Цхинвали послевоенный

Грузия планировала захват Абхазии: Купалба о Кодорской операции

1523
(обновлено 15:37 10.08.2018)
Военный и политический деятель Абхазии Гарри Купалба рассказал на радио Sputnik о том, как формировалась военная разведка Абхазии.

Sputnik

— Гарри Сергеевич, хотелось бы начать со становления военной разведки в Абхазии. Какова была специфика оснащения кадрами? И какие задачи ставились вначале?

— Практически с первых дней Отечественной войны народа Абхазии в структуре Министерства обороны была создана военная разведка. Сначала она называлась особое отделение, затем отдел разведки и контрразведки Министерства обороны. Конечно, подготовленных, высококвалифицированных кадров на тот момент было мало. Вообще, интересную политику проводил Советский Союз — граждан, которых призывали из Закавказья, старались не допускать к таким специфическим подразделениям, как особые, где могли бы получить узкоспециальные знания. С первых дней становления этого подразделения его возглавил гражданин Абхазии Эдуард Ажиба, он долгое время работал в Москве в Министерстве внутренних дел. Вот он и начал создавать разведывательное подразделение. Туда входили как местные ребята, так и те специалисты, которые приезжали к нам в качестве добровольцев.

И за тот период, что шла война, разведывательное подразделение в полном объеме выполняло возложенные на него функции по добыче информации о противнике. А полученная информация использовалась для проведения наступательных операций.

Именно разведывательная информация позволила одержать победу с минимальными потерями. На самом деле, если бы не было разведки, потерь могло быть больше.

— Хотелось бы, чтобы вы рассказали о 1993-1995 годах, когда вы были начальником разведывательного подразделения. Это уже было послевоенное время. Какие вызовы встали после войны?

— Перед разведывательным управлением после войны ставились другие вопросы. Как известно, верхняя часть Кодора еще была под контролем Грузии. И потому нам приходилось работать на двух направлениях: на верхний Кодор и на границу на Ингуре. 

— Как координировалась работу между наблюдателями ООН и миротворцами?

— В 2005 году я был назначен заместителем министра обороны по работе с личным составом. Но часть функций, которые я выполнял и ранее, оставалась на мне по-прежнему. Работа с личным составом подразумевала воспитательную работу с военнослужащими, но, кроме этого, на меня была возложена работа с коллективными силами СНГ по поддержанию мира (КСПМ) в Абхазии и миссии Организации Объединенных Наций по наблюдению в Грузии, штаб которой находился здесь. Мы очень плотно и интенсивно работали с этими двумя подразделениями. Затем был создан координационный совет, в который вошли представители Министерства обороны. Этот орган позволял работать одновременно и в Абхазии, и в Грузии. Туда входили представители грузинской стороны, миссии ООН, КСПМ и абхазской стороны. На первом этапе было создано несколько рабочих групп. Одна из них – по безопасности. Эту группу сначала возглавил генерал-лейтенант Гиви Камугович Агрба.  Затем, с 2006 года, группу возглавлял я.

— Какую помощь оказывали миротворцы? 

— Откровенно говоря, в 1994 году, когда после Московского соглашения в Абхазию были введены миротворческие силы, конечно, нам стало легче. Думаю, каждый житель Абхазии помнит, как в 1994, 1995, 1998  годах каждый город, каждый район направлял своих сыновей, которые шли на военную службу на охрану государственной границы. У нас не было специализированных подразделений, численный состав был небольшой. Но в конечном итоге они направлялись на охрану, и очень многие люди погибали.

Миротворцы, конечно, нам оказывали огромную помощь. Что имеется в виду? Нет, они не становились с оружием в руках. Но они отслеживали ситуацию, пытались не допустить на территорию незаконные вооруженные формирования. Мы обменивались информацией с КСПМ. Была организована зона безопасности – 12-километровая зона, куда нельзя было вводить войсковые подразделения и технику ни с грузинской, ни с абхазской стороны. И точно так же обменивались информацией с миссией ООН.

Если быть объективным, ООН всегда была прогрузинской. Когда представители ООН приезжали к нам, мы постоянно информировали о нарушениях Московского соглашения со стороны Грузии, о том, что в зону безопасности, особенно в верхнюю часть Кодора, грузинская сторона все время направляла вооруженные формирования. В ООН все время отговаривались, якобы на эту территорию они попасть не могут из-за того, что это частная территория. Но какая же частная территория в верхней части Кодорского ущелья? Конечно, они имели информацию, они знали о том, что происходит там, но при всем том всегда придерживались позиции грузинской стороны.

С 1994 по 1996 год в верхней части Кодорского ущелья, которая была подконтрольна грузинской стороне, находился пост миротворческий. Потом грузины стали захватывать миротворцев. И в целях безопасности военнослужащих КСПМ было принято решение снять эти два поста в верхнем Кодоре.

С 1994 по 1998 год миротворческие силы СНГ имели большие потери. 117 человек погибшими. Для сравнения могу сказать, что за 25 лет миротворческой операции в Приднестровье нет ни одного погибшего миротворца. А наши же потери за этот период чуть ли не сопоставимы с потерями Абхазской армии на Гумистинском фронте во время войны. А кто погибал? В первую очередь солдаты срочной службы и сотрудники милиции, которые находились в зоне безопасности в Галском районе. А в целом, за время, что миротворцы находились здесь, мы очень близко работали. И мы благодарны им за ту работу, что они делали в этот период. Мы поименно помним каждого военнослужащего, который сложил здесь свою голову.

Купалба: Америка обещала не реагировать, если Абхазию захватят до понедельник>>

— Расскажите о Кодорском кризисе 2001 года, когда террористическая группа Гелаева вошла в Абхазию.

— Очень интересно то, каким образом гелаевцы оказались на территории Абхазии. До сегодняшнего дня грузинская сторона еще не пролила свет на это дело. Об этом периоде вообще мало пишут. Незадолго до этой операции наши спецподразделения и СГБ получили информацию о намерениях грузинской стороны вывести чеченские вооруженные подразделения из Панкисского ущелья Грузии и направить их в Абхазию. Гелаеву заплатили большие суммы. Так гелаевцы оказались в верхней части Кодора.

Мы имели полную информацию об их перемещении. Мы встречались с некоторыми представителями, которые сотрудничали с нами, они информировали нас. Мы точно не знали, куда пойдет Гелаев. Были выставлены посты, которые должны были отследить террористическую группировку на подступах к Абхазии. В конечном итоге, один из постов, который был численностью в 20 человек, легко был смят гелаевцами. Они в течение ночи захватили этот пост. Но несколько бойцов убежали и смогли своевременно сообщить о том, что там появились вооруженные люди. Затем было столкновение. Мы смогли захватить какое-то количество гелаевцев. Оказалось, что в состав гелаевского подразделения входила небольшая часть чеченских боевиков, в основном это были международные террористы, которым задачи ставили западные спецслужбы.

У Грузии была цель — сначала направить гелаевцев в Абхазию, а за ними и свою армию ввести. А о Московском соглашении уже никто и не помнил. Грузинское телевидение на тот период даже показывало, будто бои уже идут в Сухуме, и говорило, якобы министр обороны Абхазии захвачен. Но операция провалилась, потому что по сути глаевцев сюда забросили и оставили их одних, они не могли долго продержаться здесь и стали отступать. 

— Гарри Сергеевич, расскажите об освобождении верхнего Кодора. Что предшествовало этим событиям? И какие задачи ставились перед Министерством обороны? Как осуществлялось взаимодействие между миротворцами, миссией международных наблюдателей ООН?

— День Победы для меня – день, когда освободили верхний Кодор. После того как закончилась война в 1993 году, Владислав Григорьевич Ардзинба собирал руководителей и ставил перед Министерством обороны задачи по планированию освобождения верхнего Кодора. Мы на том этапе не могли войти на эту территорию, потому что там было много беженцев, и все войсковые подразделения, которые покидали Абхазию, уходили туда. Если бы мы туда вошли, то там была бы кровавая бойня. Для того чтобы уменьшить потери, Владислав Григорьевич решил не проводить на тот момент операцию. Также он поставил задачу установить контакт с местным населением. Работа проводилась секретно. И нужно сказать, что мы смогли. Мы же взяли на себя обязательство перед сванами, которые проживают там, если будет операция по освобождению Кодора, то мы заблаговременно предупредим население. Они знали, что рано или поздно мы должны провести эту операцию. И второе, мы обязались не сжигать, не разрушать, не грабить жилища местного населения. Фактически это произошло в 2008 году. И благодаря вот таким действиям, в верхнем Кодоре не раздался ни один выстрел. Мы строго выполнили все свои обязательства, и местное население выполнило свои обязательства.
Если говорить о самой операции, то нужно упомянуть, что в начале 2008 года над Абхазией стали летать беспилотные аппараты, которые Грузия получили по программе военного оснащения от Запада. Аппараты должны были фотографировать, снимать военную инфраструктуру. Дело в том, что грузинская сторона готовилась к захвату Абхазии. Их активно оснащали, им помогали американские специалисты.

К началу 2008 года в верхнем Кодоре было около трех тысяч военных и множество единиц техники. Грузия готовилась к захвату Абхазии к 9 мая 2008 года. И если бы не вмешательство российского руководства в лице Путина, который сказал Саакашвили, что Россия не позволит развязать войну в Абхазии, и если хоть один самолет появится здесь, то Россия порвет все дипломатические связи с Грузией. И это тогда остановило Грузию. В конечном итоге, все это произошло в Осетии, которая была ближе, чем Абхазия. И там легче было, потому что территория маленькая. И вот начались Олимпийские игры,  и под спортивный шум они думали, что смогут за день-два захватить Осетию, а мировое сообщество закроет глаза на действия Грузии. А вторым этапом операции должна была стать Абхазия.

И чтобы не допустить всего этого, было решено провести операцию по освобождению верхнего Кодора. Там мы захватили такие трофейные документы, которые нам позволили рассказать мировому сообществу о намерениях грузинской стороны по захвату территории Абхазии. Это были и карты, на которых фактически каждая часть Абхазии была разбита на квадраты. Сначала по плану должен был высадиться грузинский десант, затем из Кодорского ущелья должны спуститься войска. Абхазию должны были разделить на две части. Каждое подразделение, которое должно было войти в Абхазию, имело свою задачу. И каждый командир подразделения имел пакет с именами и фамилиями людей, которые проживают на той или иной территории. 

— Гарри Сергеевич, подводя итоги, мы хотели бы, чтобы вы дали оценку военному, поствоенному периоду.

— Конечно, абхазские Вооруженные силы по численному составу незначительные. Но они доказали свою успешность. И смогли защитить свою страну и свой народ не один раз за 25 лет. Конечно же, мы сегодня спим спокойно. И в первую очередь благодаря тому, что на территории Абхазии есть российская военная база, наши границы охраняют миротворцы. Но Абхазия держит порох сухим. У нас проводятся постоянные учения. И тот опыт, который был получен в военное время и первые 15 лет после войны, успешно осваивается сегодня.

1523
Теги:
ООН, Грузия, Абхазия
Темы:
Десять лет со дня освобождения Кодорского ущелья (8)
Загрузка...