Американские военные в Сирии. Архивное фото

Помпео: вывод войск из Сирии не помешает США проводить военные действия

80
Вывод войск из Сирии - это тактическое изменение, которое существенно не меняет способность Вашингтона продолжать выполнять военные действия, заявил госсекретарь США Майк Помпео.

СУХУМ, 12 янв- Sputnik. Вывод войск США из Сирии не изменит способность страны проводить необходимые военные действия, заявил госсекретарь США Майк Помпео в субботу 12 января.

По его словам, войскцель Вашингтона заключается в том, что бы полностью избавиться от присутствия иранских сил в Сирии, сообщает РИА Новости.

"Это амбициозная цель. Но это наша цель. Это наша миссия", - сказал Помпео в ходе общения с журналистами в Абу-Даби, добавив при этом, что методы для реализации цели будут разнообразные.

Иран должен вести себя как нормальная страна, пояснил госсекретарь.

Трамп в середине декабря 2018 года заявил о победе над ИГ* в Сирии, отметив, что это было единственной причиной пребывания американских военных в стране. Позже пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс сообщила, что США начали вывод войск из Сирии, но победа над ИГ не означает прекращения коалиции. В пятницу, 11 января, неназванный военный чиновник США заявил телеканалу Fox News, что Америка выводит военную технику из Сирии, но войска пока остаются.

80
Теги:
войска, Сирия, США
По теме
Помпео подтвердил вывод американских войск из Сирии
Трамп о выводе войск США из Сирии: будем уходить в должном темпе
Коалиция во главе с США начала вывод войск из Сирии

"Государство утратило дееспособность": спасет ли Ливан революция

87
(обновлено 15:05 11.08.2020)
"Мы хотим падения режима!" — с таким лозунгом десятки тысяч человек вышли на улицы Бейрута после мощнейшего взрыва в порту.

СУХУМ, 11 авг -Sputnik. Некогда процветающая "ближневосточная Швейцария" погрязла в кризисе, и выхода из плачевного положения не видно. Что будет с Ливаном и как изменит ситуацию отставка правительства, читайте в материале Софьи Мельничук, Галии Ибрагимовой для РИА Новости.

Режим, пади!

Все выходные разъяренные горожане штурмовали здания министерств, возле МИД вывесили плакат "Бейрут — столица революции". Тысячная процессия дошла и до ливанского парламента. Начались столкновения с полицией. Применили слезоточивый газ, дубинки, резиновые пули. Стреляли даже боевыми — в воздух.

На центральной площади Мучеников демонстранты воздвигли бутафорные виселицы, на которых "казнили" картонные фигуры политиков.

В знак солидарности с протестующими пожарные отказались покидать свои станции, заблокировав водомеры. И чтобы придать законность их действиям, губернатор Бейрута Марван Абуд издал приказ, по которому пожарные могут выезжать только на вызовы о возгораниях.

Премьер-министр Хассан Диаб заявил, что выхода из структурного кризиса нет, и предложил досрочные парламентские выборы. Протестующие уверены: этого недостаточно. В затяжном кризисе, как и во взрыве, ливанцы винят политическую элиту.

Спустя три дня протестов власти выполнили одно из требований недовольных: правительство в отставку. О роспуске кабмина, однако, пока официально не объявил Диаб.

Тройной кризис

Эксперты, да и многие политики, уже давно называют Ливан failed state — несостоявшимся государством. В стране несколько лет бушует политический и экономический кризис, тяжелая ситуация в сфере здравоохранения.

Больницы и раньше не справлялись с наплывом пациентов из-за пандемии, а сейчас раненые и вовсе лежат на полу в коридорах. Свет включают по расписанию, врачи не могут лечить пациентов. Перебои с электричеством по всему городу.

За июнь ливанский фунт потерял 60 процентов на черном рынке, опустившись до 9,5 тысячи за доллар. Официальный курс — 1507,5, но по нему рассчитываются лишь за импорт зерна, топлива и медикаментов. Через порт Бейрута, который предстоит восстанавливать, проходила большая часть грузов: от кофе до автомобилей.

Ценники на продукты меняются ежедневно, из-за подорожания в армейском меню пропало мясо. Многие бизнесы закрываются, безработица, по некоторым данным, достигла 25-30 процентов. Отчаянное положение толкает людей не только на уличные акции, но и на самоубийства: недавно в центре Бейрута застрелился мужчина, процитировав в предсмертной записке песню времен гражданской войны 1975-1990 годов о бедности.

И все же главная проблема — государственная система. "Политика в Ливане себя дискредитировала, — говорит РИА Новости эксперт Российского совета по международным делам Григорий Лукьянов. — Эта сфера вообще в стране очень закрытая и не подразумевает ротацию. Так уже около ста лет. По сути, Ливан живет при тех же порядках, которые привели в семидесятые годы к гражданской войне".

