Режиссер Киселюс на репетиции спектакля в Эстонии

Антон Киселюс: не буду осовременивать "Пять вечеров"

288
(обновлено 09:31 28.02.2017)
Режиссер Русского театра Эстонии Антон Киселюс ставит в РУСДРАМе спектакль по пьесе Александра Володина "Пять вечеров", В главных ролях задействованы актеры Армен Амирбекян и Анна Гюрегян, премьера намечена на 13 апреля.

Почему он выбрал для постановки эту пьесу и чего ожидать зрителям, Антон Киселюс рассказал на Радио Sputnik.

Sputnik, Владимир Бегунов

 Антон, расскажите, как добрались?

 Я приехал неделю назад, несмотря на катаклизм. В Абхазии я уже в третий раз, но сейчас поразило то, что такое обыденное в других регионах явление, как снег зимой, парализовало все и привело чуть ли не к чрезвычайной ситуации. К тому же Сухум – город, в который ведет всего одна дорога. Для меня все это необычно и интересно.

Радиоинтервью с Антоном Киселюсом слушайте здесь>>

 Так как абхазские зрители с вами пока не знакомы, расскажите, как давно вы работаете в Русском театре Эстонии, что вы ставили в Таллинне?

 С этим театром я связан восемь лет. Учился в студии при театре у Артема Гареева (режиссер Артем Гареев в 2015 году был признан лучшим театральным режиссером Эстонии – ред.). Работал там как актер, звукорежиссер, потом поехал учиться в Москву. Вот сейчас вернулся в Таллин и поставил спектакль по пьесе шведского классика Августа Стриндберга "Фрекен Жюли". Там, так же, как и в "Пяти вечерах", женская тематика. У Стриндберга это очень жесткая драма, можно сказать трагедия, мы же постарались сделать ее легче и интересней для зрителей. Мне кажется, получился очень хороший спектакль. 

 Как произошло, что вас пригласили в Абхазию?

 Это какое-то чудесное стечение обстоятельств. Когда я учился на последнем курсе театрального института, у нас сменился ректор. Он хороший приятель нового директора Русского театра Абхазии Ираклия Хинтба. Они между собой, видимо, договорились, мне дали номер телефона Ираклия со словами: "В Сухуме хороший театр, они бы хотели, чтобы вы у них поставили пьесу". Я сказал, что мне это интересно, и сразу позвонил.

После одного из приездов в Сухум я рассказал об этом кинооператору и журналисту Николаю Алхазову, с которым мы год участвовали в общем проекте. И выяснилось, что Николай отсюда родом. Так что мой приезд  – это какое-то правильное стечение обстоятельств, случайности не случайны.

Режиссер Киселюс на репетиции спектакля в Эстонии
© Фото : предоставлено Киселюсом
Режиссер Киселюс на репетиции спектакля в Эстонии

 Принято, что молодые режиссеры берут либо совсем уж классику — Гоголя, Чехова, либо что-то современное, а здесь советская драматургия. Почему "Пять вечеров", вы сами выбирали пьесу?

 Да, это мой выбор. Не знаю, что берут молодые режиссеры, это большой вопрос, с чего начинать свой профессиональный путь. Для меня Володин – очень важная драматургия, я заболел этим автором лет десять назад. Мне близко его мироощущение, когда ты что-то делаешь и по-другому не можешь, но тебе за все стыдно. Сейчас этого очень не хватает. Теперь время уверенных в себе, твердолобых людей. Когда ты видишь чуткого, тонкого человека, он сразу выделяется из общей массы. Кстати, в коллективе здешнего театра я увидел именно таких людей, возможно, это тоже сыграло при выборе пьесы.

Кроме того "Пять вечеров" – это спектакль о счастливой встрече. Мы не знаем, что будет дальше, но хотим верить, что все будет хорошо. Драматург заканчивает словами: "Лишь бы не было войны!" Это очень важно, все будет хорошо или плохо, или как-то, но лишь бы не было войны. Как говорил сам Володин, счастье – это надежда на встречу с любимыми людьми. Это сегодня очень важно, важно везде, и, мне кажется, особенно здесь, в Абхазии.

