"Спутник V": все о новой российской вакцине от COVID-19

1026
(обновлено 10:14 20.08.2020)
О процедуре регистрации новой российской вакцины от COVID-19, результатах испытаний и планах вакцинации населения агентству Sputnik рассказал замдиректора центра имени Н.Ф.Гамалеи по научной работе Денис Логунов.

- В прошлое воскресенье вы передали результаты клинических исследований в Минздрав. Сами результаты пока не опубликованы. Расскажите об основных выводах этих исследований?

- Мы провели полный комплекс доклинических исследований безопасности и эффективности вакцины, а затем два клинических исследования, в которых вакцина изучалась с привлечением здоровых добровольцев по показателям безопасности и иммуногенности. Вакцина по результатам этих исследований показала хороший профиль безопасности и высокую иммуногенность.

У всех добровольцев, проиммунизированных нашей вакциной, были обнаружены вируснейтрализующие антитела и в случае применения сухой, и в случае применения жидкой форм вакцины. Также были проанализированы различные показателиклеточного иммунного ответа, в частности цитотоксические лимфоциты - очень важный параметр противовирусного иммунитета.

Цитотоксические лимфоциты, которые удаляют из организма зараженные вирусом клетки, были обнаружены у всех вакцинированных добровольцев. Таким образом, по иммуногенностимы получили очень хорошие результаты.

По безопасности: ожидаемые нежелательные явления, которые выражались в виде температуры и боли в месте введения, наблюдались не у всех добровольцев. Но эти конкретные цифры будут опубликованы в ближайшее время.

- Какое количество людей приняло участие в испытаниях в первой и второй фазе?

- В первой и второй фазе принимали участие 38 и 38 человек, то есть всего 76. Отличались два протокола тем, что вакцина по действующему веществу была одинаковая, но агрегатная форма была разная.

- А по возрасту насколько отличались участвовавшие?

- Добровольцы для первой и второй фазы набираются из возрастной группы 18-60 лет.

- В прессе часто повторяется утверждение, что на создание надежной безопасной вакцины нужно не меньше полутора лет. Могли бы Вы объяснить, как ученым Центра имени Н.Ф. Гамалеи удалось создать вакцину в столь короткие сроки, буквально за 5-6 месяцев?

-  Неправильно говорить, что нам удалось создать вакцину "с нуля" за короткие сроки. Начиная с момента разработки технологии аденовирусных векторов до ее внедрения в практику прошло уже четыре десятка лет.

С 2015 года вакцинами на основе аденовирусных векторов, разработанными в Центре им. Н.Ф.Гамалеи, было провакцинировано более 3 000 человек. Поэтому, это был не труд пяти месяцев, никоим образом.

Вакцины на основе аденовирусных векторов были созданы не только в России. Китай, компания CanSino, и Johnson & Johnson также работают с аденовирусными векторами. В первую очередь, это разработки вакцин против лихорадки Эбола. Эти платформы известны и хорошо изучены в рамках клинических испытаний.

Помимо результатов клинических испытаний в пользу безопасности данных платформ на основе аденовирусных векторов можно добавить то, что мы все болеем аденовирусами, и ни у кого никаких последствий в виде соматических заболеваний никогда не бывает.

У нас идет работа не с живыми аденовирусами, а с аденовирусными векторами, это вирусы, у которых удалены части геномов, и они не способны размножаться в клетках человека. Получается, что и с аденовирусами-то не страшно жить вместе, а с векторами, которые не способны размножаться, совсем безопасно. И мои слова подтверждаются десятками тысяч исследований этих векторов, в том числе множеством клинических исследований.

- Другие вакцины используют либо 26-й аденовирус, либо 5-й. А российская вакцина использует и тот, и другой. Вы можете более подробно объяснить, как это работает?

- Посмотрите на национальный календарь прививок, вы увидите, что очень многие вакцины бустируются. То есть, вы колете вакцину один раз, потом второй, третий и так далее. Для чего это делается? Для того, чтобы сформировать не только высокий иммунный ответ, но и чтобы этот ответ был пролонгированный, чтобы сформировать надежную иммуннологическую память.

Если не считать экономику, а заботиться о здравом смысле, длительности и уровне иммунного ответа, то стратегия прайм-буст иммунизации, то есть использование двух и более вакцинаций, всегда лучше. А делать прайм-буст вакцинацию разными векторами необходимо по простой причине: иммунный ответ после первого введения препарата будет формироваться в том числе и на вектор. Если вы будете вводить тот же самый вектор при второй иммунизации, то уже сформированный анти-векторный иммунитет будет снижать эффективность вакцинации. Поэтому, вы просто меняете вектор-носитель на тот, который иммунный ответ не распознает. Таким образом, вам удается незаметно для иммунной системы пронести нужный ген и сформировать иммунный ответ к целевому антигену.

- Ваша вакцина получила временную регистрацию. Что это значит?

- Для чего временная регистрация существует? Мы же не здоровых добровольцев хотим с вами защищать последующие 1,5 года.

Если мы работаем с обычным населением, среди которого есть группы риска, то есть люди, которые в результате перенесенной инфекции или станут инвалидами или погибнут, то нужен был механизм, который позволит на очень жестких условиях и ограничениях вывести вакцину в оборот в разумные сроки.

© Видео Ruptly / РФПИ / WHO / Дмитрий Куракин/Пресс-служба Минздрава России

Что значит жесткие условия? Это значит, что каждая пробирка кодируется QR-кодом. Будет приложение для строго учета применения вакцины по всем стационарам и для учета всех нежелательных явлений у добровольцев. Каждый доброволец, который проходит вакцинацию, сможет сделать отчет о своем самочувствии в приложении.

Еще хочу подчеркнуть, что речь не идет о принудительной массовой вакцинации, решение о вакцинации каждый принимает для себя сам.

- Сейчас речь идет о каком примерно количестве людей, которые будут участвовать в третьей фазе?

- Окончательные цифры согласовываются, но я могу сказать, что исследования будут включать примерно 30-40 тысяч человек.

Один из рабочих вариантов подразумевает, что две тысячи человек участвуют в клинических испытаниях по оценке параметров иммуногенности, а 28 тысяч добровольцев участвуют в наблюдательном исследовании для оценки эпидемиологической эффективности.

В настоящий момент мы еще дорабатываем протокол, чтобы он соответствовал всем нормам, в том числемеждународным.

- Чем отличаются друг от друга разные фазы клинических исследований?

- У нас в российском законе не прописаны понятия 1-й, 2-й, 3-й фазы. Это условное определение, которое используется в международной регуляторике. Первая фаза – это фаза оценки безопасности, ее редко проводят в чистом виде. В ней может участвовать 2-8-10-15, иногда 20 человек.

В условиях, когда исследуются вакцины, это довольно-таки глупая идея исследовать добровольцев только на безопасность и при этом не взять кровь и посмотреть тут же иммуногенность. Поэтому очень часто для вакцин классическую первую фазу делают совместно со второй фазой, на которой проходит оценка не только безопасности, но и эффективности. На этом этапе для вакцин эффективность оценивают по их иммуногенности. То есть на совмещенной первой-второй фазе вы определяете безопасность и иммуногенность по самым разным параметрам.

В ходе третьей фазы оценивается эпидемиологическая эффективность. Вы должны оценить, насколько провакцинированная когорта более защищена, чем невакцинированная когорта.

Хочу еще добавить, что к клиническим испытаниям нельзя приступать без успешного прохождения обязательной программы доклинических исследований. Это обширные исследования безопасности и иммуногенности на животных, без которых на людей переходить нельзя. И все параметры обязательно исследуются на большомколичестве видов – грызуны, зайцеобразные, обезьяны. Все то, что, собственно, мы сделали перед тем как было принято решение приступать к клиническим исследованиям.

- Почему третья фаза исследований будет проводиться уже после временной регистрации?

- Идея и смысл временной регистрации в том, чтобы предоставить возможность доступа к вакцине группам риска и защитить тем самым людей от тяжелых последствий инфекции или гибели. При этом гражданский оборот вакцины будет осуществляться под жестким контролем, и эта временная регистрация может быть приостановлена в любой момент.

Целью третьей фазы является масштабная оценка безопасности и эффективности на большом количестве добровольцев в рамках контролируемого рандомизированного исследования. Это необходимо для получения большого объема статистических данных по всем параметрам испытаний. Кроме этого, этот этап необходим для принятия решения о постоянной регистрации вакцины.

- В ваш адрес звучала критика от представителей Всемирной Организации Здравоохранений (ВОЗ), которые говорили, что они не видели никаких научных исследований. Есть ли у вас какое-то взаимодействие с представителями ВОЗ?

- В принципе практика такова, что мы сначала предоставляем результаты экспертам Минздрава. Цель была получить безопасную и эффективную вакцину максимально быстро и это сделано, а потом уже переводить данные на английский язык и писать научные труды.

С одной стороны, это не отвлекает людей от поставленной задачи, с другой, это также не оказывает давления на экспертов, которые анализируют полученные нами данные. Когда мы публикуем что-то, то как-бы показываем, видите нас, мы опубликовали, нас цитруют и обсуждают - давайте нас регистрируйте. То есть решение публиковать данные после их рассмотрения Минздравом, позволяет провести непредвзятую экспертизу. Сейчас, когда мы зарегистрировали препарат, в ближайшие дни статья на английском языке будет подана в авторитетный международный журнал, она пройдет через экспертную оценку редакторов и рецензентов. Это не один-два дня, этот процесс должен занять какое-то время, но в любом случае весь материал собран, и мы подаем на публикацию. Надеюсь, что в ближайшее время у критиков не будет почвы.

- Как вы планируете увеличить производственные мощности?

- Ожидается, что массовое производство вакцины начнется в сентябре 2020 года. К концу 2020 года планируется довести производство вакцины до 200 миллионов доз, если задействовать все производственные площадки, включая международные.

Для этого РФПИ финансирует запуск производства вакцины на базе производственных мощностей своих портфельных компаний Р-Фарм и Биннофарм, входящей в группу компаний Алиум.

Кроме этого РФПИ, сейчас видит огромный интерес к вакцине в мире и планирует провести независимую от российской 3-ю фазу клинических испытаний в разных странах, в том числе в Саудовской Аравии, ОАЭ, Бразилии и Филиппинах, а также начать массовое производство в ряде стран в партнерстве с локальными суверенными фондами, в том числе в Индии, Южной Корее и Бразилии. Дополнительно прорабатываются возможности производства вакцины в Саудовской Аравии, Турции и на Кубе.

Уже более 20 стран выразили заинтересованность в приобретении Спутник V, в том числе ОАЭ, Саудовская Аравия, Индонезия, Филиппины, Бразилия, Мексика и Индия.

- Ассоциация организаций по клиническим исследованиям (АОКИ) критиковала ученых Центра им. Н.Ф. Гамалеи за то, что они якобы вводили себе прототип своей же вакцины. По их словам, согласно международным стандартам, это является грубым нарушением. Как вы реагируете на эту критику?

- Ученые центра не пошли ни на какое нарушение. Ученые центра пошли бы на нарушение, если бы они стали ловить добровольцев на улице и без подписания информированного согласия и страховки вводить им вакцину. Вот это было бы как раз то, о чем говорили АОКИ, если бы мы так делали.

Поскольку разработчик имеет право ввести себе то, что он делает, и это не регулируется никак, вводили мы не потому, что мы – герои, хотим прославиться, а потому что люди просто работали в красной зоне, то есть с вирусом. Вся плазма больных коронавирусом в Москве проходила через нас, мы должны были контролировать активность этих плазм в отношении живого вируса, то есть наши сотрудники постоянно были под угрозой.

Более того, часть людей – немолодые, часть – с сопутствующими заболеваниями.

В общем, история простая - есть возможность защитить ближний круг, существует вакцина, которая создана на всесторонне изученной платформе и каждый из нас уверен в честности лично своих результатов и результатах коллег.

У нас много вакцин, созданных на этой технологической платформе, в том числе зарегистрированных, и никаких сюрпризов мы не ожидали. Мы, в первую очередь стремились защитить себя и ближний круг.

Хельсинская декларация также абсолютно не это регламентирует, она регламентирует порядок проведения клинических исследований. Мы не проводили клинические исследования в тот момент. То есть, все их претензии были бы обоснованы, если бы мы проводили клиническое исследование, собрали бы своих людей, вакцинировали и стали бы вносить это в досье о клинических исследованиях. Вот это, конечно, было бы нарушением. На самом деле, ничего этого не было, поэтому это просто дешевая подмена понятий.

- Как соотносится уровень антител у тех, кто получил вакцину, и у тех, кто переболел коронавирусом, и что означает это соотношение?

- Во всем мире сейчас сравнивают уровни активности сыворотки у переболевших людей с уровнем активности у иммунизированных добровольцев.

Здесь довольно существенная разница в пользу вакцинированных потому, что при иммунизации нет интоксикации организма, нет тяжелого заболевания, поэтому ничего удивительного, что уровень антител выше у вакцинированных, чем у переболевших.

Мы уже знаем, что у очень многих переболевших людей антитела появляются, но потом держатся недолго, а с вакцинацией это гораздо более надежная история.

- Могут ли вашу вакцину получать люди, переболевшие коронавирусом? Возможны ли здесь какие-то нежелательные эффекты?

- Для меня в этом смысле нет абсолютно никаких проблем. Мы же ревакцинируемся каждый год от гриппа, при этом мы им болеем, никто не спрашивает, есть ли здесь проблема, можно на следующий год иммунизироваться, если в этом году болел гриппом.

Эти вопросы берут начало от пресловутого ADE-эффекта (Антителозависимое усиление инфекции — явление, при котором связывание вируса с не полностью нейтрализующими антителами вызывает его проникновение в иммунные клетки). Об этом явлении сейчас много говорят, но на самом деле, в отношении коронавирусов SARS и SARS-CoV-2 после вакцинации векторной вакциной такое усиление не происходит.

Если мы говорим о векторных вакцинах, то все вакцинированные выживают и не болеют, все невакцинированные животные умирают или имеют гораздо большие повреждения легких, чем вакцинированные.

Поэтому ни о каком ADE-эффекте в чистом виде, который бы конвертировался в усиление респираторного заболевания, в случае использования векторных вакцин речи не идет. Это не значит, что его не нужно изучать и смотреть.

Но на сегодняшний день эта история по поводу ADE сильно раздута.

Эта история действительно существует в случае с вакциной против лихорадки Денге и других лихорадок. Но для коронавируса это не показано, им уже переболели миллионы людей, никаких случаев ADE-эффекта не нашли. Нету такого, чтобы переболевшие люди заболели еще раз и умерли, как с Денге.

На ADE-эффект нужно обращать внимание, нужно отслеживать, для всех вакцин, не только для коронавируса. Но говорить о том, что это гигантская проблема, и теперь есть ADE-эффект и из-за этого никогда не будет вакцины, это глупо. Я не видел ни одной доказательной научной статьи, которая бы рассказывала об этом.

- Во время создания российской вакцины, работали ли только российские ученые, или в создании вакцины принимали участие какие-то иностранные коллеги?

- Нет, конкретно эта вакцина разрабатывалась только в центре Гамалеи, ни с какими иностранными коллегами мы не сотрудничали.

Сама технология – это огромный пласт знаний и научного опыта работы. Естественно, с ней в мире работает очень много людей, есть масса публикаций, мы с этими публикациями знакомимся, они с нашими, это такое общее научное поле.

Но непосредственно разработка вакцины, ее создание и масштабирование – это все велось только российскими учеными.

1026

Беслан Барателия

Барателиа об итогах работы банковской системы Абхазии: вышли в "ноль"

1475
(обновлено 10:07 28.12.2020)
Уже в 2021 году все обладатели банковских карт системы "Апра" могут получить возможность совершать с их помощью покупки в интернете. Сейчас граждане Абхазии вынуждены приобретать для этого карты российских банков.

О том, каким выдался 2020 год для банковской системы Абхазии в условиях пандемии, как банки республики пережили финансовый кризис и виноват ли майнинг в дефиците наличных средств в стране, рассказал Sputnik глава Нацбанка Беслан Барателиа.

- Каким был 2020 год для банковской сферы Абхазии, с какими трудностями пришлось столкнуться и как их преодолевали в условиях пандемии коронавируса?

- Было бы странно ожидать, что в банковской системе страны стало все хорошо на фоне того, что происходит в мире и, в частности, в Абхазии. Безусловно, банковская система испытала на себе все сложности этих негативных процессов. Банковский сектор раньше всех реагирует на все, что происходит в экономике. Если начинаются проблемы, то в первую очередь это чувствуют на себе банки, если начинается оживление, - тоже.

Конечно, первый удар испытали на себе наши коммерческие банки, когда начались проблемы, связанные с закрытием границ, расширением ограничительных мер. Естественно, люди начали активно снимать деньги со своих счетов, обналичивать средства, которые у них были на картах, что привело к снижению ликвидности.

Поскольку Абхазия не эмитент своей валюты, на фоне закрытия границ Абхазия стала испытывать дефицит притока денег в страну. Самые сложные месяцы у нас были с апреля по июнь. Июль - в меньшей степени. В эти месяцы в Абхазии уходило денег больше, чем поступало. То есть туристов не было, сельхозпродукция не вывозилась, и экспорт практически был ограничен. Получается, что в страну денег приходило мало, а импорт реализовывался так же, как и раньше. Надо было завозить продукты питания, медикаменты, товары народного потребления.

По итогам семи месяцев 2020 года, отток денег составил практически два миллиарда рублей. Для Абхазии это очень большая сумма, что отразилось не только на банках, но и на всей экономике страны, а также на бизнесе. Все оздоровительные меры, которые проводились предыдущий год, безусловно, помогли Сбербанку Абхазии "выжить" в этой ситуации, и, в принципе, отток денег не отразился на его клиентах.

С открытием границы картина стала значительно улучшаться. То есть приток денег привел к оживлению банковской системы, увеличению оборота средств, остатков на счетах клиентов и ситуация стала выравниваться. Если по итогам семи месяцев отток денег составил почти два миллиарда рублей, то за оставшиеся в году месяцы приток составил более миллиарда рублей. В принципе, эффект от закрытия границы к концу года будет преодолен. Если говорить по цифрам, то вывезено и ввезено около двух миллиардов рублей. Этот год мы закрываем с нулевым сальдо.

- Были ли банки, которые закрылись в течение этого периода?

- Слава богу, нет. Сложности каждый банк испытывал  в зависимости от того, как он был подготовлен к таким ситуациям. Наиболее сильные банки, несмотря на все эти трудности, тем не менее заканчивают год с прибылью. Может, не такой, как в прошлом году, но все же. О финальных цифрах можно будет говорить только в следующем году.

Более слабые банки испытали эти сложности еще больше, но в целом картина у нас получилась стабильная. Также хотелось бы отметить, несмотря на пандемию и закрытие границы, ситуация с ликвидностью в этом году была намного лучше, чем в прошлом году.

В этом году Сберегательный банк не сталкивался с проблемами обеспечения наличности, выплаты пенсий, зарплат. То есть, у нас в течение всего года было достаточное количество средств, чтобы обеспечить своих клиентов, в первую очередь пенсионеров и "зарплатников" наличными денежными средствами.

- Какой эффект имело для банка приостановка кредитных программ?

- Поскольку каждый коммерческий банк обладает своей политикой, я могу рассказать только о работе Сбербанка в этом направлении. В середине прошлого года Национальный банк рекомендовал Сбербанку приостановить все кредитные продукты. Это было связано с тем, что наблюдался дефицит ликвидности. Банк всегда выбирает между ликвидностью и доходностью. С одной стороны, нужно увеличивать ликвидность, чтобы иметь деньги и обеспечивать платежи своих клиентов.С другой стороны, нужно расширять кредитный портфель и выдавать деньги в кредиты, чтобы больше зарабатывать. В 2019 году мы решили, что на этом этапе нужно создать больше условий для наличия ликвидности и для того, чтобы клиенты не чувствовали, что у банка проблемы с деньгами. Поэтому выдача кредитов была приостановлена. Кредитный портфель значительно сократился. Существенно улучшилась ликвидность, но упала доходность.

С августа этого года Сберегательный банк, восстановив ликвидность в нужном объеме, продолжил политику по кредитованию своих клиентов. Около 70 миллионов рублей Сбербанк выдал им в виде микрокредитов -  в основном "зарплатные", "пенсионные" и "потребительские" кредиты, которые пользуются спросом среди наших граждан.

В этом году мы закрыли программу срочных кредитов. То есть у нас была раньше потребность в срочных кредитах, когда люди хотели получать кредит в день обращения. В связи с этим была предоставлена услуга с повышенным процентом за срочность - под 48% годовых. В этом году мы эту тему не поднимали, поскольку было много недовольных людей ставкой кредита, и теперь все получают стандартные кредиты в рамках очередности. За пять месяцев этого года, думаю, до 300-350 миллионов рублей Сбербанк предоставил своим клиентам.

- Как деятельность по добыче криптовалюты влияет на работу банков? Многие связывали дефицит денег именно с этим.

- В действительности прямой связи, конечно, не существует, но мы так полагаем, потому что точных данных у нас нет, так как майнинг производят незаконно, и полученную криптовалюту продают в рублях, которые попадают на российские банковские карты. Это приводило к тому, что многие граждане снимали с банкоматов Сбербанка сотни тысяч рублей за раз. Мы даже не успевали пополнять банкоматы в то время, когда ликвидности не так много. Кстати, мы тогда были вынуждены приостановить обслуживание карт VISA и MasterCard.

Также банковская система страны, в частности, Сбербанк испытывала сложности, связанные с отключением электроэнергии, как и все граждане Абхазии, так как мы устанавливаем графики выдачи пенсии и рассчитываем, сколько пенсионеров нужно будет обслужить в банке и за какое время. Частые отключения электроэнергии приводили к тому, что у нас сбивались расчеты, происходило увеличение людей в очередях. С другой стороны значительно возросли расходы на электричество. Поэтому, криптодеятельность не прямо, но косвенно отражается на работе банков.

- Ситуация, при которой пенсионеры уже не могут получать выплаты в банкоматах, отразилась на банковской сфере?

-  Даже не на банковской сфере, а на Сбербанке. Вы знаете, мы всех пенсионеров перевели на карты "Апра", и это был достаточно затратный проект. Сама карта стоит около двух евро – выпустили более ста тысяч карт. Также их нужно обновлять по истечении сроков, некоторые теряют карты. Была проведена колоссальная работа. Мы оптимизировали штатное расписание, но после того, как к нам пришло предписание о закрытии доступа пенсионных карт к банкоматам, Сбербанк не был готов к такому решению, и наблюдались длинные очереди у касс в отделениях банка.

После было принято решение в срочном порядке развернуть инфраструктуру, где обслуживаются пенсионеры. По городу Сухум мы дополнительно открыли отделения на Красном мосту и увеличили в два раза количество операционистов. Все это вместе с установленным графиком позволило нам избежать очередей. Сегодня их меньше, чем даже, когда были карты. При этом нужно отметить, что это дополнительные расходы для Сбербанка, так как выдача пенсий не приносит ему никаких доходов, а затраты увеличились – на приобретение оргтехники, канцелярских товаров, ремонт помещений, выплату зарплат сотрудникам.

- В 2021 году рассматривается внедрение новых банковских услуг в Абхазии?

Наша главная задача, над которой мы будем активно работать - предоставить возможность нашим предпринимателям сервис, который позволил бы им, находясь за пределами Абхазии и используя свои карты, оплатить товары и услуги, которые продаются на сайтах.

Второе направление, которое мы хотим активно развивать – это интернет-эквайринг. Речь идет о том, чтобы держатели карт "Апра" смогли бы осуществлять покупки в интернете. Эта услуга очень востребованная. Сегодня многие граждане для этих целей приобретают российские банковские карты. Думаю, в конце следующего года мы получим некоторые результаты по этим двум направлениям.

1475
Темы:
Новый год 2021

Шеф-редактор Sputnik Абхазия: работа в агентстве моя вторая Олимпиада

388
(обновлено 14:26 08.12.2020)
Информационное агентство Sputnik Абхазия было открыто 8 декабря 2014 года. В течение шести лет портал и радио Sputnik освещают все важные события, происходящие в республике, и рассказывают об актуальных зарубежных новостях.

Шесть лет прошло со дня открытия информационного агентства Sputnik Абхазия. О том, как начинался международный проект в республике и как новому агентству удалось найти свое место среди других СМИ, рассказал шеф-редактор Sputnik Дмитрий Нездоровин. Беседовал Бадрак Авидзба.

– Дмитрий Владимирович, расскажите, как вы решили приехать в Абхазию из Сочи, где вы родились и работали, и стать шеф-редактором Sputnik Абхазия?

–  Закончился огромный олимпийский проект, в котором я участвовал более семи лет. Работа не совсем была связана с журналистикой, это больше был пиар, связи с общественностью. Проект закончился в 2014 году, и я оказался в свободном плавании. Я не собирался снова возвращаться в информационную журналистику, такой опыт у меня уже был еще до предолимпийских событий.

Уже осенью 2014 года, когда я пересматривал какие-то планы на жизнь, мне сказали, что есть такой проект, как Sputnik Абхазия, сначала я ничего не понял. Потом мне показали, как это выглядит, выглядело все очень современно, это был не просто сайт, изначально он задумывался как портал, на котором представлен широчайший диапазон форматов. Появился интерес, и для меня проблемы переезда в другую страну не было, в силу того, что я человек из Советского Союза и родился рядом с Абхазией, в Адлерском районе.

Мне до сих сложно воспринимать Абхазию зарубежной страной в чистом виде, потому что мы в детстве могли с ребятами после уроков сесть в обычный рейсовый автобус и поехать в Гечрипш, который тогда назывался Леселидзе и побродить по пляжу, поесть мороженого в кафетерии. Мы это называли "съездить за реку", мы никогда не говорили "поехать в Грузию", потому что для нас это была Абхазия.

Решил для начала приехать в республику, чтобы познакомиться к коллективом Sputnik. Мало ли, а вдруг не сойдемся характерами.     

– Несмотря на то, что до приезда в Абхазию вы были знакомы с республикой, что-то новое открылось для вас в плане человеческих отношений или работы?

– Да, по приезде, Абхазия открылась для меня с другой стороны, потому что у людей, незнакомых с этой страной или имеющих о ней поверхностное представление, есть определенные предрассудки. Кажется, что послевоенная разруха должна наводить депрессию, но оказалось, что есть люди, которые хотят что-то менять, чему-то научиться и хотят лучшего будущего для своей страны. Первым таким человеком для меня стал первый руководитель Sputnik Абхазия Инал Лазба. Изначально я не думал о длительном переезде в республику. Мне нравится очарование "чистого поля", когда ты приходишь и начинаешь что-то создавать с нуля. Таким большим "чистым полем" для меня был олимпийский проект, здесь тоже было такое очарование.

Сомнений в том, что мы достигнем цели, не было, если ты можешь ответить на вопрос "почему", то можешь ответить на вопрос "как". То есть мы знали, что надо делать, но не знали как это нужно делать. Может быть это прозвучит нескромно, но с моим приходом мы начали разбираться, почему мы это делаем, и все пошло. Да, было сложно, потому что проект был новый, у нас не было каких-то готовых и универсальных решений. Какой-то опыт адаптировали, что-то придумывали по ходу, строили агентство, что называется, с листа.

– Насколько тяжело было завоевывать внимание местной аудитории, которая привыкла к уже существовавшим источникам информации?

– Это было не тяжело, несмотря на то, что изначально мы столкнулись с некоторым скепсисом, люди не понимали, зачем мы здесь и кто мы такие вообще. Но мы достаточно быстро это объяснили делом, интенсивной ежедневной работой. При этом никого не расталкивали локтями, а показали, что есть новые методы и подходы в работе. Охотно делились. Например, мы показали, что те же социальные сети, которые воспринимались как развлечение, как площадки для обмена какими-то мнениями, могут работать в стране как действительно серьезный канал распространения достоверной информации, а не слухов. То есть, помимо работы над порталом, мы устремились и в социальные сети, мы не проигнорировали даже Twitter, который в Абхазии не очень популярен, но он тоже занял какую-то свою нишу. Появился весьма востребованный пресс-центр, тогда первый и единственный в стране с технологией видеомостов. Потом мы запустили радиоэфир и стали единственным в республике "разговорным" радио.  

Изначально мы сформулировали цель - рассказывать миру об Абхазии, а Абхазии о мире и показывать, что это не какой-то там "островок", изолированная страна. Абхазы живут по всему миру, и по всему миру у них что-то происходит, так или иначе то, что происходит в мире, влияет и на события в Абхазии. Мы показываем не только парадную сторону, мы говорим и о проблемах. Наверное, благодаря этому мы получили у аудитории доверие и интерес к агентству и его продуктам.

– А как вы относитесь к необоснованной критике материалов, которые выходят на Sputnik Абхазия?

– Это не абхазское изобретение, я живу в двух мирах, не теряю связь с Россией, и Абхазия мне не чужая. Мнение о том, что абхазский сегмент соцсетей насыщен анонимами, негативом, желчными и злыми людьми, это не совсем правда. Может быть, здесь это выглядит более выпукло из-за того, что достаточно компактное общество, людям хочется высказаться, но они боятся, поэтому заводят анонимные аккаунты. Хейтерство, к сожалению, - это часть сетевой культуры, хотя и негативная. Другая сторона. Ведь если везде будет сплошной мед, какие-то исключительно приятные вещи, то надо задуматься, значит, что-то здесь не так. Если идет оголтелый поток негатива, ненависти, призывы к каким-то расправам или что-то подобное, то это уже, наверное, должно быть сигналом для правоохранительных органов.

– За шесть лет работы шеф-редактором никогда не скучали по корреспондентской работе?

– В жизни человека должны быть этапы, в какой-то момент мне больше стала интересна технология, я попробовал, мне понравилось то, что делаю, и пошло-поехало. Бывают ситуации, когда хочется что-то изменить, может быть, придать новый смысл тому, что ты делал, а для этого порой нужно набраться смелости и возглавить процесс. Когда ты смотришь с другой точки зрения и когда у тебя уже есть опыт, который ты приобрел, двигаясь снизу вверх, ты уже понимаешь, что можно привнести в работу, как применить какие-то новые приемы и как настроить творческие и технологические процессы. 

Команда креативных людей со своими ожиданиями, возможностями, особенностями – это прекрасно, но это лишь полдела, а вот как творческую работу упаковать в производственный режим – большая задача. На самом деле, это очень сложная и интересная часть, я в это втянулся, мне стало интересно.

– У вас никогда не было желания уволиться?    

– Здесь дело ответственности за тот вызов, который был принят, потому что изначально был разговор о трех месяцах. Я себе обозначил цель, что за три месяца можно сделать предварительную сборку конструкции, потом показать, как ей пользоваться и побежать дальше заниматься своими делами.

Желания остаться на годы не было, но все пошло не так, потому что проект получился очень интересным, я познакомился с людьми в других странах, которые развивали этот проект. У меня возникло такое ощущение, что это моя вторая Олимпиада, потому что это огромная территория, большие интеграционные связи на уровне проекта. То, что не смогли сделать политики, смогли сделать мы. Мы собираемся из разных стран, ведем профессиональный и прямой диалог, обмениваемся своими творческими находками, управленческими решениями, дружим, в конце концов.

Для Абхазии это было что-то новое, когда один человек писал, снимал фото и видео, монтировал. Небольшой группой людей мы стали делать такое дело, для которого казалось, что нужно сто человек. В первом тесном офисе нас было 12, потом мы стали расширяться, появились новые задачи, потребовались новые решения, в том числе кадровые. Появился новый офис, стало работать радио, развивался блок социальных медиа, таким образом, мы превратились в компактный многофункциональный информационный центр. Этот центр обеспечивается людьми, которые производят контент на радио и на портале, в итоге получается тесно переплетенный узел, если вынуть хоть одну нить из этого клубка, он распадется.

Я человек и тоже бываю иногда слаб, иногда малодушен. Было ли желание уволиться и бросить все? Конечно, было. Где-то пару раз мне казалось, что это самое классное решение, но потом приходило осознание, что это не выход, а бесславная капитуляция. Благо в такие минуты оказывались люди, которые даже не отговаривали от этого шага, а просто помогали преодолеть препятствие вместе. Это очень ценно!

–  Что бы вы улучшили в работе Sputnik Абхазия?

– К идеалу можно только стремиться, если ты можешь его достигнуть, то это что угодно, но не идеал. В этом вся прелесть пути. Именно в недостижимости чего-то лежит основа развития. И я бы сказал, что мы не улучшаемся, а развиваемся. Стараемся идти в ногу со временем, возможно, порой немного забегать вперед.

