Почему Путин не лишает японцев надежды на острова

91
(обновлено 01:39 09.06.2021)
"Проблему северных территорий можно решить только при президентстве Путина. Если это упустить, то в будущем решения не будет", — заявил депутат палаты советников японского парламента Мунэо Судзуки.

Так японский политик отреагировал на ответ Путина на вопрос главы агентства Киодо: можно ли после принятия поправок в Конституцию России вообще обсуждать вопрос урегулирования "территориального спора", то есть претензии Японии на южные Курильские острова?

Депутат Судзуки, конечно, нетипичный японский политик — хотя в конце 1990-х он недолго занимал пост госминистра по делам северных территорий, пишет Петр Акопов для РИА Новости. В целом у него репутация очень пророссийского деятеля (он даже признает возвращение Крыма).

Но в данном случае высказывание Судзуки интересно тем, что он пытается достучаться до японского общественного мнения — объясняя объективную реальность, которую не хотят признавать в Токио: окно возможностей для урегулирования территориального вопроса и подписания русско-японского договора было открыто Владимиром Путиным, и он же закроет его, если японцы не проявят мудрость и самостоятельность.

Возможность решения споров и заключения договора увеличилась после того, как в ноябре 2018 года на встрече в Сингапуре Владимир Путин и премьер Синдзо Абэ договорились активизировать переговоры о мирном соглашении на основе советско-японской Совместной декларации 1956 года. Той самой, в которой Москва пообещала передать Японии два из четырех островов — Хабомаи и Шикотан — после подписания мирного договора. Договоренность Путина и Абэ (который неоднократно говорил о своем намерении добиться заключения мирного договора) была чрезвычайно важной — она открывала реальный путь к этому договору.

Упоминанием Декларации 1956 года Москва продемонстрировала добрую волю и решительный настрой, но дальше дело было уже за Токио. Увы, японское руководство при Абэ (ушедшем в досрочную отставку в сентябре прошлого года) не смогло пройти свою часть пути. В ответе Путина на вопрос Киодо есть более чем ясное указание на это:

"Вы знаете, японская позиция очень часто менялась — начиная с 1956 года, когда речь шла о двух островах. Потом мы по вашей инициативе, по японской инициативе, вообще прекратили какие бы то ни было разговоры об этой части Курильской гряды. Потом мы возобновили — по просьбе японской стороны, речь шла о двух островах. После этого японская позиция опять изменилась, и речь уже пошла о четырех островах. Но Россия никогда с этим не соглашалась, не соглашался и Советский Союз. Поэтому, да, у нас внесены изменения в Конституцию, безусловно, мы должны это учитывать. Но я не считаю, что мы должны приостанавливать переговоры по мирному договору.

Здесь много очень тонких вопросов, и в ходе предварительных дискуссий мы поставили перед нашими коллегами, друзьями и партнерами по этим переговорам ряд вопросов, в том числе связанных с обеспечением безопасности. Нас очень интересовало, как же мы будем решать эти вопросы, имея в виду планы ваших союзников по размещению современных ударных ракетных систем на территории Японии. И у нас всегда возникал вопрос: а не окажутся ли эти ракетные системы на таком расстоянии, которое будет угрожать Российской Федерации? К сожалению, однозначного, твердого, ясного ответа мы так и не получили".

Да, 2019-й стал годом упущенных возможностей — проходили переговоры министров иностранных дел, в Токио приезжал секретарь Совбеза Патрушев, но Япония так и не смогла гарантировать России непопадание островов в зону действия японо-американского договора о безопасности. Да и с однозначным признанием итогов Второй мировой войны, то есть суверенитета России над Южными Курилами, в Токио тоже не спешили. В итоге переговоры зашли в тупик — и уже в Москве стали напоминать о том, что еще нужно уточнить, что подразумевается под термином "передача": вовсе не обязательно это отказ от суверенитета и территориальной принадлежности, возможно и совместное использование, и аренда. А потом, в 2020-м, и вовсе были приняты поправки в Конституцию России, согласно которым:

"Действия (за исключением делимитации, демаркации, редемаркации государственной границы Российской Федерации с сопредельными государствами), направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, а также призывы к таким действиям не допускаются".

