Преследование Латвией российских СМИ как вопль о помощи

88
(обновлено 17:06 20.02.2021)
Самое любопытное в истории с запретом въезда в Латвию Владимира Соловьева — подчеркнуто фейковый повод, выбранный властями страны.

А конкретно — якобы "прославление нацизма" российским журналистом, рассуждает колумнист РИА Новости Ирина Алкснис.

В своей авторской передаче, вышедшей в эфир 15 февраля, Соловьев обсуждал Алексея Навального, который, по его мнению, не заслуживает уважения.

Он напомнил про "бескомпромиссно смелого" немецкого диверсанта Отто Скорцени, который, несмотря на свою личную храбрость, "не переставал быть нацистским преступником".

Также, по словам журналиста, "очень смелым человеком" был и Адольф Гитлер, который "воевал доблестно во время Первой мировой войны".

В общем, в передаче была озвучена вполне очевидная мысль, что человека необходимо оценивать по совокупности его деятельности и личных качеств: даже у исчадия ада могут быть личные качества, считающиеся похвальными у нормальных людей. Но это не может служить тому оправданием.

Любая попытка представить подобную точку зрения апологией зла выдает либо глубокую инфантильность, либо политическую ангажированность, либо просто глупость критиков.

К слову сказать, несколько лет назад схожая ситуация возникла вокруг слов российского президента. 

В 2014 году Владимир Путин на встрече с группой зарубежных раввинов сказал дословно следующее: "Ведь Геббельс же говорил: чем невероятнее ложь, тем быстрее в нее поверят. И он добивался своего, он был талантливый человек".

Ох, сколько криков тогда было по поводу того, что Путин посмел назвать Геббельса талантливым человеком.

Правда, звучали они почти исключительно в социальных сетях и украинских СМИ.

Собственно, если бы слова Соловьева расценил как "глорификацию нацизма" Киев, это бы никого не удивило. Про состояние, уровень и качество украинской государственности всем все давно стало понятно.

Но в исполнении Латвии подобный кульбит до сих пор казался маловероятным. Все-таки при всей многолетней последовательной русофобии Прибалтийские республики довольно тщательно подходили к формальному соблюдению принятых внешнеполитических ритуалов, как бы подчеркивая, что у них тут Европа.

Передергивание же слов в стиле диванных воинов света и принятие на подобной основе государственного решения — это сильное отступление от стандартов дипломатической работы.

Впрочем, учитывая нарастающую украинизацию Запада, это, видимо, было неизбежно. Если уж Штаты, Германия и прочие Британии вытворяют все более удивительные вещи в своей внешней и внутренней политике, тот же путь для Прибалтики был предопределен.

Тем не менее решение МИД Латвии в отношении Владимира Соловьева производит странное впечатление некоторой натужности.

Оно стало очередным в целой веренице недавних откровенно недружественных шагов властей прибалтийской республики в отношении российских СМИ.

Причем интенсивность нынешней кампании заметно превышает привычный уровень русофобии латвийской политики, которая уже неоднократно в прошлом и журналистов выдворяла, и трансляции каналов ограничивала/приостанавливала, и даже полностью запрещала вещание (как это случилось летом прошлого года с группой каналов RT).

Но даже на таком фоне нынешние события — с задержаниями журналистов, с запретом вещания 16 российских ТВ-каналов и теперь объявлением персоной нон грата журналиста — выглядят из ряда фон выходящими.

И заставляют задаваться вопросом о причинах.

Наиболее очевидной кажется версия, что за всем этим стоит попытка латвийских властей получить какую-то нужную им реакцию Москвы. Отсюда и повышающийся градус провокационности — вплоть до бредового.

Но, видимо, необходимый эффект никак не достигается. Правда, неясно, что именно еще может быть нужно Риге, поскольку все идет по привычной схеме: МИД России выражает негодование, российские политики громко возмущаются, Союз журналистов требует пересмотреть принятые решения, медиа довольно активно пишут по теме, ядовито критикуя Ригу. И сверх этого ничего, в общем, быть и не может.

А раз так, то, возможно, действия латвийских властей ориентированы вовсе не на Россию, а в противоположную сторону.

О социально-экономической стратегии государств Балтии традиционно принято отзываться пренебрежительно.

Между тем это не вполне справедливо. Наоборот, в свое время они сделали выбор, который позволял им минимальными усилиями получать максимальные выгоды.

Прибалтика успешно эксплуатировала свое соседство с Россией по достаточно большому числу направлений.

Тут были и транзит, и продовольственный экспорт, и туризм, и вывод-отмыв капиталов, и инвестиционное гражданство (весьма популярное у тех, кому не хватило денег на Лондон или Прагу), и субсидии от ЕС, и помощь США, и многое-многое другое.

Вот только реалии с тех пор изменились радикально. Все Прибалтийские республики находятся в очень непростом положении, но хуже всего ситуация сейчас именно у Латвии. Она первой из трех подошла к практически полному исчерпанию некогда имевшихся возможностей.

После мощных ударов по сельскому хозяйству, производству продуктов питания, банковской и другим сферам очередь дошла до транспортно-логистической отрасли страны, где ныне царят похоронные настроения: транзит и перевалка грузов из России за предыдущие два года упали радикально, поскольку перенаправлены на отечественные порты. Ну а про туризм в условиях пандемии можно просто не упоминать.

Шансов договориться с Россией нет. Латвия не может себе позволить не только сделать реальные шаги навстречу восточному соседу, но даже хотя бы чуть смягчить ожесточенность своей антироссийской риторики.

Достаточно вспомнить, как негативно и возмущенно отреагировал МИД республики на письмо, направленное в ноябре латвийским же Министерством сообщений в Москву с просьбой помочь остановить падение грузопотока.

То, что за посланием стояла судьба целой отрасли национальной экономики, политиков и дипломатов, очевидно, не волновало.

Соответственно, единственное, на кого остается республике уповать, — на геополитические силы, находящиеся западнее.

Вот только там тоже все не просто: внутренние склоки, политические и экономические потрясения, природные катаклизмы и все та же пандемия.

В таких обстоятельствах никому просто нет дела до маленьких загибающихся стран на восточной окраине Европы. Да еще и ЕС стоит на пороге кардинального сокращения субсидирования своих "младших" членов.

А значит, у Латвии нет иного выхода, кроме как попыток максимально громко напомнить о себе в надежде, что "там" заметят, вспомнят и протянут руку помощи, хотя бы небольшой. Ведь вот же она — крошечная республика, грудью вставшая первой линией обороны против агрессии, пусть пока только информационной, Кремля.

Однако, похоже, запрет сразу множества российских телеканалов не произвел задуманного впечатления на тех, кто должен был этим шагом вдохновиться на весомую и реальную поддержку Риги.

Так что далее был использован еще более скандальный повод: наказание объявлением персоной нон грата известного российского журналиста — и не за что-то там, а за "глорификацию нацизма".

По эту сторону границы остается только с интересом наблюдать, что будет пущено в дело следующим, если и это не поможет латвийским властям привлечь внимание.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

88

Бить или не бить: дурной пример заразителен

678
Почему для молодых сотрудников силовых структур важно наставничество со стороны старших коллег, зачем нужна регулярная аттестация и может ли быть оправдано насилие, рассуждает автор Sputnik.

Алексей Ломия, Sputnik

Тема злоупотребления правом на насилие довольно сложна и многогранна. Невозможно в рамках одного текста охватить весь масштаб проблемы и ее истоков. Поэтому считаю необходимым продолжить ранее начатый разговор.

И вот наступил тот момент, когда человек, отучился, прошел через "кадровое сито" и стал полноправным сотрудником силовых структур. Теперь он становится тем, кому государство дает исключительное право в предусмотренных законом случаях применять силу по отношению к правонарушителям.

Никто не сможет меня переубедить, но именно первые годы в силовых структурах будут ключевыми. Именно в это время сложится характер, правосознание сотрудника, то, как он будет относиться к своим служебным полномочиям, к своим обязанностям. Очень важно, кто будет наставником у начинающего силовика.

Гладко на бумаге

По сложившейся практике, вновь прибывшему в ряды правоохранителей определяют опытного, квалифицированного сотрудника, который поможет ему как можно быстрее вникнуть в суть профессии, познать нюансы. Станет проводником в сложных хитросплетениях службы. И в том числе в реальных условиях покажет пример – где, когда и как правильно использовать силу, спецсредства и оружие.

Конечно, все перечисленное претендент на службу в силовых ведомствах изучает в специализированных учебных учреждениях, прощупывает во время практики, но теория - это одно, а реальная служба - это совершенно иное. Если в первом случае можно отнестись даже немного халатно, то во втором - ты уже обладатель удостоверения, которое дает тебе целый спектр полномочий, но еще больше набор определенных алгоритмов поведения.

Сотрудники достаточно четко ограничены в правовом поле законом "О милиции". В тех случаях, где существует необходимость убрать возможность какого-то люфта и произвольной трактовки норм издают акты, которые детально прописывают служебные обязанности и полномочия. Поэтому очень важно при всей загруженности рабочего графика сотрудника находить время, как минимум раз в неделю, чтобы проводить занятия по повышению квалификации, изучению нормативной базы. И ни в коем случае нельзя превращать это в формальность.

Регулярные аттестации должны подстегивать сотрудников знать назубок служебную литературу, законы и инструкции. Я отвожу этому такую важную роль еще и в связи с тем, что в случае противоправного поведения самого сотрудника, легче будет собирать доказательную базу для привлечения к ответственности. Другими словами, сотрудник, который под роспись ознакомлен с инструкцией, не сможет сослаться на забывчивость, неосведомленность.

Не забываем про овраги

И вот вроде бы все понятно, четко и прозрачно. Но как так получается, что милиционер вопреки закону, вопреки здравому смыслу вдруг начинает проявлять избыточную жесткость, позволяет рукоприкладство? Все очень индивидуально. Но есть моменты в службе, которые могут спровоцировать его на неправомерные действия.

К примеру, когда совершается резонансное преступление, и начальство начинает подгонять оперативный состав, требуя в самые сжатые сроки изобличить преступников. Некоторые могут сделать неверный вывод, что им позволено действовать любыми методами, лишь бы достичь цели. В погоне за сиюминутным результатом оперативник выискивает круг лиц, предрасположенных к совершению преступлений. Затем, вызывая их на опрос, ищет отсутствие алиби или сомнительность такового.

И вот тут момент истины. Сотрудник понимает, что перед ним находится человек с непростой биографией, и у него может возникнуть иллюзия, что при выяснении обстоятельств можно применить силу. Это страшное зло, которому нет оправдания. Это как расписаться в собственной беспомощности, в неспособности найти правду законными путями.

Взять ситуацию под контроль

Насилие можно применять лишь в особых случаях. Оно должно быть оправданным, соразмерным и направлено на предотвращение преступления, опасных последствий для окружающих и для самого сотрудника. Помимо выучки, знания инструкций, важную роль играют целостность личности сотрудника, его порядочность и адекватность. Позволю себе сравнение. Перенесемся в недалекое прошлое, когда у нас шли боевые действия. Настоящие ветераны не дадут соврать, но к пленным относились очень сдержанно, даже великодушно. Настоящий боец посчитает ниже своего достоинства истязать сдавшегося врага.

Если применительно к теме, то силу можно применить только в случае необходимости при задержании. И то при наличии такой информации, что правонарушитель склонен к противодействию, вооружен, проявляет агрессию, оказывает сопротивление. Лишь для того, чтобы его нейтрализовать. А уже когда задержание произошло, ситуация под полным контролем, и ты находишься в служебном помещении, на твоей стороне полное силовое и численное превосходство - как можно позволить себе рукоприкладство?

Дурной пример  

Возвращаясь к теме наставничества. К великому сожалению, приходится признать, что иногда молодые сотрудники перенимают такое недопустимое поведение как раз от своих старших товарищей. И разорвать этот порочный круг очень непросто, но крайне необходимо.

Тут порой вспоминается, как в сопредельном государстве политик, страдающий аллотриофагией (склонность к поеданию различных предметов – прим. авт.),  одним махом уволил почти весь личный состав полиции и доверил порядок в государстве вновь назначенному, обученному по новым стандартам контингенту. Очень хочется верить, что такой кардинальный метод нам не понадобится. Если государство приложит силы и общественность встанет рядом, можно будет свести к минимуму количество отвратительных случаев неправомерного применения силы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

678

Китай освободил VIP-заложницу из американского плена