Наряд в Абхазию: интервью с трудовым мигрантом

2315
В Абхазии есть люди, которые работают, чтобы прокормить свои семьи, находящиеся от них за несколько тысяч километров. К ним прилипло определение "гастарбайтеры".

Незаметные и ненавязчивые. Что мы о них знаем? По большому счету, кроме нескольких стереотипов, ничего. А что они знают и думают о нас? Можно, конечно, сказать: какая разница, кому до этого есть дело? Но мне захотелось найти ответы на эти вопросы, и я решил пообщаться с трудовыми мигрантами, пишет колумнист Sputnik Абхазия Алексей Шамба.

На поверку это оказалось не таким уж легким делом. Давать интервью большинство из них отказывалось. Типичных объяснений было несколько: "плохо говорю по-русски", "а зачем мне это нужно", "как бы чего не вышло..."  И вообще видно, что эти люди не привыкли, что называется, высовываться. Ситуация осложнялась тем, что сфер, в которых заняты мигранты, тоже немало. Кроме того, редко кто из рабочих действительно хорошо владеет русским языком. Но мне повезло, я познакомился с руководителем строительной бригады.

Итак, Сергей, 52 года, родился, вырос и до 2000 года жил в Узбекистане, папа русский, мама узбечка. Прекрасное владение русским языком, высшее педагогическое образование советского образца. Характер тяжелый, натура малообщительная, глаза хитрые, руки мозолистые. От предложения дать интервью сначала отказывался, но я не сдался. В течение нескольких дней приходил на объект, где он руководил бригадой, и разговаривал с его сотрудниками. Наконец, спустя два дня, он сам согласился побеседовать со мной, чтобы я не отвлекал рабочих своими вопросами.

Дорога в Абхазию

- Сергей, что заставило учителя заниматься строительством, да еще и за границей?

- Крайняя нужда. В 1993 году я окончил пединститут и стал работать в школе учителем русского языка и литературы. Через год женился, появились дети, очень скоро почувствовалась острая нехватка денег. В начале 90-х годов в Узбекистане жить было нелегко. Никогда не думал, что в нашем многонациональном дворе будут выяснять, кто имеет право жить в своей квартире, а кого можно "попросить" уехать. Ну, этот сценарий и в Абхазии хорошо известен, к сожалению. Какое-то время пробовал заниматься частным извозом и репетиторством, но это принципиально ситуацию не улучшило. Поэтому, когда двоюродный брат предложил поехать в Россию на заработки, я к этому был уже готов. Тем более, в студенческие годы мне пришлось подрабатывать на стройке, поэтому я примерно знал, чем придется заниматься.

- Жена была против твоего отъезда?

- Была. И тогда, и сейчас. Но когда у вас трое детей, на жизнь начинаешь смотреть шире. Она видела, как я на протяжении нескольких лет пытался содержать семью в достатке, получалось плохо, и мы решили рискнуть.

- Где ты работал до приезда в Абхазию?

- С 2000 года я работал в Краснодаре, а затем на строительстве спортивных объектов в Сочи. После Олимпиады наша бригада распалась: одна часть нашла работу в Краснодарском крае, а другая, включая меня, решила поехать в Абхазию и посмотреть на все своими глазами. По тем обрывочным сведениям, которые у нас были, ехать к вам не стоило, так как у вас часто кидали рабочих на деньги. Но по опыту я знал, что лучше все изучать самому. До моего отъезда в Краснодар тоже рассказывали истории о закатанных в бетон узбеках.

Под "крышей"

- То, что ты увидел в Абхазии, тебя не испугало?

- Мы увидели, что почти вся страна в руинах, но при этом много туристов, дорогих автомобилей и строительных магазинов. Стало понятно, что деньги у людей есть, и зарабатываются они относительно легко, с помощью сдачи жилья в аренду, а рабочих рук не хватает. Это идеальные условия для трудовых мигрантов.

- У тебя были опасения по поводу переезда, все-таки Абхазия - это другая страна?

- Для нас имеет главное значение несколько факторов. Самые основные - это постоянный объем работы и регулярные выплаты. Через неделю после приезда мы уже получили объект для работы. Надо было поменять крышу в частном доме в Сухуме, материалами нас обеспечили, питание предоставили, жили на объекте. Через неделю мы закончили, с нами рассчитались и даже разрешили пожить в этом доме. Я осторожно подумал, что проблемы гастарбайтеров в Абхазии слегка преувеличены, и все будет хорошо. Ах, как я ошибался. На следующем заказе нас банально кинули на деньги. Но мир не без "добрых" людей. Меня познакомили с парнем, который умеет решать вопросы за небольшой процент от суммы. Через несколько дней проблема была решена, а я понял, как вести здесь дела. Просто нужна была "крыша". Она может быть любой: от органов власти до жуликов. Самый лучший вариант – это работать на объекте всеми уважаемого человека напрямую, без посредников.

- Сильно отличаются условия жизни у нас и в Сочи?

- Если говорить про климат, то он в Абхазии мягче, поэтому можно работать на улице круглый год, но я уже 20 лет на свежем воздухе, поэтому температура и влажность для меня не имеют большого значения. А вот жилищные условия у вас намного лучше.  В Сочи мы снимали  одно койко-место за восемь тысяч рублей в месяц. Оно представляет собой прямоугольник шириной в один метр и длиной в два метра. Этого хватает, чтобы положить обычный матрас. В одной комнате в среднем таких мест шесть. В трехкомнатной квартире – 18. Нередко используется два, а то и три яруса. Общий туалет и кухня. Моя "берлога" была далеко от объекта, поэтому приходилось тратить деньги и время еще и на транспорт.

В Абхазии за эту же сумму семья из трех человек может снять себе целую квартиру, а то и дом, причем, рядом с работой. Часто мы вообще не тратим деньги на жилье, особенно в сельской местности, где у многих на одном участке может быть несколько пустых домов. Именно поэтому к нам стали приезжать жены. Зарплата в Абхазии меньше, но не принципиально. Если в России две тысячи рублей в день, то здесь полторы, в худшем случае тысяча рублей в день, но эта разница компенсируется за счет более дешевых продуктов питания и малых затрат на аренду жилья.

Таланты и характеры

- Расскажи про свою бригаду.

- В ней 12 человек, в основном составе четверо, а остальные привлекаются по мере необходимости, и если не заняты, то находятся в свободном плавании. Профессиональным строителем из нас является только один. Он начал этим заниматься еще в Москве в период подготовки к Олимпиаде–80.

- А почему тогда бригадир ты, он же опытнее?

- У дяди Гриши очень непростой характер, ему довелось много где побывать, в том числе и за решеткой. Между собой мы его называем Фюрер. Ему непросто сохранять спокойствие при общении с отдельными местными жителями, среди которых часто встречаются весьма колоритные персонажи, например, хвастуны и глупцы любых наций.

- А в чем сложность?

- Почти каждый заказчик строит из себя бывалого строителя и начинает давать советы, а дядя Гриша, если знает, что прав, не стесняется спорить и говорить все, что думает. В результате может возникнуть, как у вас говорят, "недопонятка", а клиента терять не хочется. Но непосредственно в работе он незаменим. Когда проект полностью согласован, лучше Фюрера никто не распределит объем работы так, чтобы сделать качественно, в срок и при этом не работать ночами. Поэтому я стал бригадиром и отвечаю за общение с заказчиком и финансы, а дядя Гриша осуществляет контроль на самом объекте и планирование.

- А остальные чем занимаются?

- В постоянном составе есть еще 2 человека, и у них тоже свои функции. Шараф, например, прекрасно знает цены на любые стройматериалы, умеет торговаться и убеждать. Например, однажды нам не хватило гипсокартона. Сроки горят, до заказчика не дозвониться, своих денег нет. Вдруг подъезжает "Газель" и водитель выгружает несколько листов. Оказывается, Шараф договорился с незнакомым продавцом и взял гипсокартон в долг. Парень быстро разобрался, что одним из двигателей торговли в Абхазии являются долги. Так что, если у вас ограничен бюджет и поджимают сроки, - не все потеряно, он обязательно найдет способ решить проблему. Часто его привлекают для этого другие бригады. Наконец, наш "младший научный сотрудник" Ильхам. Он отвечает за питание, транспорт и связь.

- Если один договаривается с клиентом, второй планирует работу, третий готовит еду, а еще один занимается закупками стройматериалов, то кто же тогда работает?

- Мы и работаем. Дядя Гриша – кровельщик, я занимаюсь кафелем и сантехникой, Шараф – каменщик, а Ильхам – штукатур. Все вышеперечисленные функции - это всего лишь минимум, необходимый для нормальной, ритмичной работы. Если объект небольшой, то нам удается все совмещать. Когда объем крупный, мы привлекаем дополнительных  людей. Они занимаются только строительством и не думают о ценах, питании и материалах. Просто выполняют заранее просчитанный нами объем работы в заданные сроки.

- Такое распределение полномочий  характерно для каждой бригады?

- Нет. Такое распределение возможно, если основа бригады – это люди, доверяющие друг другу. Это не обязательно должны быть родственники или земляки, скорее наоборот. Самый лучший вариант – это мастера среднего возраста, которые давно работают вместе. Каждая бригада - это уникальный организм. Работать в слаженном коллективе намного проще, но такие бригады, как наша, встречаются редко.

- Вы беретесь за любую работу или только за ту, которую точно можете сделать?

- Делать то, что не умеешь – это ненормально, по крайней мере, для нас. Абхазия - маленькая страна, и если мы накосячим, то клиентов у нас просто не будет. С другой стороны, все уметь тоже невозможно. Поэтому, если для работы необходимы узкие специалисты, то мы не стесняемся их привлекать и открыто говорим об этом клиенту в самом начале, чтобы это было отражено в смете.

Форс-мажор по-абхазски

- Часто я слышу о том, что строительный объект не был закончен в срок. Почему так происходит?

- Причин много. И далеко не все зависит от нас. На любом этапе стройки у хозяина могут закончиться средства. Бывает так, что заказчику срочно потребуются деньги, и он вынужден продавать еще недостроенный  объект, а покупатель откладывает строительство на неопределенное время. Несколько раз после начала работ между собственником де-юре и владельцем де-факто возникали противоречия, вплоть до стрельбы автоматическим оружием. Такой абхазский форс-мажор.

- Допустим, ничего экстренного не произошло, деньги есть, стройматериалы закуплены, все необходимые специалисты имеются, но сроки все равно нарушаются. В чем может быть проблема?

- Чаще всего это изначально неправильное планирование, а оно связано либо с жадностью заказчика, который пытается экономить на всем, либо с его стремлением сделать работу быстрее.

- Скупой платит дважды?

- Бывает и трижды. Часто люди хотят получить результат как можно быстрее и срезают хвосты там, где этого делать нельзя. В результате получается тяп-ляп.

- Можешь привести  пример, к чему приводит жадность и поспешность  заказчика?

- Жадность и поспешность в строительстве часто являются результатом простой человеческой глупости. Что касается абхазских особенностей, то нередко источником проблем является зависть. Вот классический случай, особенно характерный для сельской местности. Рядом живут два брата, один, который помладше, построил с нуля большой трехэтажный дом. У старшего брата тоже есть хороший дом, но двухэтажный. Начинается челночная дипломатия между женами этих братьев и их родственниками. Цель –  заставить старшего брата тоже сделать свой дом трехэтажным, чтобы было не хуже, чем у младшего. Но так же не делается. Должен быть проект, рассчитанный под конкретный грунт и материалы. Фундамент тоже отличается в зависимости от количества этажей. В общем, много серьезных нюансов, без которых ни одна нормальная бригада не возьмется за эту работу. Но "дипломатия" продолжается, и рано или поздно находится бригада, готовая все сделать без проекта. Подумаешь, расчеты там какие-то. Результат – огромные и бесполезные денежные траты, ругань и кусание локтей. Хорошо, если еще никто не покалечится в результате такого "строительства".

Нюансы менеджмента

- Раз мы перешли к местному колориту, то такой вопрос: если бригадир абхаз, это влияет на работу?

- Все зависит от конкретной личности. Очень часто бывает, что местный бригадир всего лишь посредник, и бригад у него несколько. Он заинтересован только в количестве заказов, поэтому у него просто физически нет времени уделять свое внимание всем бригадам. Но на любой стройке ежедневно возникает множество вопросов. Если их не решать оперативно, то работа может остановиться. Например, бригадир "забыл" договорится о бетономешалке, которая была нужна еще утром. В результате, чтобы не было простоев, мы вынуждены работать ночью.

- Ты хочешь сказать, что бригадир абхаз для вас - это нежелательный вариант?

- Дело не в нации. Массовый приток мигрантов-строителей начался примерно в 2010 году. Опыта работы в Абхазии ни у кого из нас не было, а приезжать и самим искать заказы было проблематично, так как надо было разбираться в ментальных особенностях вашего общества, поэтому был только один способ решить эту задачу – договариваться с местными. Это потом уже подключилось "сарафанное радио", и мы сами стали вникать в ситуацию и налаживать связи.

- У меня есть знакомые узбеки, которые женились на абхазках. Многие из них ведут себя еще хуже, чем некоторые абхазы, учитывая то, что они знают нашу психологию.

- Проблема в том, что когда возникают сложности между заказчиком и таким бригадиром, то они решаются за счет нас, рядовых исполнителей. Понятно, что они между собой договорятся, они же уже стали своими, но нашу работу такие эпизоды сильно осложняют.

Часто возникают такие проблемы?

- С каждым годом их становится меньше. Бывает так, что бригадир "по-братски" пообещал сделать работу за один срок, но не смог. Или попытался сэкономить, но не получилось. В любом случае нам придется торопиться, но это почти никогда не оплачивается. Работы больше, а денег меньше, не говоря уже о нервах и времени. Но такие явные посредники-болтуны попадаются сейчас намного реже, чем, скажем, еще пять лет назад. Все-таки профессионализм сейчас в тренде, так как многие люди уже наелись бесплатного или недорогого сыра.

- Как можно отличить настоящего бригадира от посредника?

- Очень просто. Надо посмотреть на его руки и обратить внимание на оттенок его загара.

- А со своими бригадирами возникают  проблемы?

- Конечно, я поэтому и сказал, что дело не в нации. Часто сложность начинается, когда к бригадиру приезжает жена, особенно с детьми. Все это требует дополнительных денег и времени. Работа на какой-то срок отходит на второй план, а среди рядовых строителей начинаются разброд и шатание. Результат – потерянное время, нервы и деньги. Если эта ситуация затягивается, то бригада может вообще развалиться, так как людям надо зарабатывать, а не ждать, когда закончится очередной "медовый" месяц у начальника. Одна из самых серьезных проблем может возникнуть после того, как бригадир получает зарплату. Именно после этого сразу могут заболеть родственники, и появляется причина срочно выехать домой. Результат тот же: потерянное время, деньги, нервы и доверие клиентов.

Бдеть или не бдеть

- Существует ли способ минимизировать эти риски рядовому заказчику?

- Все просто. Надо оговорить сразу, что пока объект не сдан, никаких отъездов. В крайнем случае, чтобы была найдена полноценная замена. Кроме того, желательно оговорить ежедневное присутствие бригадира на объекте.

- Когда я готовился к беседе на строительную тематику, в большинстве источников главным советом для тех, кто собрался строиться был такой: если  хотите, чтобы вам построили качественный дом без изъянов, то вам придется неотлучно находиться на стройплощадке и следить за каждым шагом рабочих. Это так и есть?

- Очень хороший вопрос. Ответить на него сложно, но я попытаюсь. Существуют разные строители. Одни стараются выполнить работу хорошо, так как уважают в себе мастера и настроены на длительную, спокойную работу без всяких разборок. Такие в постоянном контроле не нуждаются. Другие, а их сейчас меньшинство, работают по принципу: пока хозяин не видит, можно халтурить, а степень халтуры зависит от совести рабочего. Даже если вы круглосуточно будете пасти такую бригаду, установите много видеокамер по периметру, введете штрафы за малейшие нарушения, они все равно найдут способ осложнить ситуацию.  

- Проблема в том, что в Абхазии не существует профессиональных сообществ, сертифицирующих специалистов строителей, а лицензии - это просто вопрос уплаты денег чиновникам. Даже если вы обратитесь к строительной фирме, это не гарантирует вашего спокойствия и сохранности средств, какой бы договор вы не подписали. Почему?

- Потому что строительные фирмы чаще всего состоят из тех же бригад гастарбайтеров. Разница лишь в том, что в стоимость услуг фирмы будет входить зарплата директора, бухгалтера, их секретарш и других, крайне "необходимых" на стройке специалистов. Поэтому не отпускайте ситуацию на самотек, внимательно изучайте прошлые объекты вашей бригады и слушайте "сарафанное радио".

Женщины и Фюрер

- Какой этап работы для тебя самый важный?

- После того как все согласовано, идет обычная и привычная для нас работа. Начинаем мы в семь утра летом и в восемь - зимой. Приезжая на объект, мы не тратим время на выяснение того, кто чем будет заниматься. Эту "планерку" мы проводим еще с вечера. Рутина, одним словом. Самое интересное – это первые консультации. Как правило, заканчивая один проект, мы уже знаем, на кого будем работать после. Чаще всего новым заказчиком становятся родственники, знакомые или соседи предыдущего. Они начинают все чаще и чаще приходить и смотреть на то, что и как мы делаем. Даже если их все устраивает, они изучают, как работают другие бригады на похожих объектах. Так как мы поддерживаем связь между собой, то тоже присматриваемся к потенциальным клиентам.

- А что это дает?

- Очень многое. Одни обращают основное внимание только на стоимость, другие ходят с рулеткой и придирчиво проводят измерения. Есть люди, которые просто молча стоят и наблюдают за нашей работой. Недавно один пожилой мужчина приходил на объект с креслом и, сидя в нем, смотрел на нас по восемь часов в день в течение недели. Потом выяснилось, что это дедушка соседа, которому просто нравилось смотреть на работающих людей, вспоминая свою молодость на комсомольских стройках Сибири. Таким образом, мы выясняем, что для конкретного клиента является самым важным, и налаживаем человеческий контакт. Это имеет большое значение для последующей работы.

- Неужели в строительных делах что-то имеет значение, кроме времени и денег?

- В Абхазии все имеет значение. Бывает, что и по времени укладываемся, и с деньгами все нормально, но чувствуется какая-то напряженность или недосказанность, а это очень отвлекает. В таких случаях мы просим дядю Гришу разрядить ситуацию. Как правило, это у него хорошо получается, и дальше дело идет легче.

- В чем же секрет Фюрера по снятию напряженности в отношениях с клиентом?

- Он умеет говорить откровенно, без лишних  политесов, и у адекватных людей это вызывает такую же реакцию.

- Можешь привести пример такой дипломатии?

- Пожалуйста. Источником многих проблем между заказчиком и нами часто является женщина.

- Неужели любовный треугольник?

- Боже, упаси! Все проще и безобиднее. Иногда клиент приезжает на объект с дамой. Она может быть его женой, сестрой или дочерью. Многие из них, видя стройку, мусор и нескольких работяг в пыли, стремятся как можно быстрее оттуда уйти, и это очень хорошо для нас всех. Но бывают дамы, особенно домохозяйки, которые из-за острой нехватки впечатлений и бесконечного кофепития, очень активно интересуются вопросами стройки, посещают различные объекты и изучают специальные форумы.  Нахватавшись верхушечных знаний и накачав губы силиконом, они могут бесконечно употреблять к месту и не к месту сложную терминологию, приезжать с измерительными приборами и, не зная как ими пользоваться, давать советы, нередко в ультимативной форме. Хуже этого может только быть ситуация, когда такая "строительная фея" приезжает с такой же подругой, а то и двумя.

- И в чем проблема? Работай себе спокойно и не обращай внимания.

- В этом-то как раз и заключается проблема. Мы вежливо киваем ей, пытаемся со всем уважением объяснить, что теория подруги – это одно, а реальный заказ с утвержденной ее мужем сметой – совсем другое. Но такая учтивость вызывает парадоксальную реакцию. Ей часто хочется, чтобы мы учли ее рекомендации "прямвотсейчас". Если она не одна, то давление на нас увеличивается. Типа, я вот своим рабочим сказала, что использование гипса требует очень серьезной работы по сохранению необходимой температуры в исходном растворе, топнула ножкой один раз, и все. А тут еще и уговаривать надо? Ну-ка, звони мужу! Как только звучит эта фраза, в дело активно вмешивается Фюрер. На свободном от запретов русском языке он коротко, но емко говорит даме и ее подругам все, что думает об их женском интеллекте. Если диалог продолжается, то он начинает вспоминать их родителей, в основном, по маминой линии. Действует безотказно. Самое интересное, что на него никто не обижается, и следующий приезд строительно подкованных дам бывает только при сдаче объекта. Все это, конечно, нервирует и отвлекает. Ну, такая работа, мы привыкли.

Интернациональная бригада

-  Я вижу, что у тебя в бригаде работают абхазы. Это массовое явление или, скорее, исключение из правил?

- Первое, что я услышал про вашу молодежь, когда приехал, это то, что она крайне ленива и среди них много наркоманов. Это было сказано многократно, причем, самими абхазами. Но работая в сельской местности, мы увидели другую картину. Большинство молодых людей стремятся жить нормально, но для этого создано мало условий. Вместо рабочих мест и социальных гарантий предлагается сомнительная воровская романтика, которая, к сожалению, часто перевешивает здравый смысл. Поэтому, когда ко мне подошли два парня и попросились на работу, я напрягся, но, оказалось, совершенно зря. Посоветовавшись с бригадой, я их взял разнорабочими с перспективой освоить строительную специальность. Я ими доволен, приходят раньше всех, уходят позже, не пьют, не воруют и не требуют к себе особенного отношения. У одного из них сейчас своя бригада, а другой привел с собой сына и племянника. И таких нормальных, серьезных молодых людей большинство. Так что повальная наркомания и воровство – это миф. У вас нормальная молодежь, просто ею надо заниматься, а не предоставлять это улице.

- Сергей, ты в Абхазии уже больше шести лет и удивить тебя трудно, но есть что-то в нашей стране, в людях или в традициях, что тебе трудно или непривычно воспринимать?

- У меня богатый жизненный опыт, поэтому я действительно мало удивляюсь, но многое мне у вас нравится. Первое, что сразу стало заметно, – это отношение к гостю. Голодным у вас точно не останешься. Запомнилось уважение к старшим, причем, это не зависит от национальности. Я уже рассказывал про острый язык дяди Гриши. В России и у нас, в Узбекистане, он был бы уже неоднократно битым, а у вас он пока держится целым и невредимым. Очень необычным было то, что в деревнях в одном дворе может находиться несколько домов, а самый красивый и удобный для гостей. А какие у вас большие и ухоженные дворы! В сочетании с чудесной природой это действительно рай!

2315

Астанда Мушба: я скрывала от семьи, что работаю в красной зоне

767
(обновлено 11:50 20.06.2021)
В День медицинского работника Sputnik публикует интервью с абхазским неврологом – о работе в ковидном госпитале в Москве, 50 пациентах в день и полученных медалях.

Данара Курманова, Sputnik

Невролог Астанда Мушба почти десять лет работает в московском Национальном медико-хирургическом центре имени Н. И. Пирогова. За это время девушка стала заведующей отделением неврологии для больных с нарушениями мозгового кровообращения, окончила аспирантуру и сейчас готовится к предзащите диссертации.

"Думаю, исследование можно было завершить и раньше, но в период пандемии не до научной работы, сами понимаете, - улыбается она. – Все время проводишь либо в красной зоне, либо в зеленой".

© Foto / из личного архива Астанды Мушба
Астанда Мушба

Временный госпиталь для коронавирусных больных на базе Пироговского центра открылся в апреле прошлого года, и Астанда сразу пошла туда добровольцем. Говорит, что других вариантов даже не рассматривала. "Я же понимала, что нас перепрофилируют. Число людей с коронавирусом росло, и часть этого потока направили бы к нам", - объясняет доктор Мушба. И добавляет: когда человек поступает в мединститут, он осознает, что отныне главная его обязанность – помогать людям.

"Вот я и хотела помогать, - говорит она. – Знаете, у меня в роду нет медиков, но я почему-то с двух лет говорила маме, что буду врачом! Постоянно игрушки "лечила". Я никогда не видела себя в другой профессии. К чему я это рассказываю – когда в пандемию стали набирать врачей для переквалификации, я мгновенно подумала: конечно, я пойду. Я же доктор. Кто, если не я?"

Заразилась, но продолжала работать

Астанду назначили заведующей инфекционным отделением №2. Свою новую должность от семьи она решила скрыть. "Я знала, что для моих родных это будет стресс – они до сих пор живут в Сухуме и вдали особенно волновались бы за меня, - говорит она. – Они узнали, что я работала в ковид-госпитале, только когда его уже закрыли. Глядя на то, как эмоционально, сквозь слезы мама уже постфактум эту новость пережила, я поняла, что поступила правильно. Она понимает, что это моя работа, гордится мной, но все равно боится того, что я подвергаю себя опасности".

Впрочем, есть еще один секрет, который родные Астанды не знают до сих пор – она сама переболела ковидом. Однако продолжала работать, пусть и дистанционно. "У меня была легкая форма коронавируса, по-настоящему плохо я себя чувствовала только в первый день, - рассказывает врач. – Но я себя мотивировала, мол, да, одышка, но мозг-то работает! Значит, могу помогать остальным. В конце концов, я дома, а коллеги в красной зоне. К тому же спасибо технологиям – у меня был удаленный доступ к программе с информацией обо всех пациентах, поэтому все дни, что я болела, я контролировала их лечение по телефону".

По статистике, около 35% пациентов, переболев коронавирусом, страдают от депрессии, головокружения и головной боли.

"Пережила ли такое состояние я? Не знаю, - говорит Астанда. – Мне самой сейчас интересно, но тогда не было времени анализировать. Как только я получила отрицательный тест на коронавирус, вышла на работу и тогда еще наступила жара. Поэтому в те редкие минуты, когда я думала о себе, мысль была одна: как же душно в защитном костюме. И все".

© Foto / из личного архива Астанды Мушба
Астанда Мушба отмечена орденом Пирогова за работу в коронавирусном госпитале и медалью Рудольфа Вирхова за вклад в развитие медицины

Астанда говорит, что ощутила эмоциональное выгорание, только когда вышла в отпуск. А на работе было не до этого – иногда ей приходилось осматривать 50-60 пациентов за день. "Кажется, что заведующим легче всего – делаешь обходы, тебе все отчитываются, можно расслабиться. Но это не так, - рассказывает она. – Экстренно поступали тяжелые больные, плюс надо было консультировать пациентов в других инфекционных отделениях и реанимациях".

"Мне нужен не невролог, а инфекционист"

Не все пациенты сразу смогли принять факт, что их лечит от коронавируса врач-невролог. "Некоторые хотели видеть перед собой инфекциониста или пульмонолога, - говорит Астанда. – Но, к счастью, все были люди адекватные, понимали, когда я объясняла им, что мы все прошли обучение, что на такое количество больных инфекционистов физически нет. А дальше само за себя говорило лечение: оно помогало, и люди, таким образом, видели, что хоть мы и неврологи, а работу выполняем. Мы за каждого пациента боролись. Не было такого: ой, он тяжелый? Наверное, ему не помочь".

Спасти людей не удавалось только в единичных случаях, но каждый такой случай остается в памяти, говорит доктор Мушба. "Для меня самой тяжелой историей в госпитале стало угасание молодого пациента. Ему было всего сорок лет, но он прибыл к нам с тяжелым двусторонним поражением легких – порядка 90%. Понятно, что он с первого дня был на ИВЛ, потому что не мог дышать сам. Мы подключили все ресурсы, но у него был ишемический инсульт… Он лежал у нас три недели, и все это время к клинике приходила его жена. Однажды шел дождь, я вижу: она стоит, ждет врачей, чтобы поговорить, и плачет. Я ее глаза до сих пор в точности помню".

Намного проще и легче говорить о тех, кто выжил, считает Астанда. "Таких, к счастью, много. Мы за них буквально сражались. Однажды поступила женщина, половина легочных тканей поражена, тоже ИВЛ, тоже реанимация. Только вывели из тяжелого состояния, как начались проявления сосудистой недостаточности, коронавирус – коварная болезнь. Мы постоянно ее лечение корректировали, но она выздоровела", - улыбается доктор Мушба и достает из кармана халата телефон. В нем – десятки новых контактов.

"Люди у нас все-таки благодарные, - говорит Астанда. – Многие находили меня, чтобы сказать спасибо, и для меня это дорогого стоит. До сих пор созваниваемся. Я ни от кого из пациентов не скрываю личный телефон. Переживаю, как они восстанавливаются, слежу за их состоянием, даю советы".

Ковид-диссиденты не верят в пандемию, пока не заболеют сами

Есть еще одна категория пациентов – это люди, отрицающие существование пандемии. По опыту доктора Мушба, такие ковид-диссиденты не верят в вирус, пока не заболеют сами. "И то могут до последнего спорить, что у них не коронавирус. Но когда приходят результаты ПЦР и мы показываем им снимки КТ, они осознают происходящее, - говорит Астанда. – Если честно, для меня такое поведение – загадка. Возможно, на них влияют всякие теории заговора в интернете".

Как побороть пандемию? Выход один – вакцинация, уверена доктор Мушба. "Прививаться надо однозначно, - говорит она. – Я сама скоро получу второй компонент вакцины. Лучше не болеть коронавирусом или переболеть, но в легкой форме. Поэтому если есть возможности себя защитить, надо их использовать. А у нас все условия для этого созданы".

Недавно Астанда Мушба получила две награды – орден Пирогова за работу в коронавирусном госпитале и медаль Рудольфа Вирхова за вклад в развитие медицины.

© Foto / из личного архива Астанды Мушба
Награждение Астанды Мушба

Как реагировать на это, она до сих пор не знает. "Я даже во время интервью не могу об этом особо говорить, мне кажется, это будет так нескромно, - улыбается она. – Я правда считаю, что все врачи, работающие в ковид-госпиталях, заслуживают медали. Это сложный опыт, но хорошо, что он был. Ведь если помощь понадобится опять, мы уже больше знаем об этой болезни. Сейчас я вернулась к привычной практике, но при необходимости охотно пойду добровольцем снова".

767
Темы:
Мировая пандемия коронавируса COVID-19

Россия в международной повестке и в отношениях с Абхазией: интервью политолога Трапш

593
(обновлено 22:27 13.06.2021)
Своим мнением о роли России в международной повестке и актуальных вопросах российско-абхазских взаимоотношений в интервью радио Sputnik поделился кандидат исторических наук, политолог Николай Трапш.

Беседу вела Лиана Эбжноу.

Sputnik

– Николай, как вы считаете, какова роль России в международных отношениях, как вы оцениваете позицию государства, какие существенные победы в международной повестке за последние годы вы обозначите?

– Сложно обозначить какую-то конкретную роль, мы вышли из времен, когда был биполярный мир, когда Советский Союз и Соединенные Штаты Америки конкурировали между собой. Мы уже вышли из эпохи однополярного мира, когда однозначно доминировали США, сейчас мы имеем дело с многополярным миром, и в каждой конкретной международной ситуации складывается разная конфигурация, в которой могут быть разные лидеры, либо индивидуальные, либо группа стран. 

Россия в последние годы достигла достаточно весомых успехов в плане позиционирования себя как региональной державы, претендующей на свое независимое веское слово в международных делах. Понятно, что это определяется, с одной стороны, ее статусом как ядерной державы, достаточно успешным преобразованием Вооруженных сил, которые после кризисной ситуации в 90-х годах сейчас являются одними из самых современных в мире, что подтвердили военные действия в Сирии. Это также определяется достаточно жесткой позицией российской дипломатии в отстаивании национальных интересов.

В то же самое время говорить о том, что есть только успехи, нельзя, потому как на сегодняшний день мы можем констатировать, что устойчивых, влиятельных союзников у России на международной арене нет. Есть партнеры, с которыми отношения складываются не всегда стабильно. Говорят, что у России есть союзник в лице Белоруссии, но мы наблюдаем, что белорусский лидер до сих пор не признал ни Абхазию, ни Южную Осетию, хотя по идее, как союзник России, он должен был это сделать.

Иногда преувеличенно трактуется значение таких структур как ОДКБ, ШОС и других. На самом деле, Россия там играет значимую роль, но сказать однозначно, что она там управляет этими структурами в полной мере, тоже нельзя. Поэтому Россия сейчас находится в такой активной обороне, она сдерживает напор санкций, пытается сохранить те позиции, которые есть в своем регионе и показать, что она в отдельных случаях может претендовать на что-то большее, в случае как это было в Сирии, как сейчас происходит в Центральной Африканской Республике. Россия стремится если не во все страны Азии, Африки и Латинской Америки экспортировать свое влияние как Советский Союз, но по крайней мере точечно, там где есть серьезные, прежде всего экономические интересы, и это очень важно для сегодняшнего внешнеполитического курса. 

– Вы говорите о нынешнем положении страны, а каков потенциал и ресурсы российского государства, и в чем основные сложности вы бы отметили?

– Здесь несколько проблем. Потенциал государства очень высок, прежде всего, потому что Россия обладает значительной территорией, которая содержит очень важные полезные ископаемые, стратегические возможности влиять на обстановку и в Европе, и в Азии. Сейчас мы можем говорить о том, что разворачивается активная борьба за Арктику, но для того чтобы быть успешным, нужно, чтобы некоторые исходные составляющие изменились.

Во-первых, все равно нужно в обозримой перспективе уходить от сырьевого характера экономики. То есть до той поры, пока мы (Россия - прим.) зависим от экспорта нефти и газа, мы уязвимые, в том числе и потому, что конъюнктура цен на эти энергоносители колеблется, в том числе потому что эти энергоносители, в конечном счете когда-то закончатся. Здесь нужна стратегия, нужно строить современную экономику, основанную на знаниях, инновациях, технологическом лидерстве. К сожалению, здесь встает вторая проблема, нам нужно серьезно реформировать систему науки и образования, которая должна не только сохранять свои кадры, но и давать современный продукт.

Еще один принципиальный момент, это неоднородность освоения территории, у России серьезные проблемы с развитием Восточной Сибири и Дальнего Востока, которые прежде всего связаны с недостаточной населенностью и недостаточным планирование того, что там может происходить. Здесь мы сталкиваемся и с угрозой китайской экспансии, и с тем, что те ресурсы, которые там имеются, мы не можем использовать в полной мере. Например, если мы хотим использовать нефтяные и газовые месторождения в Восточной Сибири, мы должны осуществить колоссальные финансовые и технологические инвестиции, а для этого на сегодня возможности нет. Поэтому, преодоление технологического отставания, реструктуризация экономики, формирование нового пространства знания – это принципиальные задачи, без решения которых Россия не сможет быть не только мировой державой но может утратить и свой региональный статус.

– 16 июня в Женеве состоится встреча Владимира Путина с Джо Байденом. Вы ожидаете каких-то решений в результате этой встречи, каких вопросов они могут касаться и насколько эта встреча может определить конкретную политику?

–  Мне кажется, что каких-то супер прорывных решений ожидать не приходится, потому что они могут быть только в том случае, если Россия пойдет на какие-то уступки. Мы прекрасно помним времена Горбачева, Ельцина, когда каждая встреча преподносилась как прорыв, потому что Советский Союз и потом Россия вынуждены были уступать, ограничивать себя и в конечном итоге жертвовать национальными интересами. Естественно, Путин сейчас на это не пойдет, поэтому ожидать какого-то прорыва или успеха от сторон вряд ли следует.

Другое дело, что встреча назрела, потому что стороны в своей конфронтации подошли к очень опасной черте, потому что за их противостоянием многие важные проблемы, которые актуальны для обеих сторон, оказываются на периферии. Это и борьба с международным терроризмом, и экологическая обстановка, и развитие глобализации, потенциальные риски и угрозы. Мне кажется, что здесь есть какая-то попытка остановиться и зафиксировать текущую обстановку, чтобы потом сформировать пространство для развития отношений без постоянно нарастающей конфронтации.

Понятно, что конфронтация будет и во время этой встречи, но мне кажется, что то, что она состоится, - это уже ясный сигнал, что речь идет о том, чтобы постараться свести конфронтацию к контролируемым показателям, то есть без нарастания, которое может привести и к столкновениям, если не напрямую между Россией и США, то между странами Восточной Европы, которые поддерживают Америку.

– Предлагаю поговорить о российско-абхазских отношениях. Президент Абхазии Аслан Бжания в поздравительном адресе президенту России Владимиру Путину подчеркнул, что союзничество и стратегическое партнерство между странами имеют жизненно важное значение для республики и власти Абхазии намерены неукоснительно следовать двусторонним соглашениям. Какова на ваш взгляд динамика отношений в части реализации совместных проектов?

– Мне кажется, что динамика на сегодняшний день практически стремится к нулю, и причин тому несколько. С одной стороны, в условиях пандемии и постпандемийного периода, который начался, Россия в большей степени погружена в свои проблемы и в меньшей степени в развитие стратегических отношений с Абхазией, которой уделяется внимание, но это не приоритетный тренд в российской политической жизни.                

Здесь очень важно оживить эту повестку, но здесь мы сталкиваемся с субъективными трудностями. По сути своей, Россия от идеи фактической поддержки Абхазии просто так, без каких-то преференций в свою сторону постепенно отказывается. Договор о военной поддержке обуславливает защищенность Абхазии от возможного конфликта с Грузией, по крайней мере, при нынешней российской власти. С другой стороны, Россия вряд ли захочет каких-то существенных инвестиций в экономику Абхазии в силу разных причин, в том числе ограниченных возможностей без встречных шагов.

Встречный шаг, который хочет Россия, очевиден, он связан с возможностями официального юридического закрепления статуса тех российских коммерческих проектов, которые будут реализовываться в Абхазии. Это вопрос очень сложный и болезненный для обеих сторон, и на сегодняшний день решение, которое удовлетворило бы обе стороны, мы не видим. Если можно что-то считать положительной динамикой, то это то, что будет вырабатываться путь к этому решению, но он нескорый, но считать, что без этого какие-то существенные инвестиции пойдут в Абхазию, крайне преждевременно.

Да, Россия выполняет те социальные обязательства, которые она взяла по отношению к населению Абхазии, сомнений в этой генеральной линии нет. Но ключевой вопрос, если мы хотим восстановления экономики Абхазии, то сделать это только за счет внутренних ресурсов невозможно, сделать ее современной тоже невозможно. Здесь нужна помощь со стороны главного стратегического партнера, а для этого нужно понимать, что эта помощь должна быть на каких-то паритетных началах. Очень важно, чтобы менталитет абхазской политической элиты перестроился и сложилось понимание того, что время, когда помогали и ничего не хотели взамен, однозначно закончилось. Нужно икать ту единственную дорогу, на которой можно сохранять и отстаивать абхазские национальные интересы, с другой стороны, идти вперед и пытаться сформировать новую экономическую реальность.

– На днях в Международном информационном агентстве Sputnik прошел видеомост Москва-Сухум-Цхинвал на тему роли России в становлении Абхазии и Южной Осетии. Посол России в Абхазии Алексей Двинянин отметил, что развитие отношений между странами на основе гармонизации законодательств двух государств позволит сблизить нормы и стандарты,  существующие сегодня в Абхазии, с параметрами Евразийского экономического Союза. Каковы, на ваш взгляд, перспективы этого вопроса, в какие сроки это осуществимо, какие возможности открываются с одной стороны, а с другой, есть ли какие-то риски для абхазского государства?

– Здесь есть два возможных решения, первое – берется абхазское законодательство и полностью переписывается под российское. Тем более во многих аспектах правовые системы близки и осуществляется эффективная интеграция, но ясно, что возникнут политические вопросы, которые не позволят этому сценарию быстро реализоваться или по крайней мере вызовут жесткую реакцию в абхазском обществе. Этот путь явно не приемлем. 

Вопрос в другом, в чем должна выражаться эта гармонизация законодательства? Если это касается только экономических процессов, это одно, если это касается скрытого намека на системную интеграцию, против которой, скажем, Южная Осетия не возражает, – это совсем другое. Одно дело вести такой обоюдный диалог с взаимными уступками в экономической сфере, другое дело - поступаться политическим и юридическим суверенитетом, на что абхазское общество и государство на сегодня пойти не готовы. Тут очень важно выбрать правильный тренд.

Другой момент, для того чтобы эффективно интегрироваться в евразийское пространство, нужно совершенно четко понимать, зачем и с какой целью мы туда интегрируемся, что мы можем предложить этому экономическому пространству. Если мы можем предложить только прекрасную природу и туристическую инфраструктуру, то мы будем в заведомо проигрышном положении, если собираемся предложить феерические проекты вроде разработки нефти, то это тоже очень опасный путь, на котором сиюминутный выигрыш может повлечь большие стратегические издержки. Прежде чем интегрироваться в евразийское пространство, нужно определиться с тем, что мы абхазы хотим делать со своим пространством. 

Пока нет четкой перспективы, куда мы идем с точки зрения развития абхазской экономики и пока нет такого понимания, я думаю, очень опасно двигаться в плане интеграции, иначе это может быть началом пути к поглощению. Даже не идя на какие-то политические и иные уступки, связанные с юридическим суверенитетом, мы окажемся экономически настолько зависимы, что уже политические моменты не будут иметь никакого значения.    

– Народная артистка России и Абхазии Хибла Герзмава удостоена Государственной премии России за выдающиеся достижения в области искусства и сегодня в День России президент Владимир Путин вручил награды в Кремле. Недавно также Народный поэт Абхазии Мушни Ласуриа стал лауреатом Патриаршей литературной премии. Как вы оцениваете развитие культурных отношений двух стран и каков их потенциал?

– Что касается культуры, то потенциал очень высокий, и он будет только развиваться. Мы можем четко констатировать, что с момента, как Абхазия так или иначе стала соприкасаться с имперской Россией, пройден долгий путь. Здесь система культурных связей и культурного взаимодействия очень прочная и способна к развитию. Можем ли мы отделить Фазиля Искандера от Абхазии или от России, где он провел много лет и стал российским писателем тоже? Наверно, нет. Точно также и с Хиблой Герзмава и многими другими представителями абхазской творческой интеллигенции и культурной элиты.

Принципиально важный вопрос – сохранение культурной самобытности и идентичности, то есть очень легко интегрироваться в большую российскую культуру, но тут нужно понимать, что в ней тоже не все однозначно и можно в ней просто раствориться. Каждый раз говоря о достижениях, которые отмечены на российском уровне, мы должны понимать, что для сохранения нашей культурной идентичности принципиально важно развивать то, что может быть не востребовано большой российской культурой, скажем литература на абхазском языке или самобытную абхазскую живопись, скульптуру.          

12 июня в Российской Федерации отмечается один из самых молодых государственных праздников  страны — День России. В этот день в 1990 году первый Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете России, в которой было провозглашено главенство Конституции России и ее законов.

В Декларации утверждались равные правовые возможности для всех граждан, политических партий и общественных организаций; принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной властей; необходимость существенного расширения прав автономных республик, областей, округов, краев.

Важными вехами в укреплении российской государственности стало принятие нового названия страны — Российская Федерация (Россия), новой Конституции, отражающей новые политические реалии, государственных символов.

593

"Сандро" на сцене: эскизы режиссерской лаборатории в РУСДРАМе

0
В понедельник 21 июня на сцене РУСДРАМа показали четыре эскиза по роману Искандера "Сандро из Чегема". Что увидели зрители на сцене РУСДРАМа, смотрите в фотоленте Sputnik. 

Для работы над эскизами по главам из произведения Фазиля Искандера "Сандро из Чегема" были привлечены четыре молодых режиссера – выпускники ГИТИСа Андрей Маник, Роман Лыков, Ленара Гадельшина и выпускник Щукинского училища Антон Корнилов.

К работе они приступили 17 июня. Зрители и экспертное сообщество увидели результаты их трудов 21 июня на сцене РУСДРАМа. 

В результате синтеза оценок профессионального жюри и экспертов и итогов зрительского голосования победителем стал эскиз в постановке Антона Корнилова "Рассказ мула старого Хабуга".

Режиссерская лаборатория "Сандро" была проведена в рамках седьмого Международного фестиваля культуры Фазиля Исканднера "Стоянка человека". 

Второй этап фестиваля "Стоянка человека" пройдет в октябре. В его программу войдет выставка иллюстраций победителей конкурса по произведениям Искандера среди студентов и выпускников МГХПА имени Строганова, а также выставка эскизов памятных монет к 90-летию Фазиля Искандера, выполненных по заказу Национального банка Абхазии для выпуска в обращение.

Кроме того, в октябре Минкульт совместно с сухумским Домом юношества проведет ежегодный конкурс детского рисунка "Грушевый компот". Sputnik Абхазия выступает информационным партнером фестиваля "Стоянка человека".

Читатели Sputnik Абхазии также могут сделать свой выбор лучшего эскиза>>

0
  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Работу над эскизами в рамках режиссерской лаборатории "Сандро" режиссеры Андрей Маник, Роман Лыков, Ленара Гадельшина и Антон Корнилов начали 17 июня.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Каждый режиссер выбрал для постановки одну из глав произведения Фазиля Искандера "Сандро из Чегема".

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Так на свет появилось четыре эскиза - "Молния-мужчина, или Чегемский пушкинист", "Харлампо и Деспина", "Рассказ мула старого Хабуга" и "Игроки".

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    К игре в постановках были привлечены не только актеры РУСДРАМа. В режиссерской лаборатории были задействованы актеры Абхазского Драмтеатра - Аманда Кварацхелия и Гудиса Тодуа.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Работа кипела во всех уголках РУСДРАМа. Актерам предстояло за четыре дня выучить текст и вжиться в роль.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    В зале, помимо зрителей, присутствовали приглашенные российские театральные критики.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Им совместно с членами жюри предстояло по итогам показов выбрать лучший.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    После прогона каждого из эскизов театральные критик, режиссер постановки и зрители направлялись в фойе театра для обсуждения увиденного.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Зрители также по итогам показов участвовали в голосовании и отдавали свое предпочтение одному спектаклю.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Победитель определялся путем объединения оценок экспертного сообщества с оценками зрителей.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Победителем стал эскиз "Рассказ мула старого Хабуга" в постановке Антона Корнилова.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Театр проведет переговоры с режиссером Антоном Корниловым по постановке полноценного спектакля на основе победившего эскиза в 2022 году.

  • © Sputnik / Томас Тхайцук

    Несмотря на то, что победитель уже определен, читатели Sputnik Абхазия также могут сделать свой выбор, проголосовав за понравившийся эскиз.

Темы:
Режиссерская лаборатория "Сандро" в РУСДРАМе