"Ради Родины я пожертвовал собой, мама!": об Абзике Гургулия

3040
Колумнист Sputnik Абхазия вспоминает о погибшем в Отечественной войне народа Абхазии друге детства Абзике Гургулия, которому в этом году исполнилось бы 54 года.

С 1993 года у меня и моих близких друзей сложилась правильная традиция. Хотелось написать "добрая", но все-таки "правильная".

Каждое 19 апреля, что бы ни произошло, мы стараемся побывать в селе Кутол. Мы приезжаем сюда, чтобы почтить память нашего друга детства Абзика Гургулия в день его рождения. Скульптор очень точно отразил характер героя в камне. Именно этот взгляд исподлобья, уверенный и, может, даже жесткий и прямолинейный, передает всю его суть. Именно такой он был в жизни. И таким он остался навсегда в нашей памяти. И слова, выгравированные на граните, предельно правдиво передают нам смысл его поступка, его подвига: "Ради Родины я пожертвовал собой, мама!"

© Foto / предоставлено Алексеем Ломия
Абзагу Гургулия

Не пожелал прятаться

Ему исполнилось бы 54, если бы в нашу жизнь не ворвалась война. Война бескомпромиссная, беспощадная во всем ее жутком обличье. Можно долго спорить, возможно ли было ее избежать, чтобы не испытать страшные потрясения, которые она принесла, чтобы не потерять родных и близких. Но всегда и везде история освободительного движения народов сопровождалась гибелью самых лучших, самых отважных сыновей и дочерей Отчизны. Такова безжалостная логика. Это сладкое слово "Свобода" всегда пишется кровью.

По другой правильной традиции мы стараемся каждое 24 августа побывать в Шроме, на том месте, где погиб Абзик. Туда надо пробиваться сквозь густые заросли и колючки, которые с каждым годом становятся все непролазней.

Когда я там оказался впервые, я осмотрелся вокруг и пытался для себя понять, зачем он дал именно тут свой последний бой? И мог ли он просто уйти от прямого боестолкновения с превосходящим по численности врагом, спрятаться? Конечно, мог. Ему достаточно было бы просто подняться метров на пятьдесят повыше и затаиться, выждать. Но это был бы не Абзагу. Он никогда не обходил проблемы и сложности стороной. И даже если это его самого не касалось. Он поразительно умел радоваться достижениям и успехам друзей и близких. И точно так же умел сопереживать и быть рядом в самую трудную минуту.

  • Абзагу Гургулия
    © Foto / предоставлено Алексеем Ломия
  • Абзагу Гургулия
    © Foto / предоставлено Алексеем Ломия
  • Абзагу Гургулия
    © Foto / предоставлено Алексеем Ломия
  • Абзагу Гургулия
    © Foto / Предоставлено Алексеем Ломия
  • Абзагу Гургулия
    © Foto / Предоставлено Алексеем Ломия
1 / 5
© Foto / предоставлено Алексеем Ломия
Абзагу Гургулия

В нем природой, может быть, даже генетикой был заложен максимализм. Это его очень отличало от остальных. Это было его украшением, его достоинством. Но это стало причиной его гибели. История не любит сослагательного наклонения, но, может, все-таки правильнее было ему выжить тогда и вновь, и вновь, уже с другими силами и возможностями наносить урон врагу?

Момент истины

Он остался один на один с врагами в маленьком окопе на склоне горы. Отстреливался до последнего, подбадривая себя самого криками в адрес оккупантов, вводя их своей отчаянностью в ступор. Пока один из них не обошел его с тыла и не расстрелял в спину.

Страшная весть о его героической смерти моментально облетела Абхазию. Просто потому, что его знали все. Он выделялся своим эталонным поведением, природной статью и красотой, он был прирожденным лидером.

Для многих это был самый настоящий момент истины. Даже если оставался кто-то сомневающийся, он теперь понял, что нет другого пути, нет никакого компромисса, нет никакого прощения врагу. Именно в этом я вижу суть его подвига, цену его самопожертвования. Светлая память!

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

3040

Возвращение гипердержавы: кто и почему боится Китая

21
(обновлено 09:18 15.05.2021)
Жил-был американский политолог Мартин Жак, работал — среди прочего — в Кембриджском университете. Потом бросил это дело и уехал в Китай, сейчас трудится в университетах Цинхуа и Фуданьском (одних из пяти-шести лучших в стране и не последних в мире).

Пишет о китайской и западной политических системах. Написал очень эффектную статью о китайской механике госуправления в пекинском англоязычном издании Global Times. 

