Сохранение государственности и российские миротворцы: интервью Гагика Багунца

335
(обновлено 08:31 19.11.2020)
В интервью радио Sputnik Абхазия вице-спикер Парламента Нагорного Карабаха Гагик Багунц рассказал о том, какие главные задачи ставит перед собой руководство республики, как приняли российских миротворцев, и почему Европа должна опасаться военного конфликта в регионе.

По словам вице-спикера Парламента, итоги военного столкновения в Нагорном Карабахе руководство страны считает несправедливыми и не принимает результаты противостояния как окончательные.

Багунц подчеркнул, что первоочередная задача сейчас – восстановить государственность и работу органов управления для установления контроля над исконными армянскими территориями.

- Есть какие-то определенные планы по поводу того, как именно будет устанавливаться контроль над исторически армянскими территориями?

- Желательно устанавливать контроль над территориями мирными путями, потому что историческая справедливость и законное право на самоопределение нагорно-карабахского народа в нашу пользу, и мы будем настаивать, чтобы путем переговоров был достигнут суверенитет тех территорий, которые, безусловно, должны принадлежать нашей стране.

- Как проходит взаимодействие властей Нагорного Карабаха с российскими миротворцами?

- Мы с благодарностью приняли присутствие российских миротворцев на нашей земле. У нас есть очень много совместных программ, которые нужно реализовывать – это обеспечение безопасности, вывоз тел, которые остались на подконтрольной Азербайджану территории и обеспечение минимального гуманитарного уровня жизнедеятельности.

Первые впечатления от присутствия миротворцев очень хорошие, потому что они полны понимания ситуации и выражают полную готовность в решении задач, которые позволят избежать гуманитарной катастрофы на территории Нагорного Карабаха.

- Идет ли разминирование Лачинского коридора, который соединяет Армению с Нагорным Карабахом?

- Такой вопрос сейчас не стоит, потому что проблемы не возникло. Но обеспечение безопасности в непосредственной близости позиций азербайджанских войск требует серьезного внимания.

- По этому маршруту уже возвращаются беженцы?

- Беженцы уже возвращаются, но значительная часть еще ждет более весомых гарантов безопасности.

- А как в целом обстоит ситуация? Продолжаются ли обстрелы, взрывы, военное противостояние?

- Понимаете, то, что мы видели во время Первой Карабахской войны, и сейчас при присутствии наемных войск из Турции и десяток, если не сотен тысяч террористов, не позволяет нам думать, что все будет гладко. Мы максимально требовательны к вопросам безопасности, никогда нельзя быть спокойным, соседствуя с представителями враждебной стороны. Поэтому мы всегда будем максимально требовательны и по отношению к себе, и по отношению к миротворцам, надеемся, что только русским.

- Где будут расселять людей, которые покинули территории, находящиеся сейчас под контролем Азербайджана?

- Этот вопрос стоит ребром, нам поставили такие жесткие требования, что мы не можем принять цивилизованное решение. Пока что попытаемся устроить их в Степанакерте, хотя мы не согласны с такой программой.

Начиная с вопроса размещения беженцев и кончая трудоустройством людей – все эти вопросы будут постепенно решаться. Но, несмотря на всю тяжесть экономических проблем, мы первоочередной задачей видим сохранение государственности. Я говорил и повторяю, что неважно какая территория, даже на минимальной территории мы должны установить полный суверенитет над Нагорным Карабахом и обеспечить коридор, который свяжет Карабах с Арменией. Это наши жесткие условия.

- Есть ли уже какие-либо перспективы решения этого вопроса?

- Я бы не сказал, что международное сообщество, те же сопредседатели минской группы не воспринимают суверенитет Нагорного Карабаха. Вопрос в том, насколько реально они представляют опасность того, что произошло в республике и то, что сотни террористов-исламистов постучали в нашу дверь, это четкий знак того, что они могут постучаться в двери цивилизованной Европы. Если кто-то думает, что сможет отсидеться за нашей спиной, то сильно ошибается.

- Вопрос сохранения памятников архитектуры, древнехристианских памятников стоит не менее остро. Какие-то организации выражают заинтересованность в решении этого вопроса?

- Пока что это происходит в виде заявлений, но, думаю, что вопрос будет воспринят более глубоко и хотел бы поблагодарить за сочувствие и помощь. Группа добровольцев из Абхазии в первые же дни прибыла сюда и помогла нам защищать свои территории.

335

Василий Небензя: вакцина от COVID это не шоколад, ей нужна проработка

84
(обновлено 14:01 13.11.2020)
Постпред России при ООН Василий Небензя рассказал в интервью РИА Новости о том, как пандемия коронавируса сказалась на работе всемирной организации, ждут ли там российскую вакцину от COVID-19 и кто хочет ей привиться.

Василий Небензя сообщил РИА Новости, можно ли ждать подвижек по продлению договора о сокращении стратегических наступательных вооружений при новой администрации США, объяснил, боится ли Россия обсуждения ситуации с Навальным на площадке ООН и почему Организация по запрещению химического оружия быстро теряет свой авторитет.

- Насколько неопределенность с исходом выборов президента США сказывается на работе в Совбезе, в том числе на ваших контактах с американской делегацией? Есть ли какие-то проблемы или же все идет по накатанной?

- На работе Совбеза это никак не сказывается. Однако не только граждане Соединенных Штатов, но и все те, кто здесь живет, ожидают результата выборов. Вы видите, какая отчаянная борьба идет. Кто-то ставит на другую сторону. Ну, скажем, многие европейцы, потому что для них Трамп оказался человеком, который, по их мнению, разрушает твердую трансатлантическую связку, и они, конечно, ждут перемен.

- Заинтересованы?

- Да. Каковы будут эти перемены, как это скажется на их же отношениях с Америкой, трудно пока сказать, не зная результатов. Наученные горьким опытом, предпочитаем не говорить об этом. Хотя мои коллеги ко мне постоянно подходили с вопросом, кто будет победителем. Я говорил, что я знаю, но не скажу.

Но на работу Совбеза, который имеет так называемый мандатный цикл, череду вопросов его повестки, которые обсуждаются регулярно, это никак не влияет по сути. Как мы занимались нашими делами, так и занимаемся. Другое дело, что, если будет смена администрации, то будет смена постпреда при ООН, что очевидно. На все ключевые постпредские, посольские должности новая администрация назначает своих людей.

У нас с американским постпредом, с Келли Крафт хорошие, рабочие, товарищеские, дружеские отношения. Не только со мной – у нее со всеми членами Совета такие отношения. Она приехала сюда примерно год назад, но как-то быстро влилась в коллектив. Она человек очень теплый по натуре. Коллеги к ней тоже относятся с теплотой и уважением.

- Какие актуальные задачи стоят сейчас перед постпредством РФ? Какие резолюции в Генеральной ассамблее вы считаете наиболее важными, в том числе из тех, которые предлагает Россия как автор?

- Консенсусом была принята резолюция к 75-летию окончания Второй мировой войны. Это – наша инициатива. Она должна была принята быть еще в мае. Но в связи с пандемией все это было отложено. Первого декабря состоится торжественное заседание, посвященное окончанию Второй мировой войны.

Разумеется, отчасти связана с этим наша традиционная резолюция о борьбе с героизацией нацизма, которая ежегодно принимается Генассамблеей. Целый кластер резолюций по разоруженческой проблематике, которые сейчас тоже на острие в связи с кризисом в международной системе контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения. Резолюция по международной информационной безопасности, которая подразумевает продолжение рабочей группы открытого состава международной информационной безопасности – такого универсального механизма, который призван разработать международные инструменты сотрудничества в этой области. Она принята.

Это наш традиционный набор приоритетов, но мы внимательно следим за всем, что происходит на Генассамблее. Все, естественно, окрашено в "ковидные" тона, и наша работа, само собой. Хотя, слава Богу, нам - как Совету Безопасности, так и Генассамблее - удалось «выйти в свет» после долгого перерыва. 

Новый председатель Генассамблеи Волкан Бозкыр - твердый сторонник очного общения. Собственно, все мои коллеги твердые сторонники очного общения, потому что дипломатия должна подразумевать работу всех пяти чувств. По видеосвязи не все из них можно использовать.

Работа на удаленном режиме имеет свои плюсы, конечно. Ты вышел из своего кабинета, спустился на другой этаж, сел в комнату для переговоров, тебе не надо никуда ехать. Но это, конечно, не то. Когда при нашем председательстве мы вернулись в зал Совета Безопасности, мои коллеги радовались как дети, как будто после каникул вернулись в школу.

Генассамблея сейчас работает в гибридном режиме. Иногда люди сидят в нескольких залах в рамках одного заседания, чтобы соблюдать дистанцию.

-  Раз мы перешли к теме COVID, на какой стадии находится инициатива, с который выступил президент РФ Владимир Путин, - относительно передачи вакцины для сотрудников Секретариата ООН?  Когда мы можем ожидать, что вакцина сюда придет и как вообще в Секретариате реагируют? Ведь изначально они это достаточно прохладно восприняли…

- Я бы так не сказал. Отреагировали они положительно. И я вскоре после выступления президента на сессии Генассамблеи беседовал с генеральным секретарем, у нас была встреча. И там этот вопрос обсуждался. ООН с благодарностью откликнулась на это приглашение. Я попросил их дать нам офицера связи, с кем мы могли бы разговаривать. Они его дали.

Но для того, чтобы вакцина сюда поступила и чтобы началась вакцинация как таковая, надо пройти не один этап. Это не вопрос чьего-то желания и возможностей.

Вакцина ведь и в России еще не начала массово использоваться. Пока идут, насколько я понимаю, клинические испытания. Потом будут определенные профессиональные группы, которым прежде всего будет вводиться эта вакцина - врачи, учителя, и только после этого начнется массовая добровольная вакцинация. Здесь тоже добровольная. Мы же ни за кем здесь со шприцем бегать не будем, втыкать на ходу в предплечье.

Но есть масса вопросов, связанных с этим: процедурные, медицинские, логистические, политические в конце концов. Политические – потому что если мы даже договоримся с ООН, то вакцина будет поступать на территорию государства, где штаб-квартира ООН находится. ООН, конечно, имеет экстерриториальный статус. Но это тоже тема, к которой еще даже не подступали, потому что мы пока находимся на более раннем этапе.

Для того чтобы говорить о применении вакцины здесь, скажем, для сотрудников Секретариата, она должна пройти так называемую пре-квалификацию в ВОЗ.

Насколько я понимаю, мы сейчас находимся на этой стадии и мяч в этом смысле на нашей стороне. То есть Москва занимается с Женевой, с ВОЗ этой самой пре-квалификацией. Потом, когда это произойдет, возникнет вопрос поставок, хранения, непосредственной вакцинации.

Предложение было сделано. Мы, очевидно, опережаем другие страны даже по внедрению этой вакцины. Мы первые. Но и с другими странами, как известно, мы сейчас уже находимся в процессе заключения соглашений о поставке, производстве, закупках.