Религиозные разборки

Недовольство властями — лишь верхушка айсберга. "Последние десятилетия правительство и парламент Ливана почти не занимались реальными делами, а подсчитывали, сколько и какая конфессия получила портфелей", — поясняет Андрей Чупрыгин, старший преподаватель факультета мировой экономики и мировой политики Школы востоковедения ВШЭ.

В 1943 году на высшие посты в государстве ввели религиозную квоту. Так, президентом должен быть христианин-маронит, премьером — суннит, а спикером парламента — шиит. Думали, что это поможет избежать межконфессиональных конфликтов, однако ожидания не оправдались. После гражданской войны 1975-1990 годов квоту формально упразднили, заключив так называемое Таифское соглашение. Но на деле ничего не изменилось.

"Все контролируют конфессиональные группировки старых элит, — подчеркивает Чупрыгин. — Когда в Таифе подписали соглашение, люди вздохнули с облегчением: наконец будет гражданское общество. Но до сих пор решения в стране принимают те же 25 семей, которые были у власти 30, 40, 80, 150 лет назад. Они не собираются сдавать позиции и делиться властью с кем бы то ни было, кроме единоверцев".

Григорий Лукьянов указывает на еще один немаловажный аспект: христиан и суннитов сильно раздражает движение "Хезболла". "Сформировался проиранский "Хезболастан" — государство в государстве. Там действуют другие законы, развивается параллельная экономика. Даже внешняя политика альтернативная, — отмечает Лукьянов. — "Хезболла" не заботят социально-экономические трудности, их волнует лишь борьба с Израилем".

Плата за влияние

В воскресенье главы 36 стран и организаций под эгидой ООН договорились на онлайн-совещании выделить Ливану гуманитарную помощь на 300 миллионов долларов. Ее предоставят напрямую людям, через международные организации, а не через ливанское правительство, чтобы избежать разбазаривания средств.

Это инициатива французского президента Эммануэля Макрона. Он прибыл в Ливан сразу после взрыва, что неслучайно, считает Андрей Чупрыгин. "Официально он приехал обсуждать условия предоставления помощи, однако вышел на улицу и заявил: "Я не дам денег элитам, я не позволю их разворовать". Эта прогулка послужила одним из триггеров протестов, зазвучали требования вернуть Ливан под протекторат Франции", — указывает эксперт.

Париж, по его мнению, хотел бы укрепить позиции в Ливане, это отзывалось бы во всем регионе, а сам Макрон стремится к лидерству в Европе, в том числе по вопросам Ближнего Востока.

Не стоит забывать и о том, что десятилетиями огромное влияние на Ливан оказывала Саудовская Аравия. Именно там и подписали Таифское соглашение. "Саудиты через семью бывшего премьера Саада Харири вкладывали в Ливан деньги. Сейчас они демонстративно ушли из страны, обидевшись, что Харири подал в отставку. Для Ливана это большой удар", — говорит Чупрыгин.

Традиционно важную роль в политической жизни Ливанской Республики играла Сирия. Попав под санкции, правительство САР пользовалось ливанской финансовой и логистической системой, чтобы поддержать экономику. Однако помочь соседу Дамаск пока никак не может, уточняет эксперт.

Наблюдатели спорят, не попадет ли Ливан, приняв иностранную помощь, в зависимость от внешних сил, но очевидно, что самостоятельно страна из кризиса не выберется. Одно из главных условий потенциальных спонсоров — проведение реформ. Однако в деньгах власти заинтересованы, а в изменениях — нет.

Утопические требования

Собеседники РИА Новости уверены: требования протестующих утопичны, а спасти страну от коллапса способно только гражданское общество.

"Уровень образования в Ливане существенно выше, чем во многих арабских странах. Там многочисленное городское население. Хорошо развиты СМИ разной направленности. Гражданское общество — единственная надежда в утратившем легитимность и дееспособность государстве", — рассуждает Григорий Лукьянов.

Андрей Чупрыгин добавляет: во время предыдущих протестов молодежь на улицах скандировала, что они — не сунниты или шииты, а именно ливанцы. На это указывает и Лукьянов: "Люди пытаются избавиться от навязанных конфессиональных клише. Есть понимание, что у всей арабской нации общие интересы".

Впрочем, для реального решения ливанских проблем необходима политическая воля, которой у нынешнего поколения руководителей страны нет. А у протестующих, в свою очередь, нет ни четкой программы, ни лидеров. Да и в условиях общемировой экономической рецессии правительство — не важно, нынешнее или новое — не в состоянии предпринять ничего, что кардинально улучшило бы ситуацию.