 Вы как-то осовременили пьесу? 

 Нет. Это не древняя и забытая эпоха, а пятидесятые годы, которые многие люди еще помнят. Моя задача, как режиссера, поставить так, как задумал автор, чтобы зритель увидел пересечение между тем временем и сегодняшним, чтобы он сказал: "Тогда жизнь была такой же, а значит, и сейчас есть выход!" В пьесе есть вещи, которые всегда будут современными, их надо выразить. В этом сила театра!

 "Пять вечеров" у большинства зрителей ассоциируются не с самой пьесой, а с блестящим фильмов Никиты Михалкова. Как вы избавляетесь от киноинтерпретации этого произведения и избавляетесь ли? 

 Никита Михалков с Александром Володиным выстроили свой мир. У них были свои мотивы именно так подать, у меня свои. Я не то чтобы по-другому вижу эту пьесу, я ее иначе чувствую. Сейчас и время другое, и мы другие. Что-то совпадет с фильмом, что-то нет. Невозможно скопировать чужой спектакль, а фильм на сцене – тем белее. Но если пересечется, и при этом будет работать по-другому, это только в плюс. Моя задача – захватить зрителя, чтобы он забыл и о фильме, и о других спектаклях.

 Декорации к "Пяти вечерам" готовит главный художник РУСДРАМа Виталий Кацба. Как они придумываются, вы даете четкие указания или доверяете чутью художника?

 Мы работаем вместе, это плотно переплетенные нити. В некоторых моментах я полностью доверяюсь ему. Спектакль рождается не в день премьеры, а когда режиссер встречает художника. Мы вышли на площадку и вместе стали придумывать сценографию. 

Виталий Кацба – художник, он обличает замысел в материальную форму. Я управляю взаимоотношениями между людьми в созданном им пространстве. Рано или поздно настанет момент в репетициях, когда художник будет что-то подсказывать по перемещению, расположению, по мизансценам внутри моего процесса. Он говорит: так будет хорошо, я ему верю. Ребенок не рождается с участием одного  человека, в этом участвуют двое.

 Какие у вас впечатления об Абхазии?

 Это очень открытая страна, начиная границей и заканчивая мелочами. Здесь очень открытые люди. Я понимаю, что каких-то минусов не вижу, но по сравнению с Москвой, с Европой тут очень тепло и светло в человеческих отношениях, это ценно. У Абхазии есть своя самобытность, при этом существует контраст между разрушенными зданиями и дорогими отелями. Но это не мрачный контраст. К примеру, я был в маленьком шахтерском городке в Эстонии Кохтла-Ярве, там злой контраст, возникает ощущение разрухи, здесь – нет. 

Меня радует, что здесь есть море. В Москве я встречал людей, которые никогда не видели моря, для меня это нонсенс. Ну, а сам Русский театр – это семья. Такая сплоченность, такой энтузиазм сейчас редко встречаются. В этом театре есть жизнь, есть развитие.

288
Теги:
Абхазия
Темы:
36-й сезон РУСДРАМа (62)

Борьба с COVID-19, открытие границ и медицина Абхазии: интервью Тамаза Цахнакия

13809
(обновлено 19:57 30.05.2020)
Министр здравоохранения Тамаз Цахнакия подвел промежуточные итоги в борьбе с коронавирусной инфекцией после двух месяцев действия ограничительных мер на территории республики.

О том, чем руководствовались власти Абхазии, вводя ограничительные меры в республике, насколько успешно справились медики с поставленной задачей, кто оказал неоценимую помощь и рассматривается ли вопрос открытия государственных границ, в интервью Sputnik рассказал министр здравоохранения страны Тамаза Цахнакия.

- Два месяца назад Абхазия вступила в активную фазу борьбы с коронавирусной инфекцией. Руководству страны пришлось предпринять беспрецедентные меры для защиты населения от этого заболевания. Какую реакцию населения вы и ваши коллеги ожидали, принимая решения о введении карантина, комендантского часа в некоторых районах и ряда ограничительных мер, и насколько эти действия вызвали понимание со стороны граждан?

- Конечно, это было очень правильное решение и, конечно, это было непросто. Закрылись рынки, все пункты общественного питания, то есть места, где люди работали и зарабатывали себе на жизнь. Но мы тогда стояли перед угрозой того, что этот вирус уже тогда мог массово распространиться у нас в республике. Поэтому мы приняли эти меры с дальнейшим закрытием границ. Ингурскую границу мы закрыли раньше, потому что в Грузии уже были первые выявленные больные, и к тому же на тот период была сезонная заболеваемость гриппом и ОРВИ.

Тогда прямо на границе мы установили санитарный медицинский пост и контролировали всех, кто въезжал на нашу территорию, и только после этого им давали разрешение на въезд. В дальнейшем граница по реке Псоу тоже была закрыта, и это значительно сократило количество людей, въезжающих в Абхазию. Был период, когда мы дошли почти до нулевой отметки по числу граждан, прибывающих в республику. Естественно, граждан Абхазии мы должны были пропускать, и других решений не должно было быть, но в то же время мы приняли исчерпывающие меры. Народ нас услышал и, кстати, очень четко в феврале и марте выполнял наши рекомендации.

Картина карантина: как живет Абхазия в режиме ЧС>>

- Первый случай проникновения коронавируса на территорию Абхазии был зафиксирован в начале апреля, когда из Москвы в Гал вернулась жительница республики. Затем она была госпитализирована в клинику Зугдиди, где был подтвержден диагноз. Многих эта новость шокировала. Как лично вы ее восприняли?

- Мы это восприняли как свершившийся факт. Мы этого ожидали, и в конечном итоге наши граждане тоже заболели этим вирусом. Это было неизбежно, и мы всегда об этом говорили. Другое дело, что она была отслежена от одной до другой границы. Все ее родственники были обследованы на сопредельной территории, и результат у них был отрицательный. Сама пациентка выздоровела. Это был первый звонок для нас всех, что мы не избежим этого заболевания, и оно придет к нам. Так и произошло. Слава богу, все 28 пациентов, за исключением пациентки 1925 года рождения, которая скончалась от осложнений, все остальные практически выздоровели. У абсолютного большинства заболевание протекает в легкой форме.

- На какие правила ориентировались руководство страны, Минздрав и оперативный штаб по защите населения от коронавируса прежде всего?

- Изначально мы утвердили рекомендации Всемирной организации здравоохранения по части профилактики, диагностики и лечения коронавирусной инфекции. Затем у нас были рекомендации Роспотребнадзора, которые применялись не только в России, но и в странах СНГ. Они, конечно, в большей степени тоже основывались на правилах ВОЗ. В дальнейшем инструктивную, нормативную базу по части профилактики и диагностики лечения издавал непосредственно Минздрав Абхазии. В том числе были соответствующие распоряжения Координационного и Оперативного штабов по защите населения от коронавирусной инфекции. Они все выполнялись.

Как выявляют и лечат: главный терапевт Абхазии ответила на вопросы о коронавирусе>>

- Насколько мировая пандемия и кризис выявили слабые места в медицине Абхазии и в кадровых вопросах?

- Такие проблемы возникли во всем мире. В той же Италии, где практически 70% населения заболело этим вирусом. Хотя медицина Италии - одна из передовых в Европе, но, к сожалению, мы видели, что она рухнула. Врачи практически всех специальностей стали там инфекционистами и работали с пациентами с диагнозом COVID-19, в том числе с теми, кто нуждается в искусственной вентиляции легких. Таких специалистов тоже оказалось мало.

Без права выхода: абхазы о борьбе с коронавирусом в разных странах>>

Мы, собственно говоря, в аналогичной ситуации. За исключением того, что у нас нет тяжелых больных. В этом наше спасение. У нас есть дефицит специалистов. К примеру, у нас в стране всего 16 инфекционистов, и поэтому, в первую очередь, мы подготовили терапевтов, проводили в ежедневном формате тренинги, в том числе с участием экспертов ВОЗ, которые неоднократно посещали Абхазию. Врачи других специальностей тоже были подготовлены на случай, если произойдет вспышка заболеваемости. Одними силами 16 инфекционистов мы не справимся. Все реаниматологи и другие специалисты должны будут быть задействованы в этой работе. Это при том, что нужно оказывать и общесоматическую помощь неотложным, экстренным больным.

На карантине из-за COVID: Сухумская инфекционка осталась без половины медперсонала>>

Мы также столкнулись с тем, что материально-техническая база у нас была недостаточной на случай поступления большого количества больных. По статистике, на сто тысяч населения 20 тяжелобольных пациентов нуждаются в ИВЛ. Теоретически, путем соответствующих подсчетов, мы ожидали около 50 таких пациентов.

Организация "Мы-Вместе", Московская абхазская диаспора, наши соотечественники активно нам помогали и собрали нам достаточно серьезную сумму, на которую мы смогли приобрести оборудование, медикаменты, средства индивидуальной защиты и многое другое. Это дало возможность обеспечить Гудаутскую больницу в полном объеме для лечения до 700 тяжелых больных. В этом медучреждении мы можем развернуть 300, а при необходимости 350 коек. Сегодня там работает типовой инфекционный корпус на 40 коек-мест с отделением реанимации. То есть, в этом отношении, что можно было сделать, мы сделали. Несмотря на то, что на тот момент были проблемы с завозом этого оборудования и ряда медикаментов, расходных материалов, масок, мы смогли этого добиться, в том числе при гуманитарной поддержке России и международных организаций, ПРООН, которые нам оказывали и оказывают по сей день помощь.

Минздрав Абхазии назвал сумму оказанной республике помощи в борьбе с COVID-19>>

- После того как Гудаутскую инфекционную поликлинику подготовили для приема граждан с коронавирусной инфекцией, в Гудаутской ЦРБ перестали принимать пациентов, только в экстренных случаях. Многим приходилось обращаться за помощью в Республиканскую или Гагрскую ЦРБ. Инфекционная поликлиника расположена отдельно от больницы в нескольких десятках метров от нее, и у каждой из них есть отдельные заезды и входы, почему нельзя было разрешить врачам больницы работать в прежнем режиме и принимать пациентов?

- Этого нельзя было делать. Когда идет пандемия в мире и эпидемический процесс, хотя и незначительный у нас, мы должны быть готовы ко всему. Например, не дай бог, если к нам поступили бы 500 человек, где бы мы их разместили? Поэтому мы подготовили все необходимое, но при этом в приказе было сказано, чтоб экстренным больным с жизнеугрожающим состоянием оказывали неотложную помощь – хирургическую, реанимационную, и после стабилизации пациента транспортировать его в Республиканскую больницу.

Такие моменты мы тоже учли и организовали отдельный вход и в приемную в Республиканской больнице. Плановые операции мы отменили.

- Сейчас в Абхазии наблюдается снижение активности анонимных пользователей социальных сетей, которые периодически распространяли дезинформацию, но в первое время такие сообщения появлялись чуть ли не каждый день. Как профильные органы с этим боролись?

- Как вы знаете, при Оперативном штабе был создан колл-центр, и там проводилась достаточно большая работа. Пресс-служба Минздрава, в частности, активно работала со СМИ, а также на наших интернет-ресурсах, сайте Минздрава выкладывалась официальная и достоверная информация. Конечно, на первых порах этого не всегда было достаточно, но с каждым разом эта работа становилась все активнее.

Поэтому мы и укрепляем нашу пресс-службу, чтобы максимальным образом построить работу таким образом, чтобы не возникало вопросов у населения, которое должно получать достоверную информацию из первых уст во избежание кривотолков и недопонимания. Мы и дальше будем работать в этом направлении.

- Как вы считаете, нужно ли бороться с "фейками" более жестко и подключать правоохранительные органы?

- Правоохранительные органы этим занимаются, особенно в части провокаций, призывов, нарушающих закон и Конституцию. Тем более в условиях чрезвычайной ситуации это должно пресекаться жестким образом. Повторюсь, если предоставлять людям достоверную информацию, они не будут участвовать в подобных дискуссиях.

- Наши медики в эти месяцы были сильно загружены работой, это продолжается и по сегодняшний день. На ваш взгляд, насколько успешно они приняли этот вызов и как оцениваете их работу?

- Работу наших медиков я оцениваю очень хорошо. Да, на первых порах, конечно, были определенные проблемы. Не скрою, некоторые даже испытывали страх. Не только наше население, но и сами медики впервые столкнулись с этой угрозой. Весь мир не знал, что с этим делать и чего ожидать. Поэтому со временем, когда стали обладать больше достоверной информацией и были обеспечены всем необходимым, опасений и страха стало меньше. Наши медики выполнили тогда и выполняют сейчас свой профессиональный долг.

- Минздрав Абхазии планирует поощрить своих сотрудников?

- Мы поощряем их. Уже произвели доплаты в виде премий, и в последующем эта практика будет продолжаться, пока не завершится проблема с коронавирусом.

- Как оцениваете слаженность работы ведомств, на которые была возложена ответственность за борьбу с этим вирусом? В первую очередь речь идет о Минздраве, МВД, МЧС, СЭС.

- Мы работаем слаженно и четко. У нас все инструктивно прописано, мы на постоянной связи, на все ситуации реагируем мгновенно и содействуем в решении поставленных задач, что дало свой положительный результат, а именно то, что сегодня в Абхазии эпидемии нет.

- Жители Абхазии надеются, что в скором времени откроется граница с Россией. Когда это может произойти и какие условия должны быть для этого в Абхазии и самой России?

- Учитывая то, что у нас эпидемиологическая ситуация стабильная и нет новых случаев на сегодняшний день, в последних распоряжениях президента были прописаны соответствующие послабления в части работы рынков, пунктов общественного питания, салонов красоты, общественного транспорта, но при определенных санитарно-эпидемиологических условиях. Это дало многим гражданам возможность кормить свои семьи, но мы, конечно, понимаем, что открытие границы – это глобальный вопрос, но сегодня этот вопрос пока не рассматривается, так как и с российской стороны граница закрыта. Там эпидемиологический процесс еще не пошел на спад.

Для нас самое главное – это здоровье нашего населения. Прогнозы мы делать не можем, и никто не может этого сделать. Даже эксперты не могут с уверенностью сказать, когда все это закончится. Мы будем действовать в соответствии с эпидситуацией. Да, это сложно для всех нас, но еще раз повторяю, мы должны максимально защитить наше население, иначе нам всем будет нелегко.

Интервью подготовлено при участии пресс-службы Министерства здравоохранения Абхазии.

13809
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии

Постпред России при ЮНЕСКО: Киев ведет себя как дикарь с дубиной на концерте

6814
Постоянный представитель России при ЮНЕСКО Александр Кузнецов поделился своим мнением о "культурных" антироссийских санкциях Украины. Объектами нападок стали крупнейшие центры не только российской, но и мировой культуры.

Санкции Киева против культурных и образовательных организаций из России противопоставляют Украину мировому сообществу, которое, особенно в условиях пандемии коронавируса, всеми силами стремится сохранить доступ людей к памятникам, музеям и культурным площадкам, заявил в интервью корреспонденту РИА Новости Виктории Ивановой постоянный представитель РФ при ЮНЕСКО Александр Кузнецов.

- Александр Игоревич, в конце прошлой недели Украина ввела санкции сроком на три года в отношении учреждений культуры и науки России. В санкционный список попали Русское географическое общество, Эрмитаж, ГМИИ им. Пушкина, Институт археологии РАН, МГУ имени Ломоносова и ряд других учреждений. Как вы можете прокомментировать такое решение Киева?

- Конечно, это – русофобская, пещерная акция киевских властей, которая недопустима не только в международном общении, но и вообще в приличном обществе. Ее уже комментировали многие российские представители, поэтому, чтобы не повторять их слова, я скажу о том, как это воспринимается через призму ЮНЕСКО.

Сейчас, как известно, Организация активно работает над тем, чтобы последствия пандемии коронавируса не поставили под угрозу ценности мировой культуры. В частности, нельзя допустить, чтобы миллионы людей лишились к ним доступа. Речь идет не только об исторических памятниках, которые сейчас закрыты из-за пандемии, но и о музеях, театрах, концертных залах. На этот счет есть несколько конкретных инициатив, в том числе – со стороны российских деятелей культуры.

И мы сейчас обсуждаем с Секретариатом ЮНЕСКО, как лучше все это реализовать, разумеется, с использованием современных информационных технологий, которые позволяют проводить крупные мероприятия на удалении.

На этом фоне получается, что Украина своими действиями фактически противопоставляет себя всему мировому культурному сообществу.

Это выглядит так, словно какой-то дикарь с дубиной пришел и устроил скандал на концерте симфонической музыки. И это печально: в прошлом Украина вносила заметный вклад в деятельность ЮНЕСКО, а сегодня она ассоциируется исключительно с темой конфронтации с Россией. В других областях ее попросту не видно.

Но складывается впечатление, что этот арсенал русофобских затей постепенно истощается. Возникает вопрос – а что дальше? Если теперь объектами нападок стали такие крупнейшие центры не только российской, но и, подчеркну, мировой культуры, как Государственный Эрмитаж, то что потом? Дальше они что, на Майдане будут, подобно нацистам, жечь книги русских классиков? Словом, все это вызывает тягостное впечатление.

- Какие последствия может повлечь это решение для международного сотрудничества?

- Особых последствий для международного сотрудничества я не вижу – в вопросах культуры ЮНЕСКО демонстрирует солидарность. Недавно я беседовал с генеральным директором Организации Одри Азуле, и мы пришли к выводу, что все думают примерно одинаково: как в условиях закрытия крупнейших объектов культуры сохранить к ним доступ, сохранить знания о мировой культуре, о мировом культурном наследии. И именно на этом, я думаю, в ближайшее время будут сосредоточены наши усилия, в том числе, при активном участии России.

- ЮНЕСКО в ответ на запрос РИА Новости отказалась комментировать действия украинских властей, сославшись на требование проявлять беспристрастность по вопросам дел стран-участниц. Как вы считаете, должна ли Организация, которая напрямую занимается культурой и, в том числе, взаимодействует с затронутыми институтами, вмешаться в ситуацию?

- Здесь я с позицией Секретариата ЮНЕСКО не согласен и неоднократно им об этом говорил. Я считаю, что это проявление двойных стандартов. Почему, когда происходят какие-то вещи, которые не нравятся, допустим, западным странам, на них следует реакция Секретариата ЮНЕСКО, а когда мы обращаемся по поводу вопиющих нарушений основополагающих принципов и ценностей ЮНЕСКО – Секретариат молчит и не реагирует?

Речь идет ведь не только о таких акциях, как то, что мы обсуждаем с вами сейчас. Не менее серьезные вещи происходят и в области образования, когда власти в Киеве пытаются вытеснить русский язык из сферы образования страны.

Это коренным образом противоречит не только духу ЮНЕСКО, но и совершенно конкретным юридическим документам, принятым в этой Организации, таким, как Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования.

Мы неоднократно обращали внимание на вопиющие нарушения Киевом этой конвенции, но, к сожалению, внятной реакции так и не дождались.

- Под украинские санкции попали и научные археологические организации и институты Крыма, а также Крымский федеральный университет. Из-за того, что полуостров воссоединился с Россией, ЮНЕСКО ранее отказалась работать с Крымом. Сотрудничество так и не возобновилось? Как сейчас обстоят дела с объектом Всемирного наследия "Херсонес Таврический"?

- У меня такое впечатление, что в Киеве просто не ведают, что творят. Включение в эти так называемые санкции объектов культуры и образования в Крыму лишь подчеркивает то, с каким презрением и равнодушием украинские власти относятся к этим объектам, которые якобы, по их утверждению, находятся на их территории.

Но думаю, что так называемые санкции никакого практического значения не имеют. Потому, что уже давно под давлением Киева и его западных покровителей всякое сотрудничество с партнерами ЮНЕСКО в Крыму полностью прекращено. В том числе это касается и такого объекта всемирного наследия, как "Херсонес Таврический". 

Ведь ЮНЕСКО даже не принимает обязательные по Конвенции 1972 года отчеты о сохранности этого объекта!

Из этого можно сделать вывод, что ни западные страны, ни Украину его судьба вообще не интересует. Для них главное – постоянно держать на плаву в ЮНЕСКО вопрос о территориальной принадлежности Крыма, отрицать исторический выбор, который был сделан в 2014 году, когда огромное большинство населения Крыма проголосовало за его присоединение к России.

Этим вопросом мы занимаемся уже не первый год, и каждый раз видим одно и то же – это чистое политиканство.
Но проблема состоит в том, что вопросы принадлежности тех или иных территорий никакого отношения к мандату ЮНЕСКО не имеют. Это только отравляет атмосферу Организации, навязывая ей политизацию, которая для нее не только несвойственна, но и вообще пагубна, поскольку, как ржавчина, разъедает ее изнутри.

Читайте также: 

Станислав Зась: активность НАТО требует от ОДКБ готовности реагировать

6814

не могу дышать": граффити из разных стран в память о Джордже Флойде

0
В Сети появилось видео гибели афроамериканца Джорджа Флойда при задержании полицией в американском городе Миннеаполис.

На улицы американских городов вышли люди с протестами после появления видео задержания Флойда. 

Министерство обороны США направило около 1,6 тысячи военнослужащих в окрестности Вашингтона в связи с беспорядками.

Смотрите также:

0
  • © Sputnik / Stringer

    Цветы и свечи на месте убийства афроамериканца Джорджа Флойда в Миннеаполисе штат Миннесота.

  • © Sputnik / Stringer

    Мужчина с плакатом на месте убийства афроамериканца Джорджа Флойда в Миннеаполисе штат Миннесота.

  • © AFP 2019 / Omar Haj Kadour

    Сирийские художники Азиз Асмар и Анис Хамдун на фоне граффити с изображением убитого полицейским афроамериканца Джорджа Флойда в Идлибе, Сирия.

  • © AFP 2019 / Apu Gomes

    Граффити с изображением убитого полицейским афроамериканца Джорджа Флойда в Лос-Анджелесе.

  • © AFP 2019 / Loic Venance

    Граффити во французском Нанте в память о Джордже Флойде.

  • © AFP 2019 / Sergio Flores / Getty Images

    Граффити с изображением Джорджа Флойда в Хьюстоне, штат Техас.

  • © AFP 2019 / Kyle Grillot

    Граффити с изображением Джорджа Флойда в Лос-Анджелесе.

  • © AFP 2019 / Pau Barrena

    Селфи на фоне изображения Джорджа Флойжа, сделанного художником Сальваторе Бенинтендэ, известного как TVBOY, в Барселоне.

  • © REUTERS / Phil Noble

    Британский художник Akse работает над граффити в память о Джордже Флойде.

  • © AP Photo. Tony Gutierrez

    Американский художник Theo Ponchaveli работает над граффити в память о Джордже Флойде.

  • © Sputnik / Mikhail Turgiev

    Граффити, посвященное погибшему в Миннеаполисе при задержании от рук полиции афроамериканцу Джорджу Флойду.

  • © AFP 2019 / David Gannon

    Граффити в память о Джордже Флойде в Берлине.