Сможет ли Генри Киссинджер разбудить "сонного Джо" Байдена

166
Джо Байдена, через неделю отмечающего 78-летие, несправедливо называют стариком — потому что еще есть старшие, способные снисходительно потрепать его по щеке.

Именно это и сделал годящийся Байдену в отцы Генри Киссинджер, вспомнив о своем знакомстве с полуизбранным президентом, пишет Петр Акопов для РИА Новости. В интервью Le Figaro и Die Welt 97-летний патриарх американской геополитики рассказал о том, как он узнал о существовании Байдена:

"Я знаю Байдена более 40 лет. Вы, наверное, удивитесь, узнав, что ему не было и тридцати, когда его впервые избрали сенатором, а это минимальный возраст, установленный Конституцией. Во время одного из моих сроков пребывания на посту государственного секретаря он присутствовал на заседании высокого уровня в комитете сената США по международным делам. Когда он вошел, я не знал, кто он такой. Поэтому я сказал: "Я не знал, что сотрудникам разрешено присутствовать на таком собрании". В то время Байден не придал этому большого значения. Но впоследствии он продолжал рассказывать эту историю, всегда добавляя немного больше".

Действительно, в середине 70-х Киссинджер уже был матерым волком: с 1969 года он, по сути, был главным после президента архитектором американской внешней политики (сначала на посту помощника президента по национальной безопасности, а с 1973-го — еще и госсекретаря). А Байден попал в сенат в 1973-м, и вскоре его взяли в оборот опытные сенаторы-международники. Уже в начале этого века он возглавил сенатский комитет по международным делам и с перерывами руководил им до своего избрания вице-президентом в 2008-м. Потом в течении восьми лет вице-президентства Байден много занимался внешней политикой (не только кураторством Украины), так что если в январе следующего года он все-таки въедет в Белый дом, то станет самым опытным в международных делах американским президентом едва ли не за всю историю США (ну или со времен Джеймса Монро, пятого главы государства). И это притом что у большинства американских президентов к моменту избрания главой государства внешнеполитический опыт был более чем скудным, если не отсутствовал вообще.

Но для Киссинджера все это не имеет принципиального значения, потому что он хорошо знает цену себе и цену Байдену как международнику. Киссинджер за первые три года (из восьми лет, проведенных им во власти) провернул (пусть и под руководством Никсона) несколько сложнейших геополитических операций, включая восстановление отношений с Китаем и разрядку с СССР. А чего добился для Америки Байден за 40 с лишним лет работы на мировой арене? Можно вспомнить его провалы — но где если не достижения, то хотя бы уважение?

Киссинджер неслучайно самый уважаемый американский политик в мире, если говорить не о широких народных массах телезрителей, которые могут любить Клинтона или Обаму, а о реальных мировых элитах. Профессора ценят в Москве и Пекине, в Европе и на Ближнем Востоке — не потому, что разделяют его взгляды, а потому, что справедливо считают его самым опытным и самым умным из американских геополитиков.

Несмотря на свой возраст, Киссинджер продолжает ездить по миру: за пару месяцев до начала пандемии он был в Пекине. В Москву он последний раз приезжал в 2017-м (каждый раз его принимал Путин), но прошлой осенью встречался в Нью-Йорке с Сергеем Лавровым. Хотя к Киссинджеру (пусть и в разной степени) прислушиваются все американские президенты, понятно, что у него нет заметного влияния на внутриамериканскую ситуацию, однако он признает, что Байдену придется в первую очередь заниматься внутренней политикой, и даже предлагает свою помощь в этом:

"Я ценю его как человека. Мы часто расходились во взглядах на внешнюю политику, но, если он станет президентом, я убежден, что он будет вести себя умеренно и обдуманно в своей внешней политике. В ходе избирательной кампании ему явно помогали грамотные советники по внешней политике... И хотя мы не согласны по некоторым политическим вопросам, я знаю, что он не тот человек, который силой навязывает свои решения. Главная задача Америки будет заключаться в управлении внутренними политическими конфликтами; она должна будет понять, что одного мандата никогда не будет достаточно для ответа на фундаментальные вопросы, с которыми мы сталкиваемся... Пока никто не знает, что будет после выборов, но я приложу все свое влияние, хотя оно и ограниченное, для содействия единству нации".

Байдену, если он въедет в Белый дом, действительно придется заниматься в основном внутренней отделкой — но при этом и американская внешнеполитическая машина нуждается в срочном ремонте. Трамп начал ее перестраивать и менять курс (как бы ни сопротивлялись и механизм, и окружающее "вашингтонское болото"), и просто вернуть все на старую колею будет невозможно. Хотя Байдена будут подталкивать именно к этому — что не только глупо, но и опасно. А Киссинджера заботят две вещи: американо-китайское противостояние и будущее атлантического единства, то есть союз США и Европы.

"Если произойдет смена правительства, то новая администрация внимательно рассмотрит разногласия, существующие между Европой и Соединенными Штатами, с тем чтобы сделать различие между методическими и существенными конфликтами. Однако нам не следует думать, что гармония возникнет сама собой. Гармония потребует непреклонной воли и общего стремления к диалогу как с европейской, так и с американской стороны".

В другом интервью, появившимся несколько недель назад в Welt am Sonntag, Киссинджер прямо говорит, что "было бы большой ошибкой полагать, что после смены власти в Америке можно будет отмотать назад все, из-за чего у европейцев в последнее время бывали головные боли". По его словам, Байден "будет внимательно смотреть, в каких разногласиях между Европой и США речь шла лишь о различных подходах, а в каких — о самой их сути".

Будучи по рождению и воспитанию европейцем, Киссинджер вкрадчиво советует Европе подняться над собственными проблемами и приготовиться к новым задачам:

"Пока что мы обязаны НАТО базовой основой трансатлантических отношений, и нужно продолжать идти по этому пути. Однако на концептуальном уровне чисто военный альянс, которым является сегодня НАТО, должен развиться в альянс, который при сохранении своей сильной военной ориентации должен также учитывать постоянно растущее число глобальных потрясений, не разыгрывающихся исключительно на военной основе: это цели и задачи, требующие политического понимания и деликатности. И мне хотелось бы напомнить своим европейским друзьям, что нам нужна их интеллектуальная и эмоциональная приверженность к тому, чтобы принять новое мировоззрение. Хорошо было бы, если бы Европа подходила к этому вопросу не только в свете своих собственных проблем, но также имея в виду те проблемы, по которым мы можем сотрудничать".

Туманно? Нет, все очень просто и ясно — Киссинджер призывает однозначно встать на сторону США в отношениях с Китаем:

"Я сформировал свое политическое мышление в эпоху основания НАТО — в контексте всеобщего страха перед идеологическим противником. Нынешняя ситуация больше не может удовлетвориться такой позицией, в то время когда цели и задачи уже не обязательно ставятся на внешних границах Европы. Европа и Соединенные Штаты в обязательном порядке должны занять общую позицию по китайско-американским отношениям. Европа ничего не выиграет, заняв независимую политическую линию в вопросе мирового баланса с Китаем. В будущем Европа не заинтересована в том, чтобы становиться своего рода продолжением Евразии. Сохранение наших вековых общих ценностей отвечает интересам Европы и Америки".

Да, атлантизм против евразийства: или Европа будет в составе Запада под американским руководством — или станет придатком Китая и России в составе единой Евразии. Так грубо Киссинджер, конечно, не говорит, но суть именно в этом.

При этом бывший госсекретарь не хочет полноценной американо-китайской геополитической войны — все последние годы он призывает к сдержанности в конфронтации. Американо-китайское противостояние неизбежно — но оно не должно становиться абсолютно неуправляемым. Выступая в начале октября в Нью-Йорке, Киссинджер заявил, что обе страны должны установить правила взаимодействия:

"Наши лидеры и их лидеры должны обсудить пределы, дальше которых их угрозы не пойдут. А затем они должны найти способы проводить такую политику в течение длительного периода времени... Вы можете сказать, что это совершенно невозможно. Но если это совершенно невозможно, мы скатимся в ситуацию, похожую на Первую мировую войну".

Тогда же Киссинджер напомнил, что причиной сближения Китая и США при Никсоне было создание баланса против Советского Союза, а сейчас сказал, что "ни Никсон, ни я не подозревали, что их развитие обязательно приведет к изменению китайской идеологии. В то время нашей главной стратегической целью было вовлечь Китай в холодную войну с Советским Союзом и расширить перспективы нашего собственного народа и наших союзников за пределы горизонта существовавших тогда колониальных конфликтов".

Да, Китай был нужен Америке для большой геополитической игры на мировой доске против СССР — и Вашингтон вообще не волновала идеология Пекина. Неинтересна она была и после развала СССР и победы в холодной войне — и только в последние годы, когда Китай отказался становиться младшим партнером США в делах мироуправления, а выстроенная атлантистами глобальная система стала разваливаться, в Вашингтоне вспомнили про идеологические разногласия. Нынешний госсекретарь Помпео (с подачи Трампа), по сути, объявил Пекину холодную войну, представляя китайскую компартию как новую КПСС, как коммунистическую угрозу, как исчадие ада.

Киссинджеру такой подход категорически не нравится: он не хочет, чтобы идеологический конфликт влиял на отношения двух держав. Но дело в том, что идеология тут лишь способ давления и демонизации, как это было и в годы холодной войны с СССР. Даже более того, ведь американцы прекрасно понимают, что ни о какой "красной китайской угрозе" американскому образу жизни речи не идет, а в военном плане Китай точно не нацелен на завоевание США, но в случае с "красной Россией" страх был все-таки очень глубоким и отчасти искренним.

При этом для Трампа идеологический аспект — это лишь дополнительный элемент конфронтации с Китаем, целью которой является укрепление Америки как национального государства — сохраняющего лидирующие мировые позиции, но постепенно отказывающегося от претензий на глобальное господство. А вот для Байдена, который может и отказаться от холодной войны с Китаем, Америка по-прежнему должна быть мировым гегемоном: уменьшив пропагандистскую составляющую конфронтации с Китаем, Байден станет куда более неприемлемым. Причем как для Пекина, так и для Москвы — да и для всех стран, работающих над закатом атлантического миропорядка.

Что же предлагает Киссинджер? По сути, срединный путь: сплотить Запад и отказаться от претензий на мировое господство (тем более что их крах очевиден уже давно), признав необходимость конструирования нового миропорядка, основанного на новом балансе сил. Нет никаких шансов вернуть однополярный мир — поэтому Киссинджер говорит о том, что Америке нужен "новый способ мышления" (все переклички с Горбачевым случайны), который позволит понять, что мир слишком сложен для того, чтобы одна страна смогла "добиться такого одностороннего превосходства как в стратегии, так и в экономике, что никто не сможет нам угрожать".

Способен ли Байден услышать и понять Киссинджера? Не Байден лично — а то "вашингтонское болото", обитателем которого он является? Увы, шансов на это почти нет: профессор не только старше, но и значительно умнее коллективного "сонного Джо".

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

166

Почему народ должен отвечать за своих чиновников

0
(обновлено 09:08 05.12.2020)
За последние пять лет в России были заменены две трети глав регионов, то есть власть постоянно работает над собой. Но изменилось ли в народе отношение к чиновникам, читайте в материале.

Отношение к чиновникам в обществе по-прежнему очень плохое. Последний социологический опрос ФОМ дал уже привычные цифры, главная из которых касается даже не личного мнения, а представления опрошенных о мнении общества в целом, пишет Петр Акопов для РИА Новости. Семьдесят четыре процента считают, что среди сограждан преобладает отрицательное отношение к госслужащим, и только 13 процентов уверены в обратном. Причем при ответе на другой вопрос только 61 процент заявили, что чиновники не справляются со своей работой. То есть реальный негативный рейтинг чиновничества ниже, чем в массовом сознании, в представлениях общества. Почему так?

Некоторые считают это чуть ли не национальной традицией: мол, чиновников у нас не любили никогда — и двести, и пятьдесят лет назад. Да и вообще, чиновники это же власть, это же элита? Вот вам и противостояние верхов и низов, вечное и неизбежное.

Но это лукавое объяснение — ведь негативное отношение к чиновникам в целом как-то не бьется с другими данными. Почему чиновников не любят, а Путина уважают? Ну хорошо, это президент — но возьмите опросы о доверии к конкретным губернаторам или мэрам, и вы не увидите такого тотального негатива. Наоборот, этих не абстрактных, а конкретных чиновников, тех, кого люди знают по работе на земле, они оценивают скорее положительно. Может быть, у чиновников, как у крысы, просто плохой пиар — а так они белые и пушистые? Да и кто они такие, эти чиновники?

Для начала, это каждый тридцатый из работающих, то есть очень заметная часть общества. Да и элита ли это? Достаточно условно — только небольшую часть чиновничества, высшее федеральное и региональное, можно отнести к элите. А большая часть из почти 2,5 миллиона чиновников (это общая численность работающих в государственных и муниципальных — они же у нас формально отделены от госслужбы — органах власти) никакого отношения ни к большой власти, ни к большим деньгам (в любом виде) не имеет. Так к кому же столь плохо относятся наши сограждане — ко всем 2,5 миллиона или к условным ста тысячам верхнего эшелона, федерального и регионального?

Нет ответа — потому что коллективный миф объединяет всех чиновников как таковых. Истоки его понятны: кроме действительно присутствующего, но вовсе не тотального негатива к любой власти, это разложение и деформация чиновничьего сословия в 90-е. Во власть, до этого в целом формировавшуюся по очень жестким кадровым законам (не истребившим кумовство — но и не определявшимся им), хлынула масса проходимцев, жуликов и просто некомпетентных людей. Чиновничество было частично скуплено лихими людьми, частично стало заниматься обслуживанием личных и корпоративных интересов. Притом что и тогда большинство его составляли порядочные и честные люди, пытавшиеся делать дело даже в условиях развала государства и госаппарата, но они не определяли политику и не были символом власти в глазах народа. В те годы и зародилось резко негативное отношение к чиновникам, возраставшее буквально до ненависти. И оно во многом живет до сих пор, несмотря на огромные произошедшие изменения.

© Foto / пресс-служба кабинета министров Республики Абхазия

Ломать гораздо легче, чем строить, поэтому очищение госаппарата идет тяжело и долго. Простой чисткой проблему не решишь, да и борьба с коррупцией — это лишь один, пускай и самый вопиющий вызов: а где взять десятки, сотни тысяч компетентных и честных чиновников? Путин давно уже занимается национализацией и чисткой элиты, выращиванием кадров, изменением самой атмосферы государственной службы, а после 2012 года кадровая работа приобрела системный характер уже и в национальном масштабе, проникая вглубь до регионального и, самое главное, муниципального уровня. Чем дальше, тем больше плодов будет приносить новая кадровая политика, хотя уже и сейчас обновление идет по всем этажам и уровням. Только за последние пять лет были заменены две трети глав регионов — то есть власть постоянно работает над собой. Однако видят ли это люди?

Где как — но в большей части страны изменения в работе власти должны быть заметны в том числе на самом важном, местном уровне. Их еще недостаточно — однако внесенные в этом году изменения в Конституцию позволят вписать муниципальную власть в единую систему власти в России, что со временем скажется и на кадровом составе самого близкого к людям чиновничества. Тогда и отношение общества к чиновникам начнет меняться?

Да, конечно. Хотя важны и изменения в общем представлении людей о чиновниках. То есть в коллективном мифе, который уже явно отстает от реальности. Наиболее ярко это проявилось в том же опросе ФОМ при ответе на вопрос: "Как вы считаете, сегодня чиновники, госслужащие в целом справляются со своими обязанностями лучше, хуже или так же, как 15-20 лет назад?" Результаты парадоксальны: 34 процента сказали, что хуже, 27 уверены, что так же, то есть ничего не изменилось, и только 26 считают, что чиновники работают лучше.

То есть треть населения на полном серьезе считает, что чиновник образца 2000 года работал лучше? А вместе с теми, кто не видит изменений, получается 61 процент наших граждан — ровно столько же, что и при ответе на другой вопрос, оценив работу чиновников как плохую. Конечно, отчасти такую забывчивость можно объяснить обычным стремлением приукрашивать прошлое: мол, раньше и чиновники работали лучше. Но все равно это более чем удивительные цифры. Ведь даже в 2005-м, не говоря уже о 2000-м, чиновничий аппарат серьезнейшим образом отличался от нынешнего — и уровнем коррупции, и компетентностью, и степенью ответственности, да и просто возможностью выполнять свои полномочия (еще каких-то десять лет назад у государства банально было меньше средств и механизмов для этого).

С тех пор на госслужбу пришло другое поколение — не говоря уже о том, что информатизация и цифровизация (да, пока что не во всех регионах равномерно) облегчила не только контакт народа с властью, но и контроль за коррупционными аппетитами казнокрадов. Кремль и учит, и буквально заставляет региональных и федеральных чиновников привыкать к диалогу с людьми, к прозрачности, к общественному контролю. Наказывает за грубость, за игнорирование общественного мнения. То есть власть реально меняется, а народ этого не замечает и даже говорит о регрессе?

Замечает, конечно. Ведь кадровое обновление все равно идет из этого самого народа (да, есть и кумовство, и блат — но они не носят определяющий, массовый характер, потому что речь идет о десятках, сотнях тысяч должностей). Замечает, но пока еще не хочет себе в этом признаться, ведь нужен же дежурный козел отпущения. Чиновничество давно уже им сделали — вначале во многом заслуженно, теперь уже нет. Как же обычным людям избавиться от этого комплекса недоверия? Нужно не отделять себя от государства, а власть — от народа.

Сейчас 40 процентов уверены, что их жизнь не зависит (или зависит совсем незначительно) от работы госслужащих, при этом 69 процентов считают работу чиновников престижной. И почти треть утвердительно ответили на вопрос о том, хотят ли они, чтобы их ребенок стал госслужащим. Против — 55 процентов, но среди молодых (до 30 лет) соотношение уже совсем другое: 41 за и 46 против. Конечно, либералы объяснят это какой-нибудь "тягой "путинского поколения" к легкой жизни и богатству" (хотя в тех же опросах две трети назвали эту работу трудной) или банальным карьеризмом — но у этой тенденции есть куда более важная причина. Немалая часть молодого поколения перестает видеть в чиновниках врага и воплощение пороков, не противопоставляет себя государству и готово участвовать в работе по возвращению государственной службе ее настоящего смысла и цели: высокой ответственности, служения людям, то есть всему народу, возможности самореализации в общем деле.

Да, вера в идеалы и совместный труд по их достижению всегда были сильной стороной русских — а разделение и противопоставление власти и народа, их отчуждение и стравливание всегда приводили к катастрофе.

 

0

Запад украинцам: воюйте с Россией до последнего "лабораторного кролика"

65
На Украине спустя уже почти семь лет после перехода государства под полное внешнее управление вдруг решили "поговорить по-серьезному" об этом самом внешнем управлении.

Во всяком случае, так в минувший уикенд заявил небезызвестный итальянско-литовско-канадский телеведущий Савик Шустер — лучшей кандидатуры для комментирования данного вопроса, согласитесь, не сыскать. Как он сказал в своей передаче в эфире телеканала "Украина", посольство США долго упиралось и отказывалось говорить на эту тему, но лично он "очень попросил" американских дипломатов отреагировать на акцию протеста, прошедшую на днях под стенами их диппредставительства в Киеве. И сердобольные американцы откликнулись, пишет Владимир Корнилов для РИА Новости. 

Как выяснилось из комментария посольства, "США глубоко волнуются о народе Украины и ценностях, за которые украинцы боролись на майдане, и продолжают умирать в Донбассе" (пунктуация оригинала сохранена. — Прим. авт.). Мало того, американские дипломаты, явно намекая на Россию, попытались взвалить ответственность за вмешательство в дела Украины на другую державу. Причем вменили нам в вину и войну, и даже некие иски в суд, "направленные на дискредитацию демократически избранного правительства Украины и его реформ". Какие иски имеются в виду и как самим фактом подачи заявления в как бы "демократический" украинский суд можно дискредитировать что-то полезное для общества, осталось загадкой.

Слово "реформы" является одним из любимых в лексиконе западных дипломатов, когда они оправдывают свое прямое вмешательство в дела Украины. И неважно, что реформы видят только говорящие о них, но уже который год не замечает сам народ. Скажем, по прямому указанию Запада и под его контролем Украина уже создала шесть различных антикоррупционных структур, на которые со времени Майдана потрачено уже десять миллиардов гривен (по нынешнему курсу — почти 27 миллиардов рублей). Но за все это время ни один топ-коррупционер не посажен, а все опросы показывают, что украинское население в подавляющем большинстве так и не увидело никаких изменений в борьбе с коррупцией или же считает, что ситуация только ухудшилась. И лишь посольство США и его западные коллеги все еще твердят о неких невидимых миру "реформах" — слово-то хорошее.

Подноготную механизма внутреннего управления Украиной предельно откровенно вскрыл недавно Роман Ващук, который работал послом Канады в Киеве с 2014 по 2019 годы, то есть, собственно, и являлся прямым участником установления данного режима. Еще в октябре он выступил на довольно узком вебинаре, организованном украинской диаспорой в Канаде. Поскольку у YouTube-канала организаторов мероприятия насчитывается всего чуть более 400 подписчиков и его ролики набирают обычно несколько десятков просмотров, канадский дипломат решил, что он находится в узком кругу единомышленников, и разложил все по полочкам, особо ничего не стесняясь. И если бы сейчас на его выступление не обратили внимание украинские журналисты, этот спич, возможно, и остался бы незамеченным. А послушать откровения экс-посла очень полезно. Особенно тем активистам киевского Майдана, которые до сих пор наивно полагают, что они боролись там за свою независимость, или же российским западникам, верующим в искренность заокеанских заявлений о желании сделать и из нашего государства демократический рай.

Ващук сразу дал уничижительную характеристику жителям страны своего недавнего пребывания: "Украинцы — это, как мы знаем, талантливый народ, и, в частности, они талантливо умеют себя взаимно обманывать, а потом жаловаться на свою лихую долю". Именно поэтому посол Канады, прямо признаваясь во вмешательстве во внутренние дела Украины, оправдывает это тем, что сами украинские власти после Майдана призвали Запад не просто вмешиваться, но и давить на них: мол, сами не справляемся. Посол, похоже, и не подозревает, что чуть ли не дословно описал классическую историю глуповцев из "Истории одного города" Салтыкова-Щедрина: "Много друг дружке разорений и надругательств делали, а все правды у нас нет. Иди и володей нами!".

Так и родилась группа послов "Большой семерки", которой де-факто были переданы функции управления незалежной державой (Ващук примерно так и говорит — "международная команда, которая имела влияние на решения власти Украины"). Судя по тому, как сейчас сия структура напрямую давит даже на решения Конституционного суда этого государства, можно сделать вывод, что функции группы не просто сохранились, но и расширились. Кстати, сам дипломат без обиняков говорит, что у него в посольстве была канадская сотрудница, которая "работала с судебной системой" Украины. Тот факт, что все те органы власти и суды, которые упоминает Ващук, должны являться как бы независимыми от любого вмешательства извне и, соответственно, экс-посол прямо признает нарушение украинской Конституции, его совершенно не смущает. "А что мы могли сделать, если этого хотят сами украинцы?" — разводит руками канадец. Оригинальное пояснение политической эвтаназии Украины.

Ващук цинично признается, что Запад сделал из этой страны "лабораторного кролика", ставя над ней социально-экономические эксперименты, которые не решились бы опробовать на своем населении. В подтверждение этого тезиса дипломат даже в своей презентации нарисовал кролика с морковкой перед ним, чтобы было понятно, как он управлял Украиной. Похоже, варианты таких экспериментов неисчерпаемы — во всяком случае, пока некоторые кролики еще живы.

То есть бывший посол Канады прямо подтверждает факт абсолютного внешнего управления Украиной. И даже признает, что его коллеги в чем-то перегнули палку, требуя от нее невозможного. Но тут же следует поразительный вывод: поскольку Украина "ведет две равнозначные войны на два фронта — против России и против коррупции", надо не отвлекать ее от основной борьбы. И это, как вы понимаете, не война с коррупцией. "Нельзя сжигать хату изнутри и одновременно ее оборонять", — заявляет Ващук. То есть борьба с коррупцией, по его мнению, — это "поджигание хаты изнутри". Вот вам и вся "реформа". Жаль, что западные послы, принимавшие прямое участие в киевском Майдане 2013-2014 годов, тогда не объяснили его активистам, что те борются не против коррупции и даже не за "кружевные трусики", а ради войны с Россией. Думается, это изменило бы ситуацию.

Канадский дипломат напрямую говорит Киеву: воюйте с Россией до последнего украинца, то есть до последнего "лабораторного кролика". А взятки, коррупция и прочие сопутствующие явления пусть уж остаются. Вот и вся суть внешнего управления. Если кто-то думал, что Запад заинтересован в процветании подконтрольных ему территорий и народов, тот может убедиться на этом примере, в чем его истинная цель.

Причем сами украинцы до того, как позволить эксперименты над собой, могли бы не наступать на те грабли, по которым давно уже прошли другие страны. К примеру, сейчас как-то скромно отметили 25-летие Дейтонских соглашений, согласно которым Боснию и Герцеговину передали под официальное управление Запада. Журнал The Economist приводит показательный итог данного периода: половина 14-летних жителей этой некогда развитой территории сейчас являются безграмотными.

Неудивительно, что и Ващук к одной из "проблем" Украины относит слишком высокий уровень образованности среди ее молодежи — отсюда, дескать, и такое количество революций там. Можно предположить, к чему стремятся послы G7, добиваясь в Киеве "реформы образования".

Тем поразительнее, что американские дипломаты и гости упомянутого выше Савика Шустера на украинском телеканале гневно отвергли очевидный факт внешнего управления со стороны Запада. Ведущий шоу набросился на организатора акции протеста под стенами посольства США Илью Киву, представляющего партию "Оппозиционная платформа — За жизнь": "Крым оккупировали, Донбасс оккупировали. А вы совершаете акцию "Янки, гоу хоум!", хотя они никакого отношения к этой оккупации не имеют".

Шустер, будучи гражданином Италии и Канады, даже не осознает, что, требуя грозным голосом отчета у народного депутата как бы независимой Украины в прямом эфире украинского телевидения, в этот момент сам и является олицетворением внешнего управления этой страной. Настолько обычным и органичным уже считают западные послы и их пропагандистская обслуга свое вмешательство во внутренние дела Украины. "А что мы можем сделать, если этого хотят сами украинцы!" — может повторить слова своего канадского соотечественника Шустер. Ну а если же украинцы этого не захотят, значит, их должны к этому принудить. На то они и "реформы". Лишь бы "лабораторные кролики" слишком быстро не закончились.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. 

65