Посол Вьетнама в России: вьетнамцы с искренней любовью относятся к России

52
(обновлено 14:00 04.06.2021)
Недавний ХIII съезд Компартии Вьетнама подтвердил, что республика будет продолжать независимый, многовекторный внешнеполитический курс, причем Российская Федерация по-прежнему остается традиционным, приоритетным, всесторонним стратегическим партнером Вьетнама.

Об этом в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал заместитель министра иностранных дел Социалистической Республики Вьетнам  Данг Минь Кхой, назначенный послом республики в Российской Федерации на 2021 – 2024 годы.

- Доводилось ли вам прежде бывать в России или в СССР?

- Для меня было большой честью и счастьем обучаться и жить в Советском Союзе в 1982–1989 годы. Первый год я осваивал русский язык в госуниверситете столицы Украины Киеве, а затем обучался на восточном отделении МГИМО, специализируясь по Китаю. Это было очень трудное время для моей страны, которой, после завоевания независимости и воссоединения в 1975-м году, пришлось пережить две приграничных войны на Севере и на Юге республики. Нелегким было это время и для Советского Союза. Сперва там часто менялись генсеки ЦК КПСС, а потом началась Перестройка. Но у меня остались самые прекрасные впечатления о советских людях, о россиянах, об их искренних симпатиях к Вьетнаму. Эти впечатления никогда не изгладятся из моей памяти.

- Как вы оцениваете 70-летнюю историю вьетнамо-российских дипотношений?

- Для Вьетнама Советский Союз - поистине великое государство, достигшее высот научно-технического прогресса. Я и многие мои соотечественники обучались в передовых советских вузах, с нами занимались высококвалифицированные советские преподаватели, в нашем распоряжении были прекрасные советские библиотеки.

Советский Союз стал одной из первых стран, установивших дипломатические отношения с Вьетнамом (30 января 1950 года – прим.) в самый трудный для нашей страны период. А еще до того, в 20-х – 30-х годах, ставший впоследствии первым президентом Вьетнама Хо Ши Мин неоднократно приезжал в Советский Союз, общался с советскими гражданами, разработал здесь курс вьетнамской национально-освободительной революции. Так что отношения наших стран отсчитываются не с 1950 года, они берут начало гораздо раньше.

Что касается истории наших дипотношений, то мы как прежде, так и ныне благодарны за огромную помощь Советского Союза нашим войнам Сопротивления против французских колонизаторов и американских агрессоров. Без советской помощи мы не смогли бы добиться таких блестящих побед, как в сражении при Дьенбьенфу в 1954 году, как полное освобождение юга Вьетнама и воссоединение страны в 1975 году.

Не менее важно, что после 1975 года Советский Союз оказал содействие восстановлению моей родины, развитию ее экономики. При советском содействии были реализованы такие масштабные проекты, как строительство гидроузла Хоабинь, как сооружение сотен народно-хозяйственных объектов. Именно с советской помощью встала на ноги вьетнамская нефтегазовая отрасль.
Такие сферы, как национальная оборона, наука и технологии, образование Вьетнама также получили поддержку со стороны СССР и России, где обучались сотни тысяч моих соотечественников. Они и поныне являются мощным научно-техническим отрядом Вьетнама.

Не менее важны и межчеловеческие отношения, не ослабевшие и в условиях, когда ныне у Вьетнама и России разные общественно-политические формации. Вьетнамцы, даже никогда не бывавшие на российской земле, с искренней любовью относятся к России, к ее культуре и литературе, к стихам Пушкина, к роману "Тихий Дон".

- Что вы считаете главным в вашей предстоящей работе на посту посла СРВ в РФ?

- Я мечтаю о том, чтобы внести свой маленький личный вклад в развитие отношений двух стран. У вьетнамо-российского партнерства огромный потенциал. Однако в последние годы, в силу как национальных, так и международных обстоятельств, у каждой из наших стран появились свои трудности, и уровень нашего двухстороннего партнерства далеко не отвечает чаяниям руководителей и народов обеих стран. Это партнерство могло бы принести огромную пользу обеим странам. Я хотел бы, чтобы в период моей работы послом, благодаря средствам массовой информации, россияне больше и лучше узнали бы о Вьетнаме.

- Каковы, по вашему мнению, позитивные и проблемные аспекты всеобъемлющего стратегического партнерства Вьетнама и России?

- Позитивных аспектов очень много: торгово-экономические, военные, научно-технические, образовательные, культурные. В последнее время Вьетнам и Россия сотрудничают в создании вакцины против COVID-19.

В то же время существует ряд моментов, реализация которых могла бы активизировать наши отношения. Первое: необходимо увеличить наш товарооборот. Сейчас товарооборот Вьетнама и ряда стран достигает сотен миллиардов долларов в год. А товарооборот Вьетнама и России составляет лишь 5-6 миллиардов долларов в год. Это очень скромная цифра. Второе: уже долгое время Россия не инвестирует во Вьетнаме в реализацию таких крупных проектов, какими в советское время были, к примеру, гидроузел Хоабинь и совместное нефтегазодобывающее предприятие "Вьетсовпетро". По моему мнению, в торгово-экономических отношениях наших стран и сегодня востребованы подобные проекты. Это тем более необходимо в условиях негативного влияния COVID19 на наши двусторонние отношения. Третье: полагаю желательным расширить сотрудничество в области образования и подготовки кадров, а также культурное сотрудничество; содействовать тому, чтобы все больше россиян приезжали во Вьетнам и лучше его понимали. В России есть немало специалистов по Вьетнаму, но в основном это люди в возрасте. Требуется подготовка молодой смены российских знатоков вьетнамского языка, обучавшихся и проживавших во Вьетнаме, отлично понимающих мою страну.

В настоящее время сотни тысяч вьетнамцев проживают и обучаются в России, и хотелось бы, чтобы российское правительство, граждане России создали благоприятные условия для того, чтобы они полностью адаптировались к жизни в России и стали прочным связующим звеном меду нашими странами. 

52

Россия в международной повестке и в отношениях с Абхазией: интервью политолога Трапш

266
(обновлено 20:16 12.06.2021)
Своим мнением о роли России в международной повестке и актуальных вопросах российско-абхазских взаимоотношений в интервью радио Sputnik поделился кандидат исторических наук, политолог Николай Трапш.

Беседу вела Лиана Эбжноу.

Sputnik

– Николай, как вы считаете, какова роль России в международных отношениях, как вы оцениваете позицию государства, какие существенные победы в международной повестке за последние годы вы обозначите?

– Сложно обозначить какую-то конкретную роль, мы вышли из времен, когда был биполярный мир, когда Советский Союз и Соединенные штаты Америки конкурировали между собой. Мы уже вышли из эпохи однополярного мира, когда однозначно доминировали США, сейчас мы имеем дело с многополярным миром и в каждой конкретной международной ситуации складывается разная конфигурация, в которой могут быть разные лидеры, либо индивидуальные, либо группа стран. 

Россия в последние годы достигла достаточно весомых успехов в плане позиционирования себя как региональной державы, претендующей на свое независимое веское слово в международных делах. Понятно, что это определяется, с одной стороны, ее статусом как ядерной державы, достаточно успешным преобразованием вооруженных сил, которые после кризисной ситуации в 90-х годах сейчас являются одними из самых современных в мире, что подтвердили военные действия в Сирии. Это также определяется достаточно жесткой позицией российской дипломатии в отстаивании национальных интересов.

В тоже самое время, говорить о том, что есть только успехи нельзя, потому как на сегодняшний день, мы можем констатировать, что устойчивых, влиятельных союзников у России на международной арене нет. Есть партнеры, с которыми отношения складываются не всегда стабильно. Говорят, что у России есть союзник в лице Белоруссии, но мы наблюдаем, что белорусский лидер до сих пор не признал ни Абхазию, ни Южную Осетию, хотя по идее, как союзник России, он должен был это сделать.

Иногда преувеличенно трактуется значение таких структур как ОДКБ, ШОС и других. На самом деле Россия там играет значимую роль, но сказать однозначно, что она там управляет этими структурами в полной мере тоже нельзя. Поэтому Россия сейчас находится в такой активной обороне, она сдерживает напор санкций, пытается сохранить те позиции, которые есть в своем регионе и показать, что она в отдельных случаях может претендовать на что-то большее, в случае как это было в Сирии, как сейчас происходит в Центральной Африканской Республике. Россия стремится если не во все страны Азии, Африки и Латинской Америки экспортировать свое влияние как Советский Союз, но по крайней мере точечно, там где есть серьезные прежде всего экономические интересы и это очень важно для сегодняшнего внешнеполитического курса. 

– Вы говорите о нынешнем положении страны, а какой потенциал и ресурсы российского государства и в чем основные сложности вы бы отметили?

– Здесь несколько проблем. Потенциал государства очень высок, прежде всего, потому что Россия обладает значительной территорией, которая содержит очень важные полезные ископаемые, стратегические возможности влиять на обстановку и в Европе, и в Азии. Сейчас мы можем говорить о том, что разворачивается активная борьба за Арктику, но для того, чтобы быть успешным, нужно, чтобы некоторые исходные составляющие изменились.

Во-первых, все равно нужно в обозримой перспективе уходить от сырьевого характера экономики. То есть до той поры, пока мы (Россия - прим.) зависим от экспорта нефти и газа, мы уязвимые, в том числе и потому, что конъюнктура цен на эти энергоносители колеблется, в том числе потому что эти энергоносители, в конечном счете, когда-то закончатся. Здесь нужна стратегия, нужно строить современную экономику, основанную на знаниях, инновациях, технологическом лидерстве. К сожалению, здесь встает вторая проблема, нам нужно серьезно реформировать систему науки и образования, которая должна не только сохранять свои кадры, но и давать современный продукт.

Еще один принципиальный момент, это неоднородность освоения территории, у России серьезные проблемы с развитием Восточной Сибири и Дальнего Востока, которые прежде всего связаны с недостаточной населенностью и недостаточным планирование того, что там может происходить. Здесь мы сталкиваемся и с угрозой китайской экспансии, и с тем, что те ресурсы, которые там имеются, мы не можем использовать в полной мере. Например, если мы хотим использовать нефтяные и газовые месторождения в Восточной Сибири, мы должны осуществить колоссальные финансовые и технологические инвестиции, а для этого на сегодня возможности нет. Поэтому, преодоление технологического отставания, реструктуризация экономики, формирование нового пространства знания – это принципиальные задачи, без решения которых Россия не сможет быть не только мировой державой но может утратить и свой региональный статус.

– 16 июня в Женеве состоится встреча Владимира Путина с Джо Байденом. Вы ожидаете каких-то решений в результате этой встречи, каких вопросов они могут касаться и насколько эта встреча может определить конкретную политику?

–  Мне кажется, что каких-то супер прорывных решений ожидать не приходится, потому что они могут быть только в том случае, если Россия пойдет на какие-то уступки. Мы прекрасно помним времена Горбачева, Ельцина, когда каждая встреча преподносилась как прорыв, потому что Советский Союз и потом Россия вынуждены были уступать, ограничивать себя и в конечном итоге жертвовать национальными интересами. Естественно, Путин сейчас на это не пойдет, поэтому ожидать какого-то прорыва или успеха от сторон вряд ли следует.

Другое дело, что встреча назрела, потому что стороны в своей конфронтации подошли к очень опасной черте, потому что за их противостоянием многие важные проблемы которые актуальны для обоих сторон оказываются на периферии. Это и борьба с международным терроризмом, и экологическая обстановка, и развитие глобализации, потенциальные риски и угрозы. Мне кажется, что здесь есть какая-то попытка остановиться и зафиксировать текущую обстановку, чтобы потом сформировать пространство для развития отношений без постоянно нарастающей конфронтации.

Понятно, что конфронтация будет и во время этой встречи, но мне кажется, что то, что она состоится это уже ясный сигнал, что речь идет о том, чтобы постараться свести конфронтацию к контролируемым показателям, то есть без нарастания, которое может привести и к столкновениям, если не напрямую между Россией и США, то между странами Восточной Европы, которые поддерживают Америку.

– Предлагаю поговорить о российско-абхазских отношениях. Президент Абхазии Аслан Бжания в поздравительном адресе президенту России Владимиру Путину подчеркнул, что союзничество и стратегическое партнерство между странами имеют жизненно важное значение для республики и власти Абхазии намерены неукоснительно следовать двусторонним соглашениям. Какова на ваш взгляд динамика отношений в части реализации совместных проектов?

– Мне кажется, что динамика на сегодняшний день практически стремится к нулю и причин тому несколько. С одной стороны, в условиях пандемии и постпандемийного периода, который начался, Россия в большей степени погружена в свои проблемы и в меньшей степени в развитие стратегических отношений с Абхазией, которой уделяется внимание, но это не приоритетный тренд в российской политической жизни.                

Здесь очень важно оживить эту повестку, но здесь мы сталкиваемся с субъективными трудностями. По сути своей Россия от идеи фактической поддержки Абхазии просто так, без каких-то преференций в свою сторону постепенно отказывается. Договор о военной поддержке обуславливает защищенность Абхазии от возможного конфликта с Грузией, по крайней мере, при нынешней российской власти. С другой стороны, Россия вряд ли захочет каких-то существенных инвестиций в экономику Абхазии в силу разных причин, в том числе ограниченных возможностей без встречных шагов.

Встречный шаг, который хочет Россия, очевиден, он связан с возможностями официального юридического закрепления статуса тех российских коммерческих проектов, которые будут реализовываться в Абхазии. Это вопрос очень сложный и болезненный для обеих сторон, и на сегодняшний день решение, которое удовлетворило бы обе стороны, мы не видим. Если можно что-то считать положительной динамикой, то это то, что будет вырабатываться путь к этому решению, но он не скорый, но считать, что без этого какие-то существенные инвестиции пойдут в Абхазию крайне преждевременно.

Да, Россия выполняет те социальные обязательства, которые она взяла по отношению к населению Абхазии, сомнений в этой генеральной линии нет. Но ключевой вопрос, если мы хотим восстановления экономики Абхазии, то сделать это только за счет внутренних ресурсов невозможно, сделать ее современной тоже невозможно. Здесь нужна помощь со стороны главного стратегического партнера, а для этого нужно понимать, что эта помощь должна быть на каких-то паритетных началах. Очень важно, чтобы менталитет абхазской политической элиты перестроился и сложилось понимание того, что время, когда помогали и ничего не хотели взамен, однозначно закончилось. Нужно икать ту единственную дорогу, на которой можно сохранять и отстаивать абхазские национальные интересы, с другой стороны, идти вперед и пытаться сформировать новую экономическую реальность.

– На днях в Международном информационном агентстве Sputnik прошел видео-мост Москва-Сухум-Цхинвал на тему роли России в становлении Абхазии и Южной Осетии. Посол России в Абхазии Алексей Двинянин отметил, что развития отношений между странами на основе гармонизации законодательств двух государств позволит сблизить нормы и стандарты,  существующие сегодня в Абхазии, с параметрами Евразийского экономического Союза. Каковы на ваш взгляд перспективы этого вопроса, в какие сроки это осуществимо, какие возможности открываются с одной стороны, а с другой, есть ли какие-то риски для абхазского государства?

– Здесь есть два возможных решения, первое – берется абхазское законодательство и полностью переписывается под российское. Тем более во многих аспектах правовые системы близки и осуществляется эффективная интеграция, но ясно, что возникнут политические вопросы, которые не позволят этому сценарию быстро реализоваться или по крайней мере вызовут жесткую реакцию в абхазском обществе. Этот путь явно не приемлем. 

Вопрос в другом, в чем должна выражаться эта гармонизация законодательства? Если это касается только экономических процессов, это одно, если это касается скрытого намека на системную интеграцию, против которой, скажем, Южная Осетия не возражает, – это совсем другое. Одно дело вести такой обоюдный диалог с взаимными уступками в экономической сфере, другое дело - поступаться политическим и юридическим суверенитетом, на что абхазское общество и государство на сегодня пойти не готовы. Тут очень важно выбрать правильный тренд.

Другой момент, для того, чтобы эффективно интегрироваться в евразийское пространство, нужно совершенно четко понимать, зачем и с какой целью мы туда интегрируемся, что мы можем предложить этому экономическому пространству. Если мы можем предложить только прекрасную природу и туристическую инфраструктуру, то мы будем в заведомо проигрышном положении, если собираемся предложить феерические проекты вроде разработки нефти, то это тоже очень опасный путь, на котором сиюминутный выигрыш может повлечь большие стратегические издержки. Прежде чем интегрироваться в евразийское пространство, нужно определиться с тем, что мы абхазы хотим делать со своим пространством. 

Пока нет четкой перспективы, куда мы идем с точки зрения развития абхазской экономики и пока нет такого понимания, я думаю, очень опасно двигаться в плане интеграции, иначе это может быть началом пути к поглощению. Даже, не идя на какие-то политические и иные уступки, связанные с юридическим суверенитетом, мы окажемся экономически настолько зависимы, что уже политические моменты не будут иметь никакого значения.    

– Народная артистка России и Абхазии Хибла Герзмава удостоена государственной премии России за выдающиеся достижения в области искусства и сегодня в День России президент Владимир Путин вручил награды в Кремле. Недавно также Народный поэт Абхазии Мушни Ласуриа стал лауреатом Патриаршей литературной премии. Как вы оцениваете развитие культурных отношений двух стран и каков их потенциал?

– Что касается культуры, то потенциал очень высокий, и он будет только развиваться. Мы можем четко констатировать, что с момента как Абхазия, так или иначе, стала соприкасаться с имперской Россией пройден долгий путь. Здесь система культурных связей и культурного взаимодействия очень прочная и способна к развитию. Можем ли мы отделить Фазиля Искандера от Абхазии, или от России, где он провел много лет и стал российским писателем тоже? Наверно нет. Точно также и с Хиблой Герзмава и многими другими представителями абхазской творческой интеллигенции и культурной элиты.

Принципиально важный вопрос – сохранение культурной самобытности и идентичности, то есть очень легко интегрироваться в большую российскую культуру, но тут нужно понимать, что в ней тоже не все однозначно и можно в ней просто раствориться. Каждый раз говоря о достижениях, которые отмечены на российском уровне, мы должны понимать, что для сохранения нашей культурной идентичности принципиально важно развивать то, что может быть не востребовано большой российской культурой, скажем литература на абхазском языке или самобытную абхазскую живопись, скульптуру.          

12 июня в Российской Федерации отмечается один из самых молодых государственных праздников  страны — День России. В этот день в 1990 году первый Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете России, в которой было провозглашено главенство Конституции России и ее законов.

В Декларации утверждались равные правовые возможности для всех граждан, политических партий и общественных организаций; принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной властей; необходимость существенного расширения прав автономных республик, областей, округов, краев.

Важными вехами в укреплении российской государственности стало принятие нового названия страны — Российская Федерация (Россия), новой Конституции, отражающей новые политические реалии, государственных символов.

266

Захарова об отношениях России и США, иноагентах и "оголтелой русофобии"

213
(обновлено 18:18 01.05.2021)
Официальный представитель Министерства иностранных дел России Мария Захарова дала большое интервью агентству Sputnik.

Почему теперь нельзя получить американскую визу в России, действительно ли РФ дискриминирует "Медузу" и как в Москве оценивают ситуацию таджикско-кыргызской границе – смотрите на канале Sputnik на русском. Беседовал Петр Лидов.

Ответные меры

- Россия ввела санкции против глав Европарламента и прокуратуры Берлина. Также ограничения на въезд в РФ были наложены на еще шестерых европейских чиновников. Почему именно эти люди попали в стоп-лист?

- Это не просто список людей, это заявление МИД России, в котором есть разъяснение. Это ответные меры на те абсолютно не дружественные, а иногда и враждебные действия, которые мы видим со стороны, как мы говорим, коллективного Запада.

На протяжении многих лет мы предлагали нашим партнерам из ЕС возникающие вопросы, проблемы решать имеющимся дипломатическими способами: переговоры, консультации, есть специальные различные каналы.

Причем у нас работает Постпредство России при ЕС, работает соответствующие представительство Евросоюза в РФ. Эти контакты осуществляются, но с каждым годом усиливается тенденция на придание всем проблемам и реальным, и вымышленным намеренно публичный характер.

Любые наши попытки перевести это в русло конструктивного диалога, как раз для того, чтобы и решать возникающие проблемы, блокировались со стороны ЕС.

Это ответная мера в условиях, когда Брюссель остается глух, но не нем.

Оголтелая русофобия

Почему конкретно эти люди? Это все те люди, которые выступали с крайне агрессивных позиций в отношении нашей страны. Не думаю, что нужно заново повторять заявления, которые они делали. В интернете это все уже зафиксировано.

Это действия не только политических фигур, которые во многом стали уже маргинальными, когда мы в целом говорим об оголтелой русофобии. Ведь сюда подключаются еще и средства массовой информации пространства ЕС.

Многие политические деятели не просто высказывают свою точку зрения, они включены в орбиту информационных компаний, и мы видим сильную информационно-политическую составляющую. Им не то, чтобы подпевают, а участвуют в реализации этой информационно-политической кампании целый ряд средств массовой информации.

Одно дело, когда речь идет о выражении мнения, в условиях демократии – это свято. Но мы же фиксируем совершенно иную ситуацию – она связана с реализацией заранее проработанной спланированной информационно-политической кампании, целью которой является политика сдерживания Российской Федерации.

Обычно в истории дипломатии, когда речь идет о стоп-листах, как правило, этот персональный список не публикуется. Всегда говорили только о количестве людей. Но наши западные коллеги ввели в практику публикацию и раскрытие имен. Мы достаточно долго пытались их призвать к тому, что стоит придерживаться дипломатической этики. Но логический финал в этих попытках настал.

Запад проводит одну крамольную мысль, обвиняет Россию в том, что она наращивает эскалацию, что именно с действий России началось ухудшение, деградация двусторонних отношений. Но ведь это неправда. Мы не делали ничего, что могло бы спровоцировать подобные действия со стороны западных партнеров. Это целенаправленная, как мы сейчас понимаем, и видимо давно спланированная политика в отношении РФ.

Американцы зашли в тупик

Вспомните заявление Обамы, который объявил о необходимости изолировать Россию, о необходимости сдерживания нашей страны и даже подвел под это какую-то идеологическую базу. На тот момент они даже не считали нужным скрывать, что противостояние стартует именно с их стороны. Сегодня, я думаю, не получив искомого результата, они начали эту историю переворачивать, потому что зашли в тупик. Если они начали агрессивную политику в отношении нашей страны, которая не привела к заявленным результатам, им, по большому счету, нужно расписаться в собственном бессилии и в провальных планах.

Признавать свои ошибки они не любят и не умеют: ни в данном случае, ни в других случаях, среди них Ирак и ближневосточные бесконечные интервенции.

Когда их поход на Россию с точки зрения реализации концепции изоляции полностью провалился, они тут же поменяли идеологическую концепцию и сказали – тоже об"Мы, коллективный Запад, только отвечаем на действия России".

- Посольство США прекратит выдавать россиянам неиммиграционные визы. Дипведомство действительно не справляется, потому что у них нет сотрудников?

- На протяжении нескольких лет США не просто безобразно работали в консульской сфере, они подорвали всю свою консульскую работу. Только сделали это сами, но, при этом, прикрываясь некими мерами воздействия со стороны России, что неправда.

Решение о том, на каком направлении работает дипломат, занимается он культурой, экономикой или консульскими вопросами принимает сама страна. Соответственно, не Москва заставляла Вашингтон уменьшать количество консульских сотрудников, это решение Вашингтона – уменьшить количество дипломатов именно на консульском направлении.

Система выдачи виз у США – абсолютная архаика. Так не выдают визы практически нигде, где очные собеседования, увеличенные сроки. Мы выдаем американцам визы в срок от 7 до 10 дней без очных собеседований. После высылки российских дипломатов из США мы не увеличивала сроки выдачи виз и продолжила работу на должном уровне.

- Признание "Медузы" в России иностранным агентом – это ответ на притеснение российских журналистов в Латвии?

- Спекуляций на эту тему было очень много. Ответными были наши действия по разработке законодательства, а когда оно было разработано и утверждено, дальше просто нужно было применять критерии, под которые подпадают средства массовой информации. Закон просто начал работать.

Да, "Медузу" признали иноагентом. Это было решение Минюста в соответствии с российским законодательством. Но для нас, как для внешнеполитического ведомства, она не стала меньшим или большим СМИ, она осталась иностранным средством массовой информации. Они присылают вопросы – мы отвечаем. Они звонят – мы берем трубки. В этом смысле мы абсолютно никаким образом их не дискриминируем. Давно ли на просторах RT и Sputnik появлялись официальные лица США? Нет. И они даже не скрывают, что они этого делать не будут.

При этом не только действует запрет чиновникам общаться с RT, выходить в эфир, но ведь это же все сопровождается травлей.

- Кыргызстан с Таджикистаном вступили в боевые столкновения. Не получим ли мы нового Карабаха, и может ли Россия в этом споре играть более активную роль?

- Мы с тревогой следили за событиями, которые развивались в Кыргызстане и Таджикистане. Речь идет об обострении ситуации на спорном участке границы. К сожалению, в результате вооруженных столкновений есть и жертвы, и раненые. Мы соболезнуем родственникам тех людей, которые погибли, желаем скорейшего выздоровления тем, кто пострадал.

Конечно, мы приветствовали достигнутые в ночь на 30 апреля договоренности между сторонами о прекращении огня, о переводе напряженной ситуации в стадию переговоров. Есть очень важный шаг вперед, потому речь шла об отводе сил, боевой техники.

Мы поддержали решение Бишкека и Душанбе о создании совместной рабочей группы. В ее задачи будет входить и информационная работа с населением, и мониторинг обстановки в этой зоне.

Россия, следуя принципу стратегического партнерства, союзничества с Кыргызстаном и Таджикистаном, готова всемерно содействовать решению любых спорных вопросов политико-дипломатическими методами.

Я бы хотела особое внимание обратить. До интервью я увидела призывы Таджикистана и Кыргызстана к своим диаспорам в России никаким образом не поддаваться на какие-либо провокационные действия. Это очень важное заявление. Это говорит о зрелости подходов высочайшего уровня, когда, понимая драматичность ситуации, политики, действующая власть призывают людей не быть вовлеченными, не поддаваться на эмоции и провокации.

213

Диагноз COVID-19 подтвержден у 45 человек в Абхазии

300
(обновлено 22:40 12.06.2021)
Общее число выявленных случаев коронавируса в Абхазии на сегодняшний день составляет 15756 человек. Зарегистрировано 238 летальных случаев. Выздоровели 15069 человек.

СУХУМ, 12 июн - Sputnik. Диагноз коронавирус подтвержден у 45 человек из 177 протестированных в Абхазии, сообщает оперштаб по защите населения от COVID-19.

В Гудаутской ЦРБ находятся на стационарном лечении 38 человек, у 37 из них диагноз COVID-19 подтвержден. В тяжелом состоянии 12 человек, состояние здоровья 26 пациентов – средней степени тяжести.

В Сухумской инфекционной больнице 40 пациентов, 8 человек в тяжелом состоянии здоровья, в Очамчырской ЦРБ - 10, в Гагрской ЦРБ – 15, в Ткуарчалской ЦРБ – 8 пациентов.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID - 19 в Абхазии
300
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии