уже установили без вас, ваше дело признать свою вину и покаяться. Так же было и с Украиной: нет никакого русского мира, даже Януковича нет, теперь есть Турчинов и Яценюк, они ведут Украину к евроинтеграции, сидите в своей Москве и не дергайтесь.

История с отравлением Навального используется для открытого давления на Россию и подрыва европейско-российских отношений — причем игра идет откровенно жульническая и наглая. При этом европейские лидеры жестко ограничены в своих публичных заявлениях — сомневаться в "Новичке" они уже не могут — ведь это же "доказано", да и "Путин всегда так делает". Конечно, Макрон, как и Меркель, не верит в причастность Путина к отравлению — но оба вполне допускают, что Навального пытались убить какие-то "добровольные помощники Кремля". Поэтому они хотят, чтобы Путин помог им спасти российско-европейские отношения — признав вину России, разобравшись и наказав виновных. Но виновных в чем? В применении химического оружия? Но это голословные обвинения Запада, не подтверждаемые российскими врачами. Именно поэтому Путин относится к истории с отравлением как к провокации — пусть пока что и непонятно, чьей именно. И рассказывает об этом Макрону — упоминая самые разные версии. То есть реальность Путина выглядит куда более реальной, чем "точно установленное наличие "Новичка" у Макрона. Применение химического оружия? Ну да, мы помним провокации в Сирии — когда о применении Асадом химического оружия трубили связанные с западными разведками "Белые каски", а потом выяснялось, что это организованные ими постановки.

Франция при Макроне претендует на лидирующую позицию в Европе — да и в отношениях с Россией молодой президент пытался выйти из атлантической ловушки. В мае 2017-го, спустя всего две недели после вступления в должность, он принимал Владимира Путина в Версале — да и потом неоднократно говорил о том, как важны для Европы отношения с Россией, призывал к их развитию. "Необходим диалог, многое можно изменить, если есть воля", — это слова Макрона. Насчет наличия у Эммануэля воли в Кремле и раньше были сомнения, но даже диалог возможен только при факте хотя бы минимального доверия — а сливая в прессу свой разговор с Путиным, Макрон уничтожает и то, что от него осталось. Непорядочно? Да, но главное — очень недальновидно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. 

142

Такие обстоятельства: Нанба о ранении в день освобождения Сухума и своем спасении

0
(обновлено 22:48 27.09.2020)
Ветеран Отечественной войны народа Абхазии Алхас Нанба рассказал в эфире радио Sputnik о ранении, которое получил в день освобождения Сухума на площади Свободы, и о том, как спасся.
Такие обстоятельства: Нанба о ранении в день освобождения Сухума и своем спасении

Ветерану Отечественной войны народа Абхазии Алхасу Нанба было 23 года, когда он принимал участие в операции по освобождению Сухума от грузинских захватчиков.

27 сентября 1993 года он получил ранение в область шеи на площади Свободы и был доставлен в Новоафонский госпиталь.

"В Афоне, как мне после рассказывали, у меня уже не было пульса. Отдельно отложили и накрыли простыней, как погибшего. Было много раненых. Врач кабардинец проходил и открыл простыню. Спросил, что со мной, ему объяснили. Он сказал, чтобы быстро занесли, мол, попробует что-то сделать. Влили мне литр крови, и я стал подавать какие-то признаки жизни", - рассказал Нанба.

Ветеран не знает имени врача, спасшего ему жизнь, но отмечает, что доктора в то время совершали подвиги не меньше тех, кто с оружием в руках отстоял право на свободу и жизнь.

"На самом деле они проделывали огромную работу и спасали многих ребят. Эти люди совершали большой подвиг", - сказал Нанба.

Более подробно беседа в аудиофайле.

 

0