Выгодна ли России американская смута?

463
(обновлено 08:51 07.07.2020)
Новая стадия американского кризиса, продолжающегося в открытой фазе уже скоро четыре года и в последние недели перешедшего в открытую смуту, ставит перед нами простой вопрос: какая Америка нам нужна?

"Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга".

Эти слова, сказанные Гарри Трумэном 23 июня 1941 года, хорошо известны, пишет колумнист РИА Новости  Петр Акопов. То, что сенатор (и будущий президент) тогда продолжил фразу — "хотя мне ни при каких условиях не хочется увидеть Гитлера в победителях" — мало что меняет. Америка — а позиция Трумэна была близка не только немалой части элит, но и большинству рядовых американцев — не испытывала никакого желания участвовать в разгоравшейся в Европе войне.

И если симпатизирующих Германии было немало, и не только в элите (все-таки вклад немцев в "американскую кровь" превышает даже английский), то уж за коммунистическую Россию болели совсем немногие. "Пускай они убивают друг друга как можно дольше" — было еще и стратегическим расчетом той части англосаксонской американской элиты, которая видела в мировой войне верный шанс выйти на первые роли на планете, окончательно оттеснив материнскую цивилизацию, Великобританию.

Пускай убивают — англичане, немцы, русские в ходе войны в любом случае ослабнут, и тогда Америка станет править миром. Так, в принципе, и произошло — за исключением того, что не всем миром, а его большей частью: Советский Союз вышел из войны сверхдержавой, распространившей свое влияние на Европу и Азию.

Потом было сорок лет противостояния — пока СССР внезапно не занялся непродуманным и крайне неудачным реформированием своего внутреннего устройства (а заодно и своей внешней политики) и не развалился. США тут же объявили себя победителем в холодной войне — и попытались стать мировым гегемоном. Точнее, мировым гегемоном хотели быть транснациональные элиты (большая часть которых имеет англосаксонское происхождение), использующие США в качестве инструмента.

Но "мир по-американски" плюс глобализация всей Земли очень быстро зашли в тупик — как потому, что несостоявшийся гегемон надорвался (а выстроенная транснационалами финансовая система все больше походила на мошенническую пирамиду), так и вследствие роста сопротивления держав-цивилизаций, имеющих собственное представление о будущем мироустройстве.

Формальную точку в мире по-американски в 2013-2014 годах поставили Сноуден и Крым — Россия уже не просто бросила открытый вызов гегемону, она проверила его на прочность, и иллюзия всемогущества рассеялась уже и у всего остального мира. Невыдача Сноудена и возвращение Крыма в ответ на попытку увести Украину — после этого мир стал другим.

Но и в Америке вскоре начался тяжелейший внутренний кризис — формальным поводом для него стала победа Дональда Трампа на президентских выборах в 2016-м, но, по сути, все давно уже шло к тяжелому внутреннему разлому и конфликту. К 2020 году ситуация в Штатах стала уже совсем малоуправляемой — приближающиеся выборы взвинчивают ставки и провоцируют взрыв.

Сконструированные богатыми белыми элитариями-транснационалами "Жизни черных важны" используются не просто для сноса Трампа, сколько, как кажется многим, для демонтажа старой Америки. Но зачем? Что собираются строить на ее месте? Или речь не о демонтаже, а о том, чтобы, поменяв форму, сохранить содержание, причем не внутреннее содержание, а внешнюю функцию, глобальную цель?

И что делать России в этой ситуации? Поддержать одну из сторон? Спокойно наблюдать за американским бардаком — надеясь на то, что он растянется по времени и еще больше ослабит Штаты?

Понятно, что в массовом сознании у нас распространена позиция Гарри Трумэна — пускай они воюют между собой как можно дольше. "Чума на оба ваши дома", "чем хуже, тем лучше", война демократов и республиканцев на взаимное уничтожение — неудивительно, что в России очень плохо относятся к США как таковым. Не к народу — а к той элите, с которой наша страна имела дело в послевоенный период. Если Штаты станут слабее, это только нам на руку. Но мало кто задумывается: а какие Штаты?

