Максим Гвинджия

Максим Гвинджия: Клинтон обзывалась и кричала на тех, кто мог нас признать

973
(обновлено 15:50 06.08.2018)
В 2006-2011 годах, когда проходила большая часть работы по международному признанию Абхазии, заместителем министра иностранных дел, а затем и главой МИД республики был Максим Гвинджия.

В интервью РИА Новости он рассказал, как шел этот процесс, почему некоторые страны отказались признавать Абхазию, а также о том, платила ли кому-то Россия за налаживание отношений с республикой.

— Как начиналась работа по международному признанию Абхазии?

— В какой-то момент стало понятно, что нам нет смысла искать понимание в этом западном лагере. Они никогда нас не примут, потому что у них остаются штампы и стереотипы, примерно такие: "мы вас не любим, потому что вы друзья с Россией". Тогда мне пришла такая мысль, почему мы не занимаемся поиском друзей? Почему мы все время тратим на людей, которые понять нас не хотят? И дружить с нами не хотят? Тогда началась активная лоббистская работа просто на энтузиазме. Которая в конце привела к такому результату (частичному признанию — ред). Уже в 2006-2007 годах я начал ее потихонечку воплощать. Тогда, в 2007 году, мы начали работу с Венесуэлой. И в 2009 году эта работа дала результат. Первый мой визит в Венесуэлу был в 2009 году.

— А как она началась? Как вообще можно начать работу с такой далекой страной?

— С энтузиазма. Со знакомых, со старых друзей, которые познакомили, вот так, вот так, вот так. Потихонечку мы вышли на людей, которые работают в правительстве. Я вышел на моего бывшего коллегу, нынешнего президента Венесуэлы Николаса Мадуро (в 2006-2013 годах был министром иностранных дел в правительстве Уго Чавеса — ред.)

— Что это за друзья такие?

— Где-то учились вместе, дружили. Я учился в Горловке на Украине в институте иностранных языков. Потом у меня была подготовка в США, в Австрии, в Таиланде.

— Российский МИД вам как-то помогал?

— МИД России всегда оказывал большую поддержку. Это было очень хорошее, тесное взаимодействие. Если мы куда-нибудь ехали, всегда на уровне посольств чем могли всегда нам помогали. Но очень часто мы пытались скромничать и особо не надоедали. Позиция России по Абхазии обычно такая: "Мы признали. Если вы хотите, признавайте. Мы наше дело сделали. Признаете — хорошо. Не признаете — мы не собираемся никого упрашивать". Правильная позиция. Все, что можно сделать, сделать должны мы сами. Если чего-то нет, то потому что мы еще сами этого не сделали.

Нам потом уже помогал и венесуэльский МИД, и никарагуанский МИД, и российский. Когда мы после Венесуэлы и Никарагуа начали обращаться в другие страны Латинской Америки.

Конечно, Даниэль Ортега произвел на меня очень сильное впечатление. Чавес — просто потрясающий человек был. Я считаю, что он был одним из выдающихся политиков, из которого всегда пытались представить какого-то шута — опять-таки западная пропаганда. На самом деле был очень интересный, глубокий, очень умный, настоящий лидер своего народа. Он действительно произвел на меня очень сильное впечатление.

— Вам приходилось показывать президентам какое-то досье, доказывающее состоятельность Абхазии как государства?

— Естественно, у нас были подготовлены буклеты, информационные бюллетени об истории конфликта, о том, что произошло. Почему Латинская Америка? Еще один важный аспект — Конвенция Монтевидео. Это конвенция, подписанная в 1933 году. В ней содержатся четыре основных принципа государственности — постоянная территория, население, умение вступать в международные отношения и собственное правительство. Так как это было в Монтевидео, Уругвае, они придают (конвенции) очень большое значение. Потому что многие страны — подписанты этой конвенции.

Я помню, что договорился о признании с одной страной, не скажу с какой. Министр иностранных дел, премьер-министр потом пришел, в кабинете у него сидели. Пили кофе и какой-то экзотический сок. Вроде все — завтра подписываем соглашение об установлении дипломатических отношений. Признание, в общем. Выхожу я только из этого дворца — посол США заезжает. И там кричит, орет. Прихожу на следующий день, уже знаю, что произошло. Извини, говорят. И посол был, и Хиллари Клинтон позвонила, кричала, плохими словами обзывалась. И сказали они, что если мы признаем Абхазию, то США закроет все свои программы: "Мы уйдем из вашей страны, мы перестанем вас финансировать, мы вообще разорвем с вами все отношения, вообще вам конец — забудьте про США". Я им ответил: "Если США из-за Абхазии будет отказываться от своих интересов в латиноамериканских странах, в одной за другой, тогда я буду самый опасный человек на свете. Не надо никаких войн". Представьте себе абсурд этой ситуации.

Какие страны и когда  признали независимость  Абхазии
© Sputnik Леон Гуния Какие страны и когда признали независимость Абхазии

Они (американцы — ред.) начали реально давить на людей, используя шантаж, угрозы. Они могут угрожать кому угодно и чем угодно. У них вообще методы не ограничиваются никакими рамками. Например, президенту еще одной страны лично Хиллари позвонила, отругала, кричала в телефон. Потом организовали неожиданно экономическую конференцию в Нью-Йорке, прислали за президентом самолет, привезли в Нью-Йорк. Я не знаю, что там с ним сделали, но после этого он даже боялся отвечать на мои и-мейлы.

Кульминация нашей внешней политики — визит наших президентов в Латинскую Америку. На своем самолете, с творческим коллективом, с напитками. Мы устраивали приемы от имени президентов, вино лилось рекой. Было турне президента Абхазии — посадка на Кубе, потом Никарагуа, Венесуэла. Недельное турне. Тогда были встречи между президентами, подписаны все соглашения эти большие. Это был визит на государственном уровне — с караулом, с гимном, с кортежами.

И Чавес, кстати, пришел на эту встречу очень подготовленным. Он знал практически все тонкости того, что происходит в Абхазии, в Южной Осетии. Человек потратил ночь, изучил, подготовился к встрече. Он не отнесся к этому так: "А, я получил в России деньги, должен был признать кого-то, не знаю, кого. Приехали — ага, ребята, это вы? Ну хорошо". Не было такого. И по дороге из аэропорта в его резиденцию везде были плакаты — Чавеса и нашего президента, Чавеса и Кокойты. Это было очень классно. Это первый в истории Абхазии визит нашего лидера за океан, так далеко с официальным визитом.

— Ну а толк-то был какой-то?

— Конечно. Были подписаны хорошие соглашения, очень хорошие. Об экономике. Торговые. Экономическое сотрудничество.

— Они действуют?

— Их просто надо использовать, чтобы они действовали. Они сейчас не действуют.

Самолет был из Абу-Даби, бизнес-джет Boeing-737 высшего класса. Ему был присвоен код №1, как президентскому борту. Летели из Сочи. Мы оплатили компании сумму за аренду этого самолета, а американцы арестовали эти деньги, представляете? Я был должен потом одним людям деньги за аренду самолета на неделю. Получилось около 700 тысяч долларов.

Дело в том, что любые долларовые транзакции проходят через Манхэттен. Во всем мире. Абхазский национальный банк оплачивал этой компании в долларах эту сумму. А в долларовом платеже указывается, за что это оплачивается. У нас банки ведут расчеты в долларах, мы продолжаем это делать до сих пор. Я уверен, что проблема была как раз в президенте Абхазии. Но повод был — Куба. То, что мы приземлились на Кубе. Ну и что? Мы просто приземлились на дозаправку. Я ругался с американцами очень долго, вел полемику, чтобы они вернули эти деньги. Они говорили: извини, мы не можем, у нас Министерство финансового мониторинга, так как вы летели на Кубу, пришлось арестовать, потому что вы нарушили санкции. Короче, они подставили меня нереально. Была нанята в США юридическая местная компания в Нью-Йорке, ей было заплачено 10 тысяч, чтобы начать дело в суде. Вот тогда деньги вернулись сразу. Пришлось очень долго ждать, чтобы эти деньги вернулись, некрасиво вышло перед всеми. Пришлось ждать, пришлось людям объяснять и "кормить их завтраками".

— И долго ждать пришлось?

— Полгода или даже больше. Американцы не стыдятся ничего. И потом, когда я слышу от западных СМИ, что Россия давит на другие страны, я говорю: что вы знаете о давлении? Я вам расскажу. Когда-нибудь Россия делала такое по Косово, например? Когда вы всем лагерем дружно признали Косово. Россия кому-то звонила, делала такое же, что делали вы?

Они запустили такую информацию, и многие это поддержали и даже в России об этом говорили, что якобы Россия заплатила два миллиарда долларов Венесуэле за признание. И Никарагуа. Да никто не платил. И вообще, если была какая-то финансовая помощь со стороны России, то по другой программе. Это не касалось признания.

Пустили такую утку, что Россия платит 50 миллионов долларов, в карман чисто, в виде взятки, за признание. И везде, куда я приезжал по вопросу признания, выходил из самолета — на меня смотрели как на мешок с 50 миллионами долларов. Ждали, когда я достану их из кармана, и заплачу. Я говорю: это абсолютно даже не обсуждается.

— Но все-таки если признание и кредиты совпадали по времени, то возникало ощущение, что одно с другим связано…

— Многие страны после признания получили кредиты. А Венесуэла получила кредит от России в 2008 году. Это был сентябрь. Даже Медведев полетел в Венесуэлу. И военный флот туда пришел, и прилетели стратегические бомбардировщики. Но тогда же Венесуэла не признала Абхазию.

Или вот пример Сирии. Асад приехал в Сочи в 2008 году. Тоже не признал Абхазию. Наши (дипломаты) очень активно вели работу очень много лет. Мы принимали беженцев из Сирии — наших соотечественников. Оказывали им большую гуманитарную помощь. Вели переговоры с сирийским руководством. Мы совместно смогли добиться признания со стороны Сирии. Я не понимаю, почему Сирия не сделала этого еще раньше.

Так что определенно нет (давления со стороны России — ред.).

И многие другие страны — союзники России. Многие из них получали кредиты, большие очень — они не признавали. Кредиты получили очень много стран в то время. Я следил за этим, где-то записывал даже. В сентябре, октябре, ноябре (2008 года — ред.). Это была обычная ситуация. Просто тогда на это обращали внимание. И сейчас многие страны получают кредиты от России.

— Вы составляли список тех, кто получал кредиты в расчете на то, что будет проще с ними договориться?

— Конечно, это в какой-то степени связано. Если Россия признала Абхазию и Южную Осетию, а я получил у России кредит, мои отношения с Россией хорошие, мы встречаемся с президентом: "Да, спасибо вам за кредит, естественно, давайте покоординируем наши внешнеполитические взгляды". Для России очень важно было, чтобы союзники поддержали ее признание Абхазии и Южной Осетии. Весь мир был против России. И я уверен, что если Россия говорила со своими союзниками, то она говорила: "Послушайте, поддержите нас". Но не было такого, что вот вам деньги, а вы нас поддержите. "Мы союзники? Мы дружим? Берете у нас кредит? Пожалуйста, поддержите". — "Нет, мы не можем вас поддержать, у нас такая же проблема в таком-то регионе". — "Ну не можете и не можете, и что". От этого же кредит не зависел никак.

—  Вам все страны удалось объехать в Латинской Америке?

— Да, абсолютно все. Признали два (государства региона — ред.), с другими остались очень хорошие отношения и перспективы для сотрудничества. То, что у нас нет активного экономического сотрудничества с Латинской Америкой и со всем миром — это вина, прежде всего, нас самих. Никто нас не ограничивает в этом.

— На чем вы путешествовали по Латинской Америке? У вас самолет был свой?

— Нет, обычным эконом-классом летал. Откуда? У меня ограниченные были средства. Я приезжал, нас обычно было три-четыре человека, группа друзей, проверенных людей. Встреча заранее оговаривалась, и при поддержке друзей, при поддержке всех, кого только можно. Цеплялись за любую возможность. Предупреждали: мы приезжаем, мы хотим встретиться.

—  Как вас принимали?

— Естественно, со всеми почестями, с протоколом. Как VIP-гостя. Ну и что, что они не признали нашу страну? Принять-то они должны меня.

Многие спрашивают: каково это — быть дипломатом непризнанной страны? Да никаково. Точно так же, как быть дипломатом признанной страны, только немного труднее. А еще и интереснее.

Сейчас МИД активно продолжает работу. Но МИДу нужны ресурсы. Я тогда действовал с очень ограниченными ресурсами. Полмира эконом-классом пролетел. Я даже недостаточно сделал, можно было еще больше. Не хватило знаний, опыта, опять-таки ресурсов. Иногда надо было и самолет снять частный, чтоб полететь на какой-то остров, быть более мобильным. Для этого нужны свободные деньги. А я этого не смог сделать. Бывает, что есть встреча, которая может состояться именно завтра, и надо завтра быть там. Рейсов нет, билетов нет — ничего нет. Только бери частный самолет и лети. Было много таких. Это южная часть Латинской Америки. Кордильеры эти перелетать туда-сюда.

— На каком языке вели переговоры?

— На испанском, в основном. Через переводчика.

— Получается, латиноамериканцы, начиная с вами переговоры, не думали о последствиях, о недовольстве США?

— Они не думали, что Америка будет так жестко реагировать. Это происходило и в Латинской Америке, и в Океании. Везде. Звонит посол Франции на Вануату: "Как вы можете дружить с Абхазией, которая совершила геноцид грузин? Грузины — наши братья, они будущие члены НАТО. Вы портите нам всю картину".

— Вануату все-таки отозвала признание?

— Да нет, осталось это все. Просто они перевели это в такую плоскость. Признание есть, конечно. Его можно развивать, там полно возможностей. В Океании много чего можно сделать.

Министр иностранных дел Грузии, грузинские делегации начали экстренно совершать визиты в Тихоокеанский регион. И тоже занимались очень грязными делами — платили взятки, создавали какие-то ситуации, чтобы парализовать работу наших людей.

— Взятки большие?

— Сто пятьдесят тысяч долларов.

— Кому их заплатили?

— Знаю я все подробности, естественно. Он потом признался. Подходы Запада и союзников не ограничены никакими моральными и этическими нормами. Они могут сделать все, что угодно. Они не стесняются ничего.

— Почему тогда им не удалось додавить Науру?

— Все зависит от лидера. Я помню тех людей, которые тогда занимали посты в Науру. Такая у них была позиция. Они решили, и все. Очевидно, что они тоже получили кредит от России. Они не были заинтересованы портить отношения с Россией. Кстати, другие страны в регионе тоже смотрели на Россию очень с большой надеждой. Но (признали — ред.) только благодаря этому кредиту? Нет, я не думаю, что так. Они целенаправленно продолжали.

Они могли бы получить кредит, провести какие-то протокольные мероприятия и забыть об этом. И мы бы больше никогда не увидели делегацию из Науру здесь. А у нас практически каждый год на все выборы приезжает представительная делегация, мы общаемся постоянно. Наша первая делегация недавно туда ездила. Я не думаю, что у Науру только такая мотивация, чтобы с нами дружить.

Вы знаете, что в Латинской Америке только Венесуэла и Никарагуа признали Абхазию. Но самое главное, что остальные страны абсолютно позитивно относятся к Абхазии. У нас нет признания на бумаге, но сохранились очень хорошие отношения. И в плане торговли, и открытия других перспектив нам ничего не мешает.

Не надо приезжать и требовать признания от какой-то страны. Можно договориться о признании наших паспортов или торговых документов. Торговать — это всем интересно. Можно искать друзей везде, и не обязательно в тех странах, где открыто антиамериканская позиция.

— С кем сейчас торгуете?

— Мы торгуем со всеми. Но по морю из-за логистики весь груз идет через Турцию. Из Турции большой товарооборот.

— Из Турции товары идут напрямую в Сухум, не через Россию?

— Да-да, напрямую. Турция признает Абхазию экономически. И этого достаточно на этот момент. Пока так.

— А паспорта ваши кто признал?

— Вы знаете, паспорт необязательно признавать. Можно просто вбить в систему МВД в той или иной стране. Многие граждане уже въезжали с абхазскими паспортами, и я, кстати, это делал тоже, в те страны, в которые нас не признали. Например, в Египет можно, но это тоже от случая к случаю. Паспорт является удостоверением личности. Но необязательно нужно признавать страну, чтобы человек с этим паспортом (мог въезжать в другие государства — ред.)…

Никого не интересует эта Грузия, Абхазия, конфликт. Никому это не нужно. Ну, непризнанная страна — прекрасно, это еще интереснее. Многим инвесторам это даже более привлекательно: ага, на Черном море, непризнанная страна? Так мы можем сделать здесь вообще рай. И финансовый. Что-то типа финансовых каникул.

Я мог бы сделать очень много хороших дел по большим международным контрактам. И это было тогда. Касаясь Латинской Америки — минеральных ресурсов. И в Океании. Они все заинтересованы в том, чтобы развивать свои внешнеторговые связи. Мы как Абхазия им можем предложить. Я не знаю, как можно иметь по соседству такой огромный рынок, как российский, на который не так легко зайти, и имея беспошлинную торговлю с Россией, как можно оставаться в этом товарообороте, который у нас сегодня. Он очень маленький, его можно увеличить. Мы можем предложить другим странам абхазскую площадку для того, чтобы торговать с Россией.

— А среди ближайших союзников России была такая работа по возможному признанию? Я имею в виду страны СНГ, ОДКБ.

— Была, конечно. С Белоруссией была, с другими странами. Помню, какое тогда давление было на Белоруссию. Со стороны Евросоюза в 2008 году. Белоруссии тогда предложили от Евросоюза деньги, сказали: дадим деньги, признаете — не дадим. Сразу все проблемы со стороны Европы к Белоруссии решились.

Мы с пониманием относимся к этому. Не надо давить на Белоруссию. Ну, не смогли признать. Но торговать с ними есть смысл. Дружить можно. Культурное общение, экономическое. Никто не запрещает.

— А с другими странами?

— Со всеми абсолютно. С Арменией. Вы знаете, у нас здесь огромная армянская диаспора. С Арменией у нас очень тесные отношения на всех уровнях. Но, естественно, Армения не может нас признать: у Армении одна дверь, и ключи от этой двери у Грузии.

Я уверен, что, конечно же, будет признание. Куда оно денется? А даже если его и не будет, ну и что? Надо использовать любую ситуацию в свою пользу. Это суть настоящей политики.

Мы ведем переговоры со всеми, практически со всем миром. Кроме Северной Кореи. Трудно туда добраться все-таки, мы еще не добрались.

Даже в США у нас есть контакты. Даже сразу после 2008 года, когда все это было горячее. Тогда было около шести конгрессменов, с которыми можно было встречаться, вести работу. Я даже готовил тогда их визит сюда. Не получилось. Тоже причины какие-то были нелепые — опять-таки отсутствие ресурсов.

Если я их сюда вез, я должен был понести определенные затраты: пригласить, сделать все красиво. То есть дело не в каких-то объективных, политических причинах, а дело в мелочах. Но у меня никогда не было больших ресурсов. Внешняя политика — это дорогая штука.

973
Темы:
Десятилетие со дня признания Россией суверенитета Абхазии (31)

Шамба о Пицунде: "золотой" ребенок, который мог бы кормить всю страну

11464
(обновлено 19:48 14.02.2021)
Глава курортного города Пицунда с населением около 4,5 тысячи человек Алхас Шамба дал эксклюзивное интервью корреспонденту Sputnik Абхазия Бадри Есиава.

О том, почему Шамба считает Пицунду "золотым ребенком" с большим потенциалом, как город переживает период пандемии и как в этих условиях прошел курортный сезон, а также почему налоговая система страны "не справедлива" к Пицунде, как власти борются с незаконным майнингом и какие работы запланированы в городе, читайте в интервью Sputnik.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Глава администрации г.Пицунда Алхас Шамба

- Алхас Валикович, весь мир и Абхазия в частности переживает период пандемии коронавируса. Как Пицунда преодолевает трудности, связанные с этим, и какие издержки понес город?  

- Пандемия, конечно же, повлияла на курортный сезон. Июнь и июль были потеряны. Да, сентябрь и октябрь перекрыли какую-то часть этих издержек, но не все. При этом надо отметить, такого сентября, как в 2020 году, по количеству туристов у нас еще не было за всю послевоенную историю Абхазии. Когда Бог что-то отнимает, он что-то дает взамен. Можно сказать, у нас отняли пол-лета в связи пандемией, но погода порадовала до середины октября.

Хотелось также отметить, что покупательная способность туристов в прошлом году была значительно выше. То есть к нам приехали люди со средним достатком, которые обычно отдыхают на более дорогих курортах. Мотивы их были разными: кто-то по политическим причинам, другие - в связи с тем, что где-то курорты были закрыты. Я надеюсь, что мы сделали все возможное для того, чтобы они снова приехали к нам отдыхать и дали нам шанс показать свой город во всей красе, мы постараемся еще больше улучшить сервис к этому времени.

Точные цифры по количеству туристов прошлым летом я назвать не могу, так как многие отдыхали в частном секторе, но, думаю, что мы превысили рубеж в 60% от показателей предыдущих лет. Наша основная поддержка в этом плане со стороны РУП ОПК "Курорт-Пицунда", по которому пандемия в 2020 году сильно ударила. Выручка этого предприятия составила около 25% от общего объема доходов в сравнении с прошлыми сезонами. Это связано только с пандемией.

Не могу не отметить, что в летний курортный период преступность у нас в городе была почти на нулевом уровне. Сложно сказать, с чем именно это связано. Возможно, люди поняли, что, может быть, это один из последних наших шансов принять гостей на должном уровне, иначе последующие сезоны будут определенно провальными.

Также во время закрытых границ мы попробовали вырастить кукурузу для того, чтобы помочь населению с мукой, но этот проект был неудачным. Мы засеяли восемь гектаров земли свободных полей, но засуха не позволила собрать урожай. Мы все равно возобновим эту работу. Даже если будет хороший турсезон – это не значит, что сельским хозяйством заниматься не надо.

- Какие были настроения среди населения Пицунды, когда закрыли границы? Чувствовалась ли в обществе некая паника, опаска или же люди спокойно приняли эту ситуацию, и как жители города прислушивались к рекомендациям медиков? 

- Наша страна переживала и худшие времена. Поэтому паники не было в обществе. Даже если границу не открыли бы и курортный сезон не состоялся бы, думаю, мы как-то это преодолели бы. Конечно, все надеялись, что курортный сезон наступит, и ближе к середине июля уже было понятно, что он состоится. К нам приезжали представители Роспотребнадзора, и мы вместе с ними посетили разные туробъекты, в том числе "Курорт Пицунда". Они были приятно удивлены, и нареканий никаких не было. Это тоже сыграло свою роль для того, чтобы сезон начался 1 августа.

Парадоксально, но факт. Почему-то в период закрытых границ люди больше придерживались рекомендаций медиков, чем после открытия. Дисциплина тогда была на уровень выше, чем сейчас. Не знаю в чем причина. Может, расслабились люди или просто привыкли к таким условиям. Заболевших коронавирусом в Пицунде немного, но они есть.

В конце декабря 2020 года при нашей больнице открыли дневной стационар, где пациенты проходят курс лечения от COVID-19. В целом сейчас в нашем городе, как и по всей стране, наблюдается спад заболеваемости, что не может не радовать. Работой стационара я доволен и, на мой взгляд, если говорить о медицине в Абхазии с учетом всех сложившихся условий, по пятибалльной шкале, она на "шестерку". Я благодарен нашим медикам.

- Среди ваших близких родственников, друзей и знакомых много людей заразилось коронавирусом?

- В этом плане мне повезло. Среди членов моей семьи никто не заболел, есть единицы людей среди дальних родственников, которым не удалось избежать этого. Даже были летальные исходы. В целом по Пицунде, если мне не изменяет память, пять-шесть человек умерли от этого вируса.

- Проводятся ли сейчас какие-либо восстановительные работы в Пицунде. Если да, то на какой они стадии?

- Уже подходит к завершению укладка асфальта от центра Пицунды к республиканской трассе за счет средств Инвестпрограммы. Сначала мы думали, что асфальт будет до самого пицундского поворота, но, когда я увидел документы о количестве квадратных метров и толщине дорожного полотна, понял, что на всю эту площадь средств не хватит. Мы скоординировали действия со строителями и решили пропустить участок в районе пансионата "Самшитовая роща" примерно в 2,5 километра, так как тот участок в хорошем состоянии. За счет этого промежутка, возможно, асфальт доведут до трассы. Если нет, то в свое время премьер-министр обещал, что государство попробует найти на это внутренние резервы. Сегодня на эту работу выделено 84 миллиона рублей, но, поверьте мне, по нынешним ценам эта сумма небольшая. С каждым днем все дорожает.

- Как вы оцениваете качество работ по укладке асфальта?

- Об этом не мне судить. Есть Управление капитального строительства, которое даст свою оценку. Я могу сказать, что безалаберности со стороны ремонтников нет. Слой асфальта пять сантиметров, но в некоторых местах идет утолщение до 10-12 сантиметров. Сам мерил. В любом случае мы благодарны за сделанное. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

В черте города у нас есть улицы в плохом состоянии. Их шесть. В эту Инвестпрограмму включить их не удалось, но нам обещали, что в следующем году, скорее всего, они будут включены. Прежде чем начать ремонт дорог, нужно отремонтировать тротуары. Я считаю, что должна быть государственная программа по благоустройству именно Пицунды, потому что она в отличие от большинства районов страны, приносит существенную прибыль.

По моим данным, на территории Пицунды ежегодно собирают налогов в размере не меньше 130 миллионов рублей. Бюджета своего у Пицунды нет, и город находится в смете расходов Гагрского района. Тратится на Пицунду, включая расходы на все школы, детский сад и больницу, менее 50 миллионов рублей. Администрации города выделяется около 19 миллионов рублей в год, девять с половиной миллионов рублей из которых тратится на МУП "Управление городского хозяйства" и около четырех миллионов рублей на отдел мелиорации и сельского хозяйства. 3,8 миллиона рублей направлены на содержание администрации. И как с такими суммами можно говорить о развитии?

  • Многоэтажные дома в Пицунде
    © Sputnik / Томас Тхайцук
  • Дети играют футбол
    © Sputnik / Томас Тхайцук
  • Пицундский храм
    © Sputnik / Томас Тхайцук
  • Детская площадка
    © Sputnik / Томас Тхайцук
  • Пожарное отделение Пицунды
    © Sputnik / Томас Тхайцук
1 / 5
© Sputnik / Томас Тхайцук
Многоэтажные дома в Пицунде

Несмотря на это, мы пытаемся найти выход из положения. К примеру, УГХ сейчас занимается освещением города за счет демонтажа старых столбов в местах, где нет домов, и устанавливает их по улице Транспортная. Дополнительно эту улицу будет освещать шесть фонарей. Также вопрос с освещением будет решен в одном из микрорайонов, расположенном на въезде в город. То есть, вопросов у меня к этому управлению нет в плане уборки, озеленения и освещения, но надо понимать, что у нас нет возможности развиваться комплексно. Мы развиваемся только за счет помощи наших предпринимателей, партнеров и друзей, которые любят свой город. Мы зарабатываем в три раза больше, чем тратим и в бюджете администрации даже не заложены расходы на ямочные работы. Поэтому нам приходится просить о помощи. Кто-то нам цемент бесплатно предоставит, кто-то отсев, и мы так латаем дыры. По моим подсчетам и нынешним ценам, на ремонт всех дорог в черте города нам хватило бы около десяти миллионов рублей.

- Какие первоочередные задачи вы, как глава Пицунды, ставите перед собой в обозримом будущем?

- Пицунда – это "золотой ребенок", который даст дивиденды в свое время. Если в Пицунду будут вкладывать деньги в течение трех лет, то она будет 15 лет кормить всю Абхазию. А если нам хотя бы на два года дадут налоговые каникулы, нам больше ничего не будет нужно, и мы не будем ничего просить. За два года и на эти 260 миллионов рублей мы решим главные проблемы города. Приведу пример. Если обращали внимание, по пути в Пицунду есть остановка по проекту архитектора Зураба Церетели в виде ракушки. На ее реставрацию нужно два миллиона рублей. Также есть проект стелы, которую планируем установить на въезде в Пицунду, но каким образом нам это все сделать, если на всю администрацию в год тратится три миллиона рублей?  

Когда все в захолустном виде, сколько ни убирай, ощущения чистоты все равно не будет. Когда появятся тротуары, появится асфальт, разметка, освещение, как в Гудауте, то и взгляд на Пицунду будет другим. Преобразилась ведь Гудаута? А мне больно и обидно, что у нас такого не происходит.

У нас есть идея по открытию при УГХ цеха, где изготавливали бы тротуарную плитку и бордюры. Мы могли бы сами зарабатывать на продаже этой продукции частным лицам и использовать ее для нужд города. Бывшее в употреблении оборудование для такого цеха стоит примерно шесть-семь миллионов рублей.
Неудобно говорить, но у нас даже нет общественного туалета в центре города, но этот вопрос я любыми путями решу сам до лета. 10 июня у нас День города, и я хочу организовать праздник. Хотя многие предлагают перенести его на август, когда будут деньги, но в августе нам уже надо готовиться к Дню Победы. 

Немного хочу рассказать о нашем городском парке имени серебряного призера Олимпийских игр Саиды Гумба, нашего боевого друга и кавалера ордена Леона, "Ахьдз-Апша" III степени. Место должно соответствовать человеку, чье имя оно носит. Мы хотим увековечить ее память и, скорее всего, в следующем году получится это сделать. Я мечтаю, чтобы этот парк стал местом отдыха не только для жителей Пицунды, но и для всего Гагрского района.

Площадь парка составляет более одного гектара. В его благоустройстве нам помогает государственная корпорация "Росатом", представителем которой в Абхазии выступает "Ассоциация предприятий Минатома" - проще говоря, пансионат "Литфонд" в Пицунде. Елку, которую мы ставим в парке, подарили они, лавочки, урны - тоже их подарки.

Также необходимо восстановить детсад, ремонт которого длится уже четыре года по Инвестпрограмме. При первой же возможности мы хотим поменять крышу этого детсада, так как она была сделана не по правилам. В здание по стенам проникает вода. Можно сказать, что половина здания уже уничтожена. Еще один год, и там нечего будет восстанавливать. Все придется ломать и строить заново. Цена вопроса – три миллиона рублей. Второй детский сад для Пицунды необходим. Тем более в условиях пандемии, когда нельзя собирать большие группы с учениками.

Идем дальше. У нас есть Дом культуры, который планировали отремонтировать, по-моему, при всех президентах Абхазии, но это так и не произошло. Около восьми-десяти лет назад там был пожар, и с тех пор во всем здании работает несколько кабинетов. Помню, в былые времена там был кинозал, актовый зал со сценой. Дом культуры нужен городу. У нас есть много творческих кружков. Дети ютятся в одном кабинете, но у каждого должен быть свой уголок. Хочу отметить, что в Доме культуры новый молодой директор Тимур Агрба. Это специалист от бога, очень талантливый – он музыкант, хореограф, пишет сценарии для детских спектаклей. Мы его уговорили возглавить это учреждение, и он уже приступил к оптимизации работы. Но техническая и финансовая сторона проблемы очень сложны.

Хотелось бы еще привести в порядок наш рынок и подъездные пути к нему. Если в этом году не получится, то сделаем в следующем году. Не могу не вспомнить наш историко-культурный объект Пицундский храм, который расположен на территории бывшей крепости и относится к заповеднику "Великий Питиунт". Там же находится древнее городище, где в свое время пребывали легионы римских императоров Нерона, Веспасиана. Хочется, чтобы в будущем это место стало культурным и туристическим объектом, но для этого нужно провести раскопки и подготовить проект для проведения там экскурсий.   

28 лет прошло со дня окончания нашей войны. С тех пор ни одного метра мы не построили вокруг Пицундского заповедника. Если это, наконец, сделать, то и проблем с самостроем не будет, там не появлялись бы различные кафе. Мы все в этом виноваты. Если брать в расчет сам заповедник и село Лдзаа, где в советские годы тоже был забор, то протяженность ограждения будет в пределах 16 километров.

- Пицунда всегда славилась своим самшитом, но из-за самшитовой огневки этот редкий вид растения был уничтожен. Рассматриваете ли вы возможность восстановления самшита?

- Мысли такие, конечно, есть, но пугает то, что выращивание самшита – это для нас сейчас далекое будущее. Нам сложно думать о вещах, которые будут через 100-150 лет, так как самшит растет очень медленно. Мы сожалеем о том, что нам не удалось сберечь самшит, особенно при том, что есть прецеденты, где его сумели сохранить. Раз это получилось в Рицинском нацпарке, то могло и у нас получиться.

- Пожалуй, самая актуальная тема в стране наряду с пандемией – это майнинг криптовалют. Как в вашем городе обстоят с этим дела, и испытывает ли Пицунда сложности с энергоснабжением?

- В целом, напряжение в наших сетях достаточное, так как электропровода в хорошем состоянии. Хоть они и не новые. Серьезных проблем с незаконным майнингом у нас нет. Была нагрузка на одном фидере, и энергетики поняли, что там происходит что-то неладное. В результате были отключены три криптофермы, которые потребляли 2,4 мегаватт электричества. До этого случая тоже одна ферма была обнаружена, но она уже демонтирована, и оборудование было вывезено владельцами.

Это были крупные фермы по 100-200 "машинок", но я знаю, что есть люди, которые установили это оборудование у себя в квартирах. Хочу обратиться к ним: "Отключите, пока не поздно. Потом закончится плохо, и начнутся обиды, потому что в ближайшее время мы будем ходить по домам и выявлять на местах подобные случаи. Дорогие пицундчане, ради своих соседей отключите свои мини-фермы на время действий ограничений".  

Что касается майнинга, я считаю, что эти деньги "с воздуха" не должны были пройти мимо Абхазии, но мы, как всегда, не справились. И не только в этом. Мы не можем справиться со справедливым распределением благ во всех сферах, начиная от рыбы и заканчивая лесом. Придет время, когда у нас начнутся серьезные проблемы с питьевой водой. Как бы страшно это ни звучало, наступит время, когда мы должны будем быть готовы к войне за ресурсы. Я не позиционирую себя пророком, но все к этому идет.

На сегодняшний день с водой в Пицунде особых проблем, например, как в Гагре, нет. Я всегда говорил, что водоснабжение – это наша сильная сторона. Вы можете пойти проверить напор на 16-м этаже жилого дома, и сами в этом убедитесь. Кстати, я сейчас вспомнил, что недавно сказал о том, что проблем со светом нет, и у нас загорелась трансформаторная подстанция. Один район на два дня остался без света. Сейчас хвастаюсь водоснабжением, и тоже что-то произойдет. Лучше скажу, что у нас эти направления на "четверочку" и не буду притягивать неудачу.

- А как обстоят дела с оплатой за электроэнергию в Пицунде?

- Гагрский район в этом плане на одном из последних мест в стране. В Пицунде тоже низкая собираемость, но сейчас ситуация с этим немного улучшилась. Я связываю это с усилением работы УГХ в этом направлении, агитационной работой среди населения.  

- Следующий вопрос от любителей спорта из Пицунды, которые интересуются, возможна ли поддержка со стороны администрации футбольному клубу "Киараз", и могут ли они рассчитывать на финансовую помощь для развития спорта в городе?

- К сожалению, я вынужден огорчить любителей спорта из нашего города. Нет, поддержка футбольного клуба пока не представляется возможной. Только моральная поддержка может быть с нашей стороны, так как у нас нет своего бюджета, а в бюджете района не заложено содержание второго клуба. Есть "Динамо-Гагра", который тоже еле-еле поддерживают финансово. В данный момент "Киараза" как такового уже нет. Этот клуб последний раз выступал семь-восемь лет назад.

Сегодня футбол уходит в небытие, но мы надеемся, что с приходом на должность председателя Госкомитета по делам молодежи и спорту Джамала Губаз, который был футболистом, это направление возродится.

В Пицунде два мини-футбольных поля, где ежегодно проводим турниры. Также есть баскетбольная и волейбольная площадки, есть секция по боксу, которой руководит судья международного класса Валерий Арлан. Также функционирует секция по борьбе. Тренирует Анри Кетия, который заслуживает только похвалу. Работает футбольная секция для совсем еще маленьких детей.

Был период, когда среди молодежи происходил какой-то спортивный бум. На День Победы мы провели чемпионаты по волейболу, баскетболу, шахматам, но по футболу не смогли, кажется, кто-то из игроков женился, и все ребята были там. Этот кубок до сих пор стоит у меня в кабинете. Надеюсь, когда-нибудь мы его вручим.

Наша спортивная общественность собирается в ближайшее время подготовить письмо на имя руководства страны о строительстве спортзала, дворца спорта. Я только за это, но у нас еще столько разных проблем, и я не уверен, что это будет рассмотрено. Конечно, было бы отлично, если это случилось, и потенциальный дворец спорта обладал бы районным значением.

- Алхас Валикович, вы коренной житель Пицунды, и, наверное, у вас есть какая-то история или детское воспоминание о своем родном городе.

- Таких историй много, конечно. И военные, и советского периода, но мне вспомнилось, как я учился плавать в нашем бассейне под открытым небом, где сейчас расположен дельфинарий. Бассейн был с подогревом, и секция плавания работала круглый год. Помню, как однажды зимой пошел снег, и мы плавали в нем. От воды шел пар, а перед погружением перекрывало дыхание.

Вероятно, в скором времени дельфинарий придется перенести. Конечно, не хочется прощаться с нашими дельфинами, но этот бассейн, длина которого 33 метра, должен снова заработать, как в былые времена.

- Какие еще планы у вас намечены в работе на ближайшее время?

- У Пицунды есть города побратимы – российские Курск, Невинномысск, Дмитров, Кингисепп и итальянский Сан-Джованни. В ближайшее время мы планируем начать работу по налаживанию контактов и отношений с ними. Также рассматривается возможность подписания соглашения о побратимских отношениях с городом Бор Нижегородской области с населением более 200 тысяч человек. Мы очень надеемся, что мы будем им интересны так же, как и они нам с точки зрения бизнеса, культурных и спортивных связей.

Пицунда входит в экспертный совет территорий расположения атомных электростанций, хотя таких станций у нас нет, но есть пансионат "Литфонд". Благодаря этому мы рассчитываем наладить контакты с городами, где находятся эти станции.

11464

Наряд в Абхазию: интервью с трудовым мигрантом

2210
В Абхазии есть люди, которые работают, чтобы прокормить свои семьи, находящиеся от них за несколько тысяч километров. К ним прилипло определение "гастарбайтеры".

Незаметные и ненавязчивые. Что мы о них знаем? По большому счету, кроме нескольких стереотипов, ничего. А что они знают и думают о нас? Можно, конечно, сказать: какая разница, кому до этого есть дело? Но мне захотелось найти ответы на эти вопросы, и я решил пообщаться с трудовыми мигрантами, пишет колумнист Sputnik Абхазия Алексей Шамба.

На поверку это оказалось не таким уж легким делом. Давать интервью большинство из них отказывалось. Типичных объяснений было несколько: "плохо говорю по-русски", "а зачем мне это нужно", "как бы чего не вышло..."  И вообще видно, что эти люди не привыкли, что называется, высовываться. Ситуация осложнялась тем, что сфер, в которых заняты мигранты, тоже немало. Кроме того, редко кто из рабочих действительно хорошо владеет русским языком. Но мне повезло, я познакомился с руководителем строительной бригады.

Итак, Сергей, 52 года, родился, вырос и до 2000 года жил в Узбекистане, папа русский, мама узбечка. Прекрасное владение русским языком, высшее педагогическое образование советского образца. Характер тяжелый, натура малообщительная, глаза хитрые, руки мозолистые. От предложения дать интервью сначала отказывался, но я не сдался. В течение нескольких дней приходил на объект, где он руководил бригадой, и разговаривал с его сотрудниками. Наконец, спустя два дня, он сам согласился побеседовать со мной, чтобы я не отвлекал рабочих своими вопросами.

Дорога в Абхазию

- Сергей, что заставило учителя заниматься строительством, да еще и за границей?

- Крайняя нужда. В 1993 году я окончил пединститут и стал работать в школе учителем русского языка и литературы. Через год женился, появились дети, очень скоро почувствовалась острая нехватка денег. В начале 90-х годов в Узбекистане жить было нелегко. Никогда не думал, что в нашем многонациональном дворе будут выяснять, кто имеет право жить в своей квартире, а кого можно "попросить" уехать. Ну, этот сценарий и в Абхазии хорошо известен, к сожалению. Какое-то время пробовал заниматься частным извозом и репетиторством, но это принципиально ситуацию не улучшило. Поэтому, когда двоюродный брат предложил поехать в Россию на заработки, я к этому был уже готов. Тем более, в студенческие годы мне пришлось подрабатывать на стройке, поэтому я примерно знал, чем придется заниматься.

- Жена была против твоего отъезда?

- Была. И тогда, и сейчас. Но когда у вас трое детей, на жизнь начинаешь смотреть шире. Она видела, как я на протяжении нескольких лет пытался содержать семью в достатке, получалось плохо, и мы решили рискнуть.

- Где ты работал до приезда в Абхазию?

- С 2000 года я работал в Краснодаре, а затем на строительстве спортивных объектов в Сочи. После Олимпиады наша бригада распалась: одна часть нашла работу в Краснодарском крае, а другая, включая меня, решила поехать в Абхазию и посмотреть на все своими глазами. По тем обрывочным сведениям, которые у нас были, ехать к вам не стоило, так как у вас часто кидали рабочих на деньги. Но по опыту я знал, что лучше все изучать самому. До моего отъезда в Краснодар тоже рассказывали истории о закатанных в бетон узбеках.

Под "крышей"

- То, что ты увидел в Абхазии, тебя не испугало?

- Мы увидели, что почти вся страна в руинах, но при этом много туристов, дорогих автомобилей и строительных магазинов. Стало понятно, что деньги у людей есть, и зарабатываются они относительно легко, с помощью сдачи жилья в аренду, а рабочих рук не хватает. Это идеальные условия для трудовых мигрантов.

- У тебя были опасения по поводу переезда, все-таки Абхазия - это другая страна?

- Для нас имеет главное значение несколько факторов. Самые основные - это постоянный объем работы и регулярные выплаты. Через неделю после приезда мы уже получили объект для работы. Надо было поменять крышу в частном доме в Сухуме, материалами нас обеспечили, питание предоставили, жили на объекте. Через неделю мы закончили, с нами рассчитались и даже разрешили пожить в этом доме. Я осторожно подумал, что проблемы гастарбайтеров в Абхазии слегка преувеличены, и все будет хорошо. Ах, как я ошибался. На следующем заказе нас банально кинули на деньги. Но мир не без "добрых" людей. Меня познакомили с парнем, который умеет решать вопросы за небольшой процент от суммы. Через несколько дней проблема была решена, а я понял, как вести здесь дела. Просто нужна была "крыша". Она может быть любой: от органов власти до жуликов. Самый лучший вариант – это работать на объекте всеми уважаемого человека напрямую, без посредников.

- Сильно отличаются условия жизни у нас и в Сочи?

- Если говорить про климат, то он в Абхазии мягче, поэтому можно работать на улице круглый год, но я уже 20 лет на свежем воздухе, поэтому температура и влажность для меня не имеют большого значения. А вот жилищные условия у вас намного лучше.  В Сочи мы снимали  одно койко-место за восемь тысяч рублей в месяц. Оно представляет собой прямоугольник шириной в один метр и длиной в два метра. Этого хватает, чтобы положить обычный матрас. В одной комнате в среднем таких мест шесть. В трехкомнатной квартире – 18. Нередко используется два, а то и три яруса. Общий туалет и кухня. Моя "берлога" была далеко от объекта, поэтому приходилось тратить деньги и время еще и на транспорт.

В Абхазии за эту же сумму семья из трех человек может снять себе целую квартиру, а то и дом, причем, рядом с работой. Часто мы вообще не тратим деньги на жилье, особенно в сельской местности, где у многих на одном участке может быть несколько пустых домов. Именно поэтому к нам стали приезжать жены. Зарплата в Абхазии меньше, но не принципиально. Если в России две тысячи рублей в день, то здесь полторы, в худшем случае тысяча рублей в день, но эта разница компенсируется за счет более дешевых продуктов питания и малых затрат на аренду жилья.

Таланты и характеры

- Расскажи про свою бригаду.

- В ней 12 человек, в основном составе четверо, а остальные привлекаются по мере необходимости, и если не заняты, то находятся в свободном плавании. Профессиональным строителем из нас является только один. Он начал этим заниматься еще в Москве в период подготовки к Олимпиаде–80.

- А почему тогда бригадир ты, он же опытнее?

- У дяди Гриши очень непростой характер, ему довелось много где побывать, в том числе и за решеткой. Между собой мы его называем Фюрер. Ему непросто сохранять спокойствие при общении с отдельными местными жителями, среди которых часто встречаются весьма колоритные персонажи, например, хвастуны и глупцы любых наций.

- А в чем сложность?

- Почти каждый заказчик строит из себя бывалого строителя и начинает давать советы, а дядя Гриша, если знает, что прав, не стесняется спорить и говорить все, что думает. В результате может возникнуть, как у вас говорят, "недопонятка", а клиента терять не хочется. Но непосредственно в работе он незаменим. Когда проект полностью согласован, лучше Фюрера никто не распределит объем работы так, чтобы сделать качественно, в срок и при этом не работать ночами. Поэтому я стал бригадиром и отвечаю за общение с заказчиком и финансы, а дядя Гриша осуществляет контроль на самом объекте и планирование.

- А остальные чем занимаются?

- В постоянном составе есть еще 2 человека, и у них тоже свои функции. Шараф, например, прекрасно знает цены на любые стройматериалы, умеет торговаться и убеждать. Например, однажды нам не хватило гипсокартона. Сроки горят, до заказчика не дозвониться, своих денег нет. Вдруг подъезжает "Газель" и водитель выгружает несколько листов. Оказывается, Шараф договорился с незнакомым продавцом и взял гипсокартон в долг. Парень быстро разобрался, что одним из двигателей торговли в Абхазии являются долги. Так что, если у вас ограничен бюджет и поджимают сроки, - не все потеряно, он обязательно найдет способ решить проблему. Часто его привлекают для этого другие бригады. Наконец, наш "младший научный сотрудник" Ильхам. Он отвечает за питание, транспорт и связь.

- Если один договаривается с клиентом, второй планирует работу, третий готовит еду, а еще один занимается закупками стройматериалов, то кто же тогда работает?

- Мы и работаем. Дядя Гриша – кровельщик, я занимаюсь кафелем и сантехникой, Шараф – каменщик, а Ильхам – штукатур. Все вышеперечисленные функции - это всего лишь минимум, необходимый для нормальной, ритмичной работы. Если объект небольшой, то нам удается все совмещать. Когда объем крупный, мы привлекаем дополнительных  людей. Они занимаются только строительством и не думают о ценах, питании и материалах. Просто выполняют заранее просчитанный нами объем работы в заданные сроки.

- Такое распределение полномочий  характерно для каждой бригады?

- Нет. Такое распределение возможно, если основа бригады – это люди, доверяющие друг другу. Это не обязательно должны быть родственники или земляки, скорее наоборот. Самый лучший вариант – это мастера среднего возраста, которые давно работают вместе. Каждая бригада - это уникальный организм. Работать в слаженном коллективе намного проще, но такие бригады, как наша, встречаются редко.

- Вы беретесь за любую работу или только за ту, которую точно можете сделать?

- Делать то, что не умеешь – это ненормально, по крайней мере, для нас. Абхазия - маленькая страна, и если мы накосячим, то клиентов у нас просто не будет. С другой стороны, все уметь тоже невозможно. Поэтому, если для работы необходимы узкие специалисты, то мы не стесняемся их привлекать и открыто говорим об этом клиенту в самом начале, чтобы это было отражено в смете.

Форс-мажор по-абхазски

- Часто я слышу о том, что строительный объект не был закончен в срок. Почему так происходит?

- Причин много. И далеко не все зависит от нас. На любом этапе стройки у хозяина могут закончиться средства. Бывает так, что заказчику срочно потребуются деньги, и он вынужден продавать еще недостроенный  объект, а покупатель откладывает строительство на неопределенное время. Несколько раз после начала работ между собственником де-юре и владельцем де-факто возникали противоречия, вплоть до стрельбы автоматическим оружием. Такой абхазский форс-мажор.

- Допустим, ничего экстренного не произошло, деньги есть, стройматериалы закуплены, все необходимые специалисты имеются, но сроки все равно нарушаются. В чем может быть проблема?

- Чаще всего это изначально неправильное планирование, а оно связано либо с жадностью заказчика, который пытается экономить на всем, либо с его стремлением сделать работу быстрее.

- Скупой платит дважды?

- Бывает и трижды. Часто люди хотят получить результат как можно быстрее и срезают хвосты там, где этого делать нельзя. В результате получается тяп-ляп.

- Можешь привести  пример, к чему приводит жадность и поспешность  заказчика?

- Жадность и поспешность в строительстве часто являются результатом простой человеческой глупости. Что касается абхазских особенностей, то нередко источником проблем является зависть. Вот классический случай, особенно характерный для сельской местности. Рядом живут два брата, один, который помладше, построил с нуля большой трехэтажный дом. У старшего брата тоже есть хороший дом, но двухэтажный. Начинается челночная дипломатия между женами этих братьев и их родственниками. Цель –  заставить старшего брата тоже сделать свой дом трехэтажным, чтобы было не хуже, чем у младшего. Но так же не делается. Должен быть проект, рассчитанный под конкретный грунт и материалы. Фундамент тоже отличается в зависимости от количества этажей. В общем, много серьезных нюансов, без которых ни одна нормальная бригада не возьмется за эту работу. Но "дипломатия" продолжается, и рано или поздно находится бригада, готовая все сделать без проекта. Подумаешь, расчеты там какие-то. Результат – огромные и бесполезные денежные траты, ругань и кусание локтей. Хорошо, если еще никто не покалечится в результате такого "строительства".

Нюансы менеджмента

- Раз мы перешли к местному колориту, то такой вопрос: если бригадир абхаз, это влияет на работу?

- Все зависит от конкретной личности. Очень часто бывает, что местный бригадир всего лишь посредник, и бригад у него несколько. Он заинтересован только в количестве заказов, поэтому у него просто физически нет времени уделять свое внимание всем бригадам. Но на любой стройке ежедневно возникает множество вопросов. Если их не решать оперативно, то работа может остановиться. Например, бригадир "забыл" договорится о бетономешалке, которая была нужна еще утром. В результате, чтобы не было простоев, мы вынуждены работать ночью.

- Ты хочешь сказать, что бригадир абхаз для вас - это нежелательный вариант?

- Дело не в нации. Массовый приток мигрантов-строителей начался примерно в 2010 году. Опыта работы в Абхазии ни у кого из нас не было, а приезжать и самим искать заказы было проблематично, так как надо было разбираться в ментальных особенностях вашего общества, поэтому был только один способ решить эту задачу – договариваться с местными. Это потом уже подключилось "сарафанное радио", и мы сами стали вникать в ситуацию и налаживать связи.

- У меня есть знакомые узбеки, которые женились на абхазках. Многие из них ведут себя еще хуже, чем некоторые абхазы, учитывая то, что они знают нашу психологию.

- Проблема в том, что когда возникают сложности между заказчиком и таким бригадиром, то они решаются за счет нас, рядовых исполнителей. Понятно, что они между собой договорятся, они же уже стали своими, но нашу работу такие эпизоды сильно осложняют.

Часто возникают такие проблемы?

- С каждым годом их становится меньше. Бывает так, что бригадир "по-братски" пообещал сделать работу за один срок, но не смог. Или попытался сэкономить, но не получилось. В любом случае нам придется торопиться, но это почти никогда не оплачивается. Работы больше, а денег меньше, не говоря уже о нервах и времени. Но такие явные посредники-болтуны попадаются сейчас намного реже, чем, скажем, еще пять лет назад. Все-таки профессионализм сейчас в тренде, так как многие люди уже наелись бесплатного или недорогого сыра.

- Как можно отличить настоящего бригадира от посредника?

- Очень просто. Надо посмотреть на его руки и обратить внимание на оттенок его загара.

- А со своими бригадирами возникают  проблемы?

- Конечно, я поэтому и сказал, что дело не в нации. Часто сложность начинается, когда к бригадиру приезжает жена, особенно с детьми. Все это требует дополнительных денег и времени. Работа на какой-то срок отходит на второй план, а среди рядовых строителей начинаются разброд и шатание. Результат – потерянное время, нервы и деньги. Если эта ситуация затягивается, то бригада может вообще развалиться, так как людям надо зарабатывать, а не ждать, когда закончится очередной "медовый" месяц у начальника. Одна из самых серьезных проблем может возникнуть после того, как бригадир получает зарплату. Именно после этого сразу могут заболеть родственники, и появляется причина срочно выехать домой. Результат тот же: потерянное время, деньги, нервы и доверие клиентов.

Бдеть или не бдеть

- Существует ли способ минимизировать эти риски рядовому заказчику?

- Все просто. Надо оговорить сразу, что пока объект не сдан, никаких отъездов. В крайнем случае, чтобы была найдена полноценная замена. Кроме того, желательно оговорить ежедневное присутствие бригадира на объекте.

- Когда я готовился к беседе на строительную тематику, в большинстве источников главным советом для тех, кто собрался строиться был такой: если  хотите, чтобы вам построили качественный дом без изъянов, то вам придется неотлучно находиться на стройплощадке и следить за каждым шагом рабочих. Это так и есть?

- Очень хороший вопрос. Ответить на него сложно, но я попытаюсь. Существуют разные строители. Одни стараются выполнить работу хорошо, так как уважают в себе мастера и настроены на длительную, спокойную работу без всяких разборок. Такие в постоянном контроле не нуждаются. Другие, а их сейчас меньшинство, работают по принципу: пока хозяин не видит, можно халтурить, а степень халтуры зависит от совести рабочего. Даже если вы круглосуточно будете пасти такую бригаду, установите много видеокамер по периметру, введете штрафы за малейшие нарушения, они все равно найдут способ осложнить ситуацию.  

- Проблема в том, что в Абхазии не существует профессиональных сообществ, сертифицирующих специалистов строителей, а лицензии - это просто вопрос уплаты денег чиновникам. Даже если вы обратитесь к строительной фирме, это не гарантирует вашего спокойствия и сохранности средств, какой бы договор вы не подписали. Почему?

- Потому что строительные фирмы чаще всего состоят из тех же бригад гастарбайтеров. Разница лишь в том, что в стоимость услуг фирмы будет входить зарплата директора, бухгалтера, их секретарш и других, крайне "необходимых" на стройке специалистов. Поэтому не отпускайте ситуацию на самотек, внимательно изучайте прошлые объекты вашей бригады и слушайте "сарафанное радио".

Женщины и Фюрер

- Какой этап работы для тебя самый важный?

- После того как все согласовано, идет обычная и привычная для нас работа. Начинаем мы в семь утра летом и в восемь - зимой. Приезжая на объект, мы не тратим время на выяснение того, кто чем будет заниматься. Эту "планерку" мы проводим еще с вечера. Рутина, одним словом. Самое интересное – это первые консультации. Как правило, заканчивая один проект, мы уже знаем, на кого будем работать после. Чаще всего новым заказчиком становятся родственники, знакомые или соседи предыдущего. Они начинают все чаще и чаще приходить и смотреть на то, что и как мы делаем. Даже если их все устраивает, они изучают, как работают другие бригады на похожих объектах. Так как мы поддерживаем связь между собой, то тоже присматриваемся к потенциальным клиентам.

- А что это дает?

- Очень многое. Одни обращают основное внимание только на стоимость, другие ходят с рулеткой и придирчиво проводят измерения. Есть люди, которые просто молча стоят и наблюдают за нашей работой. Недавно один пожилой мужчина приходил на объект с креслом и, сидя в нем, смотрел на нас по восемь часов в день в течение недели. Потом выяснилось, что это дедушка соседа, которому просто нравилось смотреть на работающих людей, вспоминая свою молодость на комсомольских стройках Сибири. Таким образом, мы выясняем, что для конкретного клиента является самым важным, и налаживаем человеческий контакт. Это имеет большое значение для последующей работы.

- Неужели в строительных делах что-то имеет значение, кроме времени и денег?

- В Абхазии все имеет значение. Бывает, что и по времени укладываемся, и с деньгами все нормально, но чувствуется какая-то напряженность или недосказанность, а это очень отвлекает. В таких случаях мы просим дядю Гришу разрядить ситуацию. Как правило, это у него хорошо получается, и дальше дело идет легче.

- В чем же секрет Фюрера по снятию напряженности в отношениях с клиентом?

- Он умеет говорить откровенно, без лишних  политесов, и у адекватных людей это вызывает такую же реакцию.

- Можешь привести пример такой дипломатии?

- Пожалуйста. Источником многих проблем между заказчиком и нами часто является женщина.

- Неужели любовный треугольник?

- Боже, упаси! Все проще и безобиднее. Иногда клиент приезжает на объект с дамой. Она может быть его женой, сестрой или дочерью. Многие из них, видя стройку, мусор и нескольких работяг в пыли, стремятся как можно быстрее оттуда уйти, и это очень хорошо для нас всех. Но бывают дамы, особенно домохозяйки, которые из-за острой нехватки впечатлений и бесконечного кофепития, очень активно интересуются вопросами стройки, посещают различные объекты и изучают специальные форумы.  Нахватавшись верхушечных знаний и накачав губы силиконом, они могут бесконечно употреблять к месту и не к месту сложную терминологию, приезжать с измерительными приборами и, не зная как ими пользоваться, давать советы, нередко в ультимативной форме. Хуже этого может только быть ситуация, когда такая "строительная фея" приезжает с такой же подругой, а то и двумя.

- И в чем проблема? Работай себе спокойно и не обращай внимания.

- В этом-то как раз и заключается проблема. Мы вежливо киваем ей, пытаемся со всем уважением объяснить, что теория подруги – это одно, а реальный заказ с утвержденной ее мужем сметой – совсем другое. Но такая учтивость вызывает парадоксальную реакцию. Ей часто хочется, чтобы мы учли ее рекомендации "прямвотсейчас". Если она не одна, то давление на нас увеличивается. Типа, я вот своим рабочим сказала, что использование гипса требует очень серьезной работы по сохранению необходимой температуры в исходном растворе, топнула ножкой один раз, и все. А тут еще и уговаривать надо? Ну-ка, звони мужу! Как только звучит эта фраза, в дело активно вмешивается Фюрер. На свободном от запретов русском языке он коротко, но емко говорит даме и ее подругам все, что думает об их женском интеллекте. Если диалог продолжается, то он начинает вспоминать их родителей, в основном, по маминой линии. Действует безотказно. Самое интересное, что на него никто не обижается, и следующий приезд строительно подкованных дам бывает только при сдаче объекта. Все это, конечно, нервирует и отвлекает. Ну, такая работа, мы привыкли.

Интернациональная бригада

-  Я вижу, что у тебя в бригаде работают абхазы. Это массовое явление или, скорее, исключение из правил?

- Первое, что я услышал про вашу молодежь, когда приехал, это то, что она крайне ленива и среди них много наркоманов. Это было сказано многократно, причем, самими абхазами. Но работая в сельской местности, мы увидели другую картину. Большинство молодых людей стремятся жить нормально, но для этого создано мало условий. Вместо рабочих мест и социальных гарантий предлагается сомнительная воровская романтика, которая, к сожалению, часто перевешивает здравый смысл. Поэтому, когда ко мне подошли два парня и попросились на работу, я напрягся, но, оказалось, совершенно зря. Посоветовавшись с бригадой, я их взял разнорабочими с перспективой освоить строительную специальность. Я ими доволен, приходят раньше всех, уходят позже, не пьют, не воруют и не требуют к себе особенного отношения. У одного из них сейчас своя бригада, а другой привел с собой сына и племянника. И таких нормальных, серьезных молодых людей большинство. Так что повальная наркомания и воровство – это миф. У вас нормальная молодежь, просто ею надо заниматься, а не предоставлять это улице.

- Сергей, ты в Абхазии уже больше шести лет и удивить тебя трудно, но есть что-то в нашей стране, в людях или в традициях, что тебе трудно или непривычно воспринимать?

- У меня богатый жизненный опыт, поэтому я действительно мало удивляюсь, но многое мне у вас нравится. Первое, что сразу стало заметно, – это отношение к гостю. Голодным у вас точно не останешься. Запомнилось уважение к старшим, причем, это не зависит от национальности. Я уже рассказывал про острый язык дяди Гриши. В России и у нас, в Узбекистане, он был бы уже неоднократно битым, а у вас он пока держится целым и невредимым. Очень необычным было то, что в деревнях в одном дворе может находиться несколько домов, а самый красивый и удобный для гостей. А какие у вас большие и ухоженные дворы! В сочетании с чудесной природой это действительно рай!

2210
Ситуация в сирийском городе Дума

США впервые при Байдене нанесли авиаудар по Сирии, есть жертвы

0
(обновлено 08:47 26.02.2021)
Представитель Пентагона в своем заявлении говорит, что нанести удар приказал президент США Джо Байден.

СУХУМ, 26 фев - Sputnik. Несколько человек погибли в результате авиаудара США по объектам проиранского ополчения в Сирии у иракской границы, сообщает РИА Новости со ссылкой на Washington Post, которая опирается на источник в американской администрации.

По словам источника, есть основания полагать, что удар привел к гибели "горстки людей".

Ранее в Пентагоне заявили, что в результате авиаудара был уничтожен ряд объектов инфраструктуры шиитских группировок, пользующихся поддержкой Ирана. Как отметили в Пентагоне, этот шаг стал ответом на недавние нападения на американские и коалиционные войска в Ираке.

Министр обороны США Ллойд Остин сообщил, что американские военные опирались на разведывательную информацию иракской стороны и уверены в точности нанесенного удара.

Смотрите также:

0