Все, это конец мечтам об островах, решили в Токио. Но Путин не хочет лишать японцев надежды. Поэтому в пятницу он объяснил свою позицию:

"Но я считаю, что мы в любом случае должны выстраивать с Японией добрососедские отношения, в которых заинтересованы как народ Японии, так и народ Российской Федерации. Мы являемся естественными партнерами по очень многим направлениям. В силу целого ряда причин не буду здесь терять времени для того, чтобы их перечислять. Наши друзья в Японии знают об этом. Поэтому мы готовы продолжать эти консультации, учитывая современные реалии, но исходя из понимания того, что в стратегическом плане и Япония, и Россия заинтересованы в заключении мирного договора".

Зачем Путин это делает? Ведь в России подавляющая часть граждан категорически против передачи Японии любых островов — и даже всякое упоминание о территориальном урегулировании используется для подлых, но пропагандистски эффектных криков о "предательстве в Кремле" и "торговле Родиной". Зачем это Путину — если сама Япония не готова ни к отказу от территориальных претензий, ни к ослаблению своей зависимости от США?

Все просто: Путин мыслит стратегически. Россия и Япония всегда будут соседями — и их отношения всегда будут важны для обеих стран. Сейчас Япония лишена полноценного суверенитета, но она к нему стремится, что бы ни говорили о нерушимости ее вечной дружбы с Америкой. Одной из форм ограничения японского суверенитета являются территориальные споры — а они у Токио есть со всеми ключевыми соседними державами: Россией, Китаем, обеими Кореями. Только с США нет никаких споров, хотя немалая часть японской Окинавы до сих пор оккупирована американскими войсками.

То есть внимание японцев просто переключают с реальной проблемы на выдуманные. Вместо того чтобы задуматься об избавлении от американского поводка, им предлагают переживать из-за русских и корейских "оккупантов исконно японских земель" или опасаться китайских территориальных претензий.

В итоге у Японии плохие отношения и с Китаем, и обеими Кореями — и очень неопределенные с Россией. Конечно, причины сложных отношений с соседями вовсе не сводятся к территориальным спорам, но именно они дают возможность внешним силам манипулировать японским массовым сознанием. Китайская угроза! Русские оккупанты! В случае с Россией искусственность территориальной проблемы и ее огромное влияние на двусторонние отношения более чем очевидны: Токио мог вернуть два острова еще в конце 1950-х — если бы тогда же ему не запретили это делать американцы, которых категорически не устраивала нормализация советско-японских отношений. А в 1960-м был подписан японо-американский военный договор, после которого Москва и вовсе сочла себя свободной от обещаний 1956 года.

Тем не менее в 2018-м Путин вернулся к ним, но выяснилось, что желание Японии урегулировать отношения с Россией пока еще не совпадает с ее возможностями ослабить свою зависимость от США. Очень плохо — в первую очередь для самих японцев, упускающих возможность укрепить и свой суверенитет, и свое положение в регионе. Ведь именно для этого им и нужны стратегически надежные отношения с Россией.

Однако подобное положение не может длиться вечно — Японии придется набраться силы духа и воли для обретения подлинной независимости. Ведь Тихоокеанский регион становится центром тяжести мировой геополитики — и несамостоятельных игроков здесь ждет печальное будущее. Путин не хочет и не может быть бо́льшим японским патриотом, чем сами японцы, но сейчас объективно он таковым и является. Потому что делает ставку на японский путь к самостоятельности, на стратегические интересы Японии — ради стратегических интересов России.

91

Джо Байден

Американцы что-то замышляют против России важно их не спугнуть

86
(обновлено 18:22 12.06.2021)
Европейское турне Байдена закончится встречей с Путиным, и на пути к ней президент США хочет "накачать мускулы", то есть провести встречи с союзниками, замечает обозреватель РИА Новости.

Целая череда саммитов — от НАТО до ЕС — но центральным событием, естественно, является саммит "Большой семерки" на британском курорте Карбас-Бей, пишет Петр Акопов для РИА Новости.

Начавшаяся в пятницу встреча продлится беспрецедентно долго (для последних лет): целых три дня. Давно не виделись? Конечно. Последний раз западные лидеры собирались почти два года назад во французском Биаррице. С тех пор мир изменился так сильно, как он не менялся, пожалуй, с начала 1990-х, то есть с момента краха СССР, — причем, как и тогда, последствия перелома будут долгоиграющими. На заседании "Семерки" хотят обсудить — и осудить — Россию. Но поможет ли это Байдену — даже не на встрече с Путиным, а стратегически?

"Большая семерка" как формат пребывает в глубоком кризисе: она возродилась в 2014-м, после распада включавшей Россию "Восьмерки". Исключившие (или приостановившие, по их словам) Россию западные страны с тех пор не раз намекали на возможность возвращения нашей страны в "клуб мировых держав" — если Москва изменит свое поведение. Или даже без этого. Например, Дональд Трамп все годы своего президентства спрашивал своих коллег по "Семерке": "А где же Путин? Что же мы обсуждаем Россию без России?"

Трамп не раз предлагал позвать российского президента на встречи, но каждый раз сталкивался с протестом британцев и канадцев, да и Меркель не горела желанием вернуть Путина в клуб. И это при том факте, что Россия изначально давала понять: она не собирается восстанавливать формат "Большой восьмерки", нам хватает "Большой двадцатки". А если "Семерка" хочет возобновить общение с Россией — милости просим к нам в гости, ведь именно в России должен был пройти саммит "Восьмерки" в 2014-м.

Пустые разговоры ни к чему не привели, хотя в 2020-м Трамп был более чем серьезно настроен позвать Путина. Пользуясь тем, что саммит должен был проходить в США, Трамп хотел пригласить российского президента в качестве специального гостя — их список определяет хозяин встречи. Российский президент не отвечал на неофициальное приглашение — отношения двух стран были уже настолько плохими, что шансов на подобную поездку практически не было, хотя сама идея провести в США на полях "Семерки" отдельную встречу ее участников с Путиным полностью Москвой не отвергалась. Однако коронавирус решил проблему единства Запада. Саммит "Семерки" просто не состоялся — даже попытки его переноса на более позднее время не помогли. После того как Ангела Меркель отказалась приезжать в США из-за карантина, о встрече пришлось забыть.

А там и Трампа из Белого дома выпихнули — и теперь в "Семерке" одни единомышленники? Так хочет представить дело Джо Байден: ведь написал же он, что встреча с Путиным в Женеве "произойдет после дискуссий на высоком уровне с друзьями, партнерами и союзниками, которые смотрят на мир в том же ключе, что и Соединенные Штаты, и с кем мы возобновили связи и поставили общие цели". И вообще: "мы едины в ответе на вызовы со стороны России в отношении европейской безопасности, начиная с ее агрессии на Украине. Не будет никаких сомнений в решимости Соединенных Штатов защищать наши демократические ценности, которые мы не можем отделять от наших интересов".

То есть Запад занимает единую позицию в отношении России? Да и Китая — ведь в воскресенье лидеры "Семерки" обсудят "безответственное и дестабилизирующее поведение России" и Китай. Штатам очень нужен единый фронт с европейцами против Москвы и Пекина, и хотя сами европейцы не горят желанием подносить снаряды в чужой войне, но вынуждены играть в предлагаемых обстоятельствах. Все ради сплоченности, к которой призывает их Байден. И вот что отвечает глава немецкого МИД Хайко Маас, приветствующий "возвращение США на международную сцену":

"Если мы мужественно воспользуемся велением времени, будем действовать единодушно и действенно, то докажем устойчивость нашей открытой экономической и общественной модели, в том числе по отношению к Пекину и Москве... Возможность добиться этого в решающей мере зависит от европейцев... Лишь солидарная во внутренней и дееспособная во внешней политике Европа сможет получить необходимый вес в глобальном масштабе".

То есть если Европа хочет стать серьезным мировым игроком, она должна быть едина в своей внешней политике? Тут нечего возразить, но дальше возникает вопрос, какой будет эта внешняя политика? Отвечающей интересам Европы — или обслуживающей интересы англосаксов, атлантистов, то есть тех, кто делает ставку на сдерживание Китая и России через сплочение вокруг себя всех, кого удастся запугать китайской и русской угрозами?

Европе придется дать ответ, иначе "Семерку" снова попытаются превратить в "гегемона и его шестерку". Причем место Европы в ней будет даже меньше нынешнего. Потому что англосаксы хотят преобразовать "семерку" в "десятку" — об этом давно уже говорил Борис Джонсон. На нынешнем саммите в качестве специальных гостей будут руководители Индии, Австралии, Южной Кореи и ЮАР (всех, кроме последней, звали и в прошлом году — а все, кроме Южной Кореи, были на саммите в Биаррице в 2019-м — но тогда они были разбавлены другими гостями).

Вот и образ будущей "Десятки", а то и G-11?

Только в теории — потому что на практике построить в одну линию даже страны "Семерки" англосаксам (США и Великобритании) уже не под силу. Свои интересы у Японии (в том числе и на российском направлении), не утратила относительную геополитическую автономию Франция, особняком стоит Италия (и по российскому, и по китайскому вопросам), да и германский проект евроинтеграции все больше будет входить в противоречие с атлантическими интересами.

Да, есть принадлежащая к англосаксонскому миру Канада, можно добавить такую же Австралию. Тогда все ядро англосаксов будет собрано в одном формате — но зачем это остальным участникам клуба? Да и Япония вряд ли будет довольна присоединением к клубу Южной Кореи. А уж Индия и вовсе станет там чужой: в отличие от всех остальных участников формата, она не является ни военным союзником Штатов, ни зависимой от них в военном плане страной. Не говоря уже о том, что усиливающаяся антикитайская и антироссийская ориентация атлантистов вовсе не близка Дели, — Запад может отчасти использовать его беспокойство перед китайской мощью, но записываться в лагерь сдерживающих Китай стран Индия не станет.

Даже не слишком самостоятельная Австралия, активно подписавшаяся на сдерживание Китая, уже жалеет об этом (выискивая варианты смягчить американо-китайское противостояние), ну а для Индии, входящей вместе с Россией и Китаем в ШОС и БРИКС, ориентация на Запад и вовсе неприемлема.

США и Великобритания могут подписать новую "Атлантическую хартию" (о сплочении "демократических стран" для противостояния угрозам со стороны автократических режимов, то есть России и Китая), но они не могут выстроить на этой основе широкую коалицию. Идея "союза демократий", которую вынашивал Байден еще до победы на выборах, не просто нежизнеспособна — она контрпродуктивна для самих США и англосаксонского мира. Попытка сплотить союзников уже не только на антироссийской, но и на антикитайской платформе (то есть демонстративно вести себя с ними не как с партнерами, а как с вассалами) приведет лишь к росту противоречий внутри западного лагеря, углубит расхождения между атлантистами и остальным миром, обнажит стратегическое одиночество англосаксов.

И если Штаты выбирают такой геополитический курс — не в интересах России убеждать их в его ошибочности. Наоборот, нужно не мешать Байдену идти вперед по этой лестнице, ведущей в тупик.
Если верить журналу Time, Байдена готовят к встрече в Женеве в жестком стиле — цель США на саммите состоит в том, чтобы Путин ушел со встречи со словами: "Американцы что-то замышляют против нас". Да, действительно замышляют, и мы даже знаем, что именно, — главное, теперь не спугнуть их.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.