Борьба с криминалом, реформы ГАИ и омолаживание МВД: первое интервью министра Дбар

7523
(обновлено 11:24 11.05.2020)
30 апреля президент Абхазии Аслан Бжания назначил Дмитрия Дбар министром внутренних дел республики.

О том, как будет меняться работа структуры, какие реформы ждать в МВД, как правоохранительные органы будут бороться с организованной преступностью, рассказал министр МВД Дмитрий Дбар в интервью Sputnik.

Интервью записано 8 мая, беседу вела Белла Кварчия.

Sputnik

- Дмитрий Сергеевич, прошло чуть больше недели после вашего назначения на пост руководителя МВД, и сразу же стало известно о задержании одного из подозреваемых по резонансному делу – убийству на набережной Сухума, которое произошло в ноябре 2019 года, Беслана Бганба. Можно сказать, что это не случайно. Хотелось бы знать, насколько в МВД готовы дать жесткий отпор криминалу и преступности?  

- Впервые за недавнее время МВД Абхазии совместно с СГБ и прокуратурой работают в одном ключе и полностью нацелены на борьбу с организованной преступностью. В данном задержании участвовали все три ведомства, в ходе нашей слаженной работы результат был достигнут. Я надеюсь, что и в дальнейшем мы будем также взаимодействовать, потому что это намного упрощает работу. Главой государства перед нами поставлены серьезные задачи – жестко бороться с преступностью. Мы это будем делать всеми силами, которые у нас есть.

- Как шло задержание подозреваемого Бганба? Были ли опасения, что не получится достигнуть нужного итога?

- Конечно, были опасения, мы знали, что Бганба вооружен, что он рецидивист, опасный преступник, окажет сопротивление. Поэтому было принято решение всеми ведомствами о том, чтобы привлечь к его задержанию спецподразделения. В ходе задержания он выбежал из дома с автоматом и в полной экипировке, попытался оказать сопротивление. Сотрудникам органов правопорядка пришлось применить силу.

- То есть это было для него сюрпризом, полной неожиданностью?

- Конечно, он скрывался в селе, в довольно глухой местности, в труднодоступной – тяжело было подойти к тому адресу, по которому он находился. Сотрудники спецподразделения сделали свою работу четко и отлаженно.

- При задержании была перестрелка, об этом сообщили в СМИ. Получается, сотрудники рисковали.

- Конечно же, рисковали они своей жизнью. Риск был очень большой, потому что разыскиваемый сдаваться не хотел. Сотрудники, рискуя своей жизнью, постарались, чтобы не было летального исхода. Применили силу в соответствии с законом Республики Абхазия, в предотвращении противоправных действий в отношении сотрудников. У него (Беслана Бганба – прим.) был заряженный автомат, мало того – стоял подствольник, в нем тоже стоял снаряд. То есть он был полностью готов.

- Сейчас он находится в военном госпитале. Скажите, пожалуйста, насколько серьезные ранения?

- Насколько мне известно, он получил ранения в область ног. Ранения средней тяжести. Сейчас, как мне сообщают, операция прошла нормально. За ним ведется наблюдение врачей, ему оказывается вся необходимая помощь.

- Угрозы для жизни как таковой нет, как я понимаю?

- Ну есть такое понятие, как критический день. Пока состояние стабильное.

- Недавно на сайте МВД было опубликовано видео, как в ходе проверки в изоляторе временного содержания у заключенных были изъяты запрещенные предметы. Проверка была организована по вашему указанию. В сообщении также говорится, что подобные мероприятия станут частым явлением. Это все было воспринято как знак того, что работа МВД поменяется. Еще я хотела сказать, недавно УГАИ МВД разработало ряд мер, чтобы исправить ситуацию на дорогах. Насколько реализуемы эти меры – 11 шагов, о которых шла речь? И хватит ли для этого только сил МВД?

- Сил МВД естественно будет мало. Техническое обеспечение МВД оставляет желать лучшего. У нас нехватка автотранспортных средств для ГАИ городов. Нам очень необходимо материально-техническое обеспечение. Но данными силами, которые у нас есть, мы стараемся работу вести эффективно. Показатели в принципе уже налицо. Мы смотрим по статистике. Люди хорошо воспринимают, подходим к нарушителям сначала с предупреждениями. К злостным нарушителям, конечно же, применяются иные меры воздействия.

- На самом деле, прошло чуть больше недели, а уже столько поводов поговорить. В том числе изъятие запрещенных вещей в изоляторе.

- Изолятор был в плачевном состоянии, режим был полностью нарушен, камеры были открыты, подследственнные и заключенные спокойно гуляли по коридорам СИЗО. Доставлялись туда спокойно и наркотические вещества, и телефоны, и запрещенные заточки. Было принято решение о том, чтобы провести оперативные мероприятия в следственном изоляторе, были обыски, задействованы были сотрудники уголовного розыска и СОБРА. Все запрещенные предметы были изъяты, камеры сейчас закрыты, в изоляторе сейчас полностью соблюдается режим.

- Помню, в частности, омбудсмен говорил, что побывав в изоляторе, складывается впечатление, что там центр власти – сами заключенные, а не сотрудники МВД, которые их охраняют.

- Да, к сожалению, так и было.

- Такой вопрос, когда вас представлял президент Аслан Бжания коллективу МВД, он сказал, что в рамках этого года будут предложения по реформированию структуры. Какими могут быть эти реформы, с учетом того, что вы и раньше работали в силовых структурах и хорошо знаете эту работу?

- Да, реформы будут. Первые реформы будут в ГАИ Абхазии. В городах мы их будем переводить в патрульные службы. Сотрудники ГАИ будут заниматься не только наведением порядка на дороге, но и профилактикой преступлений. То есть они будут нацелены и на эти задачи. Будет круглосуточное патрулирование городов. Для этого нам надо будет закупить автотранспортные средства для всех городов. Это ускоряет мобильность реагирования милиции в случае обращения граждан по поводу какого-то преступления. Патрульные будут ездить по всем районам, по всем улицам. Мы ожидаем существенные изменения.

- Скажите, пожалуйста, будет какая-то особенная кадровая политика? Как-то она поменяется?

- Естественно. В первую очередь, мы занимаемся внутренней кадровой политикой, потому что МВД находится немного в плачевном состоянии. Люди хотят работать, но, наверное, на это не хватало ни средств, ни сил. Но сейчас в любом случае будут кадровые решения в МВД, они уже происходят. Чуть позже о них уже будет известно. Будем омолаживать МВД достойными сотрудниками, которые уже имеют большой опыт. Я думаю, это существенно изменит работу МВД и добавит энергию и сил для профилактики и выявления преступлений.

- На самом деле, многое зависит от того, как будет финансироваться структура, должны быть технические возможности, хорошие зарплаты. Не волнуетесь ли вы, что эта проблема и для вас будет сложно решаемой?

- С этой проблемой я уже столкнулся. Материально-технического обеспечения в МВД практически нет. Мало того, открылось много проблем. Мы их решаем, президент оказывает поддержку. Я уверен, пройдет определенное время и мы добьемся в какой-то мере материально-технического обеспечения и повышения зарплат. Мы будем говорить с нашим стратегическим партнером, чтобы оказали помощь МВД Республики Абхазия. Я уверен, что у нас это получится.

- Вы из Парламента пришли в МВД. В марте 2019 года на рассмотрение Парламента был вынесен проект закона по борьбе с организованной транснациональной преступностью и воровским сообществом. Как вы считаете, нужен ли Абхазии такой закон? И вообще, реально ли его здесь реализовать?

- Данный закон требует корректировки. Парламент будет над ним работать. Этот закон нужен Абхазии. Те законы, которые есть сейчас, слабее, и их нужно усовершенствовать. МВД будет тесно взаимодействовать с Парламентом. Я думаю, что мы придем к общему знаменателю по этому вопросу. Нам обязательно нужно ужесточить закон в борьбе с организованной преступностью.

- Принят антикоррупционный закон об обязательном декларировании доходов чиновниками. Скажите, пожалуйста, будет ли борьба с коррупцией одним из приоритетов в работе МВД?

