Председатель Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко

Валентина Матвиенко: контрсанкции ощутимый и действенный бумеранг

65
(обновлено 19:37 16.05.2018)
Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко дала интервью корреспонденту РИА Новости Марии Балыниной-Урбан.

Валентина Матвиенко в интервью корреспонденту РИА Новости Марии Балыниной-Урбан рассказала, можно ли рассчитывать на здравый смысл Запада в политике антироссийских санкций, забудет ли Россия "дело Скрипалей", могут ли перенести единый день голосования в нашей стране и удастся ли ей посетить матчи чемпионата мира по футболу.

— Валентина Ивановна, на прошлой неделе США объявили о выходе из ядерной сделки с Ираном, а на этой Вашингтон обещает ввести против Тегерана санкции самого высокого уровня. Чем чревато такое решение, на ваш взгляд? Что здесь может сделать Россия — как участник ядерного соглашения с Ираном? И пострадают ли интересы российского бизнеса в Иране в случае введения против Тегерана американских санкций?

— Подписание совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе было и остается величайшей победой международной дипломатии. Это соглашение имеет исключительно важное значение — в первую очередь для нераспространения ядерного оружия.

Шла очень длительная, тяжелая работа, был сложный переговорный процесс, затрачено много усилий. Но, главное, был успешный результат: это соглашение успешно работало. МАГАТЭ вело жесткий контроль за соблюдением Ираном условий договоренностей, и не было ни единого замечания ни к Ирану, ни к другим участникам соглашения — не было никаких нарушений или даже намеков на нарушения.

То, что США в одностороннем порядке вышли из этого соглашения, по мнению не только России, но и большинства стран, является глубочайшей ошибкой, чреватой серьезными последствиями и напряжением международной обстановки, что может очень негативно повлиять на режим нераспространения. Ведь на Ближнем Востоке есть целый ряд государств, которые хотели бы иметь ядерное оружие.

Мы задаемся вопросом, какова причина, какая аргументация выхода США из соглашения? И, кроме того, что это соглашение плохое и оно подписано Бараком Обамой, мир не услышал ни одного серьезного аргумента, почему его надо разорвать.

Также мы слышали, что нужно новое соглашение с Ираном. Но даже если допустить, что у президента США есть какие-то новые мысли и идеи о заключении нового соглашения, то давайте сначала его разработаем, подпишем, но до этого момента не будем разрушать уже установившийся порядок в этой сфере.

Это не просто односторонний выход США из сделки. Речь ведь идет о многостороннем соглашении, которое было одобрено резолюцией Совета Безопасности ООН, а значит, приобрело статус важнейшего международного документа. Поэтому подобный выход из соглашения — это грубейшее нарушение международного права. Я считаю, что такими действиями Вашингтон продемонстрировал чудовищное отсутствие ответственности. Нельзя не понимать, что произойдет потом: разрушено доверие, появился фактор непредсказуемости политики, неустойчивости достигаемых договоренностей.

Какой это создает фон, скажем, перед переговорами с КНДР, когда были заключены железобетонные договоренности, которые вдруг, по воле одной страны, могут быть разрушены? Соединенные Штаты, как член Совбеза ООН, несут прямую ответственность за поддержание мира, стабильности на планете. Но если они позволяют себе такие вещи, то в какие договоренности вообще после этого можно верить?

Я считаю, что есть еще одна опасность после такого рода действий. Это подрыв доверия к международным институтам, таким как МАГАТЭ. Ведь МАГАТЭ самым жестким образом контролировало исполнение этого соглашения. А сейчас поставлен вопрос о том, можно ли доверять МАГАТЭ, что абсолютно неправильно. Скажем, Организация по запрещению химического оружия находится под чудовищным прессом — вместо того чтобы иметь возможность вести объективное расследование, она испытывает на себе огромное давление тех, кто хочет услышать от нее то, что им нравится. Это очень опасная тенденция, потому что это разрушение миропорядка, международного права и тех институтов, которые создавались в течение многих лет и являются регуляторами международных отношений в тех или иных сферах.

Целый ряд экспертов считает, и, я думаю, не без основания, что выход из этой сделки — это еще попытка США поставить в зависимость, подчинить экономику Европейского союза Соединенным Штатам, потому что многие европейские компании работают в Иране, при этом ничего не нарушая, действуя в рамках соглашения. То же самое относится к российским компаниям.

Позиция России неизменна: это нарушение международного права, это подрыв доверия и что нужно предпринять все усилия, чтобы это соглашение продолжало работать. И все страны-подписанты, участники ядерной сделки, включая Иран, должны по-прежнему соблюдать соглашение. Этой точки зрения на сегодняшний день поддерживаются все страны-подписанты.

В этом случае документ будет действовать и будет снята угроза распространения ядерного оружия. Но если страны-подписанты дрогнут под нажимом США, если они позволят, смирятся с экстерриториальными санкциями, которые будут внедрены не только против Ирана, но и против компаний, сотрудничающих с Ираном, это уже будет катастрофа, будет реальная торгово-экономическая война. Хочется верить, что этого не произойдет, что все страны-участники этой сделки останутся привержены исполнению взятых на себя обязательств и сохранению серьезного международного документа, которым является СВПД по иранской ядерной проблеме.

— Какова вероятность, что европейские страны дрогнут, США их додавят?

— По многим очевидным признакам видно, что все меньше европейские страны горят желанием следовать непредсказуемым действиям Вашингтона. Посмотрите, что произошло в понедельник. Какая необходимость была срочно, немедленно переносить посольство США в Иерусалим? Статус Иерусалима также определен многими международными актами, резолюциями Совета Безопасности ООН, не было никаких причин его нарушать. Давайте зададим вопрос: перенос посольства укрепит мир и стабильность на Ближнем Востоке? Он что, поможет в ближневосточном урегулировании? Создаст условия для более устойчивого мира между Израилем и Палестиной? Конечно же, нет. Очевидно, что это вновь взорвало ситуацию, привело к такому количеству жертв и пострадавших. Кто-то должен нести ответственность за такого рода действия.

Есть целый ряд других примеров, когда европейцы все более осторожно ведут себя. В отличие от того, как было раньше, когда мы видели слепое следование любым указаниям из Вашингтона. Это дает надежду и в отношении ядерной сделки по Ирану на то, что здесь и Европа устоит, и Китай, все страны-подписанты. Это крайне важно для мира и стабильности на планете, без преувеличения.

— Будет ли Россия продолжать практику зеркальных ответов, если США или другие страны вновь пойдут на ужесточение санкций против нашей страны?

— Жизнь показывает, что, как правило, зеркальные меры являются наиболее ощутимыми и действенными. Срабатывает эффект бумеранга. Закон о контрсанкциях в отношении США, который вскоре выйдет из стен Государственной думы, решения, которые примет на его основе правительство, несомненно, дадут такой эффект. Негативные последствия ощутят американские компании, ряд отраслей экономики США.

Напоминаю: закон рамочный и никаких ограничений, которые так волновали людей — относительно лекарственных средств и медтехники, — в проекте не содержится, как и мер, которые могли бы причинить вред нашей стране, обществу, гражданам. Он не связывает руки исполнительной власти, позволяет ей действовать гибко, с учетом меняющейся обстановки. Не думаю, что преувеличу, если скажу, что в области контрсанкций это, пожалуй, первый наш закон такого масштаба и силы. Безусловно, Совет Федерации поддержит его.

Документ принят в первом чтении Государственной думой, он уже содержит предложения, которые были подготовлены и направлены комитетами Совета Федерации. Мы продолжим совместную работу с депутатами Госдумы в рамках подготовки законопроекта ко второму и третьему чтению — так, чтобы к моменту принятия закона и его поступления в Совет Федерации у сенаторов не осталось к нему вопросов. То же самое могу сказать и о законопроекте о введении административной и уголовной ответственности за соблюдение американских санкций на территории России.

Еще раз подчеркну: политика санкций, проводимая США, Западом в целом, идет вразрез с международным правом, Уставом ООН, другими актами. Она блокирует возможность диалога, поиска компромисса по спорным вопросам, рождает напряженность в межгосударственных отношениях, создает множество проблем всему международному сообществу. Сегодня есть все основания утверждать, что эта политика терпит крах, поскольку не принесла ее инициаторам никаких дивидендов — ни политических, ни экономических, ни моральных. Да, есть определенные негативные факторы, которые мы не можем не замечать, игнорировать, но остановить наше развитие, пошатнуть наши позиции на международной арене, породить общественно-политическую нестабильность в России они явно не в состоянии.

Непродуктивность, тупиковость курса, проводимого США, их союзниками, сейчас уже более чем очевидна. Недовольство им, особенно в деловых кругах, растет. Рассчитываем, что здравый смысл в странах Запада в конце концов возьмет верх. Выход один — полный отказ Запада от политики санкций в отношении России, политики незаконной, нелегитимной. В этом случае мы отменим контрсанкции. Другого пути нет.

— Как вы считаете, можно ли ожидать прорыва в ситуации вокруг Корейского полуострова на фоне последних сообщений о потеплении отношений? И не повлияет ли выход США из ядерной сделки с Ираном на перспективы межкорейского диалога?

— Прежде всего хочу сказать, что те заявления, которые звучат и со стороны обеих Корей, и из Соединенных Штатов, внушают осторожный оптимизм. Наконец удалось преодолеть тренд на дестабилизацию, на скатывание в пропасть. Вижу в этом немалую заслугу нашей страны, КНР, других членов мирового сообщества, которые подталкивали стороны к отказу от политики конфронтации, выдвижения ультиматумов, разговора с позиции силы.

Я очень хорошо помню встречи с парламентариями КНДР и Южной Кореи, которые у меня состоялись в октябре прошлого года в Петербурге, на полях 137-й Ассамблеи МПС. Мы общались откровенно, говорили о том, что другого пути к миру, кроме диалога, взаимного компромисса и взаимной ответственности, не существует. Тогда уже мы были близки к тому, чтобы усадить обе стороны за круглый стол. Но в то время это оказалось трудновыполнимым, хотя в кулуарах форума члены обеих корейских делегаций начали общаться. Сейчас межкорейский диалог идет на всех уровнях, в том числе на высшем, чему нельзя не радоваться. Очень надеемся, что он приведет к последовательной деэскалации и денуклеаризации корейского полуострова.

В достижении соглашения огромную роль играют взаимные гарантии, взаимное доверие. Об этом мы тоже говорили с корейскими парламентариями в Санкт-Петербурге. В КНДР должны быть уверены, что отказ от ядерной программы не приведет к снижению безопасности страны. К сожалению, и вы правильно это отметили, односторонний отказ США от ядерной сделки с Ираном — далеко не самый лучший фон для решения корейской ядерной проблемы. Неисполнение взятых на себя обязательств в такой чувствительной сфере рождает недоверие. Что касается контактов с парламентариями КНДР, то мы выступаем за их активизацию. Я с благодарностью приняла приглашение посетить КНДР и Республику Корею. Возможности и сроки этих визитов прорабатываются.

— Так называемое "дело Скрипалей" продолжает оставаться на международной повестке дня. Как долго еще, по вашему мнению, оно будет сказываться на отношениях России с Великобританией, другими государствами? И существует ли перспектива потепления отношений с Великобританией в обозримом будущем?

— "Дело Скрипалей" Великобритания, что называется, впихнула, втиснула в международную повестку. Не имея ни малейших доказательств, никаких оснований для обвинения России в нападении на Скрипалей, она настойчиво продвигала эту повестку на международной арене. Прошло два месяца уже, но никаких новых реальных доказательств, никаких оснований для обвинений России не появилось, зато появилось очень много фактов плохо склеенной провокации. Как по команде устроили провокацию, она сработала, а потом, тоже как по команде, тема Скрипалей ушла из информационного поля. Но мы не позволим замять эту историю. Мы настаивали и будем настаивать на объективном расследовании и нахождении реальных виновников всей этой истории.

Несмотря на все наши требования со стороны посольства провести встречу со Скрипалями, из первых рук узнать, как они себя чувствуют, что думают о произошедшем, как они к этому относятся, мы получаем постоянный отказ. Мы настаивали и будем настаивать на обязательной встрече со Скрипалями. Это, извините, не любезность Великобритании, о которой мы просим, это ее обязанность — предоставить консульским работникам такую возможность, организовать с ними встречу. Великобритания что, их похитила? Как можно по-другому это объяснить? Это какое-то похищение российских граждан, вообще уже другая статья. Поэтому будем настаивать и дальше, добиваться, мы просто так эту историю не оставим. Еще раз — это была провокация, продуманная, спланированная, но спланированная плохо, поэтому все последствия этого сегодня выходят наружу.

Что касается отношений между Россией и Великобританией, они действительно находятся, наверное, за всю историю на наихудшем уровне. И я считаю, что пока у власти будут люди, которые раскручивают русофобию, которые пропитаны этой антироссийской политикой, рассчитывать в ближайшее время на улучшение отношений не приходится. Я имею в виду и Терезу Мэй, и ее кабинет, и других людей, которые пытаются встать в авангарде русофобской политики, внести свой вклад в борьбу с Россией такими нечистоплотными методами. Но в то же время между Россией и Великобританией, между народами наших стран нет ничего такого, что могло бы воспрепятствовать улучшению наших отношений. Это вопрос политической воли. Полагаю, что такое время придет, безусловно.

— Пытается ли по-прежнему Совет Федерации наладить какие-то контакты с американскими конгрессменами? Идет ли речь о встречах и переговорах с ними на каких-либо нейтральных площадках, например ПА ОБСЕ?

— Несмотря на напряженность в отношениях с Соединенными Штатами, мы оставляем открытыми все возможные каналы коммуникации. В том числе канал диалога законодателей обеих стран. Я уже говорила о том, что иногда он наиболее удобный и действенный, так как обладает высокой степенью автономности. Парламентарии, которые представляют миллионы своих избирателей, могут и должны слушать и слышать друг друга, работать как в двустороннем формате, так и на международных парламентских площадках, использовать все имеющиеся возможности для диалога.

Мы не раз и не два приглашали к нему наших американских коллег. К сожалению, ответной реакции — по крайней мере на уровне руководства конгресса, его комитетов — пока не ощущаем. Однако это окно для диалога с нашей стороны остается открытым. Мы хорошо осознаем, как важны для всего мира нормальные отношения, конструктивное взаимодействие США и России. И потому готовы использовать любую возможность для его восстановления. Кстати, общаться и взаимодействовать мы можем не только на формальных площадках. В сентябре этого года в Санкт-Петербурге состоится второй Евразийский женский форум. Мы ждем гостей, составляющих мировую женскую элиту: политиков, ученых, предпринимателей, деятелей искусства. Пригласили и американских коллег — общественных деятелей, представителей бизнеса, политиков, парламентариев — принять в форуме самое активное участие.

— В Госдуму внесли проект федерального закона об ответственности за вовлечение несовершеннолетних в несанкционированные акции. Как вы относитесь к этой инициативе, поддержит ли его Совет Федерации?

— Естественно, инициативу поддерживаю. Говорю "естественно", так как год назад высказывала мысль о необходимости разработки и принятия такого закона. Государственной думой он еще не принят, официально в Совет Федерации не поступал. Но с его концепцией знакома, считаю ее продуманной и взвешенной. Знаю, что так же ее оценивают многие мои коллеги. Не думаю, что его одобрение в нашей палате будет сопряжено с какими-либо серьезными проблемами.

При проведении несанкционированных публичных акций возможны различные сценарии развития событий, в том числе сопряженные с рисками для здоровья детей. Но даже если такой прямой угрозы нет, разве несоблюдение закона, нарушение общественного порядка — это тот опыт, который нужен человеку, готовящемуся к взрослой жизни? С учетом психологии подростков высок риск того, что они могут стать объектом манипуляции со стороны деструктивных сил.

Дети могут пытаться участвовать в несанкционированных акциях — с тем, чтобы бравировать перед сверстниками своей смелостью, самостоятельностью. Но их родители, школьные учителя, другие взрослые люди не имеют права спокойно взирать на это. Они обязаны сделать все, чтобы объяснить им, чем чревато подобное поведение. Разумеется, должна быть четко определена ответственность тех людей, которые целенаправленно вовлекают несовершеннолетних в такие мероприятия. Как только закон вступит в действие, они будут знать, что за подобные действия будут расплачиваться — денежным штрафом, обязательными работами, административным арестом.

Считаю важным подчеркнуть: речь не идет о запрете на участие несовершеннолетних в общественно-политических мероприятиях вообще, а только о несанкционированных публичных мероприятиях. В целом, напротив, подростки, юноши и девушки должны иметь все возможности для участия в общественной жизни страны. Это опыт, необходимый для гражданского и политического взросления личности. Надо помнить, что залог развития нашего общества — воспитание неравнодушных граждан, осознающих свою ответственность за судьбу страны, ее сегодняшний и завтрашний день. Вспомните, как приятно было видеть колонну юнармейцев 9 Мая на параде на Красной площади. Все больше ребят включаются в волонтерское движение, в благотворительную деятельность. Огромное воспитательное значение имеет спорт. Следует активнее восстанавливать, развивать воспитательную работу в школах, в системе дополнительного образования. Обращаюсь к родителям, учителям, всем наставникам молодежи с просьбой направлять активность несовершеннолетних в конструктивное русло.

— Стоит ли сейчас необходимость внесения новых изменений в избирательное законодательство? И не назрела ли потребность в переносе единого дня голосования на более поздние сроки? Ведь сентябрь — еще и сезон отпусков. Это может быть одной из причин низкой явки во многих регионах.

— Ряд новаций, внесенных в избирательное законодательство в течение последних лет, были успешно апробированы, в том числе в ходе президентских выборов. Это нормы, направленные на усиление контроля структур гражданского общества над ходом голосования, предоставление Общественной палате России, региональным общественным палатам права направлять на выборы наблюдателей, применение средств видеонаблюдения, в том числе в помещениях избирательных комиссий при подведении итогов голосования, и некоторые другие. Сегодня можно твердо сказать, что названные меры полностью оправдали себя. Они сделали выборы более прозрачными, стимулировали явку избирателей. Существенно снизили количество и масштабы нарушений законодательства о выборах.

Совет Федерации считает, что данные нормы следует распространить на региональные и муниципальные выборы. Выступаем за то, чтобы органы законодательной власти субъектов Российской Федерации провели такую работу оперативно, без проволочек. Граждане положительно восприняли отмену на президентских выборах открепительных удостоверений, замену их подачей заявлений о выбранном месте голосования через МФЦ, территориальные и участковые избирательные комиссии, на Портале государственных услуг. В Госдуме уже рассматривается законопроект, предусматривающий введение этой процедуры на парламентских выборах. Полагаю, в ходе следующих парламентских выборов уже будет работать механизм "Мобильный избиратель".

Что касается сдвига даты единого дня голосования на более поздний срок. Это тот случай, когда сколько людей, столько и мнений. Очень сложно выбрать время, которое всех бы устроило. Но обсуждать надо. В дальнейшем, если экспертами будут представлены необходимые обоснования, учитывающие климатические и иные особенности регионов нашей огромной страны, могут быть приняты иные решения. Наверное, нет такой избирательной системы, которая не нуждалась бы в совершенствовании. Поэтому будем и далее анализировать накопленный опыт с тем, чтобы улучшать избирательное законодательство. Думаю, одним из основных направлений этой деятельности станет изучение тех возможностей, которые открывает развитие информационных технологий. Что для этого потребуется — серьезные новации или "косметический ремонт" законодательства — покажет жизнь.

— Как вы полагаете, можно ли ожидать заполнения президентской квоты в Совете Федерации сейчас, после выборов президента России?

— Квота — президентская. Все вопросы по ее заполнению решает президент — и только президент. Напомню, квота составляет десять процентов от общего числа сенаторов, представляющих регионы, то есть президент может направить в палату 17 федеральных сенаторов. Зная требовательность и ответственность главы российского государства, можно быть уверенными, что на эти места придут известные, авторитетные люди с богатым опытом государственной, политической, общественной деятельности.

— В майском указе президента России "О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года" не только определены сами цели и задачи, но и предметно сформулирована программа действий федерального правительства по осуществлению намеченного. Не понадобится ли создание новых министерств или слияние уже существующих? Потребует ли, по вашему мнению, эта работа обновления федерального законодательства?

— Указ президента от 7 мая о национальных целях, стратегических задачах развития России до 2024 года — это, конечно, объективно масштабнейший документ, определяющий суть нашего развития. Он продолжительное время готовился, просчитывался, и для того, чтобы реализовать те масштабные задачи, которые в нем зафиксированы, конечно, нужны будут и новые подходы, и новые взгляды, и новые решения. Это не значит, что курс будет меняться — курс себя оправдал, он доказал свою жизнеспособность. Но это не значит, что он механистически должен продолжаться. Главное, что мне нравится в этом документе, — он очень конкретный. Он с конкретными показателями: насколько вырастет продолжительность жизни, что мы должны в каких сферах и каких показателей достичь. Это очень ответственный поступок президента, потому что таким образом теперь и институты гражданского общества, и сами граждане могут контролировать, как власть конкретно выполняет взятые на себя обязательства в важнейшем стратегическом документе. Второе — поставлена главная задача: войти за эти годы в число пяти наиболее экономически развитых государств. Это очень непростая задача, ведь те, кто сейчас в пятерке, тоже двигаются, развиваются, а для реализации такой амбициозной задачи необходимо очень много серьезных усилий. Поэтому это потребует от правительства и работы в форсированном режиме — без раскачки, без откладываний на завтра принятия решений, но и новаторских подходов и решений.

Что касается структуры кабинета министров — вот, честно говоря, от структуры кабинета не так много зависит. Думаю, никаких кардинальных изменений в ней не произойдет. Возможно, будут какая-то донастройка, уточнения. Вот, на мой взгляд, очень много вице-премьеров — избыточно. Но это решать премьер-министру, поскольку на нем лежит ответственность и за формирование кабинета, ему, наверное, виднее. Структура нового правительства будет нормальная, рабочая, я уверена. Она не будет кого-то удивлять — нормальная, рабочая структура правительства.

Важнее другое. Во многом надо поменять стиль работы. Я имею в виду, многие вещи у нас избыточно забюрократизированы. Надо постараться этого избежать. Надо изменить систему согласований в правительстве, особенно с учетом цифровых технологий. Сейчас система принятия решений очень длительная. Это не означает, что качество должно быть принесено в жертву скорости. Но необходимо коренным образом изменить это, чтобы повысить оперативность в принятии решений и ответственность всех, кто готовит и принимает их. Нужно как можно быстрее переходить на проектное финансирование, а не просто финансировать общим котлом отрасль, это мало что дает. В этом смысле правительству есть над чем работать.

Очень важно, чтобы правительство было командой единомышленников. Единомышленников не в смысле "есть, исполним, сделаем" — безусловно, правительству нужна постоянная дискуссия. Более того, нужно расширить экспертный потенциал, чтобы можно было слышать разные экономические и социальные школы. Я имею в виду команду единомышленников в плане достижения целей и задач майского указа президента. Вот в этом они должны работать как слаженный механизм, как хорошие швейцарские часы. Взаимовыручка, поддержка, совместная работы, согласование, не перепихивание друг на друга — вот в этом смысле важна психологическая совместимость кабинета министров. Тогда дело будет спориться и пойдет быстрее. Премьер-министр давно работает над структурой кабинета, вел широкие консультации, обсуждал с президентом. Пришло время обнародовать структуру правительства и, закатав рукава, начинать действовать.

— Следит ли руководство Совета Федерации, вы лично, за событиями вокруг сенатора Сулеймана Керимова? И останется ли он и в дальнейшем сенатором, ведь он не посещает заседания Совета Федерации и не исполняет свои должностные обязанности?

— Мы в Совете Федерации за ситуацией вокруг Сулеймана Керимова следим. Всей необходимой информацией владеем. Работа по линии МИД и Генпрокуратуры России продолжается. Непосредственно лично с Сулейманом Абусаидовичем мы общались в прошлом году. Что касается его статуса сенатора, то действующее законодательство четко определяет, при каких условиях возможно досрочное прекращение полномочий члена Совета Федерации. Ситуация, в которой находится сенатор Керимов, в этот перечень не входит.

— Из-за напряженности в отношениях России и Запада ряд государственных деятелей, ведущих политиков могут не приехать в нашу страну на чемпионат мира по футболу. Что можно сказать по поводу таких намерений? Собираетесь ли вы сами побывать на открытии чемпионата мира по футболу или на одном из матчей?

— Хочу с гордостью это сказать — думаю, как и все граждане России, — что наша страна проделала колоссальную работу по подготовке чемпионата мира по футболу. Это новые стадионы, новые спортивные объекты, благоустройство городов. Конечно, изначально это было сделано для чемпионата, но главное — это сделано для наших граждан: чтобы они жили в комфортной среде, чтобы у нас появились новые спортивные объекты, чтобы у нас развивался спорт и пропагандировался здоровый образ жизни. И нам это удалось. Мы удостоены высочайших оценок FIFA и тех, кто к нам приезжает, знакомится с готовностью к проведению чемпионата, самых восторженных отзывов.

Мы ожидаем приезда на чемпионат мира миллиона болельщиков и делаем все для того, чтобы они себя здесь чувствовали комфортно, чтобы для них были созданы все условия. Конечно, мы будем рады и политикам, и общественным, государственным деятелям, которые приедут на чемпионат. Это их выбор. Если они любят футбол, спорт, если они привержены его ценностям, если они приедут поддержать свои команды — это же замечательно.

Я считаю, что ни в коей мере нельзя политику привносить в спорт. Это нечестно, это не по-спортивному. А те, кто считает по-другому, пусть они лучше остаются дома. Я уверена, что чемпионат станет потрясающим праздником спорта. Мы все с нетерпением, конечно, ждем его. Что касается меня лично, то, конечно, я хочу обязательно посетить матчи чемпионата. Я буду на открытии, посещу один из полуфиналов в моем любимом городе — Петербурге — на "Зенит-арене". Постараюсь, если позволит рабочий график, сходить и на финальный матч. Не могу сказать, что я такой уж фанат футбола, но периодически бываю на стадионах и очень эмоционально болею, когда вижу как победы, так и проигрыши наших команд. Особенно всегда болею за "Зенит" — если не удается на стадион попасть, то по телевизору. Мне очень хочется пожелать нашей команде победы, мне хочется пожелать всем замечательных новых рекордов, замечательных голов и всем хорошего настроения.

65

Предприниматель Кузнецова об Абхазии: место, где живет Бог

16063
(обновлено 19:30 06.04.2021)
Предприниматель из России Александра Кузнецова, которая не так давно получила абхазское гражданство, рассказала корреспонденту Sputnik Бадри Есиава о себе, своей семье, жизни и о том, как Абхазия стала для нее вторым домом и главным "бизнес-проектом".

Можно ли в Абхазии вести бизнес иностранцу и как это сделать правильно, почему дела в республике легче решать, чем в России, какие сложности возникают у предпринимателей в Абхазии и какой вид деятельности самый выгодный, а также почему Кузнецова "подумывает" взять фамилию Ажиба, читайте в интервью Sputnik.

О себе и первом бизнесе 

- Александра, для начала хотелось бы поближе с вами познакомиться, узнать, где вы родились, кто ваши родители, какое у вас образование?

- Я родилась в Днепропетровске. Я этническая украинка. Основную часть своей жизни прожила в Краснодарском крае и до 10 лет жила в адыгейском поселке Яблоновка, куда перевели моих родителей на работу по строительству дорог. Мне тогда было четыре года. Мама у меня - товаровед. Мой отец - заслуженный строитель Кубани. Он очень хотел, чтобы я занималась этой деятельностью, и после его смерти в 2016-м я переехала обратно на юг, в Сочи, и занялась строительством. Честно говоря, я не планировала становиться строителем. Все пророчили мне руководящую должность на каком-нибудь заводе. Думаю, это связано с тем, что с детства, когда я была комсомолкой, всегда возглавляла дружины в разных пионерских лагерях.

© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Александра Кузнецова переехала в Сочи в 2016 году и занялась строительством, а мечтала быть директором школы.

У меня два образования. В Краснодаре я окончила педагогическое училище и даже успела поработать в Краснодаре и потом в Москве учителем начальных классов. Очень хотела быть директором школы и поэтому поступила на факультет психологии, кафедра педагогики в лучшем университете страны, МГУ имени Ломоносова. В общем, вся моя жизнь была направлена на работу с детьми. Когда в 1991 году случился переворот в России, я как раз поступила на учебу в университет, мне уже было понятно, что моя профессиональная деятельность складывается не так, как я планировала. Во время учебы я стала подрабатывать в ресторанном бизнесе.

- Почему вы решили уйти именно в ресторанный бизнес?

- Потому что наш факультет находился на улице Тверской в Москве, где в ту пору очень хорошо развивалась эта сфера. Сначала я была барменом, официантом, потом стала менеджером под руководством шведского менеджмента. Четыре года спустя меня наняли российские олигархи, для которых я строила крупную ресторанную сеть.

После того как вышла замуж, решила уйти из ресторанного бизнеса и заняться семьей, но смогла просидеть дома всего две недели. Открыла бизнес и через какое-то время построила собственную ресторанную сеть. За шесть лет я создала несколько крупных объектов. Помог мне в этом супруг, который профинансировал мой проект.

- Где находился  ваш первый ресторан, какие эмоции вы испытывали во время его открытия?

- Первый ресторан был расположен на бульваре Чистые пруды в Москве, и открывался он за несколько дней до родов в 2004 году. У меня была задача быстрее его открыть и передать управление команде, которую я привела из других ресторанов, где я работала до этого. У меня не было чувства собственности или какого-то ажиотажа от этого. Не могу сказать, что я при открытии почувствовала что-то особенное. Это бизнес, и я к нему отношусь спокойно.

- Неужели открыть  в Москве ресторан так просто? Наверняка были какие-то сложности.

 - Конечно, были некоторые препятствия, потому что каждый раз выходят новые законы, постановления, и сейчас так. Мой ресторан был в помещении на первом этаже жилого дома, и Юрий Лужков (мэр Москвы с 1992 по 2010 годы - прим.) издает приказ о том, что объектам общественного питания открываться в подобных местах нельзя. А у меня уже все было готово, проплачена аренда в размере по 20 тысяч долларов на несколько месяцев вперед, плюс к этому в это дело уже были вложены огромные деньги. Вот тогда, конечно, мне пришлось побегать и познакомиться со всей префектурой центрального округа, со всеми руководителями различных структур, которые участвуют в организации общепита. Как говорится, все что ни делается, все к лучшему. Если бы не этот закон, я бы не установила огромные связи, которые позже мне помогли в развитии бизнеса, так как эти люди стали мне доверять и оформляли у меня огромные заказы. При этом все договоренности с ними не выходили за рамки закона, и они это оценили.

Также мне пришлось познакомиться со всеми жильцами этого десятиэтажного дома и с каждым из них найти общий язык для получения подписи под письмом о том, что они не против открытия такого объекта в их доме. Взамен кому-то мы помогли с организацией питания их детей, кому-то произвели ремонт коммуникаций в квартире, чтобы они нас не затапливали.

Как правильно вести бизнес

- Найти точки соприкосновения с таким количеством  людей непросто. Как вам это  удалось?

- В первую очередь мне помог мой опыт в прошлой деятельности, когда я работала с клиентами дорогих ресторанов с очень взыскательным вкусом. Найти с ними общий язык довольно сложно. Плюс к этому я все-таки профессиональный психолог, и эти навыки мне тоже сильно пригодились.

- На вашей страничке в Facebook в разделе "информация" написано, что вы серийный предприниматель, создаете маркетинг для компаний, ресторатор, отельер, строитель. Также мне известно, что у вас в Абхазии бизнес по производству бутилированной воды. Скажите, как можно одновременно вести столько видов бизнеса и как вам удается все это контролировать?

- Порой я не рассказываю людям все о себе, так как многие из них не верят, что это возможно. Однажды я выступала на форуме в Сочи, где присутствовали в основном мужчины, и я рассказывала про Абхазию. Они не поверили, что женщина может заниматься бизнесом в Абхазии, что она может вести такое количество бизнесов и в то, что я могу быть собственником объектов в Абхазии. Поэтому я решила рассказывать о чем-то одном, в зависимости от того, где я нахожусь. Или про ресторан, или про гостиничный бизнес, или про производство.

© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Александра успешно ведет несколько бизнес-проектов, в том числе в Абхазии.

Фермерство для души

- Список, который  я зачитал, полный, или я что-то пропустил?

- У меня еще есть свое фермерское хозяйство в Абхазии рядом с границей на реке Псоу. Называется оно "Девичьи сады". Нас три сестры, и все мы связаны с ресторанным бизнесом, но фермерское хозяйство больше для души, чем бизнес. Мы любим туда приезжать, трудиться и отдыхать на природе, дышать свежим воздухом.

- Почему именно фермерское хозяйство и что вы там выращиваете?

- Дело в том, что наши предки владели большими угодьями на Украине, но потом произошла революция, и их раскулачили. Им оставили небольшой кусочек земли в сравнении с тем, что у них было, и наша бабушка сделала там "сборную солянку" того, чем они занимались до революции. Там были куры, козы, свиньи, фрукты, овощи и многое другое.

Спустя много десятилетий мы с сестрами воссоздали эту историю в Абхазии. Выращиваем мы там все, кроме свиней. Коз держим периодически. Во время пандемии пришлось всех зарезать, потому что некому было их доить, и не могли перевезти нашего фермера через границу, так как он гражданин Узбекистана. Сейчас мы снова завели коз, есть кролики, утки. Также у нас были гуси, но спроса на них не было, и мы перестали их разводить. Сыр мы производим для себя, а овощи и фрукты поставляем в наш ресторан в летний период.

Жить в деревне после мегаполиса, конечно, благодать. Когда ты живешь на Тверской, где постоянно смог, гул автомобилей, а затем ты приезжаешь в деревню, где тишина, природа, поют птицы – это наслаждение и настоящее счастье. Я иногда записываю на телефон пение птиц и отправляю друзьям, чтобы они послушали. Мои дети тоже говорят мне спасибо за такое счастье. Моему сыну Даниилу 16 лет, и он сейчас работает у нас вместо фермера, пока ожидаем открытия границ для иностранцев.

К ферме я отношусь не как к бизнесу – это больше для души, но при этом я планирую договориться о поставках нашей продукции в рестораны на Красной поляне. Опыт экспорта у меня есть. Пиво, которое мы производили, отправляли на Красную поляну, и оно очень хорошо там продавалось. Когда местные предприниматели увидели, насколько живое, хорошо сваренное пиво пользуется спросом, они сразу же стали открывать там пивоварни. Спроса зимой на пиво в Абхазии нет, но летом эта продукция идет хорошо. Бывает, что не успеваем покрыть спрос.

© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Александра ведет фермерское хозяйство в Абхазии рядом с границей на реке Псоу, а также производит пиво, которое планирует поставлять на Красную поляну.

Также пиво нас спасало в период карантина. За счет продажи нашей продукции мы покрывали оплату за коммунальные услуги и другие сопутствующие бизнесу расходы.

Убыточная вода и знакомство с Абхазией

- А воду где вы добываете и как реализуете?

- У нас есть скважина на реке Псоу, и там добываем эту воду. Разливаем ее здесь, в Гагре. Пробовали экспортировать ее в Россию, но я поняла, что мы производим не воду, а пластик. Дело в том, что для разлива одной тонны воды нужно тысячи пластиковых бутылок. Я поймала себя на мысли, что я с этим бизнесом сопричастна к загрязнению природы, так как такой материал у нас в Абхазии не утилизируется и не перерабатывается. А что я с этого имею? Какие-то три рубля с бутылки заработаю, но совесть же должна быть чиста. Мы решили отказаться от пластика и перешли к стеклянной таре, но вода в стеклянной бутылке намного дороже, и в Абхазии она не востребована. В России крупного покупателя нашей воды мы тоже пока не нашли.

Сейчас мы разливаем воду только для нашего ресторана и у нас есть несколько клиентов, которые берут ее в 19-литровых бутылях. На сегодняшний день это направление пока нельзя назвать бизнесом. Я его держу на перспективу. Например, если мы достроим гостиницу на Псоу, то эта вода будет для гостей. Если появится возможность экспорта в Россию в больших масштабах, я это буду делать только в стекле, но сейчас в России достаточно много предложений по воде, и я пока не вижу спроса на абхазскую воду, ведь она недешевая.

- Александра, как и когда вы познакомились с Абхазией и как решили сюда переехать, начать вести дела?

- Мой отец был одним из тех, кто восстанавливал города Армении, пострадавшие во время землетрясения. Ездил он туда через Абхазию, а когда возвращался, всегда привозил маме бутылочку вина "Псоу" и рассказывал, какая это прекрасная страна, но выбить путевку сюда в советское время было очень сложно. Я это очень хорошо запомнила. Как-то раз папа смог купить нам однодневную путевку в Абхазию, и мы тогда побывали на озере Рица и в Новоафонской пещере. Мне было примерно девять лет. Когда мы вышли из пещеры, я подумала, что мы попали в какое-то другое измерение, в страну чудес. Все было покрыто растительностью, сады буйствовали красками, а в воздухе витал какой-то аромат. Я так и не поняла, что это был за запах, и он был густой. Это ощущение сказки сохранилось на всю мою жизнь и, наверное, оно меня тянуло сюда. Но решение о переезде я приняла после рождения второго ребенка в 2008 году еще до признания суверенитета Абхазии Россией.

- Разве можно так легко оставить все дела  на родине и переехать с  детьми в другую страну?

- Очень многих это удивляет, но для меня это было просто. В первую очередь переезд был обусловлен экологией. Я понимала, что воспитать их здоровыми людьми в центре Москвы невозможно. Я сама в Москве постоянно болела, и врачи меня поставили перед выбором – работа или здоровая жизнь. Я не хотела бросать работу и стала рассматривать варианты, где можно работать и наслаждаться жизнью. Выбор пал на Абхазию.

  • Александра Кузнецова
    © Foto / предоставила Александра Кузнецова
  • Александра Кузнецова с сыновьями
    © Foto / предоставила Александра Кузнецова
  • Александра Кузнецова с сыновьями
    © Foto / предоставила Александра Кузнецова
  • Александра Кузнецова с сыновьями
    © Foto / предоставила Александра Кузнецова
1 / 4
© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Александра Кузнецова

Было понятно, что Адлер и Сочи, где у нас была квартира, тоже не подходят. Нам нужно было спокойное и красивое место. Супруг переехать с нами не смог из-за работы в сфере нефтехимии, и у него все время были командировки.

Когда мы сюда приехали, все воспоминания снова нахлынули, и я поняла, что это то место, где надо быть. Сначала мы жили в одной из гостиниц Гагры, но, когда в первый раз отключили электричество, стало ясно, что в таких зависимых условиях растить детей нельзя. Мы стали искать частный дом с печкой и генератором. Нашли такой дом мы у границы на реке Псоу.

В тоже время мы с супругом решили, что где-то в том же районе надо присмотреть место для строительства базы отдыха, куда люди могли бы приезжать и прочувствовать всю глубину природы Абхазии. Сейчас этот объект, рассчитанный на 55 номеров, где заложены коттеджи, бунгало, необходимая инфраструктура, находится на стадии нового развития.

Был период, когда строительство пришлось приостановить, так как муж решил сменить вид деятельности. В Абхазии о майнинге услышали относительно недавно, а супруг мой занимался этим еще много лет назад, когда все только начиналось. Нас застал первый кризис майнинга, когда биткоин упал в цене. Мы потеряли огромные деньги, которые должны были пойти на строительство. В тот же период у нас умер партнер, и все остановилось. Мы дождались начала инвестиционной программы льготного кредитования бизнеса в Абхазии, и, пройдя все конкурсы, мы попали в нее. У меня тогда еще даже не было гражданства. Вскоре программу кредитования закрыли. Деньги до нас так и не дошли. Не были выделены.

Не так давно обратилась в один из российских банков, которому дали разрешение на кредитование абхазского бизнеса. Жду ответа.

Особенности абхазского мультибизнеса

- Из всех видов бизнеса, о которых мы уже сказали и которые еще не успели затронуть, какой наиболее выгодный в условиях Абхазии и какой стал первым для вас в республике?

- Самый выгодный – это определенно гостиничный и строительный бизнесы. Самый первый мой бизнес - это то место, где мы с вами сейчас находимся – ресторан "Мельница" и отель при нем. Этот ресторан работал еще и до войны, но после нее он был в очень плохом состоянии. Нам пришлось его полностью разобрать и собрать заново. Провели экспертизу фундамента, под которым течет река, и организовали серьезные инженерные работы для того, чтобы зданию ничего не угрожало.

© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Первым бизнесом, который открыла Александра Кузнецова в Абхазии, стал ресторан "Мельница".

Вложены в это заведение, а также в оснащение, мебель довольно большие деньги. Открылись мы 18 апреля 2009 года. Гостей было очень много. Мы пригласили всех известных личностей Гагры, Абхазии, и они часто приходили к нам после открытия.

- Насколько успешен  этот проект и не пожалели  ли вы, что в него вложились?

- Был период, когда люди перестали посещать рестораны. Все говорили о кризисе 2008 года, но мы в последующие два года его не ощутили. Настал 2011 год. Вот он действительно стал для нас серьезным испытанием. В дальнейшем таких показателей, как до этого периода, у нас тоже не было, но в последние два года, когда в Гагре открыли современные, красивые и комфортабельные отели, ситуация улучшилась.

Что касается того, что пожалела я или нет. Для меня не существует понятия сожаления. Да, мы не заработали столько денег, сколько предполагали, что связано с тем "зомбическим" периодом замирания бизнеса в Абхазии, но я ни о чем не жалею. Единственное, мое самолюбие как предпринимателя, конечно, было ранено. В целом, я получаю удовольствие от этой деятельности, и, если не это чувство, я бы давно все закрыла или продала бы.

Более того, мы строили все объекты своими силами. Для этого мы открыли собственную строительную компанию и получили лицензию на работу, но заказы мы сторонние не принимаем. Используем специалистов, всю технику и возможности в своих проектах. Зато мы застрахованы от того, что кто-то не уложится в сроки, что пропадут стройматериалы, кто-то обманет.

- Вы ведете столько видов бизнеса, что под силу не каждому мужчине. Как вы справляетесь и чем приходится жертвовать?

- Во-первых, меня поддерживает моя семья. Я привезла сестер, у них есть дети, так или иначе семейственность здесь присутствует. Также у меня есть доверенные люди, которые могут тянуть экономическую часть дел. За все годы работы с ними я уже могу им полностью доверять в ведении многих видов деятельности. Конечно, с некоторыми из них за все это время мы успели настрадаться.

- В чем проявлялись эти страдания?

- Вы ведь знаете, сколько раз за последние годы сменилась власть. Только у нас появляется надежда, что сейчас все изменится, и все соглашения с нашими потенциальными инвесторами будут подписаны, как это тает на глазах. Всем известно, что нестабильность мешает развитию любого государства и отражается на деятельности малого и среднего предпринимательства, экономики в целом. Запланированные показатели развития бизнеса не достигаются. Да и российско-абхазские соглашения тоже несвоевременно в связи с этим реализуются.

Помимо этого, прошу прощения, если кого-то обижу, но Россия – это "собака на сене". Она не дает Абхазии самостоятельно развиваться, например, принимать предложения для развития от других стран и при этом недостаточно "спонсирует".

Абхазо-российское партнерство

- А как же Инвестиционная программа и то, что половина бюджета Абхазии состоит из российских денег?

- Спасибо большое за это, но надо больше. То, что получает Абхазия – это крохи. Не хочется разжигать какое-то недопонимание со стороны россиян, но очень многие из них считают, что Россия кормит Абхазию, и все абхазы и жители Абхазии кому-то что-то должны. А когда сюда приезжают россияне, они думаю, что это их страна. Я к этому отношусь негативно.

Вы приезжаете в чужую республику, где есть своя власть, свои законы – уважайте их. Россия помогает, к примеру, Кубе, Никарагуа и многим еще, но наши российские туристы ведь туда не приезжают, как короли жизни и с мнением о том, что Куба им должна. Так почему это происходит в Абхазии?!

Такое отношение естественно считывается местными жителями, и очень часто я это вижу. Бывало в нашей работе, когда нам приходилось делать замечания и отказывать в обслуживании подвыпившим туристам, которые вели себя агрессивно, в том числе из-за такого мнения.

- В отношении местных подобные "санкции" не применяли?

- В начале работы, конечно, было "весело", но время идет, и молодежь выросла, стала спокойнее. Когда мы открылись, в Гагре особо не было мест для веселья, и молодое поколение сидело у нас с утра до вечера, но мои сотрудники молодцы – выстояли.

Бизнес без "крыши"

- Принято считать, что запустить свой бизнес в Абхазии без поддержки или участия местных жителей сложно или вовсе невозможно. Как было в вашем случае?

- Мне часто задают этот вопрос и говорят, что у меня наверняка есть местный партнер, что кто-то "крышует" или я работаю на бандитов. Я все время слышу, что невозможно в Абхазии заниматься бизнесом. Даже на форумах в Сколково меня убеждали, что в Абхазии нет никакого бизнеса. Я пытаюсь переубедить этих людей. Предприниматель, который поработал в Москве, он уже ничего бояться не должен. Даже бюрократию в России и в Абхазии сравнивать нельзя.

Да, я не могу сказать, что бизнесмену-новичку здесь будет комфортно. Сначала нужно поработать в России, чтобы понять все схему взаимодействия властей с предпринимателем. Некоторые думают, что нет никакого законодательства в Абхазии, что здесь нет власти, законов. Это не так. Абсолютно все те же схемы взаимодействия, и здесь они даже более легкие. Например, чтобы в России получить разрешение на строительство, нужно, как минимум, в десять раз больше документов, чем в Абхазии.

Многие российские бизнесмены где-то услышали, что в Абхазии невозможно заниматься бизнесом и поставили для себя некие ограничители. Не стоит этого делать. Лично у меня никогда не было таких мыслей. Я всегда работаю с юристами, с которыми консультируюсь. В любой стране безопасность бизнеса заключается в юридической базе. Если она у вас есть, то и проблем никаких быть не должно. Плати налоги, оформляй правильно документы, проводи аудит и спи спокойно.

Был один случай в самом начале пути, когда мы попали на штраф. Мы оказывали финансовую помощь здесь, которая в России признана благотворительной и не облагается налогом. В Абхазии такого нет, и мы об этом не знали. Налоговая нам выписала штраф, и мы его оплатили. Все законодательство в открытом доступе, и с ним легко ознакомиться при желании.

Еще очень важный момент заключается в том, что отстраняться от бизнеса никогда нельзя, необходимо личное присутствие. Или же у тебя должен быть доверенный человек, который будет все это контролировать. Возможно, есть виды бизнеса, которыми можно управлять дистанционно, но сфера услуг, туризма, гостиничный, ресторанный бизнесы или же строительство нужно контролировать лично. Мне самой становится скучно, если я не вовлечена во все это. Бизнес в первую очередь - это творчество, и, если ты к этому относишься по-другому, он у тебя работать не будет.

- И все-таки, не было за все эти годы ни одного случая, когда к вам подошли и сказали: "давай работать  вместе", "делись", "плати"?

- Вы не представляете, как я этого боялась в Москве. Я советовалась с отцом по этому поводу, а он ответил: "Я откуда знаю. Это ведь не я занимаюсь бизнесом. Если такая проблема появится, тогда и разберемся".

Считаю, что неправильно не делать того, что тебе хочется, опасаясь чего-то. Да, я слышала разные подобные истории, которые происходили в Абхазии, но со мной ничего такого не было.

Как начать дела в Абхазии

- Что вы посоветовали бы потенциальному инвестору, который  планирует или хочет открыть  свой бизнес в Абхазии?

- Хочу вам рассказать об одной новой для меня площадке, где я могу общаться с потенциальными инвесторами для развития моего бизнеса - TikTok. Я туда выкладываю короткие ролики о том, что происходит в Абхазии, – про налоги, про то, что можно привозить и увозить, каким бизнесом лучше здесь заниматься, какие законы здесь, какие растут растения, какой здесь сезон, какие лучшие отели и еще много чего. Я наблюдаю очень большой отклик, и стали поступать запросы на консультацию.

© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Александра завела TikTok, чтобы рассказывать потенциальным инвесторам о развитии бизнеса в Абхазии.

Я не скрываю, что решила всю эту историю монетизировать. Более того, пять лет назад мы вместе с моей компанией и моими приятелями, с которыми я дружу в Абхазии, создали российско-абхазское агентство "Черноморско-Кавказского развития". Миссия этого агентства в том, чтобы помочь потенциальному инвестору освоиться в Абхазии и оказать ему поддержку в устойчивом развитии бизнеса. Но решение предпринимателя об открытии нового бизнеса должно быть самостоятельным, и какого-то универсального совета не существует. Все зависит от типа бизнеса и запросов предпринимателя.

Когда я только начала здесь работать, инвестиции в Абхазию были игрой "в долгую", сейчас это игра "в быструю". То есть сейчас самое время прийти и занять свою нишу. Тем самым человек сможет обеспечить себе конкурентное преимущество. Буквально через год цены в Абхазии взлетят в разы, как это было в Сочи перед Олимпиадой.

- Если я вас правильно понял, вы советуете вкладывать в Абхазию, но как это сделать правильно?

- Для открытия любого бизнеса нужна территория, которую нужно развивать. Я бы рекомендовала обязательно обращаться в агентства по недвижимости. Затем надо обратиться к властям Абхазии, поговорить с главой района, где планируешь начать бизнес. Также рекомендовала бы обратиться в Торгово-промышленную палату для консультации. Затем в Торговое представительство России в Абхазии для получения информации, в том числе обо всех межправительственных соглашениях.

Можно обратиться в Госкомитет по приватизации и спросить, что сейчас есть в Абхазии для приватизации и поучаствовать в тендере, который доступен гражданам и Абхазии, и России. Не надо этим пренебрегать. Это структуры, которые поддерживают развитие Абхазии. Вы получили полноценную, грамотную информацию, и это придаст вам уверенности в успехе. Советую заключать партнерство не на личном уровне, а напрямую с представителями республики. Конечно, для крупных игроков это частно-государственное партнерство.

- Как вы относитесь к формату взаимодействия между абхазскими и, допустим, российскими предпринимателями в виде софинансирования бизнеса?

- Я сейчас рассматриваю такую схему. Занимаюсь привлечением инвестиций и провожу консультации с людьми, которые хотели бы вложиться в Абхазию. Речь идет о строительстве базы отдыха, о которой мы уже говорили, и отеля. Для производства воды тоже необходимы определенные мощности, если запустить экспорт.

Я приветствую такое взаимодействие и настроена на то, что именно в партнерстве возможно развитие бизнеса. При этом надо искать не только того, кто просто дает деньги, а того, кто готов на равных правах участвовать в бизнесе и помогает в его развитии своими знаниями.

- А если это будет местный партнер?

- Я знаю немало примеров, когда именно местные бизнесмены объединялись в тандемы и создавали успешные проекты. В основном мне известны такие примеры в Сухуме.

Недвижимость и аренда

- Как вы относитесь к строительству апартаментов в Абхазии с правом покупки для россиян?

- В Абхазии по законодательству ни в коем случае нельзя продавать коммерческую недвижимость до сдачи в эксплуатацию. Если объект сдан, и ты его приобрел, то ты можешь отчуждать от его части какую-то территорию и продать. Например, я тоже могу продать отель при ресторане и заниматься только самим рестораном. Здание большое, и его можно разделить. Как дальше человек будет распоряжаться имуществом, это его личное дело. При этом в моем случае нужна гарантия от партнера о безопасности всего здания.

Так как россиянин не может приобрести здесь частную недвижимость, было бы интересно, если, например, мой потенциальный партнер приобретет часть здания, сдавать его в аренду, а самому жить в летнее время в каком-то номере. Наверное, кому-то будет это интересно, но учитывая, что именно гостиничный бизнес очень выгодный в Абхазии, я не думаю, что кто-то будет расставаться со своей коммерческой недвижимостью, которую легко можно сейчас окупить при сдаче ее в аренду, так как с каждым годом стоимость одного номера в сутки растет. Я просматриваю маркетинговые исследования и вижу, что в этом году номера сдаются почти в два раза дороже, чем в прошлом году.

Что касается строительства апартаментов для продажи, год назад я бы сказала, что это было бы выгодно, но сейчас ситуация изменилась. Мне кажется, в наши дни выгоднее строить и сдавать в аренду.

Еще один, на мой взгляд, немаловажный момент связан с тем, что в Абхазии недостаточно обслуживающего персонала в курортный сезон. Я лично с этим сталкиваюсь. Зачастую приходится приглашать людей из-за границы и нанимать на работу. При этом встает вопрос их размещения. Считаю, что сейчас стоит заняться строительством объектов наподобие общежитий для персонала, где они могли за определенную сумму жить в течение своего пребывания в Абхазии.

- Если существует нехватка обслуживающего персонала в Абхазии, не стоит ли государству внедрять некие обучающие программы, курсы повышения квалификации?

- Я не говорю о наличии или отсутствии грамотности и компетенции у людей. Речь идет о буквальной нехватке человеческого ресурса, людей мало, Абхазия малонаселена. Эта проблема будет только усугубляться с каждым годом.

Если будут восстановлены инфраструктура - аэропорт, морской порт, вокзалы все - и будут комфортные условия для проживания, то сначала увеличится турпоток и производство, необходимое для его обслуживания. Эти события и привлекут инвестиции, будет развиваться экономика, и впоследствии местные жители, которые уехали на заработки в Россию, вернутся.

Абхазия и гражданство

- Насколько  мне известно, вы гражданка Абхазии. Как давно вы его получили, и что наличие этого гражданства изменило в вашей жизни?

- По истечении десяти лет проживания в Абхазии я полтора года назад с письмом обратилась к президенту страны с просьбой предоставить гражданство. Затем я сдала языковой экзамен. Изучала абхазский язык вместе с детьми в онлайн-школе, давно созданной нынешним министром просвещения Иналом Габлия. Честно говоря, абхазский язык очень сложный для меня в произношении, но моим детям он дается намного легче. Но он определенно легче иврита и арабского языков, которые я тоже сейчас изучаю.

- У вас есть любимые слова или фразы на абхазском языке?

- Такого нет, но есть любимая абхазская фамилия - Ажиба, что в переводе на русский означает кузнец – производное моей фамилии. Возможно, я эту фамилию и возьму (шутит собеседник - прим.).

Изменилась ли моя жизнь после получения гражданства? Особо нет, но определенно изменилось мое личное отношение к Абхазии. Это можно сравнить с тем, когда женщина выходит замуж и отношение с супругом становятся официальными. Я стала чувствовать большую ответственность, а это вызвало во мне еще большую привязанность к Абхазии. Теперь я могу полноценно быть "адвокатом" Абхазии на различных площадках, так как я уже имею право себе это позволить, имея принадлежность к стране.

В бизнесе и на бытовом уровне ничего не изменилось. Я всегда ощущала себя местной в этих сферах все так и осталось.

- Какое у вас самое любимое место в Абхазии, как вы любите проводить свободное время?

- Я могу бесконечно ездить в Новый Афон и на Рицу. Я там была "сотни" раз, но всегда нахожу что-то новое для себя. Мы с семьей увлекаемся горнолыжным спортом, и я бы хотела, чтобы инвестиции пришли в эту область бизнеса тоже, так как условия для этого в Абхазии очень хорошие.

© Foto / предоставила Александра Кузнецова
Кузнецова уверена, что развитие зимнего туризма в Абхазии имеет большой потенциал.

- А вашим детям здесь нравится?

- Им очень нравится в Абхазии. Мой сын Даниил изучает абхазский язык, пишет стихи и песни об Абхазии, но пока на русском языке. Они вместе с младшим сыном Александром также изучают английский, французский, иврит.

Старший сын любит историю и хочет заниматься политикой, в том числе и в Абхазии. Он видит себя в будущем в этом качестве. Видимо, в Абхазии всех захватывает политика.

- Если вас кто-то из иностранцев попросит вкратце ему рассказать об Абхазии, как вы ее охарактеризовали бы?

- Абхазия – это место, где живет Бог.

16063

Деньги из розетки: интервью с майнером криптовалюты

8822
(обновлено 10:21 16.03.2021)
Житель Сухума уже два года добывает криптовалюту, подробностями майнингового закулисья он поделился с колумнистом Sputnik Алексеем Шамба.

Астамур живет в Сухуме и уже два года владеет майнинг-фермой. До 2018 года его бизнес-проекты не приносили ощутимого дохода - накапливались долги за кредиты – привычная для населения Абхазии ситуация. Тогда молодой человек соблазнился витающей вокруг темой, рискнул и вложил в развитие фермы все свои деньги. Выплыть помогли неприлично низкие цены на электричество в Абхазии и настолько же неприличный бурный рост курса криптовалют. В результате ему удалось расплатиться с долгами и получить новый опыт. Он и рассказал мне о закулисье абхазского крипторая, попросив не называть его фамилию. Будет много интересного.

Алексей Шамба, Sputnik

- Астик, люди, которые сейчас занимаются добычей криптовалют, не очень популярны у нас в народе. Почему ты решил дать интервью?

- Мне надоело, что нас обвиняют в том кризисе, который происходит в энергетике Абхазии. Электрический коллапс в стране длится без малого 30 лет. Меня еще на этом свете тогда не было, а тут я уже "враг народа". Хочется рассказать о том, сколько средств могло заработать на мне государство, сколько оно заработало в реальности и почему так происходит.

- Почему ты решил зайти именно в этот бизнес?

- Про криптовалюты я впервые услышал еще в 2010 году, но серьезно их не воспринял и не совсем понял, в чем суть этого дела. Но время шло, многие из знакомых стали активно интересоваться майнингом, а некоторым даже удалось на нем неплохо заработать, поэтому и я решил изучить этот вопрос.

- Все оказалось проще или сложнее?

- На самом деле это было не так уж сложно. Существуют специальные онлайн-сервисы, которые позволяют добывать криптовалюту с минимальным участием человека. Технически тоже все просто. На компьютер, подключенный к интернету, устанавливаются специальные программы, которые максимально автоматизируют процесс. Остается только создать электронный кошелек, ввести необходимые данные и просто нажать кнопку "пуск". Конечно, реальный майнинг требует хороших знаний в компьютерах и комплектующих, но тогда начать можно было буквально с домашнего ноутбука

Криптовалюта Bitcoin на клавиатуре ноутбука
© REUTERS / Benoit Tessier/Illustration

- Как отнеслось твое окружение, когда узнало о том, чем ты собираешься заняться?

- Люди вокруг меня привыкли, что я периодически пробую новые идеи. Иногда некоторые "выстреливают", но большинство проектов разоряется, они убыточны. Обычное дело. 

- Тебя не насторожило отсутствие четкой юридической позиции у государства в этой сфере?

- С 2016 года из Кабмина звучали очень заманчивые и смелые предложения. Например, министр экономики Адгур Ардзинба рассказывал о планах по созданию национальной криптовалюты. Это ведомство даже разработало проект закона по легализации майнинга путем выдачи лицензий на эту деятельность и постановки на налоговый учет. Я хорошо помню разговоры про создание в стране гигантской майнинг-фермы с государственным участием. В случае успеха планировалось восстановить энергетику страны за счет оборота криптовалют. 

- Все это не напоминало тебе Нью-Васюки, но по-абхазски?

- В том то и дело, что не напоминало. Это направление открывало конкретные перспективы для нашего государства во многих сферах. Например, продажа электроэнергии по выгодной для нас цене, привлечение инвестиций, создание крупных ферм, облачных сервисов, рабочих мест в IT-сфере и свободных экономических зон. Все это выглядело вполне реально. 

А главное – в стране было все для реализации этих планов. Дешевая электроэнергия, пустующая и относительно недорогая недвижимость, даже малые размеры страны и небольшие расстояния играли в плюс, так как позволяли быстро создать необходимую инфраструктуру. Вот каким был экономический и политический фон вокруг криптовалют в то время. 

- Займемся подсчетами?

- Давай. Обо всем по порядку.

- Сколько ты вложил средств в первую ферму?

- На покупку оборудования было потрачено 300 тысяч рублей. Я решил экономить, поэтому собрал ферму самостоятельно и только из новых комплектующих. Мне казалось выгодным наличие годовой гарантии на комплектующие. Это была ошибка. Из-за огромного спроса на видеокарты цена на них выросла в два раза. В то же время с рук можно было взять неплохое "железо" в три раза дешевле, но это я понял позднее. На свои деньги я собрал две фермы по пять видеокарт в каждой. 

- Сколько ты зарабатывал в начале?

- Примерно 250 рублей в день давала мне одна ферма.

- Ты планировал зарегистрироваться в качестве юридического лица?

- На тот момент я хотел просто попробовать этот вид заработка, каких-то  долгосрочных целей не было.

- Ты понимал, что биржевой курс криптовалют – это не очень стабильная штука?

- Конечно, понимал. Но курс шел вверх, и я делал деньги из воздуха. Каждый день. Хотя в интернете регулярно писали, что скоро придет конец этому, поезд ушел, начинать майнить уже поздно, заработали те, кто пришел год назад, и тому подобное. Но соблазн был велик.

- Возникло желание увеличить объемы "производства"?

- Да. Я начал искать всеми правдами и неправдами дешевые видеокарты, потому что покупать их втридорога уже не хотелось. Не прошло и месяца, как в моей квартире было уже пять ферм. Они стояли не только в коридоре, а по всей квартире. На ночь относил их в гостиную-кухню и открывал там окно нараспашку — иначе было не уснуть от шума и жары. В таком режиме я работал два месяца и сжег 11 000 кВт/ч. Это стоило мне 4400 рублей. Однажды ночью я проснулся от запаха горелой проводки. Входящий в квартиру провод раскалился. Я быстро выключил фермы. Так больше продолжать было нельзя. Надо было искать другое место.

- Получается, что домашний майнинг – это рискованное занятие?

- Да. И очень большое разочарование. Чтобы большая и мощная ферма работала, нужна хорошая проводка. Например, две фермы по пять видеокарт в каждой потребляют около 2300-2500 кВт/ч в месяц или около трех кВт за час. Добавьте сюда бытовую технику и получите постоянные "выбитые пробки" и повышенную пожароопасность — проводка просто не рассчитана на такие нагрузки. От скачков напряжения тоже никто не застрахован, а в жилых домах это происходит часто и является одной из главных причин выхода оборудования из строя. В общем, я крайне не рекомендую заниматься этим дома, разве что майнить прямо на домашнем компьютере и платить "намайненным" за интернет.

- Как твоя ферма оказалась в селе?

- Под майнинг нужно выделять помещение, в котором вы не планируете жить — шум и температура даже от маленькой фермы создают невыносимые условия. Поэтому я подумал, что лучшее место – это сухой сарай в деревне. У меня дедушка с бабушкой живут в сельской местности, и подходящее помещение было найдено. Я перевез туда оборудование, все подключил, проверил и запустил. Мне удалось поработать там четыре месяца, у меня было уже 10 ферм, я сжег 44 000 кВт/ч и заплатил за это 17 600 рублей.

- Это сейчас свет из сарая ночью со звуками вентиляторов и пиканьем разноцветных датчиков однозначно указывает на то, что там активно идет добыча криптовалюты, а как это хозяйство смотрелось в 2018 году?

- Все это выглядело очень необычно и притягивало к себе любопытные взоры со всей округи. Через несколько дней пошли разговоры о том, что я привез из города каких-то своих должников и держу их в сарае без воды и пищи. Затем над фермой стали кружить дроны. Это любопытство мне надоело, и я решил найти более спокойное место. 

- Какую альтернативу ты рассматривал?

- Я звонил на разные заводы, склады и промзоны и говорил, что ищу помещение под серверную. Через неделю я нашел то, что искал. Это был пустой цех площадью 35 квадратных метров с двумя огромными окнами, которые почти сразу пришлось открыть, чтобы обеспечить охлаждение ферм. Иначе все жутко грелось, а дверь в общий коридор оставлять открытой было страшно из-за возможного воровства.

- К этому моменту ты уже понял, что майнинг – это не лохотрон?

- Да, я особенно это почувствовал, когда купил себе впервые в жизни новый автомобиль.

- Желания легализовать свою деятельность по-прежнему не возникало?

- Я думал об этом и консультировался у знакомых юристов. Но ситуация с криптовалютой была непонятной, потом в стране начались очередные выборы, а затем еще одни. В общем, мне посоветовали, чтобы я тихо и спокойно работал, пусть все уляжется, а там будет видно. Поэтому встреч с налоговиками я не искал.

- Что представляла из себя твоя ферма после переезда?

- Еще до переезда в промзону я стал откладывать средства для расширения. В то время курс крипты рос очень резво, я вывел часть прибыли и собрал еще 20 ферм по пять видеокарт в каждой. За полгода они сожгли 198 000 кВт/ч, это стоило мне 297 000 рублей.

- Люди, далекие от майнинга, обычно считают, что добыча криптовалюты - психологически спокойная работа, это так и есть?

- Не совсем. Я помню, как каждый час звонил жене и интересовался, как идут дела, какая температура, звуки, а главное – красный или зеленый цвет у датчиков питания и интернета. Отдельный стресс приносили отключения света. В таких случаях супруга должна была звонить мне первой, чтобы я был уверен в том, что она на месте и владеет ситуацией. Через месяц такой жизни она заявила, что устает от этих железок больше, чем от нашего грудного ребенка.

- В промзоне работалось спокойнее?

- Да, так как появились программы, позволяющие мониторить основные параметры работы ферм удаленно. Но уверенности в том, что оборудование работает нормально, не было. В случаях с перебоями с интернетом или при выключении света программы мониторинга работали криво, поэтому приходилось частенько ночью срываться и ехать к моим железкам. 

Через полгода после переезда в промзону я собрал и подключил еще 50 ферм. Я планировал еще расшириться, но стало понятно, что никакие программы и видеокамеры не заменят живого системного администратора, который мог работать посменно круглосуточно. Знал бы я, как трудно будет найти толкового специалиста.

- В чем была проблема?

- Айтишников в Абхазии очень мало. Почти все из них прекрасно трудоустроены. Сотовая связь, интернет-провайдеры и банки – вот основные места их гнездования. Зарплаты у них в пять раз выше, чем средние по стране. Они прекрасно понимают, что заменить их некем и чувствуют себя избранными. Ко мне на собеседование пришли пять человек и разговаривали с таким апломбом, будто делали мне огромное одолжение. В результате я принял на работу одного студента - математика из АГУ, а затем еще одного.

- Чем конкретно они занимались и сколько ты им платил?

- Студенты работали сутки через двое. Работа несложная. Вся информация о работе ферм отображалась на нескольких мониторах. Нужно было просто следить, чтобы не загорелась красное табло. Это говорило о том, что какое-то устройство работает неправильно. В таком случае ребята просто выключали неисправный блок и заменяли его на работающий. В среднем у них получалось около 60 тысяч рублей в месяц.

- Круто! А охрана была?

- Да, без нее никак. Охранники работали по графику сутки через трое и зарабатывали по 30 тысяч в месяц. Вот ими-то я и был крайне не доволен. Свадьбы, похороны и десятки других неотложных мероприятий – это еще бог с ними, но когда они стали приводить дам на работу, распивать с ними спиртные напитки, а потом засыпать с тлеющими во рту сигаретами – это было для меня совсем экстремально. 

- Метод кнута и пряника не работал?

- Я человек терпеливый, поэтому неоднократно предупреждал их по-хорошему, затем пугал по-плохому, но эти люди неисправимы. Очень скоро понял, что перестаю контролировать работу фермы, жду подвоха и постоянно нахожусь в стрессовом состоянии. В таком режиме я проработал на этом месте один год. Всего у меня было 80 ферм. За один год работы они сожгли 1 056 000 кВт/ч, что стоило мне 1 584 000 рублей. 

- Получается, что за два года работы ты заплатил за электроэнергию почти два миллиона рублей?

- Да, но в кассу Энергосбыта я платил только, когда работал в квартире и в деревне, то есть 22 880 рублей. 

- Как же у тебя складывались отношения с энергетиками?

- Все майнеры сталкиваются с проблемой ограниченной мощности: есть возможность докупить еще ферм и зарабатывать больше, но домашняя сеть не выдерживает перегрузок. В России, например, совершенно официально создана инфраструктура для тех, кто уже перерос квартирный вариант, но еще не готов арендовать промышленное помещение самостоятельно. Речь идет о майнинг-отелях, в которых созданы все условия для работы в режиме 24/7. В Абхазии этот процесс тоже пошел, но со своими особенностями.

- В чем они заключаются?

- До тех пор, пока вы добываете криптовалюту дома или в гараже у дедушки, вы энергетикам не особо интересны. Но как только вы берете в аренду промышленное помещение и начинаете решать вопросы по трансформатору, они тут как тут. Вот и ко мне в один прекрасный день пришел строгий дядя в дорогих очках и сказал, что за все надо платить. Дальнейшее общение с ним крутилось уже вокруг стоимости одного кВт/ч, сроках и форм передачи денег.

- Эта процедура проходила без документов, платежек и квитанций?

- Конечно. Город поделен на энергетические участки, за каждый отвечает конкретный человек. Данные стекаются в центр и анализируются. Факт подключения к сети даже небольшой фермы виден сразу. Остальное – дело техники. В моем случае владелец промзоны и энергетик работали в паре. Они, с их слов, получали электроэнергию по 40 копеек кВт/ч, а продавали мне за полтора рубля.

- Они брали с тебя деньги по счетчику или "на глазок" и без квитанций?

- Они оставили для себя хорошую лазейку. У меня к ним тоже были вопросы по поводу квитанций. Мне сказали следующее: если хочешь по закону, то давай заключим договор, в котором пропишем стоимость одного кВт/ч в два с половиной рубля. Кроме того, мы поставим тебе свой измерительный прибор и перекинем на старый трансформатор, который создаст тебе большие проблемы зимой.

- Какие у тебя были мысли и действия после этого разговора?

- Я понимал, что они тоже любят вкусно покушать и каждый зарабатывает как может. Они знали, что никто из майнеров не пойдет заключать с ними договор, да еще без гарантий, так как это будет означать, что ты стал юридическим лицом со всеми вытекающими последствиями в виде налогов, штрафов, лицензирования, визитов проверяющих и так далее. Здесь еще необходимо учитывать контекст вокруг крипты. Деньги зарабатывались большие и  быстро, была вероятность того, что эта лавочка может резко закрыться, поэтому о законности думать было некогда. Справедливости ради надо сказать, что и закона о криптовалюте внятного тоже не было, поэтому я ежемесячно отдавал им деньги по счетчику, они их брали, государство несло убытки, а люди сидели без света. 

- За год работы в промзоне они не повышали стоимость электроэнергии?

- Хуже. Они стали выключать свет. Сначала пару раз в неделю на два часа, потом ежедневно и уже на три часа. 

- Тебя предупреждали об отключениях заранее?

- Нет. При этом вокруг меня свет был у всех. На звонки долго не отвечали, а, взяв трубку, говорили, что проблема во мне - у остальных же на этой линии все нормально. Через месяц такой "работы" у меня стали выходить из строя видеокарты, а после многократных попыток связаться с энергетиком мне стали рассказывать истории про переток, ремонт ИнгурГЭС и проблемы с трансформатором. Но за дополнительные полтора рубля за кВт/ч гарантировали быстро решить все проблемы. Открывать этот ящик пандоры мне не захотелось. Тем более я к тому времени расплатился со своими долгами и выбрал другое направление для работы – логистику.

- Какие сейчас настроения у цифровых шахтеров?  

- Майнеры постоянно находятся в подвешенном состоянии. Сначала государство заигрывало с нами. Например, запретило использовать электроэнергию, но при этом не перекрыло ввоз оборудования. Они же прекрасно понимали, что люди потратили большие деньги, нередко заемные, не для того, чтобы оборудование пылилось на складах. Этой осенью нам предоставили возможность официально встать на учет, работать легально и платить по полтора рубля за кВт/ч. Я стал интересоваться этим вопросом, но сами чиновники сказали, что не стоит пока ничего оформлять. И, правда, как только начались проблемы со светом, в первую очередь отключили тех, кто вышел из тени. В результате, если хочешь работать, переезжай в майнинг-общежитие, в котором "все включено".

На первом этапе в 2016 – 2017 годах нам дали понять, что государство будет создавать условия для крипторая. Под эти разговоры наиболее предприимчивые и активные люди приобрели дорогое оборудование. На втором этапе были созданы невыносимые условия по свету для граждан, а виновными в этой проблеме сделали исключительно майнеров. На третьем этапе, пользуясь тем, что большинство приобрело оборудование в долг, они стали диктовать любые условия.

- Что для тебя было самым тяжелым в этой работе?

- Невозможность повлиять на ситуацию. Проще всего заявить, что во всем виноваты майнеры-кровопийцы, чем заниматься серьезной работой на законодательном уровне. У меня складывается ощущение, что делается все возможное и невозможное, чтобы раскачать ситуацию внутри страны и настроить одну часть общества против другой. 

- Как объяснить, что такое перспективное направление превратилось в хаос?

- Я меньше всего люблю жаловаться, но цифры есть цифры, с ними не поспоришь. Покупка оборудования обошлась мне в два миллиона рублей, заработная плата двух администраторов и трех охранников составила полтора миллиона, а чистая прибыль у меня 3 635 000 рублей. Самое интересное здесь то, что за время работы я потратил на электроэнергию почти два миллиона  рублей, но только на 22 880 рублей есть квитанции. Куда пошли остальные средства – вопрос риторический. Теперь другой вопрос. Что можно сделать в энергетике города на два миллиона рублей? Можно многое. Например, заменить ЛЭП от Сухум-маркета до Нового района. И таких майнеров, как я, сотни, и мы платим за электричество ежемесячно день в день по тройному тарифу. Этих средств хватило бы на ремонт электросетей половины Сухума. Но мы не можем контролировать энергетиков, принимать вместо депутатов соответствующие законы и следить вместо прокуратуры за их исполнением. Мы сами вне закона, потому что рубильник находится в руках у государства.

8822

Выборы в местные органы: как проходило волеизъявление в Абхазии

0
(обновлено 22:16 11.04.2021)
Выборы в органы местного самоуправления прошли в Абхазии в воскресенье 11 апреля. Граждане республики могли проголосовать в 161 избирательном округе, на 198 избирательных участках.

Это уже седьмые выборы местного самоуправления в современной истории Абхазии. Первые выборы депутатов Собраний состоялись 14 марта 1998 года. В дальнейшем выборы проходили каждые три года в 2001, 2004, 2007, затем срок действия полномочий депутатов был продлен на четыре года, в соответствии с этим выборы проходили в 2011 и 2016 годах.

Выборы 2016 года были проведены без участия Галского района, из-за того, что в 2014 году подавляющее большинство населения района лишилось абхазского гражданства. В настоящее время правом голоса в районе обладают менее 900 человек, но тем не менее было решено, что выборам местного самоуправления быть. При этом стоит отметить, что с учетом малого количества избирателей, руководство и бывший состав Собрания района сократили количество депутатов до 11 человек, как это позволяет Конституция. Было создано шесть округов в селах и пять в городе.

Всего в Абхазии более 125 тысяч избирателей, 161 избирательный округ и 198 избирательных участков. Больше всего голосующих в столице республики – около 40 тысяч человек. В августе 2020 года местные депутаты решили, что сравнительное количество избирателей в округах сильно разнится, и в связи с этим они сократили число округов с 26 до 19. Также это было вызвано тем, что депутатов в Собрании должно быть нечетное количество.

0
  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    В Абхазии состоялось голосование в местные органы власти.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Всего в республике более 125 тысяч избирателей, обладающих правом голоса.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Некоторые приходили исполнить свой гражданский долг вместе с детьми.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    А эта собака зашла на избирательный участок, видимо, чтобы погреться.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Столичные избирательные участки оборудовали видеокамерами.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Временно исполняющий обязанности премьер-министра Владимир Делба сделал свой выбор. Также на выборах сегодня проголосовали президент Абхазии и спикер Парламента.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Люди могли голосовать на 198 избирательных участках, открытых по всей республике.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Больше всего голосующих в столице республики – около 40 тысяч человек, но именно в Сухуме выборы по явке не состоялись в четырех округах.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Члены избирательной комиссии соблюдалит меры предосторожности, чтобы избежать заражения коронавирусом.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Если в округе не победил ни один кандидат или же выборы будут признаны несостоявшимися, назначаются повторные выборы.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Повторные выборы проводятся не позднее чем через два месяца.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    В 20:00 все избирательные участки в стране закрылись – начался процесс подсчета голосов. Предварительные итоги голосования объявят в понедельник 12 апреля.