Кстати, это довольно типичное явление: отток мозгов с Запада в Китай наблюдается уже пару десятилетий, во всех профессиях — архитекторы, технари, музыканты и даже политологи. Отчего это происходит, рассуждает колумнист Дмитрий Косырев в материале для РИА Новости.

Сразу не скажешь: и деньги имеют значение, и возможность свободно выразить мысли, причем на английском, то есть для широкой аудитории — мысли, за которые в другом месте могут серьезно обидеть, не напечатать или подвергнуть "отмене", то есть бойкоту.

Именно так (то есть рискованно) выглядят основные идеи упомянутой статьи Жака, где он попросту объясняет, почему китайская политическая система эффективнее западной. Первое: то, что сегодня называется демократией (всеобщее голосование за конкурирующие партии и кандидатов) на самом Западе существует повсеместно разве что с 1945 года или около того, ранее системы были весьма смешанные, включая монархии, диктатуры и многое другое. Второе: то, что сегодня есть в Китае, насчитывает уже несколько тысяч лет, то есть показывает гораздо большую эффективность, чем текущая западная система, просто благодаря своей живучести.

В частности, эффективность эта выражается в способности управляющей системы относительно быстро и безболезненно провести необходимые перемены. Например, то, что Жак называет "переходом от Мао Цзэдуна к Дэн Сяопину", то есть, по сути, революцию, тотальную смену экономической системы и национальной идеологии. А политическая модель при этом остается, в принципе, та же самая, она и движет переменами. Жак замечает: сегодняшние западные системы, то есть демократия, не демонстрируют ни малейших признаков подобной гибкости перед лицом кризиса, охватившего Запад, — кризиса никак не меньшего, чем тот, что созрел в Китае к моменту смерти Мао в 1976 году.

И еще, продолжает он, мир не раз убеждался, что китайская модель управления государством — самая старая и успешная в мировой истории. Модель эта делала страну пять раз за два тысячелетия самой сильной и важной страной мира или одной из двух-трех самых важных.

Так было при династиях Хань, Тан, Сун, ранней Мин и ранней Цин. Потом очередная империя впадала в маразм, но возрождалась вместе с имперским политическим устройством (да, Мао и другие — тоже императоры, под иным титулом). А сейчас, говорит Жак, Китай — накануне того, чтобы повторить этот подвиг в шестой раз, в то время как вряд ли возвращение к прежним вершинам удастся британцам или США.

Самое интересное в этом комментарии то, что американский автор не сказал тут ничего нового и неизвестного. Цикличное возрождение китайской сверхдержавности — это известно студентам первого-второго курсов профильных вузов. Им известно также, что империя, устоявшись в своих примерно нынешних границах веку к VIII-X, никоим образом не пыталась затем завоевывать мир или даже часть его. Она просто занималась своими делами, оставаясь — на пиках своей мощи — самой потенциально сильной, неприступной и неуязвимой в мире просто в силу своего размера и богатства. Это даже не сверхдержава, как мы знаем по тем же британцам, или американцам, или даже римлянам: сверхдержавность — чисто временный феномен. А Китай — это уже какая-то перманентная гипердержава.

Тем не менее железная уверенность среднего западника состоит в том, что весь мир — и Китай тоже — должен усвоить именно демократию, то есть одну, общую для всех конкурентно-избирательную систему. А если этого не происходит, то, значит, налицо угроза.

И вроде бы что за проблема — ну, существует отработанная тысячелетиями китайской цивилизации система норм, правил, убеждений, которая у них там действует хорошо. Но что с того американцам или, допустим, России? Ведь ясно же, что у каждого свои традиции и свои исторические циклы, тоже повторяющиеся. Китайская система управления не имеет ни одного шанса в США или у нас. Да Китай за всю свою историю и не пытался, в отличие от Соединенных Штатов, эту систему кому-то навязывать. Другие — да, брали, заимствовали, не очень успешно.

И все равно западникам страшно. Вот еще одна публикация, из гонконгской South China Morning Post. Насчет того, почему для западников китайский проект "Один пояс, один путь" воспринимается именно как угроза.

Сто сорок стран мира прямо или косвенно участвуют в этом проекте, пишет гонконгский патриот Китая Алекс Ло. Это самые разные страны — европейские (Россия тоже), ближневосточные, африканские, латиноамериканские. Да, они создают новые торговые пути между собой. И не отнимают ни у кого старые пути. Но почему тогда последнее заседание министров иностранных дел "Группы семи" в Великобритании превратилось в сессию "избиения Китая" и почему крупнейшей инициативой этого заседания стал американский план создания ровно такой же, альтернативной китайской, инфраструктуры какой-то другой торговли?

А дело всего-то в особенностях мышления, или, как говорит Алекс, в "шоке осознания". В осознании того самого, что Китай в очередной раз в мировой истории возвращается к гипердержавности. Шок осознания — это как запуск первого советского спутника Земли в 1957 году, то есть демонстрация того, что у Запада может и не быть какой-то технологической монополии. Вот сейчас — такой же шок: Китай возвращается, а это значит…

И что, собственно, такого это значит? Хорошо, вы всем объясняли, что ваша демократия — единственно возможная, а выясняется, что сколько цивилизаций, столько и систем. Так и признайте очевидное, как это делает американский политолог, уехавший в Китай за свободой слова. Ведь вас никто не лишает ваших традиций и политмеханики, они остаются вашими. Вы думали, что правила мировой торговли можете диктовать только вы, но их, оказывается, можно вообще не диктовать, у вас свой "пояс и путь", у других стран — свой. И вот это у них называется шоком: мы не единственные в мире, там есть кто-то еще, всегда был и будет — ужас полный.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

21

Американская нация в опасности: военные пишут открытые письма

73
(обновлено 13:24 14.05.2021)
За акцией 124 генералов и адмиралов США очень многое стоит, если коротко — продолжающийся внутренний переворот, гибридная гражданская война одной половины страны против другой.

Вслед за Францией — США: одни американские военные пишут открытые декларации о том, что страна дошла до опасной точки, а другие их коллеги им отвечают, что так, как они, делать тоже не надо, пишет колумнист Дмитрий Косырев для РИА Новости.

В чем особенность "письма 124-х": не только в том, что оно высказывает очевидные для всех сомнения в умственной полноценности главнокомандующего, президента Джозефа Байдена. И даже не в том, что оно почти прямо говорит, что в стране произошел незаконный захват власти, с фальсификацией итогов выборов. Главное — военные полагают, что переворот продолжается, вся неустанная деятельность демократов "уничтожает республику", то есть демократию, то есть саму Америку как таковую.

А еще более важное — кто это пишет. Это практически все, кто в последние пару десятилетий был наверху военной касты самого сильного государства мира, ну, точнее, самого мускулистого (выигрывать войны эти мускулы не всегда помогали). Перед нами список имен, вызывающий уважение, — ведь и противников надо уважать.

Свежий факт состоит в том, что несколько действующих высших американских военнослужащих, которым задавали вопросы журналисты, обеспокоены резким тоном письма своих старших товарищей — отставников и тем, что те "распространяют дезинформацию". Но эти ответные высказывания пентагоновцев заранее находятся в тени очевидного факта, что человек на действительной службе — если уж ему надо что-то говорить — иначе и не может, он не так свободен в выражениях, как отставник, которого уже не уволить.

Хотя появившееся несколько недель назад похожее письмо отставников во Франции спровоцировало тамошние власти на порядочную мерзость и глупость: угрозу лишить множество подписавших его генералов и адмиралов званий, наград и пенсий. Неужели они это сделают? Но наш разговор — о США.

Дело в том, что за акцией 124 генералов и адмиралов очень многое стоит, если коротко — продолжающийся внутренний переворот, гибридная гражданская война одной половины страны против другой. Отставники перечисляют: контроль за населением, цензура. Этой ли Америке они служили десятилетиями?

Вообще-то, таких публикаций в стране сейчас множество. Самая, возможно, эффектная — из издания The American Thinker — рассказывает о том, как сначала (несколько лет назад) путчисты, то есть демократы, подмяли под себя разведывательное сообщество. Что мы и видим, по постоянно всплывавшим в нужный момент документам разведки о российском засилье во внутренней американской жизни.

Что касается вооруженных сил, то их несколько раз чистил еще Барак Обама, и в итоге некоторые опросы показывают, что среди военных поддержка демократов удовлетворительная. Что плохо согласуется с общеизвестной истиной — в США вооруженные люди чаще склоняются в сторону республиканцев.

А теперь на очереди другая силовая структура — полиция. Точнее, полная ее перестройка, прямое подчинение полиции нынешней администрации и будущим демократическим администрациям — чтобы никакие республиканцы не пришли уже к власти никогда. А раз так, то надо задавить сопротивление демократам в американской глубинке.

Автор напоминает: если считать выборные успехи Дональда Трампа даже не по штатам, а по графствам (районам), то получается, что Трамп завоевал 83% всех районов. Демократы надеются задавить глубинную Америку с помощью голосов громадных демократических избирательных баз типа Калифорнии или Чикаго — с их толпами неработающих и сидящих на пособиях.

