Почему народ должен отвечать за своих чиновников

157
(обновлено 09:13 05.12.2020)
За последние пять лет в России были заменены две трети глав регионов, то есть власть постоянно работает над собой. Но влияет ли это на отношение к чиновникам в обществе, читайте в материале.

Отношение к чиновникам в обществе по-прежнему очень плохое. Последний социологический опрос ФОМ дал уже привычные цифры, главная из которых касается даже не личного мнения, а представления опрошенных о мнении общества в целом, пишет Петр Акопов для РИА Новости. Семьдесят четыре процента считают, что среди сограждан преобладает отрицательное отношение к госслужащим, и только 13 процентов уверены в обратном. Причем при ответе на другой вопрос только 61 процент заявили, что чиновники не справляются со своей работой. То есть реальный негативный рейтинг чиновничества ниже, чем в массовом сознании, в представлениях общества. Почему так?

Некоторые считают это чуть ли не национальной традицией: мол, чиновников у нас не любили никогда — и двести, и пятьдесят лет назад. Да и вообще, чиновники это же власть, это же элита? Вот вам и противостояние верхов и низов, вечное и неизбежное.

Но это лукавое объяснение — ведь негативное отношение к чиновникам в целом как-то не бьется с другими данными. Почему чиновников не любят, а Путина уважают? Ну хорошо, это президент — но возьмите опросы о доверии к конкретным губернаторам или мэрам, и вы не увидите такого тотального негатива. Наоборот, этих не абстрактных, а конкретных чиновников, тех, кого люди знают по работе на земле, они оценивают скорее положительно. Может быть, у чиновников, как у крысы, просто плохой пиар — а так они белые и пушистые? Да и кто они такие, эти чиновники?

Для начала, это каждый тридцатый из работающих, то есть очень заметная часть общества. Да и элита ли это? Достаточно условно — только небольшую часть чиновничества, высшее федеральное и региональное, можно отнести к элите. А большая часть из почти 2,5 миллиона чиновников (это общая численность работающих в государственных и муниципальных — они же у нас формально отделены от госслужбы — органах власти) никакого отношения ни к большой власти, ни к большим деньгам (в любом виде) не имеет. Так к кому же столь плохо относятся наши сограждане — ко всем 2,5 миллиона или к условным ста тысячам верхнего эшелона, федерального и регионального?

Нет ответа — потому что коллективный миф объединяет всех чиновников как таковых. Истоки его понятны: кроме действительно присутствующего, но вовсе не тотального негатива к любой власти, это разложение и деформация чиновничьего сословия в 90-е. Во власть, до этого в целом формировавшуюся по очень жестким кадровым законам (не истребившим кумовство — но и не определявшимся им), хлынула масса проходимцев, жуликов и просто некомпетентных людей. Чиновничество было частично скуплено лихими людьми, частично стало заниматься обслуживанием личных и корпоративных интересов. Притом что и тогда большинство его составляли порядочные и честные люди, пытавшиеся делать дело даже в условиях развала государства и госаппарата, но они не определяли политику и не были символом власти в глазах народа. В те годы и зародилось резко негативное отношение к чиновникам, возраставшее буквально до ненависти. И оно во многом живет до сих пор, несмотря на огромные произошедшие изменения.

© Foto / пресс-служба кабинета министров Республики Абхазия

Ломать гораздо легче, чем строить, поэтому очищение госаппарата идет тяжело и долго. Простой чисткой проблему не решишь, да и борьба с коррупцией — это лишь один, пускай и самый вопиющий вызов: а где взять десятки, сотни тысяч компетентных и честных чиновников? Путин давно уже занимается национализацией и чисткой элиты, выращиванием кадров, изменением самой атмосферы государственной службы, а после 2012 года кадровая работа приобрела системный характер уже и в национальном масштабе, проникая вглубь до регионального и, самое главное, муниципального уровня. Чем дальше, тем больше плодов будет приносить новая кадровая политика, хотя уже и сейчас обновление идет по всем этажам и уровням. Только за последние пять лет были заменены две трети глав регионов — то есть власть постоянно работает над собой. Однако видят ли это люди?

Где как — но в большей части страны изменения в работе власти должны быть заметны в том числе на самом важном, местном уровне. Их еще недостаточно — однако внесенные в этом году изменения в Конституцию позволят вписать муниципальную власть в единую систему власти в России, что со временем скажется и на кадровом составе самого близкого к людям чиновничества. Тогда и отношение общества к чиновникам начнет меняться?

Да, конечно. Хотя важны и изменения в общем представлении людей о чиновниках. То есть в коллективном мифе, который уже явно отстает от реальности. Наиболее ярко это проявилось в том же опросе ФОМ при ответе на вопрос: "Как вы считаете, сегодня чиновники, госслужащие в целом справляются со своими обязанностями лучше, хуже или так же, как 15-20 лет назад?" Результаты парадоксальны: 34 процента сказали, что хуже, 27 уверены, что так же, то есть ничего не изменилось, и только 26 считают, что чиновники работают лучше.

То есть треть населения на полном серьезе считает, что чиновник образца 2000 года работал лучше? А вместе с теми, кто не видит изменений, получается 61 процент наших граждан — ровно столько же, что и при ответе на другой вопрос, оценив работу чиновников как плохую. Конечно, отчасти такую забывчивость можно объяснить обычным стремлением приукрашивать прошлое: мол, раньше и чиновники работали лучше. Но все равно это более чем удивительные цифры. Ведь даже в 2005-м, не говоря уже о 2000-м, чиновничий аппарат серьезнейшим образом отличался от нынешнего — и уровнем коррупции, и компетентностью, и степенью ответственности, да и просто возможностью выполнять свои полномочия (еще каких-то десять лет назад у государства банально было меньше средств и механизмов для этого).

С тех пор на госслужбу пришло другое поколение — не говоря уже о том, что информатизация и цифровизация (да, пока что не во всех регионах равномерно) облегчила не только контакт народа с властью, но и контроль за коррупционными аппетитами казнокрадов. Кремль и учит, и буквально заставляет региональных и федеральных чиновников привыкать к диалогу с людьми, к прозрачности, к общественному контролю. Наказывает за грубость, за игнорирование общественного мнения. То есть власть реально меняется, а народ этого не замечает и даже говорит о регрессе?

Замечает, конечно. Ведь кадровое обновление все равно идет из этого самого народа (да, есть и кумовство, и блат — но они не носят определяющий, массовый характер, потому что речь идет о десятках, сотнях тысяч должностей). Замечает, но пока еще не хочет себе в этом признаться, ведь нужен же дежурный козел отпущения. Чиновничество давно уже им сделали — вначале во многом заслуженно, теперь уже нет. Как же обычным людям избавиться от этого комплекса недоверия? Нужно не отделять себя от государства, а власть — от народа.

Сейчас 40 процентов уверены, что их жизнь не зависит (или зависит совсем незначительно) от работы госслужащих, при этом 69 процентов считают работу чиновников престижной. И почти треть утвердительно ответили на вопрос о том, хотят ли они, чтобы их ребенок стал госслужащим. Против — 55 процентов, но среди молодых (до 30 лет) соотношение уже совсем другое: 41 за и 46 против. Конечно, либералы объяснят это какой-нибудь "тягой "путинского поколения" к легкой жизни и богатству" (хотя в тех же опросах две трети назвали эту работу трудной) или банальным карьеризмом — но у этой тенденции есть куда более важная причина. Немалая часть молодого поколения перестает видеть в чиновниках врага и воплощение пороков, не противопоставляет себя государству и готово участвовать в работе по возвращению государственной службе ее настоящего смысла и цели: высокой ответственности, служения людям, то есть всему народу, возможности самореализации в общем деле.

Да, вера в идеалы и совместный труд по их достижению всегда были сильной стороной русских — а разделение и противопоставление власти и народа, их отчуждение и стравливание всегда приводили к катастрофе.

 

157

Президент США Джо Байден

Надежды для Китая нет

81
(обновлено 09:39 23.01.2021)
Есть серьезные основания полагать, что политика Вашингтона в отношении Пекина станет даже более жесткой и опасной в своей бескомпромиссности.

Пекин ввел санкции против 28 сотрудников предыдущей администрации США, включая бывшего госсекретаря Майка Помпео и советника Трампа по торговле Питера Наварро — за "серию безумных действий, которые стали серьезным вмешательством во внутренние дела Китая и нанесли ущерб интересам КНР", пишет колумнист РИА Новости Ирина Алкснис.

Представитель уже нового руководства Соединенных Штатов назвал данное решение "непродуктивным и циничным".

Кроме того, первый день президентства Джо Байдена ознаменовался и другими знаковыми для китайско-американских отношений событиями.

На инаугурацию американского лидера был официально приглашен представитель Тайваня. Союзнические и в целом очень близкие отношения Вашингтона с непризнанным государством-островом никогда не являлись секретом, но на столь выразительное нарушение формальных дипломатических правил американцы пошли впервые за сорок лет.

Ну а затем стало известно, что Twitter заблокировал аккаунт посольства КНР в Вашингтоне, проявив при этом изощренное иезуитство.

Суть в том, что в последние недели работы администрация Трампа в конфронтации с Пекином стала вновь активно эксплуатировать уйгурскую тему. В декабре США ограничили импорт хлопка из Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. А буквально за сутки до своей отставки Помпео назвал ситуацию там "геноцидом" и "систематическими попытками китайского правительства уничтожить уйгуров".

В свою очередь, пару недель назад посольство КНР опубликовало твит, в котором указало, что благодаря политике "раскрепощения" уйгурские женщины больше не являются "машинами по зачатию детей". Вот за это-то Twitter и наложил рестрикции на аккаунт, заявив, что тот нарушает "политику против расчеловечивания", проводимую социальной сетью.

Тут, конечно, отдельно впечатляет, что заявление дипмиссии о катастрофически бесправном положении женщин в традиционном уйгурском укладе и о прогрессивно-эмансипирующей роли политики КНР было расценено Twitter как антигуманное расчеловечивание.

Но интереснее даже другое: для снятия наказания и восстановления доступа к своему аккаунту посольство должно самостоятельно удалить неприемлемый для соцсети твит, скрытый сейчас от аудитории. Это новый, по-своему оригинальный и, конечно, просто отвратительный шаг в политике цензуры, масштабно развернутой глобальным Big Tech.

Разумеется, Китай — как и ни одно уважающее и дорожащее собственной репутацией государство — не может поддаться подобному публичному шантажу, да еще со стороны частной корпорации.

Другое дело, что за Twitter, не скрываясь, маячат уши американского государства и конкретно новой администрации США, а это, как и прочие события, дает повод для неутешительных выводов.

Первые решения Джо Байдена в Белом доме подтвердили ожидания, что он сразу начнет демонтаж наследия Дональда Трампа. И действительно, все пошло как по нотам: возвращение США во Всемирную организацию здравоохранения и в Парижское соглашение по климату, отмена строительства стены на границе в Мексикой и запрета на въезд в Штаты граждан из ряда мусульманских и африканских стран, отзыв разрешения на строительство нефтепровода Keystone XL.

Однако если перечисленные шаги были вполне ожидаемыми, то судьба самой главной темы внешней политики предыдущего хозяина Белого дома — экономической и политической войны с Китаем — была не ясна.

Хватало оптимистичных мнений экспертов, которые считали, что стоит ожидать потепления в отношениях двух стран. В пользу такого сценария склоняло как не разрушенное до конца китайско-американское торговое партнерство, ставшее квинтэссенцией глобализованного мира, так и давно сложившиеся особо тесные отношения с КНР и ее бизнесом представителей нового руководства и их родственников (вплоть до Хантера Байдена, сына своего отца).

Правда, скептики указывали на объективное исчерпание потенциала, возможностей и выгод Химерики (China+America=Chimerica), а также нарастание противоречий между двумя ее составляющими. Трамп просто оказался готов открыто признать данные реалии и действовать в соответствии с ними, отказываясь плести кулуарно-дипломатические кружева. Из этого очевидным образом следовало, что никакие конфликты между прежним и новым руководством США не изменят, что Байдену и его команде придется иметь дело с тем же самым набором — довольно неблагоприятных для Америки — обстоятельств, которые просто вынудят их продолжить антикитайскую политику предшественника.

Что ж, первый же день президентства Джо Байдена подтвердил правоту данной точки зрения.

Более того: есть серьезные основания полагать, что политика Вашингтона в отношении Пекина станет даже более жесткой и опасной в своей бескомпромиссности.

Трамп, будучи бизнесменом во власти, концентрировался на экономических аспектах борьбы с Китаем — развязанная им торговая война служит тому подтверждением. Политические, идеологические или тем паче военные элементы носили в его политике (и не только в отношении КНР) сильно второстепенный и подчеркнуто обслуживающий характер.

Однако для нынешних хозяев Белого дома приоритеты расставлены принципиально иным образом. Для них характерен идеологический детерминизм, а последние месяцы доказали, что они не считают необходимым соблюдать какие бы то ни было правила, как писаные, так и неписаные — плюс свято верят в эффективность грубой силы, в том числе военной, как метода политической борьбы.

Все это создает откровенно взрывоопасный коктейль не только для взаимоотношений Китая и США, но и для всей Юго-Восточной Азии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

81

Лекарство от свободы: Биг Фарма расправилась с правами человека

91
(обновлено 09:31 22.01.2021)
Привитые предельно безопасными, произведенными в государственных институтах вакцинами русские и китайцы рискуют получить статус невъездных в ЕС.

Уникальность нынешнего момента в том, что такие личные, интимные моменты нашей жизни, как болезни, таблетки, прививки, стали внезапно мировой политической проблемой. Сегодня частные фармкомпании не просто навязывают вакцины от коронавируса американским и европейским потребителям. В одном комплекте проталкивается идея "иммунных паспортов" и разделения граждан на тех, кто привился, и тех, кто еще нет. По умолчанию предполагается, что вакцинированные граждане — молодцы, а те, кто воздержался от прививки, — подозрительны и подлежат ограничению в правах, пишет Виктория Никифорова для РИА Новости.

На днях глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что "паспорт вакцинированного" абсолютно необходим. "Позже, — добавила она, — мы решим, какие права дать владельцам этих паспортов. Все это будет обсуждаться". Свои ковидные паспорта планируют ввести и в отколовшейся Британии.

Если полистать соцсети, видно, как перепуганы европейцы этой идеей. Они боятся, что без такого удостоверения им не дадут ни работать, ни путешествовать, ни посещать публичные мероприятия.

Продолжением темы стал популярный слух о закрытии границ Европы для тех, кто не привился конкретно вакциной Pfizer/BioNTeh. Нет нужды напоминать, что после этой прививки погибли уже десятки людей, а сотни столкнулись с серьезными осложнениями.

Налицо парадокс. Привитые предельно безопасными, произведенными в государственных институтах вакцинами русские и китайцы рискуют получить статус невъездных в ЕС.

Тем временем оставшиеся без туристов европейцы продолжат беспомощно созерцать разрушение своей экономики, плакать и колоться Pfizer. Если же они попытаются от прививки увильнуть (а об этом мечтают от 30 до 60 процентов населения европейских стран), то будут поражены в простейших правах человека — типа сходить на концерт или полететь на самолете.

Получается, что владельцы сугубо частной американской фармацевтической лавочки диктуют европейским правительствам, что им делать с подведомственным населением. Кому давать иммунные паспорта, кому нет. Что делать с теми, кто не привился. Кого впускать на территорию ЕС, кого нет. Разрешать ли гражданину ЕС, уроженцу, например, Авиньона выйти в магазин, если у него нет документа о прививке, или ну его, пускай сидит дома и не распространяет заразу.

Как вообще это стало возможным? Почему несколько богатых дяденек, владеющих крупными фармкомпаниями, попытались взять на себя функции мирового правительства и куда смотрят народные избранники, все эти президенты, премьер-министры и даже, страшно сказать, короли?

История восхождения Биг Фармы к власти началась еще в прошлом веке. Штаб-квартиру ВОЗ недаром разместили в Женеве. Она оказалась в очень удобном соседстве с головными офисами крупнейших фармкомпаний. Они и стали спонсорами этой сугубо некоммерческой организации.

В 1988-1998 годах генеральным директором ВОЗ был Хидео Накадзима. Он начинал карьеру в японском филиале швейцарского фармгиганта La Roche Holding. На посту руководителя ВОЗ Накадзима запустил программу всемирной иммунизации детей от полиомиелита. На благое дело были собраны пожертвования почти на десять миллиардов долларов. Одним из активнейших участников и выгодополучателей программы по какому-то удивительному совпадению стала La Roche.

В 2009 году ВОЗ активно раскручивала тему свиного гриппа. Обещали миллионы жертв и десятки миллионов заболевших. Перепуганные правительства стали заключать контракты на поставки вакцин. Закупили миллионы доз. Британская GlaxoSmithKline подняла тогда 3,5 миллиарда долларов дополнительной прибыли. Французская Sanofi — миллиард, швейцарская Novartis — 600 миллионов. Все они были крупнейшими спонсорами ВОЗ.

Однако вакцина не потребовалась. От свиного гриппа в мире умерло всего около тысячи человек. Остальные вылечились. Вернуть партии вакцин и получить деньги обратно правительства не смогли. "Риск на покупателе," как говаривали в Древнем Риме.

В 2017 году американское издание Politico опубликовало статью "Знакомьтесь, самый влиятельный доктор в мире — Билл Гейтс". В статье цитировалось мнение источника в ВОЗ: "Ни один кандидат на пост гендиректора не может рассчитывать на успех, если не получит одобрения от Гейтса". К тому времени миллиардер был главным частным спонсором этой организации. Через два месяца после публикации гендиректором ВОЗ стал Тедрос Аданом Гебрейесус. Он подружился с Гейтсом еще в 2007 году — тогда миллиардер продвигал свои вакцины в Эфиопии, а министр здравоохранения Гебрейесус ему помогал.

Постепенно богатейшие фармацевты наладили связи с самыми влиятельными политиками современности. Некоторых из них они буквально создали. Во Франции любят рассказывать историю о том, как весной 2008 года серый кардинал французской политики Жак Аттали и будущий руководитель крупнейшей французской фармкомпании Sanofi Серж Вайнберг привели к Давиду де Ротшильду, главе французской ветви знаменитой семьи, скромного молодого человека в черном костюме и голубом — под цвет глаз — галстуке.

Молодого человека звали Эммануэль Макрон. Он понравился легендарному банкиру и получил место специалиста по слияниям и поглощениям в Rothschild & Cie Banque. Его самая удачная сделка в банке Ротшильдов была опять-таки связана с Биг Фармой. Он провел покупку фирмой Nestle филиала по производству детского питания американской корпорации Pfizer — той самой, которая сегодня навязывает свою вакцину всей Европе. Сумма сделки не разглашалась, но злые языки говорят, что комиссионные позволили будущему президенту Франции сколотить свой первоначальный (весьма нехилый) капитал.

Эта история выглядит очень элегантно. В странах попроще фармкомпании действуют гораздо вульгарнее. В 90-е годы, например, та же Pfizer обильно подкупала нигерийских чиновников, чтобы проводить на территории страны нелегальные испытания своих новых лекарств. В материалах уголовного дела против компании есть информация о том, что кеш для взяток возил в чемодане специальный курьер, летавший в Лагос рейсами KLM.

Pfizer выплатила значительные компенсации родителям пострадавших и погибших детей в Нигерии, фактически признав свою вину. Однако многолетнее сотрудничество с властями африканской страны было продолжено. Сегодня Pfizer сумела продать Нигерии десять миллионов доз вакцины от коронавируса, хотя в стране не хватает морозильников для ее хранения при температуре минус 70.

Никуда не делось и традиционное взяточничество. В ноябре Комиссия по ценным бумагам и биржам США начала расследование подкупа чиновников и врачей, которые Pfizer на регулярной основе осуществляла в Китае. В 2012 году компания уже попадала под такое расследование и была вынуждена выплатить больше 60 миллионов долларов, чтобы оно было закрыто.

Забирая на содержание целые правительства и отдельных морально неустойчивых политиков, Биг Фарма пытается править целыми странами и континентами. Рецепт от этой напасти прост — независимое национальное правительство, не склонное брать взятки. Но реально применить его пока смогли разве что в Китае и России.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

91

Двое пациентов с COVID-19 скончались в Абхазии

924
Диагноз коронавирусная инфекция подтвержден у 62 человек из 478 протестированных за сутки в Абхазии.

СУХУМ, 23 янв - Sputnik. Двое пациентов с COVID-19 скончались в Абхазии с 21 января, сообщает оперштаб по защите населения от коронавируса.

Мужчина 65 лет скончался в Гудаутском госпитале 22 января, он был доставлен в больницу 21 января в тяжелом состоянии. 

Ночью 21 января в российском мобильном госпитале умерла пациентка, 1958 года рождения, с диагнозом COVID-19. 

 

На данный момент в Гудаутской ЦРБ находятся на стационарном лечении 128 человек. В тяжелом состоянии 37 человек, состояние здоровья 34 пациентов – средней степени тяжести.

В Сухумской инфекционной больнице 36 пациентов с COVID-19, в Очамчырской ЦРБ - 16, в Ткуарчалской ЦРБ - 15, в Гагрской ЦРБ - 26, в российском военном госпитале в Сухуме - 58 пациентов.

Общее число выявленных случаев коронавируса в Абхазии на сегодняшний день составляет 11158 человек. 159 летальных случаев. Выздоровели 8947 человек.

924
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии