Карабахский кризис: напоминание о необходимости решать замороженные конфликты

245
(обновлено 14:51 07.10.2020)
Очередная военная эскалация в Нагорном Карабахе стала напоминанием не только соседям Армении и Азербайджана, но и всему миру, насколько зыбким может быть застарелый неразрешенный межгосударственный и межэтнический спор.

Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала "Международная аналитика" – для Sputnik.

"То, что происходит в Нагорном Карабахе, для нас большой урок, потому что замороженные конфликты означают столкновения в будущем, в которых международное сообщество бессильно". Это - оценка президента Сербии Александра Вучича. Его страна географически находится далеко от Кавказского региона. Но во многом те процессы, которые развивались в 90-е года на территории бывшей Югославии, имеют схожие алгоритмы с ситуацией на постсоветском пространстве.

И в этом контексте очередная военная эскалация в Нагорном Карабахе стала напоминанием не только соседям Армении и Азербайджана, но и всему миру, насколько зыбким может быть застарелый неразрешенный межгосударственный и межэтнический спор.

Карабахский конфликт: не только Кавказ

Сегодня, когда военное противостояние между Баку и Ереваном продолжается, значительное большинство публикаций фокусируется на его ходе и возможных последствиях для конфликтующих сторон. Но конфликт в Карабахе по своей значимости выходит далеко за рамки отдельно взятого региона. И тем более отдельно взятого противостояния. Он снова возвращает нас к коллизиям между принципами государственной целостности и национального самоопределения.

В переговорах под эгидой Минской группы ОБСЕ эти два принципа рассматриваются, как равноценные. Скептики могут сказать, что в нынешних условиях для возвращения в дипломатическое поле нет предпосылок. Но стоит иметь в виду, что любая война заканчивается миром, вопрос лишь в его условиях. И если это так, то трудно представить себе появление какого-то документа, сильно отличающегося по своей сути от того, что представлено в т.н. базовых принципах нагорно-карабахского урегулирования.

Однако сами эти принципы – компромисс между двумя дискурсами – территориального единства и самоопределения. И дискуссия вокруг примата того или другого принципа неизбежно возвращает нас в 1991 год.

В ходе распада и СССР, и Югославии эти вопросы были в центре всеобщего внимания. И сегодня, через почти три десятилетия после двух тектонических сдвигов, существенно перекроивших политико-географический ландшафт Евразии, становится намного более наглядно и ощутимо: случись процессы распада двух многоэтничных государств в соответствии с четкими правовыми критериями, затяжные конфликты могли бы или не произойти, или протекать в более мягкой форме.

Но тогда верх взяли соображения политической целесообразности, а международное сообщество согласилось принять за основу юридический принцип uti possidetis (сохранение административных границ), не утруждая себя арбитражем и выстраиванием переходных механизмов от статуса союзных республик и автономий к новым независимым государствам. Законодательство о сецессии, которое имелось в том же СССР (документы о праве выхода из единого государства, принятые в апреле 1990 года), даже не были никем особо приняты во внимание. Как результат, «окукливание» конфликтов, к разрешению которых внешним игрокам все равно пришлось приступать. И еще придется. Новая эскалация на Кавказе напомнила об этом еще раз.

В чем Россия и Запад едины?

В последние годы о постсоветских этнополитических конфликтах пишут, как правило, через призму "большой геополитики". В абхазском и в югоосетинском контексте речь ведут о противостоянии между Россией и НАТО, а в приднестровском - о конкуренции РФ и Евросоюза.

Но карабахский кейс резко выделяется на этом фоне. Здесь Россия и Запад (в лице США и Франции как сопредседателей Минской группы ОБСЕ) едины во мнении относительно обновленных Мадридских принципов как фундаменте будущего урегулирования. Оперативное появление совместного заявления Владимира Путина, Эммануэля Макрона и Дональда Трампа о необходимости скорейшего прекращения огня и возвращения в дипломатический формат трудно представить, если бы речь шла о каком-то другом конфликте. К слову сказать, главы трех государств - сопредседателей Минской группы совместно обращались к Баку и Еревану лишь в канун известной Казанской встречи 2011 года. После чего переговорный процесс перешел в стадию, скорее управления конфликтом, чем его разрешения.

Конфликт и соседи

В карабахском конфликте стороны противостояния не идентифицируют себя четко с интересами только России или только Запада, и само противоборство не выстраивают таким же образом. Однако роль третьих сил здесь не следует недооценивать. Прежде всего, необходимо говорить о трех соседях Армении и Азербайджана - Турции, Иране и Грузии. И о трех моделях реагирования.

В первом случае мы видим полную поддержку позиций Баку. И жесткую критику мнения «большого трио» по урегулированию. Столь жесткой и однозначной турецкой поддержки Азербайджана не было, начиная с 1991 года, хотя Анкара и не скрывала никогда своих политических симпатий.

Иран можно рассматривать, как пример иного рода. Еще в начале 1990-х гг., столкнувшись с новыми реалиями, появлением новых независимых государств на Кавказе, Тегеран пытался зарекомендовать себя в качестве медиатора. Затем иранская сторона отошла в тень, но позиция осталась неизменной - урегулирование должно быть на основе мирного решения и компромисса самих участников конфликта. При возможной поддержке стран-соседей, но без вмешательства внешних сил, каковыми в Тегеране считаются ЕС и США. Отсюда, при вполне мирной риторике, неприятие базовых принципов урегулирования конфликта, предполагающих проведение миротворческой операции.

Особняком в этом ряду стоит Грузия. Эта страна не обладает мощными военными ресурсами Турции и Ирана – государств, стремящихся к роли самостоятельных евразийских держав, способных бросить вызов ведущим мировым игрокам. Грузия сама пережила два этнополитических конфликта. И потеря Абхазии с Южной Осетией остается незаживающей травмой не только для политического класса этой страны, но и ее граждан. Но в то же самое время официальный Тбилиси с самого начала карабахского конфликта выразил готовность помочь в посредничестве между конфликтующими сторонами.

По справедливому замечанию теоретика международных отношений Роберта Ротштейна, "малые державы даже без ядерного оружия могут иметь влияние на международные отношения, которое выходит далеко за рамки их региональных субсистем". Что же за ресурс имеется у Грузии?

Президент Саломе Зурабишвили (в прошлом французский карьерный дипломат и глава грузинского МИД) уже предложила встречу в Тбилиси в формате переговоров под эгидой Минской группы. Это, с одной стороны, укрепляет связи Грузии с западными партнерами, а с другой – не рассматривается как фактор, который мог бы нервировать Москву.

Не стоит забывать, что внутри самой Грузии проживают многочисленные общины армян (Джавахети) и азербайджанцев (Квемо Картли), а также у Тбилиси и Баку есть неразрешенная проблема вокруг монастырского комплекса Давид-Гареджи. Все это заставляет руководство страны задействовать различные страховочные механизмы, ибо проблема Карабаха наряду с внешнеполитическим воздействием имеет и внутриполитическое продолжение, а стабильность в стране, межэтнический мир – основа основ.

Таким образом, очередная эскалация конфликта в Карабахе вновь показала, что любое противостояние развивается не в вакууме. Оно мгновенно актуализирует как исторические сюжеты, так и актуальные проблемы не только в отношениях противостоящих друг другу сторон, но и влияет на положение дел у соседей, воздействует на более широкие международные контексты.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

245

Террорист убил учителя, а Европа убивает себя сама

217
(обновлено 11:16 19.10.2020)
В пятницу во Франции около учебного заведения в коммуне Конфлан-Сент-Онорин произошло убийство преподавателя. Предполагаемый нападавший был застрелен сотрудниками полиции в соседней коммуне Эраньи.

После кошмарного убийства учителя радикалом-исламистом Франция задалась сакраментальными русскими вопросами: кто виноват и что делать, пишет колумнист РИА Новости Ирина Алкснис.

В связи с первой темой французским журналистам оказался наиболее интересен момент, каким образом чеченская семья из России вообще получила статус политических беженцев. Выяснилось, что она переехала во Францию в 2008 году, где ее ходатайство об убежище несколько лет рассматривалось властями — и в результате было отклонено. Однако в 2011-м Национальный суд по вопросам права убежища отменил это решение. Ну а чуть больше полугода назад — по достижении совершеннолетия — будущий убийца автоматически получил собственный вид на жительство.

В общем, совершенно обычная история в современной Европе.

Что касается второго вопроса, то тут бескомпромиссно выступили французские власти, заверив сограждан, что они не намерены сворачивать с выбранного пути борьбы с исламизмом.

Роковой урок, на котором 47-летний Самюэль Пати в рамках занятия по свободе слова показал ученикам карикатуры на пророка Мухаммеда из журнала Charlie Hebdo, прошел в начале октября. Тогда же состоялось выступление Эммануэля Макрона, вызвавшее серьезный резонанс далеко за пределами страны. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обвинил своего французского коллегу в "открытой провокации" и посягательстве на свободу совести.

Именно в этой речи французский лидер объявил войну "геттоизации" Франции, "исламистскому сепаратизму" и анонсировал масштабный план по борьбе с закрытыми, варящимися сами в себе этническими и религиозными анклавами. Кстати, именно система образования — главное направление кампании. В частности, планируется практически полный запрет домашнего образования и жесткое выкорчевывание "нелегальных школ, которыми зачастую руководят религиозные экстремисты".

После произошедшего теракта нередко звучали удивленные и даже местами осуждающие мнения российских комментаторов в адрес убитого учителя, который продемонстрировал 12-14-летним ученикам откровенно оскорбительные для некоторых из них карикатуры.

Важно понимать, что это была не просто личная инициатива Пати — он действовал в рамках программы и установок французской системы образования. На том злосчастном занятии преподаватель, пытаясь сгладить острый момент, заранее предупредил учеников о содержании изображений, которые покажет, и предложил выйти из класса тем, кому это неприятно.

Самое удивительное, что французское государство и впрямь считает подобный подход эффективным в борьбе за секуляризацию, интеграцию меньшинств и размывание сформировавшихся в стране гетто.

Ведь можно без особых проблем предугадать реакцию подростков, выросших в замкнутой этнической среде, выдернутых из частных школ под руководством имамов-экстремистов и посаженных за парту государственного учебного учреждения, где им на уроке покажут нарисованную картинку обнаженного мужчины с подписью, что это пророк Мухаммед. И дело даже не столько в том, что кто-то из них решит повторить путь 18-летнего чеченца, сколько в том, что трудно придумать более надежный способ навсегда вызвать у молодых людей глубочайшее отторжение и отвращение к европейским ценностям, культуре и образу жизни.

Инициатива Макрона вызвала крайне бурную реакцию не только в исламистских кругах, но и у противоположного — либерального — лагеря, который усмотрел в предложениях французского президента недопустимое наступление на права и свободы граждан.

Самое ироничное и печальное, что все три стороны этого противостояния на самом деле говорят на одном языке — языке радикализма и нет принципиальной разницы между исламистским экстремизмом, левацко-политкорректным либерализмом и секуляризмом в крайних формах, что ныне практикует французское государство. Для решения действительно острой и давно назревшей проблемы Франция прибегает к тем же методам максимально грубой промывки мозгов, что и исламисты, правда, шансов, что они сработают, у нее куда меньше.

В свое время Европа подарила миру удивительную — потому что работающую — концепцию свободы, которая выражена в популярнейшей формуле, согласно которой свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого.
Существуют разные интерпретации этой мысли, но все они так или иначе сводятся к тому, что даже самое свободное общество предполагает определенные ограничения для каждого своего члена.

На практике это вылилось в то, что система западной демократии в своем классическом виде воспринимает маргинальными и неприемлемыми любые крайние и непримиримые в своей крайности точки зрения — будь то правые, левые, красные, белые или серо-буро-малиновые. А общественный и политический консенсус в такой системе делает ставку на компромисс и взаимоуважение, в том числе уважение к чужим убеждениям, верованиям и ценностям.

Нет никакого противоречия в том, чтобы, борясь с религиозным экстремизмом, не допускать и уж тем более не пропагандировать в государственных школах вакханалию воинствующего безбожия, целенаправленно оскорбляющего верующих. Точно также государство может стоять на страже неприкосновенности частной жизни человека вне зависимости от его сексуальной ориентации, но при этом жестко блокировать любые попытки проникновения нетрадиционных сексуальных практик в общественную жизнь, будь то гей-парады или пропаганда гомосексуализма среди несовершеннолетних.
Одно другому никак не противоречит.

Но, похоже, Запад просто забыл об этом. И можно быть уверенным, что взятая им ныне на вооружение концепция, подталкивающая людей к радикализации, а общество — к непримиримости и углублению раскола, даст свои фатальные плоды.

217

Назад, к бедности: Всемирный банк грустит, Китай полон оптимизма

134
(обновлено 14:19 18.10.2020)
По данным Всемирного банка, обратно в нищету по итогам 2020 года будут отброшены 88-115 миллионов человек. И вернуться к исходной, вчерашней точке удастся разве что лет за десять.

Самый, наверное, обсуждаемый сейчас повсюду международный документ — это сообщение Всемирного банка о том, что в 2020 году мир резко обеднел и с этим надо что-то делать, пишет колумнист РИА Новости Дмитрий Косырев. Документ, и особенно итоговый призыв, явно обращен к предстоящей ежегодной встрече "Группы двадцати" (лидеров ведущих экономик мира), но в нем масса фактов, интересных также всем и каждому.

И самый эффектный факт в том, что мы, то есть мир, очень хорошо жили в последние два-три десятилетия, но мало кто это замечал: к хорошему привыкаешь. С начала 1990-х годов доля людей в мире, живущих за чертой абсолютной бедности (1,9 доллара в день), снизилась с 35 до 8,4%: фантастический успех, прежде всего благодаря Китаю, где разбогатели около 700 миллионов. На начало года "экстремально бедных" оставалось только 9,2% населения планеты, или 689 миллионов человек. Говорили о том, что к 2030 году будет полная победа — мир без нищеты.

И вот, сообщает нам ВБ, пришел 2020-й — и кривая на графике впервые надломилась. Обратно в нищету по итогам года будут отброшены 88-115 миллионов человек. И вернуться к исходной, вчерашней точке удастся разве что лет за десять (если повезет).

Причины банк обозначает так: сочетание военных конфликтов, перемен климата и пандемии. Важнее всего последний фактор. Здесь надо смотреть на детали: раньше типичный супербедный был жителем какой-то отдаленной деревни в Африке южнее Сахары. Сейчас больше всего пострадали совсем другие страны — "среднего дохода", где будет теперь помещаться до 82% только что обедневших.

Это прежде всего Индия, Бангладеш, Нигерия и прочие. Портрет отброшенных сегодня в нищету такой: это скорее городские жители, работали в "неформальном секторе" и на каких-то производствах, "на которые более всего оказали влияние локдауны и ограничения в перемещении". Индия, напомним, известна наиболее длительными и жесткими карантинами из всех прочих стран мира. Всего, получается у банка, на грани выживания в ближайшее время окажется в 150 раз больше людей, чем умерло от самой пандемии.

Все в целом по масштабу напоминает потери, которые мир обычно несет после какой-нибудь мировой войны. Собственно, множеством экспертов уже было сказано, что Третья мировая давно идет, просто она ведется новыми методами — без боевых действий как таковых (не считая региональных конфликтов). Это война ценностей и подходов к глобальному и местному управлению, неразрывно слитая с борьбой разных лобби и отраслей экономики за то, кто из них будет дальше диктовать людям, как им теперь следует жить.

Резкий рост крайней бедности — только часть такого процесса, можно было бы вспомнить обеднение среднего класса в относительно небольшой группе западных стран, называющих себя развитыми. Или очень странную кампанию по заселению Европы или США мигрантами под разговоры о "врожденном расизме белого человека". Или прочие кампании, направленные на уничтожение нормальной жизни обществ. Раньше такая перезагрузка всей системы происходила по итогам массовых боевых действий (пир победителей), сейчас обходится без них.

Беспрецедентность происходящего наводит на мысли, что призывы ВБ "что-то сделать" с рывком бедности не каждый в сегодняшнем мире услышит — не до того. Ну хотя бы США — кто-то еще думает, что Америка с ее нынешними проблемами способна улучшать мир? Хотя министры финансов G20 очень серьезно отнеслись к идее продлить мораторий на обслуживание внешнего долга наименее развитых стран еще и на 2021 год. Но это капля в море проблем.

Единственная из великих держав, делающая оптимистические заявления насчет способности человечества успешно и дружно пройти через нынешнюю черную полосу, — это Китай. Например, идея построить "процветающий, чистый и красивый мир" достаточно типична для китайских внешнеполитических заявлений (в данном случае речь об инициативах по части экологически дружественных технологий). Но Пекину удается в лучшем случае декларативно обозначить направление, в котором он хотел бы идти вместе с партнерами. Или возглавить движение, хотя лидерство — такая штука, которую нужно предлагать очень аккуратно.

А вот если речь о практических и результативных действиях, то с этим сложнее. На минувшей неделе Китай, например, провел акцию в ООН — инициировал совместное заявление 26 стран в Третьем комитете (по социальным и гуманитарным проблемам). Двадцать шесть (включая Россию) — это страны, против которых вводили санкции США с союзниками, хотя список неполный. Мысль заявления проста: санкции надо немедленно снять. Поскольку они всегда ухудшают положение населения стран, против которых вводятся. И нынешний момент — тот самый случай, когда с санкциями пора распрощаться.

Но всем же понятно, что никто ничего снимать сейчас не будет, сколько бы ни было "новых бедных". В конце концов, что там Третий комитет — 23 марта к тому же призывала комиссар ООН по правам человека, а 26 марта — Генеральный секретарь ООН. А потом и вся Генассамблея большинством голосов.

Да это уже, видимо, и физически невозможно — снимать санкции. Журнал The Atlantic насчитывает 7967 штук санкций США против каких угодно стран, правда, по состоянию на май 2019 года. А с тех пор добавились (в этом октябре) санкции, например, против 18 иранских банков, то есть, по сути, против тех, кто с ними будет иметь дело. И еще много других. Основания — да никому уже они давно не интересны. И как — с чисто технической точки зрения — можно отменить всю эту кучу документов, которые и перечислить-то не одного дня дело?
Обычно по итогам мировых войн все подобное старье разом сметают в прошлое. Но Третья мировая еще явно не закончена, так что и противостояние санкциям, и связанная с ним борьба с внезапно обострившейся бедностью еще не скоро завершатся.

134

В Карабахе погибли 40 военнослужащих за сутки

39
(обновлено 17:44 22.10.2020)
В среду премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что не видит дипломатического решения карабахского конфликта.

СУХУМ, 22 окт - Sputnik. Минобороны Нагорно-Карабахской республики заявило в четверг о еще 40 погибших военнослужащих за сутки, сообщает РИА Новости.

Согласно опубликованным спискам минобороны Карабаха, в среду число погибших военных составляло 833.

В четверг на сайте оборонного ведомства непризнанной республики был опубликован список с 40 фамилиями погибших.

Обострение конфликта в Нагорном Карабахе началось 27 сентября. На линии соприкосновения идут интенсивные бои. В Армении и Азербайджане объявлено военное положение. Обе стороны обвиняют друг друга в развязывании военных действий, в Карабахе сообщают об артиллерийских обстрелах мирных населенных пунктов непризнанной республики, включая ее столицу Степанакерт.

Читайте также:

39