Я рад, что наше агентство стало стартовой площадкой в Абхазии для многих наших ребят, которых мы видим в совершенно разных сферах республики. Они покинули Sputnik, но не потерялись, не растворились в среде. Они яркие и известные. У меня нет ревности к тому, что они ушли, наоборот, испытываю гордость и удовлетворение от того, что они не растратили полученный здесь опыт, а, применяя его, строят свои карьеры.

Нынешнего руководителя агентства Руслана Бганба я знал еще до Sputnikа, сменив Инала на этой должности, этот человек развернулся как руководитель и менеджер. Он уже пришел с богатым "багажом", но одно дело, когда речь идет о небольших локальных деловых и гуманитарных проектах, другое, когда идет технологически очень сложный и непрерывающийся ни на секунду процесс. Здесь постоянно надо быть начеку. К тому же творческая среда - это очень сложная структура для выстраивания механизма, потому что каждый человек не винтик, а личность. У Руслана получается управляться с этим неспокойным хозяйством, он глубоко погружается в технологическую составляющую работы, восприимчив для всего нового. Есть консервативный тип руководителя, который приходит и говорит: "Я начальник, вы все подчиненные, делайте, как я сказал". Это не про руководителя Sputnik Абхазия. Руслан пытается разобраться, вникнуть, и я считаю, что с ним связан новый этап развития Sputnik в республике.

Читайте также:

388
Темы:
Sputnik Абхазия: шесть лет на орбите

Работу ИнгурГЭС остановят на три месяца

100
(обновлено 10:21 20.01.2021)
Деривационный тоннель электростанции, через который вода поступает в турбины, находится в критическом состоянии.

СУХУМ, 20 янв - Sputnik, Сария Кварацхелия. Работу ИнгурГЭС остановят на три месяца в среду 20 января. 

До конца апреля 2021 года на станции будут проводить ремонт деривационного тоннеля. Восстановлению подлежит аварийный участок длиной в полкилометра, общая протяженность тоннеля составляет 15 километров. 

Директор РУП "Черноморэнерго" Михаил Логуа пояснил, что до сегодняшнего дня от ИнгурГЭС питались Гулрыпшский, Очамчырский, Ткуарчалский и Гагрский районы. К 11:00 специалисты из России проведут необходимые работы для подключения этих районов к российской электроэнергии. 

"Сегодня в 00:40 в Абхазию пошел новый переток, связанный с остановкой ИнгурГЭС. Здесь находится группа российских специалистов. Они будут принимать переток. После того как подача электроэнергии по линии "Кавкасиони" закольцуется, тогда остановят работу ИнгурГЭС и начнется ремонт", - сказал Логуа. 

По словам председателя правления ИнгурГЭС Левана Мебония, на электростанции все готово к началу ремонтных работ, они начнутся после того, как Абхазия полностью перейдет на переток электроэнергии из России.

"Пока ремонт не начался. Ждем подачи перетока из России в Абхазию. Как полностью Абхазия перейдет на переток из России, тогда остановим станцию и начнем ремонт. Примерно начнем после обеда. Мы остановим генераторы, опорожним тоннель и приступим к работе. Никаких трудностей для начала работ нет. В тоннеле, как известно, снег не идет, так что нам ничего не мешает", - отметил Мебония. 

Ремонт был запланирован на середину февраля 2021 года. Однако его перенесли по просьбе абхазской стороны: если не завершить работы до мая, водохранилище не успеют заполнить, и уже в следующем году могут возникнуть проблемы с подачей электричества.

Восстановительные работы производит грузинская строительная компания по проекту немецких специалистов за счет средств Европейского банка реконструкции и развития. 

Деривационный тоннель на ИнгурГЭС в последний раз ремонтировался в 2006 году. По технике безопасности же осмотр состояния тоннеля необходимо проводить каждые пять лет.

Как ранее отметил председатель правления ИнгурГЭС Леван Мебония, состояние тоннеля оценивается как критическое, и уже больше нельзя откладывать ремонт. Сейчас размер потерь из-за утечек воды в тоннеле достигает до 250 миллионов киловатт-часов в год.

Это 10% от общей потребляемой Абхазией электроэнергии в год. После реабилитации деривационного тоннеля на ИнгурГЭС рассчитывают, что утечки удастся сократить на 40-50 %, что составляет около 100 миллионов киловатт-часов в год. 

Подача электроэнергии в Абхазию с 11 декабря осуществляется через Россию, у которой республика запросила переток. 

ИнгурГЭС - единственный собственный источник электроэнергии Абхазии. Станцию ввели в эксплуатацию в 1978 году. Плотина расположена на территории Грузии, а турбины и генераторы - на территории Абхазии. Средняя годовая выработка ИнгурГЭС составляет три миллиарда 700 миллионов киловатт-часов. Хотя при благоприятных условиях станция может вырабатывать почти четыре с половиной миллиарда киловатт-часов. 

Читайте также:

100
Темы:
Проблемы энергетической отрасли в Абхазии