Дело здесь в том, что полиция в США вся местная, подчиняется даже не столько штатам, сколько местным властям, в том числе с помощью института шерифов. Когда власть в стране в 1930-х годах начали захватывать мафиозные банды, воспользовавшиеся катастрофой под названием "сухой закон", пришлось сформировать единую федеральную структуру — ФБР, но и сегодня между федералами и местными существует тщательное разделение труда.

И вот сейчас на повестке дня стоят безумные идеи лишить полицию ассигнований, одновременно отобрав личное оружие у привыкших к нему граждан, и создать совершенно новую полицию, целиком управляемую из центра, который обречен всегда быть в руках реформаторов-путчистов-демократов.

Еще более актуальной эта задача становится в ситуации, когда республиканские штаты, та самая трамповская, глубинная Америка вовсе не сидит и не ждет разгрома — она активно и организованно сопротивляется, принимая скоординированно (между штатами) законы о патриотическом образовании и о многом другом. Кстати, нынешние пентагоновские деятели, критикующие своих старших товарищей, собственно, и намекают, что тех использует трамповская Америка в этой кампании сопротивления.

Здесь уместно упомянуть еще одну свежую американскую публикацию — о том, что Джо Байден был бы самым счастливым президентом в истории, если бы догадался просто ничего не делать, придя к власти. Наследие Трампа давало ему прочный экономический фундамент и население, более всего боявшееся продолжения погромов, скандалов, расправ с несогласными. Ему бы снять эти страхи и сидеть тихо — а он (точнее, те, кто за ним стоит) начал "поджигать страну со всех концов", в том числе намеренно разрушая, где это возможно, полицию на фоне невиданной волны преступности.

Возвращаясь к разговору о Франции: там повод для знаменитого письма отставников вроде бы и другой — речь прежде всего о поглощении культуры страны мигрантами и теми, кто их поддерживает. Хотя общее есть: ползучий глобалистский переворот по всему Западу попросту разрушает общества, любыми способами, и тут вдруг выясняется, что "человек с ружьем" может выступить и против этого разрушения: в конце концов, что он всю жизнь защищал — свою страну или что-то иное?

Наконец, в относительно похожих процессах в России в 1980-90-х годах за позицией тех или иных военных мы тоже следили внимательно. И они тоже писали открытые письма, хотя не так массово. Общий урок из того нашего прошлого, видимо, такой: к военным — своим и чужим, отставным и на действительной службе — надо относиться с уважением.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

73

Эдуард Бутба проинспектировал Гудаутскую ЦРБ в рамках первой рабочей поездки

32
(обновлено 17:24 15.05.2021)
Эдуард Бутба был назначен на пост министра здравоохранения Абхазии указом главы государства Аслана Бжания во вторник 11 мая.

СУХУМ, 15 мая – Sputnik. Министр здравоохранения Абхазии Эдуард Бутба посетил Гудаутскую ЦРБ в пятницу 14 мая, передает Абхазская Гостелерадиокомпания.

Он осмотрел пункт приема анализов на коронавирус, расположенный во дворе медучреждения, приемное отделение, палаты. Сотрудники больницы рассказали министру о том, как поставлена работа с пациентами с коронавирусной инфекцией, в том числе, с беременными женщинами с диагнозом COVID-19.

Бутба также осмотрел централизованную кислородную станцию, от которой подается кислород в палаты ковидного госпиталя. Обратил внимание, что в госпитале нет системы кондиционирования и этот момент необходимо исправить.

Министр в специальном костюме зашел в "красную зону" для того, чтобы с глазу на глаз пообщаться с пациентами. Он поинтересовался, все ли хватает больным и пожелал скорейшего выздоровления.

 "Поправляйтесь быстрее. Это самое главное. Возвращайтесь к своим семьям, родным, близким. Что от нас нужно – от коллег, врачей мы готовы выслушать и помочь", - сказал министр.

В репортаже Абхазского телевидения говорится, что Эдуард Бутба поблагодарил медиков за работу и отметил, что будет еще посещать госпиталь, проводить рабочие встречи с врачами и руководством больницы.

По данным главврача Гудаутской ЦРБ Хаджарата Шамба к 14 мая, в госпитале проходят лечение 38 пациентов с коронавирусной инфекцией, 16 из которых в тяжелом состоянии. Также предоставляется помощь 11 уже вылечившимся от COVID-19 людям в реабилитационном отделении, где они получают кислород.

В материале АГТРК также отмечается, что министр Здравоохранения намерен посетить все медучреждения страны для ознакомления с ситуацией на местах.

Указом президента Абхазии Аслана Бжания на должность министра здравоохранения республики 11 мая был назначен Эдуард Бутба. Он сменил на этом посту Тамаза Цахнакия, который ушел с должности по собственному желанию.

Читайте также:

32
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии