Борьба с COVID-19, открытие границ и медицина Абхазии: интервью Тамаза Цахнакия

15945
(обновлено 19:57 30.05.2020)
Министр здравоохранения Тамаз Цахнакия подвел промежуточные итоги в борьбе с коронавирусной инфекцией после двух месяцев действия ограничительных мер на территории республики.

О том, чем руководствовались власти Абхазии, вводя ограничительные меры в республике, насколько успешно справились медики с поставленной задачей, кто оказал неоценимую помощь и рассматривается ли вопрос открытия государственных границ, в интервью Sputnik рассказал министр здравоохранения страны Тамаза Цахнакия.

- Два месяца назад Абхазия вступила в активную фазу борьбы с коронавирусной инфекцией. Руководству страны пришлось предпринять беспрецедентные меры для защиты населения от этого заболевания. Какую реакцию населения вы и ваши коллеги ожидали, принимая решения о введении карантина, комендантского часа в некоторых районах и ряда ограничительных мер, и насколько эти действия вызвали понимание со стороны граждан?

- Конечно, это было очень правильное решение и, конечно, это было непросто. Закрылись рынки, все пункты общественного питания, то есть места, где люди работали и зарабатывали себе на жизнь. Но мы тогда стояли перед угрозой того, что этот вирус уже тогда мог массово распространиться у нас в республике. Поэтому мы приняли эти меры с дальнейшим закрытием границ. Ингурскую границу мы закрыли раньше, потому что в Грузии уже были первые выявленные больные, и к тому же на тот период была сезонная заболеваемость гриппом и ОРВИ.

Тогда прямо на границе мы установили санитарный медицинский пост и контролировали всех, кто въезжал на нашу территорию, и только после этого им давали разрешение на въезд. В дальнейшем граница по реке Псоу тоже была закрыта, и это значительно сократило количество людей, въезжающих в Абхазию. Был период, когда мы дошли почти до нулевой отметки по числу граждан, прибывающих в республику. Естественно, граждан Абхазии мы должны были пропускать, и других решений не должно было быть, но в то же время мы приняли исчерпывающие меры. Народ нас услышал и, кстати, очень четко в феврале и марте выполнял наши рекомендации.

Картина карантина: как живет Абхазия в режиме ЧС>>

- Первый случай проникновения коронавируса на территорию Абхазии был зафиксирован в начале апреля, когда из Москвы в Гал вернулась жительница республики. Затем она была госпитализирована в клинику Зугдиди, где был подтвержден диагноз. Многих эта новость шокировала. Как лично вы ее восприняли?

- Мы это восприняли как свершившийся факт. Мы этого ожидали, и в конечном итоге наши граждане тоже заболели этим вирусом. Это было неизбежно, и мы всегда об этом говорили. Другое дело, что она была отслежена от одной до другой границы. Все ее родственники были обследованы на сопредельной территории, и результат у них был отрицательный. Сама пациентка выздоровела. Это был первый звонок для нас всех, что мы не избежим этого заболевания, и оно придет к нам. Так и произошло. Слава богу, все 28 пациентов, за исключением пациентки 1925 года рождения, которая скончалась от осложнений, все остальные практически выздоровели. У абсолютного большинства заболевание протекает в легкой форме.

- На какие правила ориентировались руководство страны, Минздрав и оперативный штаб по защите населения от коронавируса прежде всего?

- Изначально мы утвердили рекомендации Всемирной организации здравоохранения по части профилактики, диагностики и лечения коронавирусной инфекции. Затем у нас были рекомендации Роспотребнадзора, которые применялись не только в России, но и в странах СНГ. Они, конечно, в большей степени тоже основывались на правилах ВОЗ. В дальнейшем инструктивную, нормативную базу по части профилактики и диагностики лечения издавал непосредственно Минздрав Абхазии. В том числе были соответствующие распоряжения Координационного и Оперативного штабов по защите населения от коронавирусной инфекции. Они все выполнялись.

Как выявляют и лечат: главный терапевт Абхазии ответила на вопросы о коронавирусе>>

- Насколько мировая пандемия и кризис выявили слабые места в медицине Абхазии и в кадровых вопросах?

- Такие проблемы возникли во всем мире. В той же Италии, где практически 70% населения заболело этим вирусом. Хотя медицина Италии - одна из передовых в Европе, но, к сожалению, мы видели, что она рухнула. Врачи практически всех специальностей стали там инфекционистами и работали с пациентами с диагнозом COVID-19, в том числе с теми, кто нуждается в искусственной вентиляции легких. Таких специалистов тоже оказалось мало.

Без права выхода: абхазы о борьбе с коронавирусом в разных странах>>

Мы, собственно говоря, в аналогичной ситуации. За исключением того, что у нас нет тяжелых больных. В этом наше спасение. У нас есть дефицит специалистов. К примеру, у нас в стране всего 16 инфекционистов, и поэтому, в первую очередь, мы подготовили терапевтов, проводили в ежедневном формате тренинги, в том числе с участием экспертов ВОЗ, которые неоднократно посещали Абхазию. Врачи других специальностей тоже были подготовлены на случай, если произойдет вспышка заболеваемости. Одними силами 16 инфекционистов мы не справимся. Все реаниматологи и другие специалисты должны будут быть задействованы в этой работе. Это при том, что нужно оказывать и общесоматическую помощь неотложным, экстренным больным.

На карантине из-за COVID: Сухумская инфекционка осталась без половины медперсонала>>

Мы также столкнулись с тем, что материально-техническая база у нас была недостаточной на случай поступления большого количества больных. По статистике, на сто тысяч населения 20 тяжелобольных пациентов нуждаются в ИВЛ. Теоретически, путем соответствующих подсчетов, мы ожидали около 50 таких пациентов.

Организация "Мы-Вместе", Московская абхазская диаспора, наши соотечественники активно нам помогали и собрали нам достаточно серьезную сумму, на которую мы смогли приобрести оборудование, медикаменты, средства индивидуальной защиты и многое другое. Это дало возможность обеспечить Гудаутскую больницу в полном объеме для лечения до 700 тяжелых больных. В этом медучреждении мы можем развернуть 300, а при необходимости 350 коек. Сегодня там работает типовой инфекционный корпус на 40 коек-мест с отделением реанимации. То есть, в этом отношении, что можно было сделать, мы сделали. Несмотря на то, что на тот момент были проблемы с завозом этого оборудования и ряда медикаментов, расходных материалов, масок, мы смогли этого добиться, в том числе при гуманитарной поддержке России и международных организаций, ПРООН, которые нам оказывали и оказывают по сей день помощь.

Минздрав Абхазии назвал сумму оказанной республике помощи в борьбе с COVID-19>>

- После того как Гудаутскую инфекционную поликлинику подготовили для приема граждан с коронавирусной инфекцией, в Гудаутской ЦРБ перестали принимать пациентов, только в экстренных случаях. Многим приходилось обращаться за помощью в Республиканскую или Гагрскую ЦРБ. Инфекционная поликлиника расположена отдельно от больницы в нескольких десятках метров от нее, и у каждой из них есть отдельные заезды и входы, почему нельзя было разрешить врачам больницы работать в прежнем режиме и принимать пациентов?

- Этого нельзя было делать. Когда идет пандемия в мире и эпидемический процесс, хотя и незначительный у нас, мы должны быть готовы ко всему. Например, не дай бог, если к нам поступили бы 500 человек, где бы мы их разместили? Поэтому мы подготовили все необходимое, но при этом в приказе было сказано, чтоб экстренным больным с жизнеугрожающим состоянием оказывали неотложную помощь – хирургическую, реанимационную, и после стабилизации пациента транспортировать его в Республиканскую больницу.

Такие моменты мы тоже учли и организовали отдельный вход и в приемную в Республиканской больнице. Плановые операции мы отменили.

- Сейчас в Абхазии наблюдается снижение активности анонимных пользователей социальных сетей, которые периодически распространяли дезинформацию, но в первое время такие сообщения появлялись чуть ли не каждый день. Как профильные органы с этим боролись?

- Как вы знаете, при Оперативном штабе был создан колл-центр, и там проводилась достаточно большая работа. Пресс-служба Минздрава, в частности, активно работала со СМИ, а также на наших интернет-ресурсах, сайте Минздрава выкладывалась официальная и достоверная информация. Конечно, на первых порах этого не всегда было достаточно, но с каждым разом эта работа становилась все активнее.

Поэтому мы и укрепляем нашу пресс-службу, чтобы максимальным образом построить работу таким образом, чтобы не возникало вопросов у населения, которое должно получать достоверную информацию из первых уст во избежание кривотолков и недопонимания. Мы и дальше будем работать в этом направлении.

- Как вы считаете, нужно ли бороться с "фейками" более жестко и подключать правоохранительные органы?

- Правоохранительные органы этим занимаются, особенно в части провокаций, призывов, нарушающих закон и Конституцию. Тем более в условиях чрезвычайной ситуации это должно пресекаться жестким образом. Повторюсь, если предоставлять людям достоверную информацию, они не будут участвовать в подобных дискуссиях.

- Наши медики в эти месяцы были сильно загружены работой, это продолжается и по сегодняшний день. На ваш взгляд, насколько успешно они приняли этот вызов и как оцениваете их работу?

- Работу наших медиков я оцениваю очень хорошо. Да, на первых порах, конечно, были определенные проблемы. Не скрою, некоторые даже испытывали страх. Не только наше население, но и сами медики впервые столкнулись с этой угрозой. Весь мир не знал, что с этим делать и чего ожидать. Поэтому со временем, когда стали обладать больше достоверной информацией и были обеспечены всем необходимым, опасений и страха стало меньше. Наши медики выполнили тогда и выполняют сейчас свой профессиональный долг.

- Минздрав Абхазии планирует поощрить своих сотрудников?

- Мы поощряем их. Уже произвели доплаты в виде премий, и в последующем эта практика будет продолжаться, пока не завершится проблема с коронавирусом.

- Как оцениваете слаженность работы ведомств, на которые была возложена ответственность за борьбу с этим вирусом? В первую очередь речь идет о Минздраве, МВД, МЧС, СЭС.

- Мы работаем слаженно и четко. У нас все инструктивно прописано, мы на постоянной связи, на все ситуации реагируем мгновенно и содействуем в решении поставленных задач, что дало свой положительный результат, а именно то, что сегодня в Абхазии эпидемии нет.

- Жители Абхазии надеются, что в скором времени откроется граница с Россией. Когда это может произойти и какие условия должны быть для этого в Абхазии и самой России?

- Учитывая то, что у нас эпидемиологическая ситуация стабильная и нет новых случаев на сегодняшний день, в последних распоряжениях президента были прописаны соответствующие послабления в части работы рынков, пунктов общественного питания, салонов красоты, общественного транспорта, но при определенных санитарно-эпидемиологических условиях. Это дало многим гражданам возможность кормить свои семьи, но мы, конечно, понимаем, что открытие границы – это глобальный вопрос, но сегодня этот вопрос пока не рассматривается, так как и с российской стороны граница закрыта. Там эпидемиологический процесс еще не пошел на спад.

Для нас самое главное – это здоровье нашего населения. Прогнозы мы делать не можем, и никто не может этого сделать. Даже эксперты не могут с уверенностью сказать, когда все это закончится. Мы будем действовать в соответствии с эпидситуацией. Да, это сложно для всех нас, но еще раз повторяю, мы должны максимально защитить наше население, иначе нам всем будет нелегко.

Интервью подготовлено при участии пресс-службы Министерства здравоохранения Абхазии.

15945
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии (1122)

Беслан Барателия

Барателиа об итогах работы банковской системы Абхазии: вышли в "ноль"

1478
(обновлено 10:07 28.12.2020)
Уже в 2021 году все обладатели банковских карт системы "Апра" могут получить возможность совершать с их помощью покупки в интернете. Сейчас граждане Абхазии вынуждены приобретать для этого карты российских банков.

О том, каким выдался 2020 год для банковской системы Абхазии в условиях пандемии, как банки республики пережили финансовый кризис и виноват ли майнинг в дефиците наличных средств в стране, рассказал Sputnik глава Нацбанка Беслан Барателиа.

- Каким был 2020 год для банковской сферы Абхазии, с какими трудностями пришлось столкнуться и как их преодолевали в условиях пандемии коронавируса?

- Было бы странно ожидать, что в банковской системе страны стало все хорошо на фоне того, что происходит в мире и, в частности, в Абхазии. Безусловно, банковская система испытала на себе все сложности этих негативных процессов. Банковский сектор раньше всех реагирует на все, что происходит в экономике. Если начинаются проблемы, то в первую очередь это чувствуют на себе банки, если начинается оживление, - тоже.

Конечно, первый удар испытали на себе наши коммерческие банки, когда начались проблемы, связанные с закрытием границ, расширением ограничительных мер. Естественно, люди начали активно снимать деньги со своих счетов, обналичивать средства, которые у них были на картах, что привело к снижению ликвидности.

Поскольку Абхазия не эмитент своей валюты, на фоне закрытия границ Абхазия стала испытывать дефицит притока денег в страну. Самые сложные месяцы у нас были с апреля по июнь. Июль - в меньшей степени. В эти месяцы в Абхазии уходило денег больше, чем поступало. То есть туристов не было, сельхозпродукция не вывозилась, и экспорт практически был ограничен. Получается, что в страну денег приходило мало, а импорт реализовывался так же, как и раньше. Надо было завозить продукты питания, медикаменты, товары народного потребления.

По итогам семи месяцев 2020 года, отток денег составил практически два миллиарда рублей. Для Абхазии это очень большая сумма, что отразилось не только на банках, но и на всей экономике страны, а также на бизнесе. Все оздоровительные меры, которые проводились предыдущий год, безусловно, помогли Сбербанку Абхазии "выжить" в этой ситуации, и, в принципе, отток денег не отразился на его клиентах.

С открытием границы картина стала значительно улучшаться. То есть приток денег привел к оживлению банковской системы, увеличению оборота средств, остатков на счетах клиентов и ситуация стала выравниваться. Если по итогам семи месяцев отток денег составил почти два миллиарда рублей, то за оставшиеся в году месяцы приток составил более миллиарда рублей. В принципе, эффект от закрытия границы к концу года будет преодолен. Если говорить по цифрам, то вывезено и ввезено около двух миллиардов рублей. Этот год мы закрываем с нулевым сальдо.

- Были ли банки, которые закрылись в течение этого периода?

- Слава богу, нет. Сложности каждый банк испытывал  в зависимости от того, как он был подготовлен к таким ситуациям. Наиболее сильные банки, несмотря на все эти трудности, тем не менее заканчивают год с прибылью. Может, не такой, как в прошлом году, но все же. О финальных цифрах можно будет говорить только в следующем году.

Более слабые банки испытали эти сложности еще больше, но в целом картина у нас получилась стабильная. Также хотелось бы отметить, несмотря на пандемию и закрытие границы, ситуация с ликвидностью в этом году была намного лучше, чем в прошлом году.

В этом году Сберегательный банк не сталкивался с проблемами обеспечения наличности, выплаты пенсий, зарплат. То есть, у нас в течение всего года было достаточное количество средств, чтобы обеспечить своих клиентов, в первую очередь пенсионеров и "зарплатников" наличными денежными средствами.

- Какой эффект имело для банка приостановка кредитных программ?

- Поскольку каждый коммерческий банк обладает своей политикой, я могу рассказать только о работе Сбербанка в этом направлении. В середине прошлого года Национальный банк рекомендовал Сбербанку приостановить все кредитные продукты. Это было связано с тем, что наблюдался дефицит ликвидности. Банк всегда выбирает между ликвидностью и доходностью. С одной стороны, нужно увеличивать ликвидность, чтобы иметь деньги и обеспечивать платежи своих клиентов.С другой стороны, нужно расширять кредитный портфель и выдавать деньги в кредиты, чтобы больше зарабатывать. В 2019 году мы решили, что на этом этапе нужно создать больше условий для наличия ликвидности и для того, чтобы клиенты не чувствовали, что у банка проблемы с деньгами. Поэтому выдача кредитов была приостановлена. Кредитный портфель значительно сократился. Существенно улучшилась ликвидность, но упала доходность.

С августа этого года Сберегательный банк, восстановив ликвидность в нужном объеме, продолжил политику по кредитованию своих клиентов. Около 70 миллионов рублей Сбербанк выдал им в виде микрокредитов -  в основном "зарплатные", "пенсионные" и "потребительские" кредиты, которые пользуются спросом среди наших граждан.

В этом году мы закрыли программу срочных кредитов. То есть у нас была раньше потребность в срочных кредитах, когда люди хотели получать кредит в день обращения. В связи с этим была предоставлена услуга с повышенным процентом за срочность - под 48% годовых. В этом году мы эту тему не поднимали, поскольку было много недовольных людей ставкой кредита, и теперь все получают стандартные кредиты в рамках очередности. За пять месяцев этого года, думаю, до 300-350 миллионов рублей Сбербанк предоставил своим клиентам.

- Как деятельность по добыче криптовалюты влияет на работу банков? Многие связывали дефицит денег именно с этим.

- В действительности прямой связи, конечно, не существует, но мы так полагаем, потому что точных данных у нас нет, так как майнинг производят незаконно, и полученную криптовалюту продают в рублях, которые попадают на российские банковские карты. Это приводило к тому, что многие граждане снимали с банкоматов Сбербанка сотни тысяч рублей за раз. Мы даже не успевали пополнять банкоматы в то время, когда ликвидности не так много. Кстати, мы тогда были вынуждены приостановить обслуживание карт VISA и MasterCard.

Также банковская система страны, в частности, Сбербанк испытывала сложности, связанные с отключением электроэнергии, как и все граждане Абхазии, так как мы устанавливаем графики выдачи пенсии и рассчитываем, сколько пенсионеров нужно будет обслужить в банке и за какое время. Частые отключения электроэнергии приводили к тому, что у нас сбивались расчеты, происходило увеличение людей в очередях. С другой стороны значительно возросли расходы на электричество. Поэтому, криптодеятельность не прямо, но косвенно отражается на работе банков.

- Ситуация, при которой пенсионеры уже не могут получать выплаты в банкоматах, отразилась на банковской сфере?

-  Даже не на банковской сфере, а на Сбербанке. Вы знаете, мы всех пенсионеров перевели на карты "Апра", и это был достаточно затратный проект. Сама карта стоит около двух евро – выпустили более ста тысяч карт. Также их нужно обновлять по истечении сроков, некоторые теряют карты. Была проведена колоссальная работа. Мы оптимизировали штатное расписание, но после того, как к нам пришло предписание о закрытии доступа пенсионных карт к банкоматам, Сбербанк не был готов к такому решению, и наблюдались длинные очереди у касс в отделениях банка.

После было принято решение в срочном порядке развернуть инфраструктуру, где обслуживаются пенсионеры. По городу Сухум мы дополнительно открыли отделения на Красном мосту и увеличили в два раза количество операционистов. Все это вместе с установленным графиком позволило нам избежать очередей. Сегодня их меньше, чем даже, когда были карты. При этом нужно отметить, что это дополнительные расходы для Сбербанка, так как выдача пенсий не приносит ему никаких доходов, а затраты увеличились – на приобретение оргтехники, канцелярских товаров, ремонт помещений, выплату зарплат сотрудникам.

- В 2021 году рассматривается внедрение новых банковских услуг в Абхазии?

Наша главная задача, над которой мы будем активно работать - предоставить возможность нашим предпринимателям сервис, который позволил бы им, находясь за пределами Абхазии и используя свои карты, оплатить товары и услуги, которые продаются на сайтах.

Второе направление, которое мы хотим активно развивать – это интернет-эквайринг. Речь идет о том, чтобы держатели карт "Апра" смогли бы осуществлять покупки в интернете. Эта услуга очень востребованная. Сегодня многие граждане для этих целей приобретают российские банковские карты. Думаю, в конце следующего года мы получим некоторые результаты по этим двум направлениям.

1478
Темы:
Новый год 2021

Шеф-редактор Sputnik Абхазия: работа в агентстве моя вторая Олимпиада

388
(обновлено 14:26 08.12.2020)
Информационное агентство Sputnik Абхазия было открыто 8 декабря 2014 года. В течение шести лет портал и радио Sputnik освещают все важные события, происходящие в республике, и рассказывают об актуальных зарубежных новостях.

Шесть лет прошло со дня открытия информационного агентства Sputnik Абхазия. О том, как начинался международный проект в республике и как новому агентству удалось найти свое место среди других СМИ, рассказал шеф-редактор Sputnik Дмитрий Нездоровин. Беседовал Бадрак Авидзба.

– Дмитрий Владимирович, расскажите, как вы решили приехать в Абхазию из Сочи, где вы родились и работали, и стать шеф-редактором Sputnik Абхазия?

–  Закончился огромный олимпийский проект, в котором я участвовал более семи лет. Работа не совсем была связана с журналистикой, это больше был пиар, связи с общественностью. Проект закончился в 2014 году, и я оказался в свободном плавании. Я не собирался снова возвращаться в информационную журналистику, такой опыт у меня уже был еще до предолимпийских событий.

Уже осенью 2014 года, когда я пересматривал какие-то планы на жизнь, мне сказали, что есть такой проект, как Sputnik Абхазия, сначала я ничего не понял. Потом мне показали, как это выглядит, выглядело все очень современно, это был не просто сайт, изначально он задумывался как портал, на котором представлен широчайший диапазон форматов. Появился интерес, и для меня проблемы переезда в другую страну не было, в силу того, что я человек из Советского Союза и родился рядом с Абхазией, в Адлерском районе.

Мне до сих сложно воспринимать Абхазию зарубежной страной в чистом виде, потому что мы в детстве могли с ребятами после уроков сесть в обычный рейсовый автобус и поехать в Гечрипш, который тогда назывался Леселидзе и побродить по пляжу, поесть мороженого в кафетерии. Мы это называли "съездить за реку", мы никогда не говорили "поехать в Грузию", потому что для нас это была Абхазия.

Решил для начала приехать в республику, чтобы познакомиться к коллективом Sputnik. Мало ли, а вдруг не сойдемся характерами.     

– Несмотря на то, что до приезда в Абхазию вы были знакомы с республикой, что-то новое открылось для вас в плане человеческих отношений или работы?

– Да, по приезде, Абхазия открылась для меня с другой стороны, потому что у людей, незнакомых с этой страной или имеющих о ней поверхностное представление, есть определенные предрассудки. Кажется, что послевоенная разруха должна наводить депрессию, но оказалось, что есть люди, которые хотят что-то менять, чему-то научиться и хотят лучшего будущего для своей страны. Первым таким человеком для меня стал первый руководитель Sputnik Абхазия Инал Лазба. Изначально я не думал о длительном переезде в республику. Мне нравится очарование "чистого поля", когда ты приходишь и начинаешь что-то создавать с нуля. Таким большим "чистым полем" для меня был олимпийский проект, здесь тоже было такое очарование.

Сомнений в том, что мы достигнем цели, не было, если ты можешь ответить на вопрос "почему", то можешь ответить на вопрос "как". То есть мы знали, что надо делать, но не знали как это нужно делать. Может быть это прозвучит нескромно, но с моим приходом мы начали разбираться, почему мы это делаем, и все пошло. Да, было сложно, потому что проект был новый, у нас не было каких-то готовых и универсальных решений. Какой-то опыт адаптировали, что-то придумывали по ходу, строили агентство, что называется, с листа.

– Насколько тяжело было завоевывать внимание местной аудитории, которая привыкла к уже существовавшим источникам информации?

– Это было не тяжело, несмотря на то, что изначально мы столкнулись с некоторым скепсисом, люди не понимали, зачем мы здесь и кто мы такие вообще. Но мы достаточно быстро это объяснили делом, интенсивной ежедневной работой. При этом никого не расталкивали локтями, а показали, что есть новые методы и подходы в работе. Охотно делились. Например, мы показали, что те же социальные сети, которые воспринимались как развлечение, как площадки для обмена какими-то мнениями, могут работать в стране как действительно серьезный канал распространения достоверной информации, а не слухов. То есть, помимо работы над порталом, мы устремились и в социальные сети, мы не проигнорировали даже Twitter, который в Абхазии не очень популярен, но он тоже занял какую-то свою нишу. Появился весьма востребованный пресс-центр, тогда первый и единственный в стране с технологией видеомостов. Потом мы запустили радиоэфир и стали единственным в республике "разговорным" радио.  

Изначально мы сформулировали цель - рассказывать миру об Абхазии, а Абхазии о мире и показывать, что это не какой-то там "островок", изолированная страна. Абхазы живут по всему миру, и по всему миру у них что-то происходит, так или иначе то, что происходит в мире, влияет и на события в Абхазии. Мы показываем не только парадную сторону, мы говорим и о проблемах. Наверное, благодаря этому мы получили у аудитории доверие и интерес к агентству и его продуктам.

– А как вы относитесь к необоснованной критике материалов, которые выходят на Sputnik Абхазия?

– Это не абхазское изобретение, я живу в двух мирах, не теряю связь с Россией, и Абхазия мне не чужая. Мнение о том, что абхазский сегмент соцсетей насыщен анонимами, негативом, желчными и злыми людьми, это не совсем правда. Может быть, здесь это выглядит более выпукло из-за того, что достаточно компактное общество, людям хочется высказаться, но они боятся, поэтому заводят анонимные аккаунты. Хейтерство, к сожалению, - это часть сетевой культуры, хотя и негативная. Другая сторона. Ведь если везде будет сплошной мед, какие-то исключительно приятные вещи, то надо задуматься, значит, что-то здесь не так. Если идет оголтелый поток негатива, ненависти, призывы к каким-то расправам или что-то подобное, то это уже, наверное, должно быть сигналом для правоохранительных органов.

– За шесть лет работы шеф-редактором никогда не скучали по корреспондентской работе?

– В жизни человека должны быть этапы, в какой-то момент мне больше стала интересна технология, я попробовал, мне понравилось то, что делаю, и пошло-поехало. Бывают ситуации, когда хочется что-то изменить, может быть, придать новый смысл тому, что ты делал, а для этого порой нужно набраться смелости и возглавить процесс. Когда ты смотришь с другой точки зрения и когда у тебя уже есть опыт, который ты приобрел, двигаясь снизу вверх, ты уже понимаешь, что можно привнести в работу, как применить какие-то новые приемы и как настроить творческие и технологические процессы. 

Команда креативных людей со своими ожиданиями, возможностями, особенностями – это прекрасно, но это лишь полдела, а вот как творческую работу упаковать в производственный режим – большая задача. На самом деле, это очень сложная и интересная часть, я в это втянулся, мне стало интересно.

– У вас никогда не было желания уволиться?    

– Здесь дело ответственности за тот вызов, который был принят, потому что изначально был разговор о трех месяцах. Я себе обозначил цель, что за три месяца можно сделать предварительную сборку конструкции, потом показать, как ей пользоваться и побежать дальше заниматься своими делами.

Желания остаться на годы не было, но все пошло не так, потому что проект получился очень интересным, я познакомился с людьми в других странах, которые развивали этот проект. У меня возникло такое ощущение, что это моя вторая Олимпиада, потому что это огромная территория, большие интеграционные связи на уровне проекта. То, что не смогли сделать политики, смогли сделать мы. Мы собираемся из разных стран, ведем профессиональный и прямой диалог, обмениваемся своими творческими находками, управленческими решениями, дружим, в конце концов.

Для Абхазии это было что-то новое, когда один человек писал, снимал фото и видео, монтировал. Небольшой группой людей мы стали делать такое дело, для которого казалось, что нужно сто человек. В первом тесном офисе нас было 12, потом мы стали расширяться, появились новые задачи, потребовались новые решения, в том числе кадровые. Появился новый офис, стало работать радио, развивался блок социальных медиа, таким образом, мы превратились в компактный многофункциональный информационный центр. Этот центр обеспечивается людьми, которые производят контент на радио и на портале, в итоге получается тесно переплетенный узел, если вынуть хоть одну нить из этого клубка, он распадется.

Я человек и тоже бываю иногда слаб, иногда малодушен. Было ли желание уволиться и бросить все? Конечно, было. Где-то пару раз мне казалось, что это самое классное решение, но потом приходило осознание, что это не выход, а бесславная капитуляция. Благо в такие минуты оказывались люди, которые даже не отговаривали от этого шага, а просто помогали преодолеть препятствие вместе. Это очень ценно!

–  Что бы вы улучшили в работе Sputnik Абхазия?

– К идеалу можно только стремиться, если ты можешь его достигнуть, то это что угодно, но не идеал. В этом вся прелесть пути. Именно в недостижимости чего-то лежит основа развития. И я бы сказал, что мы не улучшаемся, а развиваемся. Стараемся идти в ногу со временем, возможно, порой немного забегать вперед.

Я рад, что наше агентство стало стартовой площадкой в Абхазии для многих наших ребят, которых мы видим в совершенно разных сферах республики. Они покинули Sputnik, но не потерялись, не растворились в среде. Они яркие и известные. У меня нет ревности к тому, что они ушли, наоборот, испытываю гордость и удовлетворение от того, что они не растратили полученный здесь опыт, а, применяя его, строят свои карьеры.

Нынешнего руководителя агентства Руслана Бганба я знал еще до Sputnikа, сменив Инала на этой должности, этот человек развернулся как руководитель и менеджер. Он уже пришел с богатым "багажом", но одно дело, когда речь идет о небольших локальных деловых и гуманитарных проектах, другое, когда идет технологически очень сложный и непрерывающийся ни на секунду процесс. Здесь постоянно надо быть начеку. К тому же творческая среда - это очень сложная структура для выстраивания механизма, потому что каждый человек не винтик, а личность. У Руслана получается управляться с этим неспокойным хозяйством, он глубоко погружается в технологическую составляющую работы, восприимчив для всего нового. Есть консервативный тип руководителя, который приходит и говорит: "Я начальник, вы все подчиненные, делайте, как я сказал". Это не про руководителя Sputnik Абхазия. Руслан пытается разобраться, вникнуть, и я считаю, что с ним связан новый этап развития Sputnik в республике.

Читайте также:

388
Темы:
Sputnik Абхазия: шесть лет на орбите

Бабич назначен замглавы федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству

12
(обновлено 18:26 21.01.2021)
Первый замглавы Минэкономразвития России Михаил Бабич курирует реализацию Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Абхазии.

СУХУМ, 21 янв - Sputnik. Президент России Владимир Путин подписал указ о назначении первого замглавы Минэкономразвития Михаила Бабича заместителем директора федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, соответствующий указ опубликован на портале правовой информации. Об этом сообщает РИА Новости.

"Назначить полковника Бабича Михаила Викторовича заместителем директора федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству", - говорится в документе.

Другим указом Путин присвоил Бабичу воинское звание генерал-майора.

Первый замглавы Минэкономразвития России Михаил Бабич курирует реализацию Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Абхазии. Он приезжал с рабочим визитом в Абхазию в августе 2020 года, проинспектировал объекты Инвестпрограммы в Ткуарчале, Сухуме, Новом Афоне, заявил о дополнительном финансировании некоторых из них. В рамках визита Бабича принял президент Абхазии Аслан Бжания.

12