Флаги Евросоюза

Польша и Венгрия научат Евросоюз демократии - и разрушат его

118
Хорошо известно, что Польша и Венгрия сумели занять очень выгодное для себя положение в Европейском союзе.

Еврокомиссия впервые выпустила доклад о состоянии верховенства права в ЕС. Сенсаций документ не принес. Как и ожидалось, главными объектами критики стали две восточноевропейские страны, давно обеспечивающие головную боль Брюсселю, — Венгрия и Польша. В их адрес выдвинуты уже привычные обвинения в попустительстве коррупции, ущемлении свободы слова и отсутствии независимых судов, пишет Ирина Алкснис РИА Новости.

Варшава и Будапешт были готовы к такому повороту. За пару дней до того министры иностранных дел двух государств анонсировали создание института, который будет заниматься ровно тем же самым, чему посвящен доклад, — мониторингом состояния верховенства права в Европейском союзе.

А венгерский лидер направил письмо с требованием отставки одного из соавторов доклада — замглавы Еврокомиссии по ценностям и прозрачности Веры Юровой — за антивенгерские высказывания. Та, в частности, назвала Венгрию под руководством Виктора Орбана "больной демократией".

Хорошо известно, что Польша и Венгрия сумели занять очень выгодное для себя положение в Европейском союзе. С одной стороны, они получают от него финансовую поддержку, масштабам которой могут только позавидовать их соседи по региону. А с другой, уровень суверенности их политики недосягаем для большинства даже старых членов союза. В общем, обе страны делают что считают нужным, посылают куда подальше Брюссель с его претензиями и при этом беззастенчиво требуют от него же продолжения банкета в виде подпитки щедрыми дотациями.

Такое положение дел вызывает недоумение многих наблюдателей: почему ЕС, давно и резко критикующий эти государства за их несоответствие европейским демократическим стандартам, тем не менее не принимает действенных мер по изменению ситуации, например, не накажет ренегатов рублем, вернее, евро?

Ответ прост: подобных инструментов нет. Вернее, в теории таковые имеются, но процедуры столь сложны и требуют настолько высокого уровня внутреннего консенсуса, что применить их на практике фактически невозможно.

Однако теперь у Будапешта и Варшавы появилась причина нервничать по данному поводу. Собственно, их резкие телодвижения последних дней как раз и выдают, что в двух столицах прекрасно осознают складывающуюся весьма неблагоприятную для них ситуацию.

Европе в скором времени предстоит распределять средства из фонда помощи для восстановления национальных экономик, пострадавших от пандемии. В июле прошел экстренный бюджетный саммит ЕС, на котором среди прочего была достигнута договоренность об увязывании выплат с соблюдением стандартов правового государства и базовых европейских ценностей.

А на днях Германия, которая сейчас председательствует в Совете ЕС, подготовила проект указа об экономических санкциях в отношении стран — членов ЕС за нарушение принципа верховенства права. Важная деталь — факт нарушений необходимо подтвердить "достаточно прямым образом". Надо полагать, что обнародованный доклад Еврокомиссии будет сочтен достаточно прямым подтверждением таковых.

В общем, над Польшей и Венгрией нависла угроза и впрямь потерять существенную долю получаемых субсидий — а значит, автоматически встает вопрос об их реакции на подобное развитие событий.
Впрочем, резкость их последних заявлений, включая обещания самим поучить Европу верховенству права и демократии, намекает, каковой та, скорее всего, окажется: шансы на то, что Варшава и Будапешт прогнутся под давлением, выглядят не слишком высокими. Куда более вероятным представляется прямо противоположный исход — в буквальном смысле их исход из Европейского союза.
Если еще совсем недавно потеря Евросоюзом кого-то из своих членов казалась совершенно немыслимой, то за короткое время все кардинально поменялось — и в политическом смысле, и в экономическом, и в идеологическом.

Экономики Венгрии и Польши являются одними из самых успешно развивающихся не только в Восточной, но и в целом в Европе. Оба государства с толком распорядились возможностями и финансовой помощью, что им на протяжении полутора десятилетий предоставлял Брюссель. У них есть основания полагать, что они не пропадут и без него. Зато идея оставаться в составе ЕС без привычных вливаний при таких раскладах быстро теряет свою привлекательность.

Конечно, у Европейского союза останется немало возможностей сделать Варшаве и Будапешту финансово больно за отступничество. Но, в конце концов, Великобританию это не остановило. А Brexit, помимо многих иных аспектов, снял чисто психологическое табу с самой идеи выхода из ЕС, продемонстрировав всему миру, что это вполне возможно и небо вовсе не падает на землю.
Политически ситуация также подталкивает поляков и венгров к эскалации.

Идет быстрая деградация мировой политической системы, амбициозные державы включились в борьбу за место под солнцем и повышение своего статуса. Польша и Венгрия уже участвуют в данных процессах, пусть и используя сильно разные стратегии, — из этого, кстати, проистекает немалая часть их проблем с единой Европой.

Результат, конечно, непредсказуем, но вариант "сделать и, возможно, пожалеть" для нынешнего руководства обоих государств, без сомнения, выглядит предпочтительнее, чем все бросить, сложить лапки и согласиться стать послушным вассалом старших товарищей из западноевропейских столиц, заранее капитулировав в начавшейся геополитической гонке.

Ну а ЕС не может позволить и дальше двум нахальным восточноевропейским столицам безнаказанно подрывать свой авторитет — и уже просто обязан их чувствительно наказать, чтобы продемонстрировать собственную власть. Вот только весьма вероятная потеря еще двух членов союза тяжело ударит бумерангом по единой Европе, ее весу, возможностям и престижу.
Так что кто в итоге больше пожалеет — большой вопрос.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

118

Антиалкогольная демонстрация на Пушкинской площади в Москве.

Сухой остаток: вспоминая антиалкогольную кампанию Горбачева

154
(обновлено 00:31 16.05.2021)
В Советском Союзе попытки борьбы с пьянством предпринимались не единожды. Одной из них был указ Михаила Горбачева о борьбе с пьянством от 16 мая 1985 года. Колумнист Алексей Ломия рассказывает о том времени в Абхазии и рассуждает, к чему приводят подобные запреты.

Алексей Ломия, Sputnik

Обзваниваем друга друга, назначаем время и место встречи – суббота, у Дворца бракосочетаний, к полудню. Красивая пара. Наши однокурсники поженились на третьем году обучения. Торжественная процедура. Обмен обручальными кольцами. Отгремел марш Мендельсона. И вот вся наша шумная компания в пути. Всем весело, все в приподнятом настроении.

По дороге к ресторану вдруг заезжаем на какую-то квартиру. Еле вместились в просторный зал, так много нас здесь. На столе минимум закусок, но много водки и коньяка. Не теряя времени, самые находчивые начинают разливать горячительное по стаканам. Да-да, я не оговорился, именно по стаканам. Пьем быстро, даже не удосуживаясь произнести тосты. Первый... второй... и на посошок - третий. Теперь точно всем очень весело. Алкоголь быстро осваивает наши организмы.

Гурьбой вываливаем к  машинам и едем в ресторан. Тут все шикарно, столы ломятся от закусок. Горячие блюда разносят одно за другим. Все отлично, музыка зажигательная и тамада веселый. Только за столом нет ничего из спиртного. Гости пьют лимонады, соки  или "Боржоми". Но нам это уже не важно. Мы под воздействием тех трех стаканов.

До первого столба

Сидим вечерком на съемной квартире у однокурсника. И преферанс расписали. И телевизор посмотрели. Но мы же студенты, нам хочется веселья и иногда выпить. А где взять в это время спиртное? Я проявляю инициативу и иду на улицу, к стоянке такси. Запрыгиваю в первую по очереди машину и говорю таксисту заветную фразу:" Довези меня до первого столба!" При этом я кладу на бардачок красненький червонец. Водитель ничуть не удивляется, заводит машину и едет немного вперед. Через метров тридцать останавливается и достает откуда-то из-под сиденья сверток. Я благодарю и иду к друзьям. Под мышкой у меня бутылка водки, завернутая в газету "Правда".

Вот сколько раз покупал так, всегда была именно эта - самая главная газета коммунистов. Что за скрытый смысл в этом или просто издевка, я так и не узнал.

Почаевничали

Впереди выходные. Решили поехать в бар, на 22-й этаж гостиницы "Спорт". Там приличная обстановка, хорошая публика и музыка самая современная. Были времена, когда нам хотелось потанцевать. Но для смелости надо немного разгорячиться. Перед тем как подняться в бар, спускаемся в ресторан, который в цокольном этаже. Занимаем столик, подзываем официанта и заговорщицки просим принести чай. Официант смекалистый, сразу сообразил какой именно "чай" заказывают кавказцы, моментально приносит заварочник и чашки. Разливаем друг другу полные чашки "чая", тихо произносим : "Ну...будем!". Залпом выпиваем, расплачиваемся и едем наверх. Теперь, после чашки коньяка мы смелее. Веселью быть.

Минеральный секретарь

О чем это я, спросите вы. Я говорю о тех временах, когда Горбачев издал указ о борьбе с пьянством 16 мая 1985 года. По стране резко сократили количество магазинов, где можно было приобрести алкогольные напитки, ограничили по времени продажу спиртного, повсеместно вырубались виноградники, в разы было сокращено производство горячительного.

Все это сопровождалось агитационной работой, пропагандой трезвого образа жизни. Самого Горбачева в народе называли "минеральным секретарем" или "сокиным сыном", так как на застольях пили или минералку, или соки.

Все бы хорошо, но Михаилу Сергеевичу надо было усерднее в школьные годы изучать историю. Сколько раз предпринимались попытки отучить народ пить водку, но всегда это заканчивалось крахом и страшными убытками для бюджета. Всего лишь надо было хорошенько взвесить все за и против.

К сожалению, история полна периодами, когда к власти приходят вот такого рода "трезвые" руководители, которые думают, что резкими и непопулярными мерами они все исправят одним указом или распоряжением.

Может, чтобы войти в историю, чем-то запомниться? Несомненно, ему это удалось и не только это. Развал СССР, наспех выведенные армейские подразделения из стран Варшавского блока и брошенные в степях. Для Запада же он культовая фигура, как никак немцы ему обязаны объединением Германии, а маркетологи будут долго рассказывать на своих лекциях о том, как бывший глава бывшей огромной державы стал лицом  рекламы люксовых сумок и сети фастфуда.

Но мы не забудем и то, как из-за этого указа люди пили одеколон, паленую водку, антифриз и прочие денатураты. Умирали, а если выживали, то становились инвалидами.

Правители приходят и уходят, но необдуманные радикальные эксперименты имеют далеко идущие последствия. Народ всегда постарается приспособится, но терпение его не безгранично и не стоит его испытывать на прочность.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

154

Возвращение гипердержавы: кто и почему боится Китая

35
(обновлено 09:18 15.05.2021)
Жил-был американский политолог Мартин Жак, работал — среди прочего — в Кембриджском университете. Потом бросил это дело и уехал в Китай, сейчас трудится в университетах Цинхуа и Фуданьском (одних из пяти-шести лучших в стране и не последних в мире).

Пишет о китайской и западной политических системах. Написал очень эффектную статью о китайской механике госуправления в пекинском англоязычном издании Global Times. 

Кстати, это довольно типичное явление: отток мозгов с Запада в Китай наблюдается уже пару десятилетий, во всех профессиях — архитекторы, технари, музыканты и даже политологи. Отчего это происходит, рассуждает колумнист Дмитрий Косырев в материале для РИА Новости.

Сразу не скажешь: и деньги имеют значение, и возможность свободно выразить мысли, причем на английском, то есть для широкой аудитории — мысли, за которые в другом месте могут серьезно обидеть, не напечатать или подвергнуть "отмене", то есть бойкоту.

Именно так (то есть рискованно) выглядят основные идеи упомянутой статьи Жака, где он попросту объясняет, почему китайская политическая система эффективнее западной. Первое: то, что сегодня называется демократией (всеобщее голосование за конкурирующие партии и кандидатов) на самом Западе существует повсеместно разве что с 1945 года или около того, ранее системы были весьма смешанные, включая монархии, диктатуры и многое другое. Второе: то, что сегодня есть в Китае, насчитывает уже несколько тысяч лет, то есть показывает гораздо большую эффективность, чем текущая западная система, просто благодаря своей живучести.

В частности, эффективность эта выражается в способности управляющей системы относительно быстро и безболезненно провести необходимые перемены. Например, то, что Жак называет "переходом от Мао Цзэдуна к Дэн Сяопину", то есть, по сути, революцию, тотальную смену экономической системы и национальной идеологии. А политическая модель при этом остается, в принципе, та же самая, она и движет переменами. Жак замечает: сегодняшние западные системы, то есть демократия, не демонстрируют ни малейших признаков подобной гибкости перед лицом кризиса, охватившего Запад, — кризиса никак не меньшего, чем тот, что созрел в Китае к моменту смерти Мао в 1976 году.

И еще, продолжает он, мир не раз убеждался, что китайская модель управления государством — самая старая и успешная в мировой истории. Модель эта делала страну пять раз за два тысячелетия самой сильной и важной страной мира или одной из двух-трех самых важных.