- Да, глава государства в первую очередь поставил задачу перед нами. Это стоит в приоритете. Когда будет реформироваться система МВД, мы обязательно создадим службу, которая будет направлена на выявление коррупционных схем.

- Это же специфическая работа, достаточно ли профессиональных кадров?

- Будем подбирать профессионалов. Есть у нас кадры, будем их привлекать. Естественно это тоже зависит от материально-технического обеспечения, от зарплат. Тогда хорошие кадры пойдут в органы правопорядка, мы уверены в этом. Думаю, существенные результаты люди увидят.

- В Парламенте вы были одним из разработчиков закона об ужесточении наказания за сбыт наркотиков. Как в этом направлении намерено работать МВД?

- В этом направлении мы будем работать очень интенсивно и жестко. В данный момент в этом направлении назначен новый руководитель, который будет направлять все силы на борьбу с наркотиками, мы будем задействовать кинологов, мы будем менять метод работы. То есть в этом смысле будем очень активно работать. Естественно нам нужно много времени, чтобы это управление сформировалось.

- Покинув Парламент, вы не сможете участвовать в законотворческой деятельности. Не вызывает ли это у вас некое сожаление?

- Конечно, вызывает сожаление. Но в данный период времени нужно наводить порядок в стране. Поэтому принято такое решение главой государства.

- Дмитрий Сергеевич, прошло больше недели с тех пор, как вы работаете в новой должности. Что сейчас в ближайших планах? Много нераскрытых резонансных дел. Можете слегка раскрыт завесу, над чем вы будете работать в ближайшее время?

- Мы будем активно работать над резонансными делами, взаимодействовать со всеми силовыми структурами. Результаты, думаю, мы ощутим после общей работы нашей. Резонансные преступления, конечно, у нас стоят в приоритете. Самое главное – мы хотим полностью побороть похищения людей, торговлю наркотиками – вот это наш приоритет.

- Да, это очень важные вещи. Скажите, пожалуйста, какие сроки вы перед собой ставите?

- Нет, сроки мы для себя не ставим. Естественно ускоряем работу ведомства, чтобы она была качественной и результативной. В этом деле спешить нельзя, это серьезные, тяжкие и особо тяжкие преступления. Нужно время, чтобы грамотно процессуально подойти к таким преступлениям и выявить лица, которые причастны к ним. Работа уже ведется, первые результаты уже видны.

- Сейчас экономический кризис, пандемия, которая усадила всех по домам. Некоторые уже и сейчас испытывают трудности финансового характера. Как вы считаете, не станет ли это причиной некоего всплеска криминала?

- Естественно мы это ожидаем. Чем хуже экономика, тем больше преступлений происходит. Поэтому мы будем делать все для предотвращения преступлений. В принципе, контингент нам известен, будем работать.

7523

Беслан Барателия

Барателиа об итогах работы банковской системы Абхазии: вышли в "ноль"

1478
(обновлено 10:07 28.12.2020)
Уже в 2021 году все обладатели банковских карт системы "Апра" могут получить возможность совершать с их помощью покупки в интернете. Сейчас граждане Абхазии вынуждены приобретать для этого карты российских банков.

О том, каким выдался 2020 год для банковской системы Абхазии в условиях пандемии, как банки республики пережили финансовый кризис и виноват ли майнинг в дефиците наличных средств в стране, рассказал Sputnik глава Нацбанка Беслан Барателиа.

- Каким был 2020 год для банковской сферы Абхазии, с какими трудностями пришлось столкнуться и как их преодолевали в условиях пандемии коронавируса?

- Было бы странно ожидать, что в банковской системе страны стало все хорошо на фоне того, что происходит в мире и, в частности, в Абхазии. Безусловно, банковская система испытала на себе все сложности этих негативных процессов. Банковский сектор раньше всех реагирует на все, что происходит в экономике. Если начинаются проблемы, то в первую очередь это чувствуют на себе банки, если начинается оживление, - тоже.

Конечно, первый удар испытали на себе наши коммерческие банки, когда начались проблемы, связанные с закрытием границ, расширением ограничительных мер. Естественно, люди начали активно снимать деньги со своих счетов, обналичивать средства, которые у них были на картах, что привело к снижению ликвидности.

Поскольку Абхазия не эмитент своей валюты, на фоне закрытия границ Абхазия стала испытывать дефицит притока денег в страну. Самые сложные месяцы у нас были с апреля по июнь. Июль - в меньшей степени. В эти месяцы в Абхазии уходило денег больше, чем поступало. То есть туристов не было, сельхозпродукция не вывозилась, и экспорт практически был ограничен. Получается, что в страну денег приходило мало, а импорт реализовывался так же, как и раньше. Надо было завозить продукты питания, медикаменты, товары народного потребления.

По итогам семи месяцев 2020 года, отток денег составил практически два миллиарда рублей. Для Абхазии это очень большая сумма, что отразилось не только на банках, но и на всей экономике страны, а также на бизнесе. Все оздоровительные меры, которые проводились предыдущий год, безусловно, помогли Сбербанку Абхазии "выжить" в этой ситуации, и, в принципе, отток денег не отразился на его клиентах.

С открытием границы картина стала значительно улучшаться. То есть приток денег привел к оживлению банковской системы, увеличению оборота средств, остатков на счетах клиентов и ситуация стала выравниваться. Если по итогам семи месяцев отток денег составил почти два миллиарда рублей, то за оставшиеся в году месяцы приток составил более миллиарда рублей. В принципе, эффект от закрытия границы к концу года будет преодолен. Если говорить по цифрам, то вывезено и ввезено около двух миллиардов рублей. Этот год мы закрываем с нулевым сальдо.

- Были ли банки, которые закрылись в течение этого периода?

- Слава богу, нет. Сложности каждый банк испытывал  в зависимости от того, как он был подготовлен к таким ситуациям. Наиболее сильные банки, несмотря на все эти трудности, тем не менее заканчивают год с прибылью. Может, не такой, как в прошлом году, но все же. О финальных цифрах можно будет говорить только в следующем году.

Более слабые банки испытали эти сложности еще больше, но в целом картина у нас получилась стабильная. Также хотелось бы отметить, несмотря на пандемию и закрытие границы, ситуация с ликвидностью в этом году была намного лучше, чем в прошлом году.

В этом году Сберегательный банк не сталкивался с проблемами обеспечения наличности, выплаты пенсий, зарплат. То есть, у нас в течение всего года было достаточное количество средств, чтобы обеспечить своих клиентов, в первую очередь пенсионеров и "зарплатников" наличными денежными средствами.

- Какой эффект имело для банка приостановка кредитных программ?

- Поскольку каждый коммерческий банк обладает своей политикой, я могу рассказать только о работе Сбербанка в этом направлении. В середине прошлого года Национальный банк рекомендовал Сбербанку приостановить все кредитные продукты. Это было связано с тем, что наблюдался дефицит ликвидности. Банк всегда выбирает между ликвидностью и доходностью. С одной стороны, нужно увеличивать ликвидность, чтобы иметь деньги и обеспечивать платежи своих клиентов.С другой стороны, нужно расширять кредитный портфель и выдавать деньги в кредиты, чтобы больше зарабатывать. В 2019 году мы решили, что на этом этапе нужно создать больше условий для наличия ликвидности и для того, чтобы клиенты не чувствовали, что у банка проблемы с деньгами. Поэтому выдача кредитов была приостановлена. Кредитный портфель значительно сократился. Существенно улучшилась ликвидность, но упала доходность.

С августа этого года Сберегательный банк, восстановив ликвидность в нужном объеме, продолжил политику по кредитованию своих клиентов. Около 70 миллионов рублей Сбербанк выдал им в виде микрокредитов -  в основном "зарплатные", "пенсионные" и "потребительские" кредиты, которые пользуются спросом среди наших граждан.

В этом году мы закрыли программу срочных кредитов. То есть у нас была раньше потребность в срочных кредитах, когда люди хотели получать кредит в день обращения. В связи с этим была предоставлена услуга с повышенным процентом за срочность - под 48% годовых. В этом году мы эту тему не поднимали, поскольку было много недовольных людей ставкой кредита, и теперь все получают стандартные кредиты в рамках очередности. За пять месяцев этого года, думаю, до 300-350 миллионов рублей Сбербанк предоставил своим клиентам.

- Как деятельность по добыче криптовалюты влияет на работу банков? Многие связывали дефицит денег именно с этим.

- В действительности прямой связи, конечно, не существует, но мы так полагаем, потому что точных данных у нас нет, так как майнинг производят незаконно, и полученную криптовалюту продают в рублях, которые попадают на российские банковские карты. Это приводило к тому, что многие граждане снимали с банкоматов Сбербанка сотни тысяч рублей за раз. Мы даже не успевали пополнять банкоматы в то время, когда ликвидности не так много. Кстати, мы тогда были вынуждены приостановить обслуживание карт VISA и MasterCard.

Также банковская система страны, в частности, Сбербанк испытывала сложности, связанные с отключением электроэнергии, как и все граждане Абхазии, так как мы устанавливаем графики выдачи пенсии и рассчитываем, сколько пенсионеров нужно будет обслужить в банке и за какое время. Частые отключения электроэнергии приводили к тому, что у нас сбивались расчеты, происходило увеличение людей в очередях. С другой стороны значительно возросли расходы на электричество. Поэтому, криптодеятельность не прямо, но косвенно отражается на работе банков.

- Ситуация, при которой пенсионеры уже не могут получать выплаты в банкоматах, отразилась на банковской сфере?

-  Даже не на банковской сфере, а на Сбербанке. Вы знаете, мы всех пенсионеров перевели на карты "Апра", и это был достаточно затратный проект. Сама карта стоит около двух евро – выпустили более ста тысяч карт. Также их нужно обновлять по истечении сроков, некоторые теряют карты. Была проведена колоссальная работа. Мы оптимизировали штатное расписание, но после того, как к нам пришло предписание о закрытии доступа пенсионных карт к банкоматам, Сбербанк не был готов к такому решению, и наблюдались длинные очереди у касс в отделениях банка.

После было принято решение в срочном порядке развернуть инфраструктуру, где обслуживаются пенсионеры. По городу Сухум мы дополнительно открыли отделения на Красном мосту и увеличили в два раза количество операционистов. Все это вместе с установленным графиком позволило нам избежать очередей. Сегодня их меньше, чем даже, когда были карты. При этом нужно отметить, что это дополнительные расходы для Сбербанка, так как выдача пенсий не приносит ему никаких доходов, а затраты увеличились – на приобретение оргтехники, канцелярских товаров, ремонт помещений, выплату зарплат сотрудникам.

- В 2021 году рассматривается внедрение новых банковских услуг в Абхазии?

Наша главная задача, над которой мы будем активно работать - предоставить возможность нашим предпринимателям сервис, который позволил бы им, находясь за пределами Абхазии и используя свои карты, оплатить товары и услуги, которые продаются на сайтах.

Второе направление, которое мы хотим активно развивать – это интернет-эквайринг. Речь идет о том, чтобы держатели карт "Апра" смогли бы осуществлять покупки в интернете. Эта услуга очень востребованная. Сегодня многие граждане для этих целей приобретают российские банковские карты. Думаю, в конце следующего года мы получим некоторые результаты по этим двум направлениям.

1478
Темы:
Новый год 2021

Шеф-редактор Sputnik Абхазия: работа в агентстве моя вторая Олимпиада

388
(обновлено 14:26 08.12.2020)
Информационное агентство Sputnik Абхазия было открыто 8 декабря 2014 года. В течение шести лет портал и радио Sputnik освещают все важные события, происходящие в республике, и рассказывают об актуальных зарубежных новостях.

Шесть лет прошло со дня открытия информационного агентства Sputnik Абхазия. О том, как начинался международный проект в республике и как новому агентству удалось найти свое место среди других СМИ, рассказал шеф-редактор Sputnik Дмитрий Нездоровин. Беседовал Бадрак Авидзба.

– Дмитрий Владимирович, расскажите, как вы решили приехать в Абхазию из Сочи, где вы родились и работали, и стать шеф-редактором Sputnik Абхазия?

–  Закончился огромный олимпийский проект, в котором я участвовал более семи лет. Работа не совсем была связана с журналистикой, это больше был пиар, связи с общественностью. Проект закончился в 2014 году, и я оказался в свободном плавании. Я не собирался снова возвращаться в информационную журналистику, такой опыт у меня уже был еще до предолимпийских событий.

Уже осенью 2014 года, когда я пересматривал какие-то планы на жизнь, мне сказали, что есть такой проект, как Sputnik Абхазия, сначала я ничего не понял. Потом мне показали, как это выглядит, выглядело все очень современно, это был не просто сайт, изначально он задумывался как портал, на котором представлен широчайший диапазон форматов. Появился интерес, и для меня проблемы переезда в другую страну не было, в силу того, что я человек из Советского Союза и родился рядом с Абхазией, в Адлерском районе.

Мне до сих сложно воспринимать Абхазию зарубежной страной в чистом виде, потому что мы в детстве могли с ребятами после уроков сесть в обычный рейсовый автобус и поехать в Гечрипш, который тогда назывался Леселидзе и побродить по пляжу, поесть мороженого в кафетерии. Мы это называли "съездить за реку", мы никогда не говорили "поехать в Грузию", потому что для нас это была Абхазия.

Решил для начала приехать в республику, чтобы познакомиться к коллективом Sputnik. Мало ли, а вдруг не сойдемся характерами.     

– Несмотря на то, что до приезда в Абхазию вы были знакомы с республикой, что-то новое открылось для вас в плане человеческих отношений или работы?

– Да, по приезде, Абхазия открылась для меня с другой стороны, потому что у людей, незнакомых с этой страной или имеющих о ней поверхностное представление, есть определенные предрассудки. Кажется, что послевоенная разруха должна наводить депрессию, но оказалось, что есть люди, которые хотят что-то менять, чему-то научиться и хотят лучшего будущего для своей страны. Первым таким человеком для меня стал первый руководитель Sputnik Абхазия Инал Лазба. Изначально я не думал о длительном переезде в республику. Мне нравится очарование "чистого поля", когда ты приходишь и начинаешь что-то создавать с нуля. Таким большим "чистым полем" для меня был олимпийский проект, здесь тоже было такое очарование.

Сомнений в том, что мы достигнем цели, не было, если ты можешь ответить на вопрос "почему", то можешь ответить на вопрос "как". То есть мы знали, что надо делать, но не знали как это нужно делать. Может быть это прозвучит нескромно, но с моим приходом мы начали разбираться, почему мы это делаем, и все пошло. Да, было сложно, потому что проект был новый, у нас не было каких-то готовых и универсальных решений. Какой-то опыт адаптировали, что-то придумывали по ходу, строили агентство, что называется, с листа.

– Насколько тяжело было завоевывать внимание местной аудитории, которая привыкла к уже существовавшим источникам информации?

– Это было не тяжело, несмотря на то, что изначально мы столкнулись с некоторым скепсисом, люди не понимали, зачем мы здесь и кто мы такие вообще. Но мы достаточно быстро это объяснили делом, интенсивной ежедневной работой. При этом никого не расталкивали локтями, а показали, что есть новые методы и подходы в работе. Охотно делились. Например, мы показали, что те же социальные сети, которые воспринимались как развлечение, как площадки для обмена какими-то мнениями, могут работать в стране как действительно серьезный канал распространения достоверной информации, а не слухов. То есть, помимо работы над порталом, мы устремились и в социальные сети, мы не проигнорировали даже Twitter, который в Абхазии не очень популярен, но он тоже занял какую-то свою нишу. Появился весьма востребованный пресс-центр, тогда первый и единственный в стране с технологией видеомостов. Потом мы запустили радиоэфир и стали единственным в республике "разговорным" радио.  

Изначально мы сформулировали цель - рассказывать миру об Абхазии, а Абхазии о мире и показывать, что это не какой-то там "островок", изолированная страна. Абхазы живут по всему миру, и по всему миру у них что-то происходит, так или иначе то, что происходит в мире, влияет и на события в Абхазии. Мы показываем не только парадную сторону, мы говорим и о проблемах. Наверное, благодаря этому мы получили у аудитории доверие и интерес к агентству и его продуктам.

– А как вы относитесь к необоснованной критике материалов, которые выходят на Sputnik Абхазия?

– Это не абхазское изобретение, я живу в двух мирах, не теряю связь с Россией, и Абхазия мне не чужая. Мнение о том, что абхазский сегмент соцсетей насыщен анонимами, негативом, желчными и злыми людьми, это не совсем правда. Может быть, здесь это выглядит более выпукло из-за того, что достаточно компактное общество, людям хочется высказаться, но они боятся, поэтому заводят анонимные аккаунты. Хейтерство, к сожалению, - это часть сетевой культуры, хотя и негативная. Другая сторона. Ведь если везде будет сплошной мед, какие-то исключительно приятные вещи, то надо задуматься, значит, что-то здесь не так. Если идет оголтелый поток негатива, ненависти, призывы к каким-то расправам или что-то подобное, то это уже, наверное, должно быть сигналом для правоохранительных органов.

– За шесть лет работы шеф-редактором никогда не скучали по корреспондентской работе?

– В жизни человека должны быть этапы, в какой-то момент мне больше стала интересна технология, я попробовал, мне понравилось то, что делаю, и пошло-поехало. Бывают ситуации, когда хочется что-то изменить, может быть, придать новый смысл тому, что ты делал, а для этого порой нужно набраться смелости и возглавить процесс. Когда ты смотришь с другой точки зрения и когда у тебя уже есть опыт, который ты приобрел, двигаясь снизу вверх, ты уже понимаешь, что можно привнести в работу, как применить какие-то новые приемы и как настроить творческие и технологические процессы. 

Команда креативных людей со своими ожиданиями, возможностями, особенностями – это прекрасно, но это лишь полдела, а вот как творческую работу упаковать в производственный режим – большая задача. На самом деле, это очень сложная и интересная часть, я в это втянулся, мне стало интересно.

– У вас никогда не было желания уволиться?    

– Здесь дело ответственности за тот вызов, который был принят, потому что изначально был разговор о трех месяцах. Я себе обозначил цель, что за три месяца можно сделать предварительную сборку конструкции, потом показать, как ей пользоваться и побежать дальше заниматься своими делами.

Желания остаться на годы не было, но все пошло не так, потому что проект получился очень интересным, я познакомился с людьми в других странах, которые развивали этот проект. У меня возникло такое ощущение, что это моя вторая Олимпиада, потому что это огромная территория, большие интеграционные связи на уровне проекта. То, что не смогли сделать политики, смогли сделать мы. Мы собираемся из разных стран, ведем профессиональный и прямой диалог, обмениваемся своими творческими находками, управленческими решениями, дружим, в конце концов.

Для Абхазии это было что-то новое, когда один человек писал, снимал фото и видео, монтировал. Небольшой группой людей мы стали делать такое дело, для которого казалось, что нужно сто человек. В первом тесном офисе нас было 12, потом мы стали расширяться, появились новые задачи, потребовались новые решения, в том числе кадровые. Появился новый офис, стало работать радио, развивался блок социальных медиа, таким образом, мы превратились в компактный многофункциональный информационный центр. Этот центр обеспечивается людьми, которые производят контент на радио и на портале, в итоге получается тесно переплетенный узел, если вынуть хоть одну нить из этого клубка, он распадется.

Я человек и тоже бываю иногда слаб, иногда малодушен. Было ли желание уволиться и бросить все? Конечно, было. Где-то пару раз мне казалось, что это самое классное решение, но потом приходило осознание, что это не выход, а бесславная капитуляция. Благо в такие минуты оказывались люди, которые даже не отговаривали от этого шага, а просто помогали преодолеть препятствие вместе. Это очень ценно!

–  Что бы вы улучшили в работе Sputnik Абхазия?

– К идеалу можно только стремиться, если ты можешь его достигнуть, то это что угодно, но не идеал. В этом вся прелесть пути. Именно в недостижимости чего-то лежит основа развития. И я бы сказал, что мы не улучшаемся, а развиваемся. Стараемся идти в ногу со временем, возможно, порой немного забегать вперед.

Я рад, что наше агентство стало стартовой площадкой в Абхазии для многих наших ребят, которых мы видим в совершенно разных сферах республики. Они покинули Sputnik, но не потерялись, не растворились в среде. Они яркие и известные. У меня нет ревности к тому, что они ушли, наоборот, испытываю гордость и удовлетворение от того, что они не растратили полученный здесь опыт, а, применяя его, строят свои карьеры.

Нынешнего руководителя агентства Руслана Бганба я знал еще до Sputnikа, сменив Инала на этой должности, этот человек развернулся как руководитель и менеджер. Он уже пришел с богатым "багажом", но одно дело, когда речь идет о небольших локальных деловых и гуманитарных проектах, другое, когда идет технологически очень сложный и непрерывающийся ни на секунду процесс. Здесь постоянно надо быть начеку. К тому же творческая среда - это очень сложная структура для выстраивания механизма, потому что каждый человек не винтик, а личность. У Руслана получается управляться с этим неспокойным хозяйством, он глубоко погружается в технологическую составляющую работы, восприимчив для всего нового. Есть консервативный тип руководителя, который приходит и говорит: "Я начальник, вы все подчиненные, делайте, как я сказал". Это не про руководителя Sputnik Абхазия. Руслан пытается разобраться, вникнуть, и я считаю, что с ним связан новый этап развития Sputnik в республике.

Читайте также:

388
Темы:
Sputnik Абхазия: шесть лет на орбите

Логуа об энергокризисе в Абхазии: удалось избежать перехода на буржуйки

0
(обновлено 20:43 21.01.2021)
Директор РУП "Черноморэнерго" Михаил Логуа в интервью радио Sputnik Абхазия рассказал, как удается поддерживать энергосистему страны в рабочем состоянии.

Логуа сообщил, что работа по борьбе с незаконными подключениями к электросетям будет продолжаться.

Логуа об энергокризисе в Абхазии: удалось избежать перехода на буржуйки

"Очень надеюсь, что все недопонимания между нашими различными структурами будут устранены, и все будет направлено на решение одной цели. Тогда это даст эффект. Мы выработаем механизм совместной работы. Надо резать, надо отключать, надо доводить оборудование до такого состояния, чтобы незаконному потребителю было очень накладно подключиться вновь. Сегодняшняя ситуация – это как минимум очень тяжелый энергетический кризис, если не применить более серьезных выражений. Нам удалось избежать того, чтобы с конца декабря по 21 января мы не вернулись к буржуйкам. Представьте: ИнгурГЭС останавливается, потому что мы выработали намного больше, чем 40 процентов, оттуда нам больше энергии не подают. А переток из Российской Федерации был предусмотрен только на период ремонтно-восстановительных работ на ИнгурГЭС, то есть с 21 января по 5 мая 2021 года. Получалось, что с конца декабря по 21 января мы бы имели всего 40 МВт, которую вырабатывает Первая перепадная ГЭС. Это для Абхазии ничто. Была проделана непростая работа, были непростые согласования с российской стороной по тому, чтобы нам выделили дополнительный переток на этот период. Но на систему сегодня непомерные нагрузки: люди, которые сейчас зарабатывают очень большие деньги на этом. Российская сторона может сказать, что помогает не для того, чтобы мы содержали майнеров. Они помогают для того, чтобы население было со светом, объекты жизнеобеспечения были со светом. Выходит, что люди своей деятельностью отнимают энергию у нас у всех", - сказал глава "Черноморэнерго".

Логуа отметил, что энергетика в тяжелейшем состоянии и нуждается в реанимации, но при этом кто-то отнимает то малое, чего удалось добиться.

Читайте также:

0