87
Президент РФ В. Путин принимает участие в заседании Высшего Евразийского экономического совета

Не надо придумывать "пиррову победу" Лукашенко

1431
(обновлено 19:06 10.08.2020)
Александр Лукашенко выиграл свои шестые президентские выборы — но его противники в стране и за рубежом не хотят признавать его победы.

Штаб Светланы Тихановской, занявшей второе место с десятью процентами голосов, заявил, что, по их данным, у них 70 процентов, а премьер Польши Матеуш Моравецкий предложил провести чрезвычайный саммит Европейского союза, посвященный ситуации в Белоруссии:

"Польша несет ответственность за своих ближайших соседей… После президентских выборов в Белоруссии, которые состоялись 9 августа 2020 года, власти использовали силу против своих граждан, которые добиваются перемен в стране. Мы должны солидарно поддержать белорусов в их стремлении к свободе".

Подобные заявления не были неожиданностью — еще до выборов было понятно, что радикальная оппозиция не признает итогов голосования и заявит о фальсификации, а Запад снова осудит "последнего диктатора Европы", пишет Петр Акопов для РИА Новости. Неожиданностью стало то, что о нелегитимности Лукашенко стала говорить часть русского общества — и не только либералы, всегда выступавшие как против белорусского президента, так и против союза с Белоруссией, но и часть патриотов, после истории с задержанием 33 россиян посчитавшая Лукашенко предателем и поверившая в то, что белорусский народ хочет смены власти. Откуда это наваждение?

У Лукашенко действительно есть оппозиция в Белоруссии — как есть она и у Владимира Путина в России. Если спросить сторонников Навального, сколько людей поддерживают Путина, ответ будет едва ли не таким же, какой дают сторонники Тихановской: три процента. Именно таким был, по их мнению, рейтинг Лукашенко — поэтому его 80 процентов вызвали громкое возмущение.

Путинские поправки к Конституции тоже не могли поддержать 78 процентов — это же понятно каждому "нормальному человеку"!

Радикальные оппозиционеры живут в своем выдуманном мире, в котором только их взгляды и мнение имеют значение. Убеждать их в том, что у Лукашенко есть массовая поддержка избирателей, не имеет никакого смысла — они хотят, чтобы он ушел, и все остальное не имеет значения. Мы — народ, говорят протестующие. Ну хорошо — а остальные тогда кто? Именно из-за такого отношения к мнению большинства, кстати, во многом и получился столь большой процент голосов за Лукашенко — молчаливое большинство увидело, что его вообще не принимают в расчет, его игнорируют, осознало, что меньшинство готово любым путем устроить смену власти в Белоруссии. И тогда это большинство активно пошло на выборы — чтобы сказать свое слово.

И не позволить устроить в Белоруссии "майдан" — хотя понятно, что Лукашенко и так не допустил бы ничего, подобного украинскому сценарию. Да, для "майдана" не было столь серьезных оснований, как на Украине, — но все равно усилия по раскачке ситуации в этот раз предпринимались достаточно серьезные.

Начавшиеся в ночь после выборов волнения в Минске и других городах должны были закончиться кровью — но она не пролилась, и теперь ставка будет сделана на продолжение протестов и попытку организовать забастовку. Но Лукашенко не хочет и не будет проливать кровь — жертвы нужны только его врагам, надеющимся на жертвенной крови запустить майданный сценарий. Для него есть западная (особенно польская) поддержка, некоторое количество сторонников — но нет главного: нет раскола ни в обществе, ни во власти. Авторитарная власть Лукашенко выстроена более чем прочно — а само белорусское общество не разделено (по типу украинского) и не хочет никаких потрясений. Десять процентов за Тихановскую и 4,6 процента против всех — вот и весь протестный потенциал. Причем те, кто против всех, явно не поддержат Тихановскую, то есть массовые акции неповиновения. А десять процентов проголосовавших за Тихановскую тоже распределены неровным слоем — понятно, что в Минске процент значительно выше. Но и среди них совсем немного откровенных радикалов — то есть тех, кто готов будет поиграть в "майдан". Опыт соседней Украины многому научил даже оппозиционно настроенных белорусов.

Наличие небольшого оппозиционного меньшинства на самом деле не представляет никакой угрозы ни власти Лукашенко, ни стабильности республики — опасны лишь попытки представить это меньшинство большинством. То есть сыграть в "майдан" — восставший народ против диктатора-узурпатора. То, что в Белоруссии нет ни диктатора (Лукашенко на порядок популярней любого своего противника), ни восставшего народа, не имеет для постановщиков никакого значения — нужна лишь правильная атмосфера (в СМИ и блогосфере), правильная картинка и правильная подача. В Белоруссии это не срабатывает на внутреннем уровне? Но остается еще внешний — можно устроить сильнейшее внешнее давление, попытаться загнать страну и ее власти в угол, очутившись в котором они начнут хаотично отбиваться и наделают массу ошибок. Подобные сценарии присутствовали в разных цветных революциях, как успешных, так и провальных, — пробовали их применять и против России.

Но Россия, несмотря на все последствия развала Союза, — сильная, потенциально самодостаточная и обладающая огромной исторической памятью держава. Белоруссия — лишь осколок исторической России, случайно ставший независимым. Но попавший в крепкие руки Лукашенко — который даже в самые тяжелые для России (и единства постсоветского пространства) 90-е годы не забывал о нашей общности и братстве. Естественно, что в Белоруссии, как и во всех осколках СССР, наши геополитические противники пытались вести работу по воспитанию западно ориентированной элиты, по превращению временного развала исторической России в постоянный, прочно зацементированный. Лукашенко не поощрял русофобию — но в маленькой и вынужденной быть независимой стране неизбежно возникали как исторические мифы (обосновывающие независимость), так и центробежные настроения. Мы не Россия, мы Европа — конечно, не в украинских масштабах, но для десятимиллионной республики много ли надо?

При всей маргинальности подобных настроений их потенциальную опасность нельзя преуменьшать. Причем опасны они как для будущего русского единства, так и для независимого (на какой-то исторический период) белорусского государства. Если каким-либо образом в будущем прозападные силы смогли бы прийти к власти в Белоруссии, это стало бы катастрофой и для самих белорусов.

Маленькую страну превратили бы не просто в геополитический придаток Запада — она стала бы сателлитом Польши и частью заградительного кордона против России. То есть с ней попытались бы сделать то же самое, что сейчас пытаются сделать с Украиной.

Даже теоретическая возможность такого сценария должна быть исключена — России предстоит еще долгая и напряженная борьба за вывод Украины из-под западного влияния, за ее возвращение на общую историческую дорогу русского народа.

Несправедливо обвинять Лукашенко в том, что он не хочет полного объединения с Россией в одно государство: его историческая функция была в другом — в сохранении двух Россий, Большой и Белой, вместе, рядом, в поддержании действительно братских отношений. Объяснять это тем, что "Белоруссии просто некуда было деваться от Москвы", нечестно и неправильно — желающих увести от России любой осколок СССР было предостаточно. Личный выбор Лукашенко совпадал с желанием белорусского народа — но это не уменьшает его заслуг перед нашей общей русской историей. Сетования на то, что Россия не подготовила в Белоруссии какие-то другие "пророссийские силы" и теперь обречена поддерживать "предателя Лукашенко, от которого устал собственный народ", — от лукавого. Никакого краха Лукашенко или его ухода на Запад никогда не произойдет — убеждать в этом российское общественное мнение могут только недалекие люди или сознательные провокаторы. Но ни те, ни другие не определяют политику России в отношении братской Белоруссии.

Главным же уроком этих выборов для самого Лукашенко должно стать понимание того, что очень важно не поддаваться на провокации не только на улицах Минска, но и против белорусско-российских отношений. Братских не на словах — а на деле.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

1431

Дополнительное время: Тарасов о проблемах российского футбола

0
(обновлено 16:10 14.08.2020)
Руководитель и тренер футбольного клуба "Девятка" из Москвы Александр Тарасов в эфире радио Sputnik рассказал о тренировочном процессе в Абхазии и о проблемах, с которыми сталкивается российский футбол сегодня.
Дополнительное время: Тарасов о проблемах российского футбола

С 2017 года московский клуб "Девятка" приезжает в Абхазию и проводит здесь свои тренировки летом и зимой.  

"Здесь мы наткнулись на прекрасный спорткомплекс в Агудзере, куда мы приезжаем периодически. В этом году мы оказались в Абхазии в марте и по сей день здесь, и мы не разлучались с мячом все эти дни", - отметил Тарасов.   

Говоря о сегодняшнем состоянии российского футбола, тренер сказал, что необходимо переломить ситуацию, он должен быть качественным, подчеркнул Тарасов.  

"Наша миссия сделать наших детей лучше, сделать футбол лучше и постараться изменить ту ситуацию, в которой сейчас застрял российский, абхазский футбол, да вообще, футбол всех стран СНГ. Та ниша, которую мы сейчас занимаем, не наша, мы не на своем месте. Учитывая заслуги стран СНГ перед футболом, мы обижаем наших предков тем качеством, которым мы сейчас обладаем и обладают наши дети, и тренеры. Мы хотим сделать футбол лучше, качественно лучше", - отметил Тарасов.   

0