Так было при династиях Хань, Тан, Сун, ранней Мин и ранней Цин. Потом очередная империя впадала в маразм, но возрождалась вместе с имперским политическим устройством (да, Мао и другие — тоже императоры, под иным титулом). А сейчас, говорит Жак, Китай — накануне того, чтобы повторить этот подвиг в шестой раз, в то время как вряд ли возвращение к прежним вершинам удастся британцам или США.

Самое интересное в этом комментарии то, что американский автор не сказал тут ничего нового и неизвестного. Цикличное возрождение китайской сверхдержавности — это известно студентам первого-второго курсов профильных вузов. Им известно также, что империя, устоявшись в своих примерно нынешних границах веку к VIII-X, никоим образом не пыталась затем завоевывать мир или даже часть его. Она просто занималась своими делами, оставаясь — на пиках своей мощи — самой потенциально сильной, неприступной и неуязвимой в мире просто в силу своего размера и богатства. Это даже не сверхдержава, как мы знаем по тем же британцам, или американцам, или даже римлянам: сверхдержавность — чисто временный феномен. А Китай — это уже какая-то перманентная гипердержава.

Тем не менее железная уверенность среднего западника состоит в том, что весь мир — и Китай тоже — должен усвоить именно демократию, то есть одну, общую для всех конкурентно-избирательную систему. А если этого не происходит, то, значит, налицо угроза.

И вроде бы что за проблема — ну, существует отработанная тысячелетиями китайской цивилизации система норм, правил, убеждений, которая у них там действует хорошо. Но что с того американцам или, допустим, России? Ведь ясно же, что у каждого свои традиции и свои исторические циклы, тоже повторяющиеся. Китайская система управления не имеет ни одного шанса в США или у нас. Да Китай за всю свою историю и не пытался, в отличие от Соединенных Штатов, эту систему кому-то навязывать. Другие — да, брали, заимствовали, не очень успешно.

И все равно западникам страшно. Вот еще одна публикация, из гонконгской South China Morning Post. Насчет того, почему для западников китайский проект "Один пояс, один путь" воспринимается именно как угроза.

Сто сорок стран мира прямо или косвенно участвуют в этом проекте, пишет гонконгский патриот Китая Алекс Ло. Это самые разные страны — европейские (Россия тоже), ближневосточные, африканские, латиноамериканские. Да, они создают новые торговые пути между собой. И не отнимают ни у кого старые пути. Но почему тогда последнее заседание министров иностранных дел "Группы семи" в Великобритании превратилось в сессию "избиения Китая" и почему крупнейшей инициативой этого заседания стал американский план создания ровно такой же, альтернативной китайской, инфраструктуры какой-то другой торговли?

А дело всего-то в особенностях мышления, или, как говорит Алекс, в "шоке осознания". В осознании того самого, что Китай в очередной раз в мировой истории возвращается к гипердержавности. Шок осознания — это как запуск первого советского спутника Земли в 1957 году, то есть демонстрация того, что у Запада может и не быть какой-то технологической монополии. Вот сейчас — такой же шок: Китай возвращается, а это значит…

И что, собственно, такого это значит? Хорошо, вы всем объясняли, что ваша демократия — единственно возможная, а выясняется, что сколько цивилизаций, столько и систем. Так и признайте очевидное, как это делает американский политолог, уехавший в Китай за свободой слова. Ведь вас никто не лишает ваших традиций и политмеханики, они остаются вашими. Вы думали, что правила мировой торговли можете диктовать только вы, но их, оказывается, можно вообще не диктовать, у вас свой "пояс и путь", у других стран — свой. И вот это у них называется шоком: мы не единственные в мире, там есть кто-то еще, всегда был и будет — ужас полный.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

35

Зрелищно и масштабно: международные учения МЧС в Подмосковье

0
(обновлено 17:58 16.05.2021)
Учения спасателей прошли на земле, воде и в небе, и стартовали с запуска двух беспилотных летательных аппаратов.

Крупномасштабные международные учения МЧС РФ состоялись в подмосковном Ногинске на полигоне министерства, в них участвовали и спасатели из Белоруссии, Казахстана и Узбекистана. Об этом сообщило РИА Новости.

Как ранее сообщали в пресс-службе МЧС России, учение прошло в рамках международного салона средств обеспечения безопасности "Комплексная безопасность-2021", в частности, в нем приняла участие авиация и робототехника.

В небольшом пруду спасал пострадавших в рамках тактического замысла катер на воздушной подушке, на земле работали пожарные службы и другие спасатели, а к участию в тушении лесного "пожара" были привлечены вертолёты и два самолета, в том числе Ил-76.

0