Нателла Акаба

Абхазия выжила благодаря женщинам: как республика развивалась после войны

469
(обновлено 14:16 27.09.2018)
В преддверии 25-летия Победы Абхазии в Отечественной войне 1992-1993 годов и 10-летия признания независимости Россией, секретарь Общественной палаты, политолог Нателла Акаба рассказала Sputnik, как развивалась республика последние 25 лет и как менялось общественное мнение в Абхазии по отношению к России.

Сария Кварацхелия, Sputnik

- Нателла Нуриевна, не могли бы вы, как политолог и общественный деятель, рассказать о том, как Абхазия пришла к тому, что есть сейчас в политике, экономике, правовой сфере и обществе?

— Все мы знаем, через какие испытания пришлось пройти нашей стране, прежде чем мы получили независимость и ее международное признание в каких-то определенных масштабах. И это все, конечно, дорогой ценой было завоевано, что мы просто обязаны за это бороться и продолжать делать правильные шаги в управлении, сохранении и укреплении нашей независимости.

Большие сложности начались сразу после войны, когда Абхазия оказалась в блокаде. Это было такое настоятельное требование Грузии. И, к сожалению, лидеры стран СНГ в большинстве своем поддержали идею блокады нашей республики. Воздержались от голосования только лидер Белоруссии и лидер Туркменистана, потому что они, согласно конституции, нейтральные страны, и как бы не присоединяются к таким акциям. Основная тяжесть на тот период выпала на долю абхазских женщин, потому что мужчины от 16 до 60 лет не могли пересекать границу с Россией, и женщинам пришлось взять на себя заботу о семье, о родственниках. И мы все помним, как женщины с тачками пересекали границу,  возили овощи, фрукты и на обратном пути на вырученные деньги покупали продукты первой необходимости – муку, сахар. Думаю, что во-многом мы выжили благодаря женщинам.

— Вы уже упомянули о блокадном периоде, можете рассказать, с какими проблемами сталкивались граждане Абхазии до признания независимости республики со стороны России? И как признание повлияло на решение этих проблем?

— Хотелось бы начать с военного периода, потому что я тогда была депутатом Верховного Совета, и нам часто приходилось ездить в Москву, встречаться с российскими политиками. Я должна признать, что тогда уже не было такой единой политики в России. Исполнительная власть в большинстве своем поддерживала Грузию. Шеварднадзе сумел их как-то убедить в том, что Грузия — верный союзник России, хотя потом уже всем стало ясно, что это совсем не так. Но зато законодательная власть в лице Верховного Совета поддерживала нас в большинстве своем, хотя, к сожалению, и там были исключения. В тогдашней российской политической элите был раскол. Исполнительная власть во главе с Ельциным занимали откровенно прогрузинскую сторону, но зато многие деятели законодательной власти, в том числе всем известный и уважаемый в Абхазии Бабурин, в первые же дни войны с группой депутатов прилетел в Гудауту, и мы поняли, что мы не одни, что в России есть значительная часть политической элиты, которая на нашей стороне.

— Абхазия как-то воспользовалась этой поддержкой?

— Конечно, Владислав Григорьевич пользовался всеми возможностями, чтобы представить интересы Абхазии на всех уровнях. Очень важную роль сыграла поддержка республик Северного Кавказа и казаков. Тогда российская власть во главе с Ельциным поняла, что, если совсем Абхазию, так сказать, бросить на произвол судьбы, то это может привести к очень негативным последствиям для самой России, потому что просто могут взбунтоваться республики Северного Кавказа и те же казаки.

— Какие ключевые события, на ваш взгляд, повлияли на облик современной Абхазии?

— Очевидно, что признание независимости Абхазии в 2008 году со стороны России и ряда других стран сыграло очень важную роль.  Мы все прекрасно понимаем, что Россия – основной гарант нашей безопасности. Это мощное государство, которое очень для нас важно.

— Какие реформы стали решающими для республики, а какие могли бы быть решающими, но по каким-то причинам не были предприняты?

— Как мне кажется, Абхазия еще не нашла такой оптимальный путь развития государства. На мой взгляд, я хоть и не экономист, очень важно, чтобы правительство всячески способствовало развитию малого и среднего бизнеса, потому что очень многие жители Абхазии, особенно в сельской местности, хотели бы заниматься фермерством, тепличным хозяйством. В общем, каким-то малым и средним бизнесом. И очень важно, чтобы государство оказывало им в этом помощь. Вот, например, можно использовать опыт России. Я знаю, что в России существует такое понятие, как налоговые каникулы: когда люди только-только начинают заниматься бизнесом, то первые два-три года они могут не платить налоги, но потом, конечно, начинают все платит в полной мере. Мне кажется, это очень разумный путь, потому что без поддержки со стороны государства тем более в разоренной войной Абхазии очень трудно развивать экономику. Поэтому, на мой взгляд, обязательно нужно это делать. Если в Абхазии сформируется средний класс, то это будет важным залогом политической стабильности в стране. Когда у человека есть свой, пусть даже маленький бизнес, он сосредоточен на этом, он старается развивать свое дело, зарабатывать, обеспечивать свою семью. А когда человек не может себя реализовать, то это все приводит к внутриполитической дестабилизации.

— Расскажите, пожалуйста, как складывались отношения России и Абхазии не только на уровне дипломатии, но и, так сказать, общественном? Какие обстоятельства, на ваш взгляд, формировали общественное мнение?  

— Думаю, как раз в развитии отношений наш Верховный Совет, так называемый золотой парламент, сыграл очень важную роль, потому что мы очень активную деятельность вели в этом направлении. Мы встречались с российскими депутатами, а также с представителями различных политических организаций, и нам удавалось объяснить как-то людям за рубежом, что на самом деле происходит в Абхазии. Грузинская информационная кампания была очень мощной, а нам очень сложно было достучаться до российской общественности, поскольку Россия тогда своим союзником считала Грузию. Федеральные телеканалы отдавали предпочтение грузинской точке зрения, и к нам очень редко приезжали журналисты во время войны, которые давали бы объективную картину того, что происходило в Абхазии. И тем не менее, благодаря нашим поездкам, нам удалось в какой-то степени поменять общественное мнение в России. Донести, что эту войну затеяла не Абхазия. И сегодня важно, чтобы мировое сообщество об этом знало, потому что люди не знают, что на самом деле происходило.

— С 1994 по 1995 год вы возглавляли Министерство информации и печати Абхазии. Какую роль сыграли СМИ, как они формировали мнение общества?

— Да, это на самом деле так, но мне пришлось не очень долго поработать на этом посту и сделать то, что хотелось бы. Позже было принято решение упразднить это министерство. И это было неправильно, потому что все мы знаем, какую роль играют СМИ в продвижении имиджа любого государства. А вот в Абхазии с этим есть проблемы, и по сей день мы не умеем продвигать имидж Абхазии, и это тормозит развитие туризма.

— Когда настал переломный момент в отношении к России, и что стало тому причиной? Можете рассказать, как менялся уровень доверия в абхазском обществе к Российской Федерации?

— Думаю, все понимают, что с уходом Ельцина и приходом к власти Владимира Владимировича Путина, ситуация резко изменилась. Конечно, Путин не мог сразу отменить блокаду, но абхазское общество чувствовало, что постепенно блокада сходит на нет. А потом уже и официально было объявлено об отмене блокады. И, конечно, это самым радикальным образом изменило наше отношение к России. Хотя и раньше мы считали Россию своим другом, но, к сожалению, из-за раскола в период правления Ельцина, были серьезные проблемы в наших отношениях. Но благодаря тому, что Путин выстроил совершенно другую политику по отношению к Абхазии и Южной Осетии, все изменилось в лучшую сторону.

На уровень доверия со стороны абхазского общества к России также повлияло и признание независимости Абхазии Россией. До 2008 года даже те политики, которые хорошо относились к Абхазии, говорили, что невозможно признать независимость республики.  Но в августе 2008 года Саакашвили сыграл в нашу пользу, напав на Южную Осетию. Этим актом он просто вынудил Россию признать независимость Абхазии и Южной Осетии, потому что в противным случае, согласно договоренностям Медведева, Саркози и Саакашвили, Россия полностью должна была уйти из Абхазии и никаких миротворческих сил здесь не должно было остаться. И совершенно было очевидно, что это приведет к новой войне со стороны Грузии по отношению к Абхазии. У России просто не оставалось другого выхода, и она признала независимость Абхазии и Южной Осетии. И это, конечно, очень сильно повлияло на отношения Абхазии и России.

— После признания Россией независимости Абхазии, между странами был заключен договор о стратегическом партнерстве. Можете дать оценку всему этому? И как будут развиваться абхазо-российские отношения?

— Лично я хотела бы, чтобы независимость Абхазии укреплялась. Последние события – признание нашего суверенитета Сирийской Арабской республикой – шаг в этом направлении. Думаю, что российская дипломатия сыграла в этом большую роль.  Думаю, прагматичные политики России понимают важность поддерживания стремления  Абхазии строить независимое, демократическое и процветающее государство. Надеюсь, мы сможем наиболее эффективно использовать ту помощь, которую нам оказывает Россия.

469
Теги:
Отечественная война народа Абхазии (1992-1993), Нателла Акаба, Абхазия
Темы:
Абхазия: победить войну (42)
Загрузка...