Но это не шоколад и не продукты питания, это особый товар, особая категория, которая требует глубокой и тщательной проработки. Поэтому я не берусь говорить, когда это будет - в ноябре, в декабре, в следующем году... Трудно сказать. Работаем над этим. 

- То есть, к началу следующего весенне-зимнего пика, которого многие ожидают, можно ждать, что что-то будет?

- Это вопрос, скорее, не ко мне. За мной ходят коллеги, послы, которые спрашивают: "Где вакцина, когда ты нас вакцинируешь"?

- То есть, не только Секретариат ООН, но еще и дипломаты хотят уколоться?

- Ну, они интересуются, конечно. Естественно.

- А кто интересуется?

- Ну, коллеги мои – постпреды.

- Вы сказали о ВОЗ. У организации возникли большие проблемы после критики со стороны американской администрации, со стороны Трампа. Сейчас есть ожидания, что Америка вернется и станет смотреть с большим вниманием на ооновские структуры, в том числе на Всемирную организацию здравоохранения?

- Пока мы находимся на этапе, когда американцы подали официальное заявление о выходе из Всемирной организации здравоохранения. Я думаю, разговор о том, что они вернутся, можно вести только в том случае, если сменится администрация.

Я уже слышал заявления кандидата от демократов о том, что в случае его победы Соединенные Штаты вернутся в те организации, откуда они в свое время вышли. Он уже сделал заявление по поводу климатического соглашения.

Не помню, была ли речь о ВОЗ, но я допускаю, что то, что произошло при администрации Трампа, будет развернуто в обратную сторону в случае, если произойдет смена власти.

-То есть, наверное, можно ожидать каких-то подвижек в плане договора о СНВ?

- Ну, об этом Байден, по-моему, говорил прямо. Насколько мы понимаем, он является сторонником продления.

Это не значит, что у нас все будет очень гладко в области вооружений и разоружения с американцами, если придет демократическая администрация. Но то, что Байден понимает необходимость продления ДСНВ – это факт, о чем говорил, кстати говоря, Владимир Владимирович (президент РФ Владимир Путин – ред.) не так давно.

Собственно, мы и с этой администрацией почти что подошли к этому продлению. Правда, не к пятилетнему, а к годичному.

Эта тема не завершена. Но начинали мы издалека. Начинали просто с их желания не продлять договор. Но подошли мы практически к его продлению, хотя бы годичному, что дало бы запас времени.

- То есть они готовы продлить на год?

- Они выставляют различные условия. Мы им сказали, что готовы продлить на год. Отчасти согласились на то, что они нам предлагали, при этом сказав, что других дополнительных условий мы не примем.

Пока мы ждем ответа на это предложение от американцев.

- То есть, пока мы готовы продлить договор на год без условий, а их условия все отклонили?

- Мы согласились на часть того, что они нам говорили: продлить договор на год. Это было не единственное условие, которое выдвигали американцы. Мы согласились на кое-что, но сказали, что это последняя наша уступка. Теперь мяч на их стороне. Они до сих пор это где-то у себя обсуждают, ответа до сих пор нет.

- Здесь, в ООН контактов на эту тему нет?

- Это все-таки двухсторонняя тема.

- А с ОЗХО мы договорились о формате взаимодействия по расследованию так называемого отравления Навального?

- Идет разговор. Мы пригласили миссию ОЗХО посетить Россию в соответствии с одной из статей Конвенции о запрещении химического оружия. Сейчас идет согласование меморандума о том, на каких условиях они приедут к нам и что они будут делать. Такой меморандум заключается с любой страной, куда миссия ОЗХО выезжает по запросу этой страны. Сейчас это согласование продолжается.

- Не понятно, какие могут быть сроки отправки - месяц, два, три?

- Трудно сказать. Если завтра будет согласован меморандум, значит, скоро. Если нет, значит, нет.

- Формулу этого вещества ОЗХО нам по-прежнему не готова предоставить?

- Они ссылаются на то, что немецкая сторона не дала на это согласия.

Это все странно, конечно. Это даже ведь не вещество из списка (который, кстати, недавно был утвержден), куда вошли эти так называемые "Новички". Это вещество, о котором на самом деле никто ничего не знает, не является списочным веществом конвенции. Немцы говорят: "Мы не хотим давать формулу, потому что мы раскроем страшный секрет". Какой секрет, если это не вещество из запретного списка?

Да, странного много в этой истории. Это очевидно. И ответов они нам не дают. И не знаю, дадут ли.

Недавно был пятый запрос нашей Генпрокуратуры, я читал. На первые четыре они ответили лишь отпиской о том, что они их изучают.

- Пятый?

- Да, был наш пятый запрос. Недавно, по-моему, я видел, что немцы сказали: "Мы рассмотрим возможность ответа на ваши запросы по существу, если вы откроете уголовное расследование". Теперь они нам перебрасывают мячик по этому поводу.

- Это политическое решение такое с их стороны – поступать именно так?

- Я хочу сказать, что они находятся в очень непростой ситуации. Мы задаем справедливые вопросы, на которые они не хотят давать нам ответы. Мы готовы провести расследование, но нам нужны улики, которые они отказываются предоставлять. Потому что это у нас произошло, на нашей территории случилось. Как они из этого всего выплывут, пока непонятно.

На запросы они не отвечают. Заключение ОЗХО выглядит, прямо скажем, странным. Почему они скрывают формулу? Много вокруг этого разных странностей.

И не только вокруг этого. Я (на заседании СБ ООН по сирийскому химическому досье – ред.) сказал, что мы про Скрипалей тоже не забыли. Более того, после того как у нас состоялась перепалка, мы между собой поговорили. Мы найдем способ, как провести заседание по Скрипалям, потому что дело Скрипалей тоже повисло в воздухе.  Все эти 50 или 250 вопросов, которые мы поставили, остались без ответа.

Ну, там "задача", собственно говоря, выполнена: преступник найден (то бишь мы), он объявлен, расследование уже не нужно. Тема Скрипалей, звучащая публично, не очень выгодна (западным государствам – ред.).

- Вы думаете, с Навальным будет то же самое?

- Я не знаю, что будет с Навальным. Я не знаю, что будет происходить у нас с ОЗХО, и как эта тема развернется. Но вся эта история очень странная для меня.

Я не химик и не берусь делать какие-то выводы, хотя я много читаю на эту тему. Все это выглядит очень странно, туманно и подозрительно. Точно так же, как для меня это по-прежнему выглядит и со Скрипалями.

Не потому, что я поставлен здесь защищать интересы страны и отвергать, отрицать и не соглашаться, а просто потому что действительно история очень странная. Там столько несостыковок, столько фантастики. Но серьезно на эту тему говорить никто не хочет. Самый, наверное, вопиющий пример того, что с нами не хотят говорить и что там (среди западных государств – ред.) все загнано в совершенно другую парадигму, (а именно: вердикт вынесен и доказательств никто не ищет) – это, конечно, сирийская "химия" (химическое досье – ред.), которая и была главной темой вчерашнего заседания.

Сирийская "химия" - это просто «камень преткновения». В понимании западной части мирового сообщества "все очевидно": сирийцы применяют химическое оружие против своего населения, это доказано, это подтверждено «авторитетными» и для этого созданными структурами, как так называемая Группа по расследованию и идентификации (ГРИ), а до этого - Совместный механизм по расследованию (СМР).  Они штампуют доклады.

Когда серьезные люди - баллистики, военные, химики, биологи - начинают обсуждать содержание доклада, там не остается камня на камне, там абсолютно все сыпется. Я уже не говорю про мотив. В последнем докладе этой группы, в котором они обвинили сирийские войска в применении химоружия в 2018 году в районе Хамы, авторы написали, что в этот момент сирийская армия наступала, имела тактическое и стратегическое преимущество, завоевывала территории. Из этого следует, что никакого резона применять химическое оружие, даже гипотетически, не было. Не говоря уже о том, что любое применение химического оружия Дамаском – это красная тряпка. Они (Дамаск – ред.) же прекрасно понимают, что это вызывает бешеную реакцию, это вызывает агрессию, это вызывает ответные удары. Когда мы спрашиваем cui bono, никто не слушает. Зачем Асаду применять химическое оружие с точки зрения элементарной логики?

Но когда ты начинаешь смотреть на технические выкладки этих докладов… Я не говорю про Думу – там чистой воды фальсификация от начала до конца. Я внимательно все это изучал. Привезли 40 трупов в подъезд дома в Думе, где обнаружили баллон с хлором. Сложили штабелями этих несчастных, уже мертвых людей, на лестничной клетке. Серьезные западные эксперты собрались в британском парламенте - бывшие военные, разведчики отставные - и говорят: слушайте, хлор так не воздействует на людей. Хлор – это отравляющее вещество, но хлор не способен действовать так, как действуют боевые отравляющие вещества типа зарина, типа того же "Новичка", когда ты погибаешь в страшных конвульсиях, судорогах, мучениях и у тебя явные признаки этого химического поражения. (В случае с применением хлора – ред.) тебе только надо выбежать из подъезда, сделать глоток свежего воздуха, и ты на 80% гарантирован от поражения. Не могли эти 40 человек, которые оказались в подъезде, одномоментно задохнуться от хлора. Такого не бывает. Трупные пятна, размер зрачков – все это говорит о том, что это не могло быть поражение, связанное с хлором. Они умерли от совершенно других причин. Это просто фальсификация, что подтверждают люди, которые были в Думе, которые были инспекторами ОЗХО.

Вспомните известную историю с Хендерсоном (бывший инспектор ОЗХО Ян Хендерсон, который не согласился с официальной версией инцидента в сирийской Думе - ред.), которого потом обвинили в том, что он вообще никакого отношения к этому не имел, что он был какой-то штафиркой в ОЗХО и никуда никогда не ездил, и ни к чему не был причастен. Это тоже все опровергнуто.

А доклад ГРИ шит белыми нитками. Все, что там написано, опровергается. Все, что там описано, изложено со слов свидетелей, которых они (авторы – ред.) опрашивали где-то в Турции в лагерях беженцев. Никого там на месте не было.

Все это по одной схеме – что с сирийской "химией", что со Скрипалями.  А теперь это пробуют на Навальном.

- А здесь тему Навального не пытаются вынести на уровень Совета Безопасности?

- Они побаиваются выносить ее, потому что понимают, что все это может быть развернуто и в другую сторону. Если бы они хотели, то давно бы уже вынесли. Но каждый раз, когда мы обсуждаем "химию", в том числе сирийскую, они эту тему по касательной затрагивают.

Мы готовы, мы ничего не боимся, ничего не скрываем. Хотят вынести – пусть выносят. Мы, может, сами вынесем – это будет разговор для них не очень лицеприятный.

- Вы гипотетически говорите или есть такие планы?

- Пока гипотетически. Нам иногда приписывают, что мы пытаемся уйти от разговора – это неправда. Мы готовы к любому разговору. Однако сейчас у нас идет взаимодействие с ОЗХО по этому поводу. Чем оно закончится, я не знаю, но, наверное, сейчас проводить какие-то заседания было бы преждевременным.  

- Не получается на примере всех этих эпизодов, что ОЗХО неэффективна в расследовании подобных ситуаций?

- Мы уже давно говорим, что ОЗХО стремительно теряет свой авторитет. Наши партнеры с пеной у рта пытаются это опровергнуть. Из организации, которая была создана для благородной цели – для борьбы с оружием массового уничтожения, каковым является химическое оружие, ОЗХО превратилась в инструмент политических игр. Это все в конечном счете ведет к тому, что мы можем столкнуться с глубоким кризисом. Авторитет организации потерян, потерян авторитет ее технического секретариата, тех механизмов расследований, которые были в ней созданы, генерального директора организации. Для нас это очевидно.

Мы этого генерального директора пытаемся уже третий или четвертый месяц живьем вытащить на заседание Совета. Мои коллеги по Совету пытаются все время оградить его от этого, предлагают провести закрытое заседание. Мы говорим: нет, закрытое заседание не надо. Зачем мы будем друг друга уговаривать. Мы хотим товар лицом показать, задать ему "на голубом глазу" вопросы, на которые он до сих пор нам не дал ответы, и вряд ли даст, когда мы будем их задавать.

Вот, мы вроде бы договорились. Но в этот раз были те же самые игры. Когда мы проводили заседание при нашем председательстве по сирийской "химии", они трусливо заблокировали бывшего гендиректора ОЗХО Бустани, организовав процедурное голосование по этому поводу, которое я, кстати, намеренно дал им провести, чтобы они показали товар лицом.

Не понимаю, почему человеку не дали слова. Они себя просто подставили. Но тогда они говорили, что Бустани никто, давным-давно уже с этим не связан, давайте пригласим главного специалиста по этому поводу Ариаса. Я сказал: "С удовольствием, давайте в следующий раз пригласим Ариаса, мы только за". Подходит дело к следующему разу, опять начинаются пляски. Опять говорят: "А давайте проведем закрытое заседание". Нет, спасибо.

Мы им говорим: "Ладно, давайте проведем без Ариаса в этот раз, но в следующий раз, в декабре будьте добры, выведите товарища на арену".

В декабре будем ждать его в гости.

- То есть, вопрос решенный?

- Такова договоренность. Но, мало ли, может, он окажется на больничном или у него будут неотложные дела. Я не знаю.

Я допускаю, что они искренне верят в то, что говорят. Что они убеждены в том, что Асад – это такой монстр, который травит своих людей химическим оружием, и это все давно доказано, доказывать уже нечего, а все что мы говорим – это фальсификация. Мы предлагаем им поговорить на эту тему профессионально и привести людей, которые в этом понимают – мы же не химики, мы в этом не разбираемся.

Привели троих экспертов на так называемую "формулу Арриа" (неофициальная встреча Совета безопасности ООН – ред.). Но они (западные коллеги – ред.) не хотят это слушать. Им там эксперты карты показывают, воронки от бомб анализируют, про ветер рассказывают, стрелки рисуют – как, куда, что могло дуть. Они говорят: "Это все пропаганда".

Я понимаю, что им трудно думать по-другому, потому что думать о том, что ты сражаешься не за правое дело, что ты отстаиваешь ложь, всегда неприятно - и они, естественно, не хотят разбираться в механике, технике, химии, биологии и т.д.

- Если мы считаем, что ОЗХО неэффективна и об этом свидетельствует ряд моментов, почему мы не можем последовать, скажем, примеру Дональда Трампа, который вышел из ВОЗ, которую также считал неэффективной?

- Надо, наверное, разделять организацию стран-членов от техсекретариата, который является исполнительным органом этой организации. Мы же не говорим о том, что сама ОЗХО не нужна или не важна. Это важнейший инструмент, который занимается предотвращением производства и применения химического оружия. И она сделала немало в этой области, она стала лауреатом Нобелевской премии.

Но мы говорим о том, что некоторые известные западные страны-члены и секретариат, который находится у них в кармане (будем откровенны), используют эту организацию, ее авторитет, ее имя для того, чтобы пригвождать к позорному столбу неугодные им страны.

И главная цель на данном этапе – это Сирия. Она для них "главный подозреваемый". Теперь в эту плеяду входим и мы. ОЗХО была использована и по нашему поводу.

И мы говорим о том, что пока окончательно все не рухнуло в тартарары, надо что-то делать. Потому что ОЗХО может потерять свой авторитет. ОЗХО всегда была консенсусной организацией, там не принимались решения голосованием. Они стали приниматься голосованием с совсем недавнего времени. В частности, голосованием было принято решение о создании так называемой Группы по расследованию и идентификации, которое присвоило ОЗХО атрибутивные функции, на которые она не имеет права по конвенции. Они нарушили Конвенцию о запрещении химического оружия. Они не имели права создавать эту группу. Они нарушили конвенционные статьи. Об этом никто не хочет говорить даже сейчас.

Более того, решение о ГРИ было принято меньшим, чем половина, числом членов ОЗХО. Мы не признаем легитимность этой группы. Но формальное решение было принято. И они используют эту организацию, чем дальше, тем больше, для манипуляций с этой "химией".

Вы говорите, почему бы нам не выйти… Представьте, выйдем мы из ОЗХО, и нам скажут: "Что и требовалось доказать". Но если она совсем потеряет всякий авторитет и станет просто местом для штамповки решений по неугодным режимам, наверное, об этом можно будет подумать. Но мы не делаем таких резких движений – о выходе оттуда или отсюда.

И другим не рекомендуем. Не очень рады тому, что американцы это сделали (вышли из ВОЗ - ред).

Они ведь вышли и из Совета по правам человека ООН в свое время и сказали, что это очень неэффективный орган, что там заседают страны, которые не знают, что такое права человека, что это просто профанация. Вот, сейчас они задумались о том, не стоит ли вернуться, потом что участие в организации - это рычаги.

Это американский подход, который активно та же Никки Хейли (бывший постпред США при ООН – ред.) проповедовала. Ей почему-то казалось, что, если решение принимается не в пользу Соединенных Штатов, значит, организация, которая принимает решение, плохая.

Они, к сожалению, не очень понимают, что, во-первых, решение не всегда принимается в твою пользу, во-вторых, любое решение – это баланс компромиссов, что надо учитывать мнение других стран, которое необязательно должно совпадать с твоим. Они в это не очень верят, к сожалению. И результатом этого было то, что случилось с СПЧ, с ВОЗ.

Хотя ВОЗ пострадала невинно, можно сказать. Как можно обвинять ВОЗ в том, что кто-то съел летучую мышь, а ВОЗ превратилась в инструмент китайского влияния? Посмотрите состав секретариата ВОЗ. На всех ключевых постах любой международной организации англосаксы и прежде всего американцы. То же самое и с ВОЗ. Они там многое контролируют. Выиграют они оттого, что они оттуда уйдут, потеряв некие рычаги, или нет? 

- Вы затронули тему "формулы Арриа". Недавно ведь в подобном заседании принимала участие экс-кандидат в президенты Белоруссии Светлана Тихановская. Насколько это было для нас, скажем так, проблемным вопросом?

- Да для нас нет проблемных вопросов. Мы готовы разговаривать со всеми. Проходила такая "формула Арриа", организовали ее эстонцы. Да, там была Тихановская. Мы поговорили. Мы никому не отказываем в слове в отличие от них.

- Хотел спросить о другой истории. Сейчас бывшему президенту самопровозглашенной республики Косово Хашиму Тачи предъявляют новые обвинения. Насколько с точки зрения России те остаточные механизмы, которые остались по Международному трибуналу по бывшей Югославии, могут применяться сейчас? И какую позицию займет Россия по Тачи?

- А какую Россия может занять позицию? Это же спецсуд. Он независим ни от кого формально. Россия рассчитывает на справедливое разбирательство прежде всего. Мы не большие фанаты Международного трибунала по бывшей Югославии, потому что там масса проблем была с этим разбирательством, с тем, как оно шло. С кем-то оно, видимо, было достаточно быстрым.

Как с сербами поступали, мы знаем. Что сейчас с Младичем происходит, мы знаем. Человеку надо в больницу лечь – они говорят: нет, он здоров, как бык. У нас большие системные проблемы с этим трибуналом.

Но мы рассчитываем на то, что спецсуд по преступлениям ОАК проведет справедливое разбирательство и каждой сестре будет роздано по серьге. Потому что мы давным-давно говорим про бывших деятелей ОАК.

- Удивительно, что вдруг сейчас всплыла история с Тачи… Вроде уже все про него забыли…

- Президентствовал, как ни в чем ни бывало. Вообще наши коллеги выдают Косово за молодой образец невероятной демократии. Но все, кому положено, знают, что это вербовочный пункт международного терроризма, что это рассадник организованной преступности.

84

Реформы, преступность и наркотики: Дмитрий Дбар подвел итоги работы МВД за полгода

1907
(обновлено 15:54 11.11.2020)
Министр внутренних дел Абхазии Дмитрий Дбар в интервью Абхазскому телевидению подвел итоги полугодового нахождения в должности главы ведомства.

Как рассказал глава МВД, в Абхазии наблюдается спад тяжких и особо тяжких преступлений, а также уменьшилось количество дорожно-транспортных происшествий.

Sputnik

- Прошло полгода с тех пор, как вы возглавили МВД, какие изменения произошли в структуре, на ваш взгляд?

- Удалось достичь преобразования в Управлении автоинспекции, много изменений произошло в центральном аппарате МВД. Предстоит долгая и плодотворная работа, по поручению главы государства мы разрабатываем законопроект об изменении самой системы в направлении криминальной милиции, милиции общественной безопасности, скоро мы представим этот проект. Предстоит много чего еще сделать в системе, потому что с каждым днем общество требует от нас новшеств, нового подхода к работе, и мы стараемся соответствовать и времени, и ситуации, которая складывается в стране. Естественно, есть сложности, связанные с пандемией и с экономической ситуацией в стране, в каких-то направлениях у нас мало продвижения, но мы стараемся, и я уверен, что выполним поставленную президентом задачу.

– Можно ли сказать, что в Абхазии наблюдается некий всплеск преступности в связи с пандемией и связанной с ней тяжелой экономической ситуацией?

- Каждый день милицией проводятся профилактические мероприятия, которые способствуют спаду преступности в Абхазии. Мы не ощущаем, что в связи с пандемией есть всплеск преступности, это наглядно видно по сводкам, тяжкие и особо тяжкие преступления в разы уменьшились, потому что сотрудники правоохранительных органов регулярно проводят рейдовые и профилактические мероприятия, нацеленные на предупреждение преступлений. Если мы не будем этого делать, то естественно в связи с пандемией и экономической ситуацией всплеск преступности, скорее всего, будет происходить, поэтому милиция переведена на особый режим работы, люди работают сутки через сутки. Да, это тяжело, но сотрудники понимают всю ситуацию и выполняют с честью и достоинством свои служебные обязанности.    

– Можно ли сказать, что в связи с проведением рейдовых мероприятий количество дорожно-транспортных происшествий в стране снизилось?

- Количество ДТП снизилось, но надо еще больше работать в этом направлении, недавно было подписано соглашение между Абхазией и Россией, согласно которому увеличивается материально-техническое обеспечение милиции, увеличивается фонд заработной платы. Мы приобретем много патрульных машин, которые в первую очередь будут направлены на республиканскую трассу, это и в очамчырскую и в гудаутскую сторону, и вы увидите по республиканской трассе, что везде будут курсировать патрули и отвечать за общественную безопасность.

– Кроме материально-технической базы, может быть, предусмотрены кадровые изменения?

– Кадровые перестановки произошли сразу после моего прихода, и они происходят по сей день. С повышением заработной платы мы будем требовать более высокого уровня профессионализма, и я думаю, что люди пойдут на работу в милицию, потому что у нас будут достойные зарплаты. Мы также хотим разработать социальный пакет, который привлечет наших молодых ребят, которые окончили наш университет и вузы России. Естественно, мы делаем упор на то, чтобы у нас были качественные сотрудники. Очень многие, кто хотел поступить в вузы России, в этом году не прошли отбор, потому что была создана комиссия, был жесточайший отбор, и около 60-70% не прошли его. Мы делаем упор больше на качество, смотрим на образование, навыки человека и пускаем уже по направлениям. Мы отказались от права телефонного звонка или какой-то просьбы, исходим исключительно из качеств парня или девушки, которые поступают в вузы.

– На какой стадии находится дело по дорожно-транспортному происшествию у села Кындыг, в котором погибло четыре человека?

– Данное дело будет вести центральный аппарат следственного управления, оно находится под моим личным контролем. В данный момент гражданин Каджая задержан, находится в ИВС МВД, это дело мы рассмотрим по всей строгости закона, и естественно суд примет решение.

- В Парламенте Абхазии вы были одним из разработчиков закона об ужесточении мер за сбыт наркотиков, что достигнуто в этом направлении?

– Как вам известно, Управление по незаконному обороту наркотиков изъяло самую крупную партию наркотиков за всю историю структуры. Это 350 граммов метадона, была пресечена крупнейшая доставка в Абхазию, были выявлены лица, которые делали закладки, привозили наркотики, и кто непосредственно был сбытчиком наркотиков. Вся цепочка была задержана, в данный момент проходят следственные мероприятия, все задержанные находятся в СИЗО МВД. В этом направлении мы работаем жестко и надеемся, что суды пойдут нам навстречу в этой борьбе, и мы будем проверять, как данный закон действует. Данные лица должны понести наказание по всей строгости закона, поэтому Парламент и принимал данный закон. Мы планируем регулярно проводить рейдовые мероприятия на государственной границе, мы выставляем там сотрудников с обученными собаками для того, чтобы находить наркотики и оружие. Мы отправляем этих собак на обучение кинологам в Россию, выделяем на это средства, и это будет происходить регулярно. Мы постараемся существенно снизить продажу наркотиков в Абхазии, довести ее до минимального уровня, на это нацелен весь личный состав МВД. Пойманные наркоторговцы снабжали наркотиками весь Гудаутский, Гагрский район и город Новый Афон, как только они были задержаны, наркотики перестали продаваться. Да, естественно будут появляться новые, но мы будем с ними бороться по мере своих возможностей. Не хватает технического обеспечения, но после подписания соглашения с Россией мы будем укомплектованы на должном уровне.

Читайте также:

1907

Сирийские туркоманы в Карабахе: поездка на войну или большое переселение?

124
(обновлено 21:07 26.11.2020)
Вооруженный конфликт в Нагорном Карабахе привлек несколько тысяч сирийских наемников, которые прибыли в зону боевых действий при посредничестве Турции, и действовали на стороне Азербайджана.

Александр Хроленко, военный обозреватель

Сирийские боевики-переселенцы могут стать реальностью послевоенного Нагорного Карабаха. Аналоги в истории есть: переселение албанцев в сербское Косово при Османской империи. Для Турции эта организованная миграция – дополнительная возможность закрепиться на Южном Кавказе всерьез и надолго.

Вооруженный конфликт в Нагорном Карабахе привлек несколько тысяч сирийских наемников, которые прибыли в зону боевых действий при посредничестве Турции, и действовали на стороне Азербайджана. После заключения трехстороннего соглашения и прекращения войны до сего дня ничего не известно о возвращении туристов-террористов на родину. Высока вероятность, что сирийцы поселятся со своими семьями в районах, возвращенных Азербайджану.

По данным телеканала Sky News Arabia, турецкое правительство содействует миграции туркоманских семей с северо-востока Сирии в районы Нагорного Карабаха (переселенцам обещают азербайджанское гражданство), чтобы изменить демографию региона. Турция уже имеет опыт подобной трансформации в городе Африн (на северо-востоке Сирии), где сегодня проживает менее семи процентов коренных жителей.

Представитель Автономной администрации северо-востока Сирии Шафан аль-Хабури в интервью Sky News Arabia подтвердил информацию об инициативе турецкого правительства по переселению сирийских семей в Нагорно-Карабахский регион. И подчеркнул, что руководство Турции не забывает о существовании в 1923 – 1929 годах на территории Карабаха "Республики Красный Курдистан" со столицей в городе Лачин.

Ничего чересчур фантастического в этом проекте нет. Переселенцы-туркоманы (потомки волн тюркского заселения Ближнего Востока до образования Османской империи) с террористическим опытом представляют собой вполне подготовленный "воинский контингент", за небольшие деньги способны участвовать в боевых действиях все равно где и против кого. А гипотетическое превращение Карабаха в подобие "кавказского Косово" позволит Анкаре в любое время выступить на защиту братского народа. Турецкий парламент уже одобрил отправку войск в Азербайджан, и это лишь начало большой геополитической игры на Южном Кавказе – с участием запрещенных в РФ террористических организаций "Джебхат ан-Нусра", "Фиркат Хамза", "Султан Мурад", и экстремистских курдских группировок.

Новые "янычары" Кавказа

Турецкая сторона официально отрицает отправку наемников в Азербайджан, и заявляет о поддержке Армении боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК), которая десятилетиями борется против турецких властей. В Баку утверждают, что на стороне Армении - наемники из Сирии и Ливана, что технологически возможно, но уже неактуально. Хрупкий мир проходит испытание временем. Необходимо искать дипломатический выход из карабахского тупика, а не переселять туда ближневосточных "колонистов" с сомнительным прошлым.

Напомню, в провинциях Латакия и Алеппо проживают около 100 тысяч сирийских туркоманов, которые связаны с рядом террористических организаций, и много лет воюют с правительственными войсками САР. Власти Турции поддерживают вооруженные формирования туркоманов. Медиа-ресурс Аfrinpost 23 ноября сообщил, что турецкие власти открыли два офиса в центре курдского региона Африн на севере Сирии для семей, желающих зарегистрироваться для переезда в Нагорный Карабах, «на территорию, занятую азербайджанской армией". И к ним уже выстроились очереди туркоманских семей (преимущественно из провинции Хомс). Вероятно, всех этих людей сумели мотивировать. Перед отправкой мигрантов в Нагорный Карабах турецкая разведка заносит их данные в свою базу.

По оценке руководителя азербайджанского Центра курдской культуры "Ронаи" Фахраддина Пашаева, сегодня в Азербайджане проживают около 240 тысяч курдов, но Турция намерена переселять в Нагорный Карабах не ближневосточных курдов, а исключительно туркоманов (с семьями). Пойдет ли это на пользу Азербайджану, не говоря уже об армянском населении?

Согласно переписи 1923 года, в Нагорно-Карабахской автономной области армяне составляли 94%, 6% были представлены в основном азербайджанцами. Курды и русские оставались в явном меньшинстве. За годы советской власти доля армянского населения в Карабахе снизилась до 77%, азербайджанцев стало более 21%. Война начала 1990-х годов внесла свои коррективы. Демографический состав на перспективу труднопредсказуем.

Армейские будни

Российская группировка миротворцев в армянской части Нагорного Карабаха делает все возможное для налаживания послевоенной жизни. Инженерно-саперные подразделения проводят инженерную разведку, разминирование дорог, эвакуацию сгоревшей техники с дорог общего пользования. В Степанакерте восстановлены дорожное движение, электро-водоснабжение социальных объектов гражданской инфраструктуры и жилых домов, действует гуманитарный центр, разворачивается аэромобильный госпиталь. Российские миротворцы сопровождают автобусы с беженцами, и домой вернулись уже несколько тысяч местных жителей.

Согласно трехстороннему заявлению, подписанному 9 ноября президентами Азербайджанской Республики, Российской Федерации и премьер-министром Республики Армения, 25 ноября подразделения азербайджанской армии вошли в Кельбаджарский район, 20 ноября под контроль Баку перешел Агдамский район, и вскоре (1 декабря) – перейдет Лачинский район. Передача территории азербайджанской стороне – при посредничестве российских миротворцев – не предусматривает моментального возвращения беженцев 1992 года.

Дальнейшая судьба Карабаха во многом зависит от армии и военно-политического руководства АР. Трансформация семи районов из армянской "зоны безопасности" в столь же малолюдную и опасную азербайджанскую зону – крайне нежелательна. Вероятность заселения семи районов сирийскими туркоманами есть. Через 28 лет "в никуда" вернуть сотни тысяч азербайджанских беженцев, которые уже обосновались на новом месте, – очень сложная задача. Так может состояться "рукотворная" замена одного народа другим.

Ранее президент Азербайджана Ильхам Алиев на встрече с министром обороны Турции Хулуси Акаром, главой МИД Мевлютом Чавушоглу, главой разведки Хаканом Фиданом и командующим сухопутными войсками Умитом Дюндаром заявил о "равноправных ролях" России и Турции в решении конфликта. Турецкие военные советники широко представлены в стране. Значительное их количество в удаленной от Карабаха, но граничащей с Арменией Нахичеванской автономии свидетельствует об изначальной готовности Баку и Анкары к большой войне на всем "армянском фронте". Россия равноправно остановила боевые действия, и этим не все удовлетворены.

Турецкий министр обороны Хулуси Акар 24 ноября заявил, что переговоры с РФ продолжаются и после достижения трехстороннего соглашения, турецкое патрулирование между наблюдательными пунктами в Карабахе планируется и, пожалуй, самое важное: "Мы осуществим его в соответствии с нашими переговорами с Азербайджаном".

Совершенно очевидно, речь идет не о совместном мониторинговом центре. Анкара готова действовать, вопреки интересам региона и логике умиротворения сторон конфликта. Возможно, "новый мир" в Карабахе кому-то очень мешает.

 

124