Есть еще, правда, некоторая часть отечественных западников, которая постоянно предупреждает: пускай Америка — плохой полицейский, но другого глобального жандарма все равно нет, а вообще без старшего в мире нельзя, все пойдет вразнос, мы слабы, нас подомнет Китай (или кто еще — хотя когда и кто нас подминал после того, как Русь вышла из-под ордынского ига?), так что России невыгодно быстрое падение США. Эта постоянная мантра разделялась частью нашей публики, но чем больше сходила с ума Америка, чем безответственнее и абсурднее становилось поведение ее элиты, тем меньше оставалось доводов в пользу подобной позиции.

Дело ведь не просто в том, что все годы борьбы с Трампом американский истеблишмент использует Россию как пугало, а в том, что подобное шельмование перешло уже все возможные границы. Почему русских сейчас обвинили в выплате талибам вознаграждений за убитых американцев? Потому, что нужно было сыграть на противопоставлении: пока мы, хорошие люди, боремся с расизмом, насилием полиции и "привилегиями белых" у себя дома, в Америке, наш президент-предатель не заботится даже защитой наших прекрасных солдат, воюющих далеко от дома!

Когда мы говорим о том, что "жизни черных важны", мы на самом деле хотим защитить всех американцев, а Трампу не важны вообще никакие американские жизни! Потому что он — предатель и русская марионетка! Да заодно давайте еще и новые санкции против России введем!

Беда не в том, что в американской внутренней политике Россия стала разменной монетой, а в том, что вся американская внешняя политика оказывается заложницей внутреннего конфликта.

Да, внутренние расклады всегда влияли на внешнюю политику США — но до определенного уровня. Сейчас же внутриполитические противоречия приводят к размыванию самого понятия "американская внешняя политика", потому что отношения с Китаем, Россией, Европой понимаются противоборствующими сторонами совершенно по-разному.

Да, слова (например, "санкции") они могут употреблять одни и те же, но вкладывать в них совершенно разные понятия. Потому что они преследуют разные цели: Трампу нужна сильная Америка, а его противникам нужен сильный лидер глобализирующегося мира.

Во втором случае не имеет значения ни состав населения, ни история, ни название страны: переименуют США в "Новое всеобщее государство" — и вперед, снова "пасти народы". Другое дело, что сил на это у новой Америки будет еще меньше, чем у старой, но это как раз тот случай, когда раненый зверь смертельно опасен.А если победит Трамп? Тогда у Америки появится шанс снова стать нормальным государством — имеющим и отстаивающим свои национальные интересы. С таким государством можно договариваться, враждовать, дружить, потому что у него есть национальные интересы и национальная элита, понимающая границы своих возможностей и учитывающая в первую очередь интересы своего населения, частью которого она себя, безусловно, осознает.

Победа такой Америки отвечает интересам России — с другой, глобалистской Америкой у нас не может быть ничего, кроме смертельного противостояния. Надеяться на то, что американская перестройка погрузит США в смуту, превратив тем самым в безопасное для окружающих государство, не приходится. Наоборот, антитрамповское восстание направлено на сохранение той самой Америки, которую весь мир очень хочет потерять.

"Ни один из них не держит данного слова", — говорил в 1941 году Трумэн о Сталине и Гитлере. Ни Байден, ни Трамп не держат своего слова (хотя Дональд ничего не смог сделать в отношениях с Путиным совсем не по своей вине) — России нет смысла иметь с ними дело? Однако дело не в личностях политиков, а в тех исторических тенденциях, которые они выражают.

Трамп — это уходящая Америка, белая Америка прошлого? Нет — это шанс и на освобождение Америки от пут глобализации, и на появление национального государства США. Это, по сути, единственный путь для сохранения США как государства — в противном случае, предприняв еще одну попытку удержать мировую гегемонию, Штаты окончательно надорвутся и развалятся, свалившись в смуту. Но так это же выгодно России?

Нет — потому что на пути к этому обрыву под руководством либеральных интервенционистов-глобалистов США могут попытаться раздуть реальный мировой пожар. Такой сосед нам не нужен, пускай лучше у Трампа получится "сделать Америку снова великой".

463

Протесты и беспорядки в Минске после президентских выборов

Почему Лукашенко не может проиграть Майдану

246
(обновлено 12:35 13.08.2020)
Попытка устроить Майдан в Белоруссии провалилась — хотя волнения в Минске и других городах будут продолжаться еще какое-то время, считает колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Но разве это Майдан? Это же народное восстание, бунт недовольных фальсификацией выборов — Лукашенко украл у людей их голоса, он должен уйти, говорят одни. Нет, хотя он и сфальсифицировал выборы, уходить он не должен — иначе к власти придут прозападные силы. Нет в Белоруссии никаких серьезных прозападных сил — пускай Лукашенко уходит, а народ выберет себе нового президента, который все равно будет сохранять дружеские отношения с Россией.

Вся эта разноголосица, если не сказать шизофрения, присутствует в российском общественном мнении, причем и в самых его широких патриотических кругах — не говоря уже о том, что для небольшой, но активной прозападной части российского общества борьба с Лукашенко является в первую очередь борьбой с Путиным: не получилось в России, так хоть на Белоруссии потренируемся. Как же нам оценивать происходящее в соседнем государстве?

В первую очередь — с точки зрения русских интересов, Русского мира, русской истории, тогда все станет кристально ясно. Белоруссия — это часть России. Не Российской Федерации, а нашей тысячелетней Родины.

Временная независимость ничего не меняет: для истории три десятилетия — это очень небольшой отрезок времени. Легко укладывающийся даже в масштабы человеческой жизни — недаром Лукашенко правит своей страной 26 из 29 лет ее существования.

И почти все эти годы лукашенковская Белоруссия находится в союзе с Россией — в Союзном государстве. То есть свой выбор Лукашенко сделал сразу — мы один большой народ; ну или, говоря более политкорректно, три братских народа, образующие один великий.

А сколько же должно у нас быть государств? Конечно, одно — но после развала Союза образовалось 15 независимых единиц. Ни у одной из них не было никакого опыта государственности — кроме России, от которой все и откололись. То, что процесс обратного собирания русских земель будет сложным, было понятно изначально — но от осознания этого такая задача не становится менее важной.

Собиранием земель занимается, естественно, Россия — ведь только она и является государством-цивилизацией, хранителем и защитником интересов Русского мира (и всех тех народов, кто хочет быть в его орбите).

Но работать с осколками СССР очень сложно — и не только потому, что наши противники пытаются увести от нас бывшие союзные республики, но и потому, что Россия сама еще не полностью восстановилась после развала, не осознала до конца свою самодостаточность, не выстроила надежную и эффективную модель своего государства. И это притом, что у нас есть огромный исторический опыт — и чувство ответственности перед предками и потомками. В осколках СССР ничего этого нет — поэтому там образуются временные конструкции, выстраиваемые местными национальными элитами.

Прибалтика ушла в состав Евросоюза — Эстония и Латвия стали к тому же и придатком скандинавских стран, а Литва потеряла треть населения. В мусульманских регионах — Средней Азии и Азербайджане — возникли автократические режимы пожизненных президентов или династий (Алиевы). Единственное исключение — совсем искусственная Киргизия, раздираемая региональными противоречиями.

Нет сильной власти и в Закавказье — но Грузия и Армения представляют из себя в полном смысле слова несостоявшиеся государства, хотя первое потеряло часть своей территории, а второе захватило часть чужой. Точно такое же несостоявшееся государство — Молдавия, поставляющая за границу гастарбайтеров и раздираемая между Россией и Румынией.

Самая сложная судьба у более чем искусственной Украины — раздираемая борьбой за власть и собственность и региональными противоречиями, она попала под власть коррумпированных и антинациональных элит, решивших увести ее на Запад.

На этом фоне Белоруссия Лукашенко — это пример крепкого государственного образования. Причем русского и находящегося в союзе с Россией. Это не просто заслуга Лукашенко — вся нынешняя Белоруссия является его личным творением, созданным им и под него.

Никакого исторического государственного опыта у Белоруссии не было — и Лукашенко корректировал и менял советскую модель государственного и общественного устройства. То, что получилось, может кому-то нравиться, а кому-то нет — но это пример успешного государственного строительства. Конечно, временного — потому что само существование независимой Белоруссии — это временное явление. Поэтому ни о какой сменяемости власти в Белоруссии с точки зрения русских интересов речи быть не может — потому что Лукашенко — это и есть и Белоруссия. Та, которая не часть Российской Федерации, — но часть исторической России.

При этом у Лукашенко есть народная поддержка — может быть, не те 80 процентов, что показали итоги выборов (приписки исключать нельзя — но их масштаб не может быть большим и тем более определяющим), однако абсолютное большинство в две трети он точно имеет. Поэтому требования "подчиниться воле народа" и уйти — не что иное, как демагогия из арсенала тех самых "цветных революций".

Чудный набор технологий, следуя которым активное протестное меньшинство выходит на улицы — и сносит власть. Вот только незадача — оно сносит слабую и неуверенную в себе власть. Лукашенко силен и уверен в себе — он ощущает свою ответственность за созданную им Белоруссию. За ним огромное молчаливое большинство — часть из которого может быть недовольна теми или иными его действиями, но которое совершенно не собирается играть в "народную революцию", то есть ломать свое социальное государство.

Ну а как же реальные недовольные и протестующие — они же есть? Конечно: тут и часть городской молодежи, и часть проевропейски настроенных столичных жителей. Даже их претензии к власти невнятны — главная, впрочем, "устали от Лукашенко, давно правит". Но за него ведь голосует большинство? Нет, это все ложь — большинство против!

На этом разговор можно заканчивать — потому что никаких серьезных свидетельств этого "всеобщего против" обнаружить в социально достаточно однородном белорусском обществе невозможно. В самом лучшем для оппозиции случае за нее около трети населения — но ведь это же меньшинство? Но им не важны цифры — важен настрой на свержение "диктатора".

А этот настрой на провокации и Майдан был ясен задолго до выборов — именно поэтому так нервничал Лукашенко, именно поэтому он, прекрасно знавший о том, что игра против него ведется с Запада, поверил еще и в причастность России к возможным провокациям. Да, в России есть целый ряд недоброжелателей Лукашенко — и не только среди зарящихся на белорусские активы экс-олигархов, но и среди наших западников, для которых "Лукашенко — сегодня, Путин — завтра". Но ни российские власти, ни подавляющая часть российского общества не были настроены против Лукашенко — и только в последние дни, на фоне провокации с задержанными российскими гражданами, у наших общих врагов появилась возможность играть на разжигании антилукашенковских страстей в России.

Россия несет особую ответственность за все осколки Советского Союза — но наша ответственность за Белоруссию самая большая. Так было и до украинского вывиха, и тем более после него. Это не значит, что мы считаем белорусов и Лукашенко слабыми, неразумными и тем более предателями, — это значит, что мы считаем своими, такими же, как мы, ни в чем не отделяем их от себя. Два разных, хотя и союзных, государства — миг на часах русской истории. Но пока он длится, в Белоруссии могут быть уверены — мы всегда придем на помощь, мы никому не позволим ни поссорить нас, ни разорвать наше единство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

246

Российская вакцина от коронавируса: просто, как все гениальное

126
Мы, врачи, достигли успехов в лечении пациентов с коронавирусом, используя моноклональные антитела, стероиды, противовирусные препараты, пишет Сергей Царенко, заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии московской городской клинической больницы №52.

Больные стали меньше умирать, но все равно в случае тяжелых форм инфекции мы вынуждены их переводить на ИВЛ. И дальше шесть-восемь человек из каждых десяти умирают от внутрибольничных инфекций. Таких больных спасли бы новые антибиотики. Но на их разработку нужны годы, пишет Сергей Царенко в своей колонке для РИА Новости.

Есть и другой путь: уберечь людей от заражения коронавирусом. Путь хороший во всех отношениях — и человек здоров, и окружающих он не заразит. Ведь чем больше будет устойчивых к болезни людей, тем толще будет иммунная прослойка в обществе, тем скорее наступит конец эпидемии.

Пока что устойчивость к болезни формируется только в том случае, если человек ею переболеет. Но ведь есть и более безопасный вариант — иммунизация. Тем более что имеется эффективная и безопасная вакцина, созданная специалистами института имени Гамалеи. Этот институт в микробиологическом сообществе такой же бренд, как "Мерседес" в автомобилестроении.

Я знаю академиков Гинцбурга и Логунова много лет. С ними и их сотрудниками мы разрабатываем новые способы борьбы с устойчивыми бактериями. Кроме этого, ученые института уже успешно создали вакцины против Эболы и MERS.

И не просто создали, а отработали безопасный и эффективный способ их создания — векторный. На безобидный для человека аденовирус, как на ракету-носитель, цепляют орбитальную станцию — кусочек коронавируса. И запускают внутрь человеческого организма.

После этого формируется иммунитет и на "ракету-носитель" и на "орбитальную станцию". Чтобы закрепить успех, через три недели такую же "орбитальную станцию" запускают на другой "ракете-носителе", другом аденовирусе.

И опять формируется иммунитет. В результате на оба аденовируса формируется иммунитет послабее (он ведь организму не нужен), а на коронавирус — устойчивая и надежная иммунная защита.

Просто, как все гениальное. И ведь никто, кроме наших Левшей, не додумался до таких тонкостей. В мире создаются еще несколько векторных вакцин, но вот чтобы с двумя "ракетами-носителями"!

Вакцина уже испытана на добровольцах. Причем первыми добровольцами были все сотрудники института имени Гамалеи. Они как создатели нового моста — стали под этот мост, в то время как по нему пошел первый поезд! После этого вакцина испытана на добровольцах — военнослужащих. Ни одного осложнения, у всех мощный иммунитет.

Немудрено, что тут же в прессе прокатилась волна критики. От просто выдумок об украденных технологиях до псевдонаучных размышлений о потенциальном ухудшении состояния в случае случайного заражения коронавирусом в период формирования иммунитета на вакцину.

Последнее звучит страшно: антительно-зависимое усиление (ADE). Страшно для неспециалистов. А вирусологи знают, что эффект ADE описан только для лихорадки Денге, да и то не в связи с вакцинацией. В остальных случаях эффект иногда видят в пробирке. Причем не при коронавирусных инфекциях.

И тут встает вопрос. А кто финансирует эту компанию в прессе? От кого зависят "независимые эксперты"? Секрет Полишинеля: от производителей других вакцин, которые пока отстали от российских ученых. Еще от производителей противовирусных препаратов — порой эффективных лекарств, но только при легких формах болезни и имеющих большое количество побочных эффектов.

Нам, практикующим врачам, стыдно смотреть на эту подковерную возню. Мы ждем, когда же перестанут поступать к нам пациенты с коронавирусной инфекцией и когда мы наконец-то сможем заняться и другими заболеваниями, до которых пока не доходят руки в эпидемию.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

126
Темы:
Мировая пандемия коронавируса COVID-19

Стали известны победители турнира Sukhum-Open 2020

0
(обновлено 22:33 13.08.2020)
В турнире участвовали 50 шахматистов всех возрастов, из всех регионов Абхазии, а также гости из России.

СУХУМ, 13 авг - Sputnik, Асмат Цвижба. Шахматный турнир Sukhum-Open 2020 завершился в Сухуме в четверг 13 августа.

Победителем турнира стал участник из Челябинска Валерий Шаньгин, второе место также досталось шахматисту из Челябинска Тайгату Шайнурову и третье- жителю Гудауты Тимуру Лакербая.

Победу среди ветеранов одержал шахматист из Краснодара Юрий Гриднев. Победителями среди юниоров стали сухумчане Тристан Кварацхелия, Алан Кайтан и Нестор Багателия. Среди девушек призером стала Сарида Лаквитава.

Среди участников до 12 лет "золото" досталось участнику из Сухума Аскару Аджинджал, второе и третье место заняли москвичи Григорий Рискин и Иван Жуков.

Все призеры были награждены кубками, медалями, грамотами и денежными призами, а также призами от представительства Россотрудничества в Абхазии.

Турнир Sukhum-Open 2020 проходил в рамках 17-го международного шахматного фестиваля "Абхазия Open". 

0