Переток, майнинг и пандемия: глава "Черноморэнерго" рассказал о проблемах отрасли

5276
(обновлено 21:08 21.08.2020)
Новый руководитель Республиканского унитарного предприятия "Черноморэнерго" Михаил Логуа дал первое интервью информационному агентству Sputnik Абхазия.

Он рассказал о том, какие основные проблемы испытывает энергетическая отрасль страны, как относится к запрету майнинга на территории республики и когда следует ожидать перетока электроэнергии из России.

Руководитель "Черноморэнерго" Михаил Логуа сообщил, что в связи с пандемией коронавируса, собираемость за потребленную электроэнергию снизилась с 30 миллионов рублей за месяц до 15-20 миллионов.   

Бадрак Авидзба, Sputnik

– На ваш взгляд, каковы главные проблемы абхазской энергетики? Каковы пути их решения?

– К большому сожалению, проблем много, и большинство из них главные. Можно начать с чего угодно, с состояния самого предприятия, с повышения нагрузок на нашу энергосистему, с состояния основных фондов. Это целый комплекс проблем, без решения которых наша энергетика будет оставаться в таком же плачевном состоянии, а проблемы еще больше усугубятся.

– Какова на сегодняшний день задолженность потребителей электроэнергии?

– Задолженность по потребителям в целом на сегодняшний день составляет порядка трехсот миллионов рублей, при этом большая часть - это физические лица. Это проблема не сегодняшнего дня, она всегда стояла перед компанией. Для сравнения, наша компания сегодня имеет задолженности по налогам, сборам и кредитам в сумме соизмеримой сумме задолженности за потребление электроэнергии нашими абонентами.

Одна из основных проблем - это собираемость денег за потребленную электроэнергию, но мы не сможем собирать у физлиц оплату в полной мере, пока мы не обеспечим всех электронными счетчиками. К примеру, мы не можем не заплатить за телефонную связь, потому что в ином случае у нас отключат телефон. Такой же принцип работы необходим с оплатой за электроэнергию.

Но мы с пониманием относимся к тому, в каком положении находится большая часть нашего населения. Электроэнергия нам обходится примерно в 60 копеек. Если взять в среднем тариф, по которому мы продаем всем категориям абонентов (юридические, физические лица), - это 38 копеек за киловатт. То есть генерация электроэнергии нам обходится дороже, чем ее реализация.

Расчет стоимости электроэнергии
© Sputnik Леон Гуния Расчет стоимости электроэнергии

– Какая динамика собираемости за потребляемую электроэнергию в сравнении с прошлым годом?

– Динамика собираемости по сравнению с прошлым годом ухудшилась, но сравнивать немного некорректно в связи с тем, что очень сильно увеличилось потребление по сравнению с прошлым годом. Если сравнивать в относительных цифрах, то мы собрали всего 29,4% оплаты, при том что за аналогичный период 2019 года было собрано 41,9%. Если даже не брать в расчет период до начала курортного сезона, мы в этом году потребили электроэнергии гораздо больше, чем за аналогичный период прошлого года. При этом надо учитывать, что впереди нас ждет зима.

Если до 2014 года дотации из государственного бюджета составляли от 140 до 250 миллионов рублей, то с 2014 года по текущее время дотации в среднем составляли 15 миллионов рублей. Зачастую и эти заявленные суммы не поступали в бюджет компании. И если до известных событий с пандемией "Черноморэнерго" могло собрать средства на необходимые расходы, то сейчас предприятие даже не покрывает их, не говоря о том, чтобы иметь возможности на развитие.

– Вы сказали, что наблюдается резкое увеличение потребления электроэнергии, с чем вы это связываете?

– В 2018 году было принято решение о запрещении деятельности майнинговых ферм в сетях РУП "Черноморэнерго". Анализ результатов того, что дало это постановление, показывает, что эффективность его стремится к нулю. Кроме того, на мой взгляд, было бы логично одновременно с этим постановлением запретить ввоз оборудования для данного вида деятельности на территорию Абхазии.

Несмотря на запрет майнинга, потребление электроэнергии растет. Компания на сегодня не имеет возможности регулировать данный вид деятельности, несмотря на то, что принимаются определенные меры в этом направлении, которых на данном этапе, к сожалению, недостаточно.

Решение этого вопроса должно быть комплексным, с задействованием всех структур нашего государства. За решение этого вопроса мы должны взяться всем миром.

Люди, которые занимаются этим видом деятельности, должны понять одну вещь, если не будем с пониманием относиться к тому, что наша энергосистема находится в тяжелом состоянии, то света не будет ни у кого.

– Какие рычаги есть у "Черноморэнерго" для выявления незаконных ферм по майнингу криптовалют?

– В ближайшее время мы должны получить полную картину того, кто занимается незаконной деятельностью. Далее, в связи с нормативными документами, которые имеем, мы обязаны их отключать. На практике мы отключаем незаконные фермы, но мы не можем выставить там постоянный пост, на второй день люди снова подключаются. Решить этот вопрос у государства не получается с 2018 года. Прекращение этого вида деятельности было бы наверно, для энергетики хорошим выходом в данных условиях, однако мы все должны понять, что в этом вопросе у нас у всех должен быть государственный подход - за то, что потребляем, надо платить. Подключаться к сетям нужно в строгом соответствии с техническими условиями, выданными нашей компанией, только так мы можем предостеречь себя в том, что из-за работы криптоферм не будут страдать предприятия, которые находятся вокруг, объекты жизнеобеспечения, школы, больницы. Процесс майнинга в Абхазии неконтролируемый, постановление Кабинета министров от 2018 года без запрета на ввоз оборудования привело к тому, что деятельность не прекратилась, а ушла в "серую" зону.

При правильном подходе всех заинтересованных сторон, мы постараемся выработать максимально приемлемую концепцию для энергосистемы и в первую очередь для наших граждан. Это возможно только при наличии соответствующих решений на правительственном уровне.

– Как сказался карантин, введенный из-за коронавируса, и вызванный им кризис на энергетической системе страны?

– Пандемия отразилась на всех, соответственно и на нас в виде уменьшения собираемости за потребленную электроэнергию. Если до карантина за один месяц собиралось до 30 миллионов рублей, то с момента введения ограничений собираемость существенно сократилось до 15-17 миллионов рублей, в лучшем случае до 20 миллионов.

То есть собираем до 20 миллионов, а потратить должны минимум 25 миллионов! И это только, чтобы обеспечить зарплатой, необходимыми материалами, обеспечить наши подразделения на местах горюче-смазочными материалами и всем необходимым для проведения работ.

На момент, когда мы приступили к работе, наш аварийный склад материалов был на нуле. Сейчас время, когда мы должны приступать к эксплуатационным работам, которые необходимы для подготовки к зиме, это очистка линий от деревьев и так далее. А мы в данный момент не можем в полном объеме выделить эти средства.

– 11 августа в Абхазию прибыла делегация из России для изучения технического состояния энергетической системы республики. Как проходит визит российских специалистов? Какие объекты они посетили, какие выводы по итогам сделали?

– Как ранее заявляла вице-премьер, министр экономики Кристина Озган, в одной из рабочих поездок в Российскую Федерацию наш президент поднял вопрос о состоянии нашей энергетики. И приезд этой рабочей группы – это следствие тех договоренностей. Группа в составе 24 специалистов прибыла в Абхазию 11 августа, сроки для работы очень сжатые, десять дней, поэтому они работают без выходных, совместно с нашими специалистами.

Мы уже видим положительные результаты этой работы, но, к сожалению, сроки действительно ограничены, поэтому нам пришлось выстроить график так, чтобы они обратили внимание на наиболее проблемные участки. В их задачу входит обследование наших сетей. Уже сейчас есть ряд серьезных рекомендаций по подготовке к зиме, как проводить эксплуатационные работы. На основании работы этой группы будут даны рекомендации, на что мы должны сделать основной упор. Как потом это будет финансироваться, из Инвестпрограммы или из других источников, будет рассматривать наше руководство.

– Какие перспективы организации перетока электроэнергии из России уже с ноября 2020 года есть сейчас? От чего зависит это решение?

– Одна из очень важных задач прибытия специалистов из России - это организация возможности перетока электроэнергии в Абхазию. В феврале 2021 года ИнгурГЭС как минимум на три с половиной месяца встанет на ремонт. Это необходимый ремонт. Вчера мы посетили этот объект, там реально уже идут потери, и если сегодня не принять меры, то ситуация на будущий год будет еще сложней.

Кроме того, как я говорил выше, существуют очень серьезные нагрузки на сети, которых раньше не было. По прогнозам наших специалистов, стечение целого ряда обстоятельств может привести к тому, что уже к ноябрю мы используем те 40% вырабатываемой ИнгурГЭС электроэнергии, которую потребляет Абхазия (60% потребляет Грузия).

Естественно, на период ремонта на ИнгурГЭС без перетока электроэнергии никак не обойтись, но, возможно, переток понадобится нам и раньше.

5276
Темы:
Майнинг в Абхазии (86)

Беслан Барателия

Барателиа об итогах работы банковской системы Абхазии: вышли в "ноль"

1482
(обновлено 10:07 28.12.2020)
Уже в 2021 году все обладатели банковских карт системы "Апра" могут получить возможность совершать с их помощью покупки в интернете. Сейчас граждане Абхазии вынуждены приобретать для этого карты российских банков.

О том, каким выдался 2020 год для банковской системы Абхазии в условиях пандемии, как банки республики пережили финансовый кризис и виноват ли майнинг в дефиците наличных средств в стране, рассказал Sputnik глава Нацбанка Беслан Барателиа.

- Каким был 2020 год для банковской сферы Абхазии, с какими трудностями пришлось столкнуться и как их преодолевали в условиях пандемии коронавируса?

- Было бы странно ожидать, что в банковской системе страны стало все хорошо на фоне того, что происходит в мире и, в частности, в Абхазии. Безусловно, банковская система испытала на себе все сложности этих негативных процессов. Банковский сектор раньше всех реагирует на все, что происходит в экономике. Если начинаются проблемы, то в первую очередь это чувствуют на себе банки, если начинается оживление, - тоже.

Конечно, первый удар испытали на себе наши коммерческие банки, когда начались проблемы, связанные с закрытием границ, расширением ограничительных мер. Естественно, люди начали активно снимать деньги со своих счетов, обналичивать средства, которые у них были на картах, что привело к снижению ликвидности.

Поскольку Абхазия не эмитент своей валюты, на фоне закрытия границ Абхазия стала испытывать дефицит притока денег в страну. Самые сложные месяцы у нас были с апреля по июнь. Июль - в меньшей степени. В эти месяцы в Абхазии уходило денег больше, чем поступало. То есть туристов не было, сельхозпродукция не вывозилась, и экспорт практически был ограничен. Получается, что в страну денег приходило мало, а импорт реализовывался так же, как и раньше. Надо было завозить продукты питания, медикаменты, товары народного потребления.

По итогам семи месяцев 2020 года, отток денег составил практически два миллиарда рублей. Для Абхазии это очень большая сумма, что отразилось не только на банках, но и на всей экономике страны, а также на бизнесе. Все оздоровительные меры, которые проводились предыдущий год, безусловно, помогли Сбербанку Абхазии "выжить" в этой ситуации, и, в принципе, отток денег не отразился на его клиентах.

С открытием границы картина стала значительно улучшаться. То есть приток денег привел к оживлению банковской системы, увеличению оборота средств, остатков на счетах клиентов и ситуация стала выравниваться. Если по итогам семи месяцев отток денег составил почти два миллиарда рублей, то за оставшиеся в году месяцы приток составил более миллиарда рублей. В принципе, эффект от закрытия границы к концу года будет преодолен. Если говорить по цифрам, то вывезено и ввезено около двух миллиардов рублей. Этот год мы закрываем с нулевым сальдо.

- Были ли банки, которые закрылись в течение этого периода?

- Слава богу, нет. Сложности каждый банк испытывал  в зависимости от того, как он был подготовлен к таким ситуациям. Наиболее сильные банки, несмотря на все эти трудности, тем не менее заканчивают год с прибылью. Может, не такой, как в прошлом году, но все же. О финальных цифрах можно будет говорить только в следующем году.

Более слабые банки испытали эти сложности еще больше, но в целом картина у нас получилась стабильная. Также хотелось бы отметить, несмотря на пандемию и закрытие границы, ситуация с ликвидностью в этом году была намного лучше, чем в прошлом году.

В этом году Сберегательный банк не сталкивался с проблемами обеспечения наличности, выплаты пенсий, зарплат. То есть, у нас в течение всего года было достаточное количество средств, чтобы обеспечить своих клиентов, в первую очередь пенсионеров и "зарплатников" наличными денежными средствами.

- Какой эффект имело для банка приостановка кредитных программ?

- Поскольку каждый коммерческий банк обладает своей политикой, я могу рассказать только о работе Сбербанка в этом направлении. В середине прошлого года Национальный банк рекомендовал Сбербанку приостановить все кредитные продукты. Это было связано с тем, что наблюдался дефицит ликвидности. Банк всегда выбирает между ликвидностью и доходностью. С одной стороны, нужно увеличивать ликвидность, чтобы иметь деньги и обеспечивать платежи своих клиентов.С другой стороны, нужно расширять кредитный портфель и выдавать деньги в кредиты, чтобы больше зарабатывать. В 2019 году мы решили, что на этом этапе нужно создать больше условий для наличия ликвидности и для того, чтобы клиенты не чувствовали, что у банка проблемы с деньгами. Поэтому выдача кредитов была приостановлена. Кредитный портфель значительно сократился. Существенно улучшилась ликвидность, но упала доходность.

С августа этого года Сберегательный банк, восстановив ликвидность в нужном объеме, продолжил политику по кредитованию своих клиентов. Около 70 миллионов рублей Сбербанк выдал им в виде микрокредитов -  в основном "зарплатные", "пенсионные" и "потребительские" кредиты, которые пользуются спросом среди наших граждан.

В этом году мы закрыли программу срочных кредитов. То есть у нас была раньше потребность в срочных кредитах, когда люди хотели получать кредит в день обращения. В связи с этим была предоставлена услуга с повышенным процентом за срочность - под 48% годовых. В этом году мы эту тему не поднимали, поскольку было много недовольных людей ставкой кредита, и теперь все получают стандартные кредиты в рамках очередности. За пять месяцев этого года, думаю, до 300-350 миллионов рублей Сбербанк предоставил своим клиентам.

- Как деятельность по добыче криптовалюты влияет на работу банков? Многие связывали дефицит денег именно с этим.

- В действительности прямой связи, конечно, не существует, но мы так полагаем, потому что точных данных у нас нет, так как майнинг производят незаконно, и полученную криптовалюту продают в рублях, которые попадают на российские банковские карты. Это приводило к тому, что многие граждане снимали с банкоматов Сбербанка сотни тысяч рублей за раз. Мы даже не успевали пополнять банкоматы в то время, когда ликвидности не так много. Кстати, мы тогда были вынуждены приостановить обслуживание карт VISA и MasterCard.

Также банковская система страны, в частности, Сбербанк испытывала сложности, связанные с отключением электроэнергии, как и все граждане Абхазии, так как мы устанавливаем графики выдачи пенсии и рассчитываем, сколько пенсионеров нужно будет обслужить в банке и за какое время. Частые отключения электроэнергии приводили к тому, что у нас сбивались расчеты, происходило увеличение людей в очередях. С другой стороны значительно возросли расходы на электричество. Поэтому, криптодеятельность не прямо, но косвенно отражается на работе банков.

- Ситуация, при которой пенсионеры уже не могут получать выплаты в банкоматах, отразилась на банковской сфере?

-  Даже не на банковской сфере, а на Сбербанке. Вы знаете, мы всех пенсионеров перевели на карты "Апра", и это был достаточно затратный проект. Сама карта стоит около двух евро – выпустили более ста тысяч карт. Также их нужно обновлять по истечении сроков, некоторые теряют карты. Была проведена колоссальная работа. Мы оптимизировали штатное расписание, но после того, как к нам пришло предписание о закрытии доступа пенсионных карт к банкоматам, Сбербанк не был готов к такому решению, и наблюдались длинные очереди у касс в отделениях банка.

После было принято решение в срочном порядке развернуть инфраструктуру, где обслуживаются пенсионеры. По городу Сухум мы дополнительно открыли отделения на Красном мосту и увеличили в два раза количество операционистов. Все это вместе с установленным графиком позволило нам избежать очередей. Сегодня их меньше, чем даже, когда были карты. При этом нужно отметить, что это дополнительные расходы для Сбербанка, так как выдача пенсий не приносит ему никаких доходов, а затраты увеличились – на приобретение оргтехники, канцелярских товаров, ремонт помещений, выплату зарплат сотрудникам.

- В 2021 году рассматривается внедрение новых банковских услуг в Абхазии?

Наша главная задача, над которой мы будем активно работать - предоставить возможность нашим предпринимателям сервис, который позволил бы им, находясь за пределами Абхазии и используя свои карты, оплатить товары и услуги, которые продаются на сайтах.

Второе направление, которое мы хотим активно развивать – это интернет-эквайринг. Речь идет о том, чтобы держатели карт "Апра" смогли бы осуществлять покупки в интернете. Эта услуга очень востребованная. Сегодня многие граждане для этих целей приобретают российские банковские карты. Думаю, в конце следующего года мы получим некоторые результаты по этим двум направлениям.

1482
Темы:
Новый год 2021

Шеф-редактор Sputnik Абхазия: работа в агентстве моя вторая Олимпиада

389
(обновлено 14:26 08.12.2020)
Информационное агентство Sputnik Абхазия было открыто 8 декабря 2014 года. В течение шести лет портал и радио Sputnik освещают все важные события, происходящие в республике, и рассказывают об актуальных зарубежных новостях.

Шесть лет прошло со дня открытия информационного агентства Sputnik Абхазия. О том, как начинался международный проект в республике и как новому агентству удалось найти свое место среди других СМИ, рассказал шеф-редактор Sputnik Дмитрий Нездоровин. Беседовал Бадрак Авидзба.

– Дмитрий Владимирович, расскажите, как вы решили приехать в Абхазию из Сочи, где вы родились и работали, и стать шеф-редактором Sputnik Абхазия?

–  Закончился огромный олимпийский проект, в котором я участвовал более семи лет. Работа не совсем была связана с журналистикой, это больше был пиар, связи с общественностью. Проект закончился в 2014 году, и я оказался в свободном плавании. Я не собирался снова возвращаться в информационную журналистику, такой опыт у меня уже был еще до предолимпийских событий.

Уже осенью 2014 года, когда я пересматривал какие-то планы на жизнь, мне сказали, что есть такой проект, как Sputnik Абхазия, сначала я ничего не понял. Потом мне показали, как это выглядит, выглядело все очень современно, это был не просто сайт, изначально он задумывался как портал, на котором представлен широчайший диапазон форматов. Появился интерес, и для меня проблемы переезда в другую страну не было, в силу того, что я человек из Советского Союза и родился рядом с Абхазией, в Адлерском районе.

Мне до сих сложно воспринимать Абхазию зарубежной страной в чистом виде, потому что мы в детстве могли с ребятами после уроков сесть в обычный рейсовый автобус и поехать в Гечрипш, который тогда назывался Леселидзе и побродить по пляжу, поесть мороженого в кафетерии. Мы это называли "съездить за реку", мы никогда не говорили "поехать в Грузию", потому что для нас это была Абхазия.

Решил для начала приехать в республику, чтобы познакомиться к коллективом Sputnik. Мало ли, а вдруг не сойдемся характерами.     

– Несмотря на то, что до приезда в Абхазию вы были знакомы с республикой, что-то новое открылось для вас в плане человеческих отношений или работы?

– Да, по приезде, Абхазия открылась для меня с другой стороны, потому что у людей, незнакомых с этой страной или имеющих о ней поверхностное представление, есть определенные предрассудки. Кажется, что послевоенная разруха должна наводить депрессию, но оказалось, что есть люди, которые хотят что-то менять, чему-то научиться и хотят лучшего будущего для своей страны. Первым таким человеком для меня стал первый руководитель Sputnik Абхазия Инал Лазба. Изначально я не думал о длительном переезде в республику. Мне нравится очарование "чистого поля", когда ты приходишь и начинаешь что-то создавать с нуля. Таким большим "чистым полем" для меня был олимпийский проект, здесь тоже было такое очарование.

Сомнений в том, что мы достигнем цели, не было, если ты можешь ответить на вопрос "почему", то можешь ответить на вопрос "как". То есть мы знали, что надо делать, но не знали как это нужно делать. Может быть это прозвучит нескромно, но с моим приходом мы начали разбираться, почему мы это делаем, и все пошло. Да, было сложно, потому что проект был новый, у нас не было каких-то готовых и универсальных решений. Какой-то опыт адаптировали, что-то придумывали по ходу, строили агентство, что называется, с листа.

– Насколько тяжело было завоевывать внимание местной аудитории, которая привыкла к уже существовавшим источникам информации?

– Это было не тяжело, несмотря на то, что изначально мы столкнулись с некоторым скепсисом, люди не понимали, зачем мы здесь и кто мы такие вообще. Но мы достаточно быстро это объяснили делом, интенсивной ежедневной работой. При этом никого не расталкивали локтями, а показали, что есть новые методы и подходы в работе. Охотно делились. Например, мы показали, что те же социальные сети, которые воспринимались как развлечение, как площадки для обмена какими-то мнениями, могут работать в стране как действительно серьезный канал распространения достоверной информации, а не слухов. То есть, помимо работы над порталом, мы устремились и в социальные сети, мы не проигнорировали даже Twitter, который в Абхазии не очень популярен, но он тоже занял какую-то свою нишу. Появился весьма востребованный пресс-центр, тогда первый и единственный в стране с технологией видеомостов. Потом мы запустили радиоэфир и стали единственным в республике "разговорным" радио.  

Изначально мы сформулировали цель - рассказывать миру об Абхазии, а Абхазии о мире и показывать, что это не какой-то там "островок", изолированная страна. Абхазы живут по всему миру, и по всему миру у них что-то происходит, так или иначе то, что происходит в мире, влияет и на события в Абхазии. Мы показываем не только парадную сторону, мы говорим и о проблемах. Наверное, благодаря этому мы получили у аудитории доверие и интерес к агентству и его продуктам.

– А как вы относитесь к необоснованной критике материалов, которые выходят на Sputnik Абхазия?

– Это не абхазское изобретение, я живу в двух мирах, не теряю связь с Россией, и Абхазия мне не чужая. Мнение о том, что абхазский сегмент соцсетей насыщен анонимами, негативом, желчными и злыми людьми, это не совсем правда. Может быть, здесь это выглядит более выпукло из-за того, что достаточно компактное общество, людям хочется высказаться, но они боятся, поэтому заводят анонимные аккаунты. Хейтерство, к сожалению, - это часть сетевой культуры, хотя и негативная. Другая сторона. Ведь если везде будет сплошной мед, какие-то исключительно приятные вещи, то надо задуматься, значит, что-то здесь не так. Если идет оголтелый поток негатива, ненависти, призывы к каким-то расправам или что-то подобное, то это уже, наверное, должно быть сигналом для правоохранительных органов.

– За шесть лет работы шеф-редактором никогда не скучали по корреспондентской работе?

– В жизни человека должны быть этапы, в какой-то момент мне больше стала интересна технология, я попробовал, мне понравилось то, что делаю, и пошло-поехало. Бывают ситуации, когда хочется что-то изменить, может быть, придать новый смысл тому, что ты делал, а для этого порой нужно набраться смелости и возглавить процесс. Когда ты смотришь с другой точки зрения и когда у тебя уже есть опыт, который ты приобрел, двигаясь снизу вверх, ты уже понимаешь, что можно привнести в работу, как применить какие-то новые приемы и как настроить творческие и технологические процессы. 

Команда креативных людей со своими ожиданиями, возможностями, особенностями – это прекрасно, но это лишь полдела, а вот как творческую работу упаковать в производственный режим – большая задача. На самом деле, это очень сложная и интересная часть, я в это втянулся, мне стало интересно.

– У вас никогда не было желания уволиться?    

– Здесь дело ответственности за тот вызов, который был принят, потому что изначально был разговор о трех месяцах. Я себе обозначил цель, что за три месяца можно сделать предварительную сборку конструкции, потом показать, как ей пользоваться и побежать дальше заниматься своими делами.

Желания остаться на годы не было, но все пошло не так, потому что проект получился очень интересным, я познакомился с людьми в других странах, которые развивали этот проект. У меня возникло такое ощущение, что это моя вторая Олимпиада, потому что это огромная территория, большие интеграционные связи на уровне проекта. То, что не смогли сделать политики, смогли сделать мы. Мы собираемся из разных стран, ведем профессиональный и прямой диалог, обмениваемся своими творческими находками, управленческими решениями, дружим, в конце концов.

Для Абхазии это было что-то новое, когда один человек писал, снимал фото и видео, монтировал. Небольшой группой людей мы стали делать такое дело, для которого казалось, что нужно сто человек. В первом тесном офисе нас было 12, потом мы стали расширяться, появились новые задачи, потребовались новые решения, в том числе кадровые. Появился новый офис, стало работать радио, развивался блок социальных медиа, таким образом, мы превратились в компактный многофункциональный информационный центр. Этот центр обеспечивается людьми, которые производят контент на радио и на портале, в итоге получается тесно переплетенный узел, если вынуть хоть одну нить из этого клубка, он распадется.

Я человек и тоже бываю иногда слаб, иногда малодушен. Было ли желание уволиться и бросить все? Конечно, было. Где-то пару раз мне казалось, что это самое классное решение, но потом приходило осознание, что это не выход, а бесславная капитуляция. Благо в такие минуты оказывались люди, которые даже не отговаривали от этого шага, а просто помогали преодолеть препятствие вместе. Это очень ценно!

–  Что бы вы улучшили в работе Sputnik Абхазия?

– К идеалу можно только стремиться, если ты можешь его достигнуть, то это что угодно, но не идеал. В этом вся прелесть пути. Именно в недостижимости чего-то лежит основа развития. И я бы сказал, что мы не улучшаемся, а развиваемся. Стараемся идти в ногу со временем, возможно, порой немного забегать вперед.

Я рад, что наше агентство стало стартовой площадкой в Абхазии для многих наших ребят, которых мы видим в совершенно разных сферах республики. Они покинули Sputnik, но не потерялись, не растворились в среде. Они яркие и известные. У меня нет ревности к тому, что они ушли, наоборот, испытываю гордость и удовлетворение от того, что они не растратили полученный здесь опыт, а, применяя его, строят свои карьеры.

Нынешнего руководителя агентства Руслана Бганба я знал еще до Sputnikа, сменив Инала на этой должности, этот человек развернулся как руководитель и менеджер. Он уже пришел с богатым "багажом", но одно дело, когда речь идет о небольших локальных деловых и гуманитарных проектах, другое, когда идет технологически очень сложный и непрерывающийся ни на секунду процесс. Здесь постоянно надо быть начеку. К тому же творческая среда - это очень сложная структура для выстраивания механизма, потому что каждый человек не винтик, а личность. У Руслана получается управляться с этим неспокойным хозяйством, он глубоко погружается в технологическую составляющую работы, восприимчив для всего нового. Есть консервативный тип руководителя, который приходит и говорит: "Я начальник, вы все подчиненные, делайте, как я сказал". Это не про руководителя Sputnik Абхазия. Руслан пытается разобраться, вникнуть, и я считаю, что с ним связан новый этап развития Sputnik в республике.

Читайте также:

389
Темы:
Sputnik Абхазия: шесть лет на орбите

У Александра Анкваб наметилась положительная динамика

0
(обновлено 19:46 25.01.2021)
Премьер-министр Абхазии Анкваб с 8 января проходит лечение от коронавирусной инфекции в Федеральном научно-клиническом центре ФМБА России.

СУХУМ, 25 янв - Sputnik. В состоянии здоровья премьер-министра Абхазии Александра Анкваб прослеживается положительная динамика, сообщается на сайте Кабмина республики.

"Состояние здоровья премьер-министра Александра Анкваба консилиумом специалистов, состоявшемся сегодня, 25 января, оценивается как стабильное, с положительной динамикой", - отмечается в сообщении.

По словам медиков, сознание характеризуется как ясное, пациент осуществляет контакт с лечащим персоналом. Премьеру проводится необходимая медикаментозная терапия.

Ранее, 17 января Александра Анкваб перевели на искусственную вентиляцию легких. Его состояние оценивалось как стабильно тяжелое.

Коронавирус у премьер-министра Абхазии был выявлен 30 декабря, 5 января он был госпитализирован в Гудаутский ковидный госпиталь. Через три дня было решено, что Анкваб продолжит лечение в Москве.

0
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии