Хандан Папба

Хандан Папба: меня звала моя родина

721
(обновлено 13:54 01.02.2017)
Хандан Папба больше года назад переехала из Турции на свою историческую родину – в Абхазию. О том, как она решилась на такой ответственный поступок и какую нашла здесь профессию, Хандан рассказала в интервью Sputnik.

СУХУМ, 3 июн — Sputnik, Анжелика Бения. Уже больше года прошло с тех пор, как Хандан Папба переехала из Турции в Абхазию. По словам Папба, из ее семьи в Абхазию первыми приехали ее дети, которые после приезда поняли, что жизнь на своей исторической родине — это их основная мечта.

Возвращение на родину

"Самой первой из нас в Абхазию приехала моя дочь, ей тогда было 11 лет. Приезд состоялся в рамках отдыха по обмену детей из диаспоры и местных детей. Потом приехал сын, который танцевал в ансамбле "Редада". Я помню, как дети отреагировали на поездку, вернувшись в Турцию: они без умолку говорили об Абхазии, рассказывали, что не хотели возвращаться, но должны были, потому что в Турции у них оставались семья и учеба", – сказала Папба.

В Турции живут дети, мама, бабушка и много родственников Хандан. Когда я спросила у нее, сложно ли ей было решиться вернуться на родину, она ответила, не мешкая.

"Конечно, нелегко было решиться, но мы хотели вернуться в Абхазию. Могу сказать, что меня в Турции ничего не держало и не останавливало. Меня звала моя родина. В Абхазии я живу полной жизнью, дышу полной грудью. Конечно, скучаю по своим детям, по родителям, но моя земля помогает мне. Кто-то должен открыть дорогу, тому, кто впереди, всегда сложнее, но это стоящее дело", – сказала Папба.

Родной язык

Невозможно не заметить уровень знания абхазского языка Хандан Папба. И не скажешь, что 10 лет назад она едва понимала и не могла говорить на своем родном языке.

"До 35 лет я не произносила ни слова на абхазском. Мои родители, зная родной язык, обращались к нам на турецком. С детства слышала родную речь, так как мама и папа изредка говорили на нем между собой, но говорить на абхазском я не могла", –сказала Папба.

По рассказам Хандан Папба, говорить на абхазском языке она стала благодаря родственнику супруга, который был адыгом и часто приезжал в Турцию. Он не знал турецкого, и между собой они говорили на общем – абхазском языке.

"Удивительно, но язык словно проснулся во мне", – добавила она.

Сегодня дети Хандан учат родной язык. Ее дочь, приехав в Абхазию, пошла в специальную школу, благодаря чему уже неплохо говорит.

"Если не помочь языку, не говорить на нем, его развитие остановится. Так получилось, что мои дети пока плохо говорят на абхазском языке. Они учатся и работают в Турции. Возможно, придет день, и также как во мне, в них проснется их родная речь", – выразила надежду Хандан Папба.

Прекрасная профессия

Сегодня у Хандан в Сухуме свой салон одежды, где она сама шьет, создает картинки в 3D технике и ювелирные украшения из серебра. В число изделий Хандан входят одежда и аксессуары с абхазскими национальными элементами. По ее словам, когда абхазы прибыли в Трабзон, они изготавливали золотые и серебряные украшения, плели их особым узором, который они называли "еиларш". Но потом его присвоили лазы. В Турции, по словам Папба, этот стиль зовется "трабзонская работа".

"Здесь в Абхазии этот элемент уже забыт, он считается потерянным. Эту технику можно встретить в турецких книжках, там написано, что она принадлежит абхазам (абаза). Много таких элементов, которые знает мир, но о том, что они принадлежат абхазам, мало кто слышал", – отметила Папба.

По ее словам, национальные абхазские элементы и орнаменты, которые забыты в Абхазии, используются в некоторых абхазских селах в Турции. 

"Если говорить о башлыке, то многие не знают, как правильно его надевать, носить, завязывать. Абхазы следили за всем этим раньше. Материал должен был быть качественным и удобным. Помимо материала, одежду украшал орнамент. Деталями и орнаментами богата абхазская культура. К сожалению, многое до нас не дошло", – добавила Хандан.

Беспокойство и переживания

Хандан Папба, рассказывая об абхазских селах в Турции, сообщила, что абхазы, которые живут в этих деревнях, пусть частично, но сумели сохранить абхазскую культуру. Папба с глубоким сожалением говорила о том, что молодежь Абхазии не до конца понимает значение "Апсуара".

"Если бы "Апсуара" было распространено по всему миру, не было бы ни войн, ни политических распрей. Это то, чего не хватает всему человечеству. Мы начали цепляться за европейскую идеологию, мы думаем, что то, что далеко от нас, лучше, что там, где нас нет, жизнь идеальней. Абхаз, где бы он ни находился, должен нести с собой свою культуру. Сейчас время молодежи, и на них эта миссия", – сказала Хандан Папба.

В XIX веке в результате Кавказской войны тысячи абхазов покинули свою историческую родину и нашли пристанище в Турции и странах Ближнего Востока. Потомки абхазских махаджиров живут в 50 странах мира. Самая многочисленная абхазская диаспора проживает в Турции.

721
Теги:
репатриация, диаспоры, Азия, Весь мир, Абхазия
Темы:
Репатриация: проблемы и перспективы (131)

Искусство для каждого: как танцор из Турции занялся стрит-артом в Абхазии 

5887
(обновлено 10:36 26.05.2020)
Репатриант из Турции Кадыр Тванба - один из немногих уличных художников в Абхазии. В интервью Sputnik он рассказал о том, почему на стене работать сложнее, чем на холсте, и как к нему приходят идеи для рисунков. 

С репатриантом из турецкого городка Дюздже, молодым художником и танцором Кадыром Тванба мы познакомились в апреле 2018 года. К тому времени он жил в Абхазии чуть больше полугода, но уже был знаком активным пользователям Instagram, куда он выкладывал авторские рисунки абхазских пейзажей, к тому же уже солировал в нескольких номерах госансамбля "Кавказ".

Кадир Танба
© Фото : предоставлено Кадиром Тванба

Асмат Цвижба, Sputnik

Настенные фантазии 

Спустя год после нашего знакомства у Кадыра появилось новое увлечение. Творческие фантазии молодого художника уже "не вмещались" в холст, и он решил освоить стрит-арт. Первая работа - яркая желтая улитка на стене по проспекту Аиааира. Для проходящих это все лишь красочный рисунок. На самом деле, улитка - частый персонаж работ Кадыра. Художник ассоциирует ее с абхазами, которых насильственно депортировали на кораблях в страны Ближнего Востока в годы Кавказской войны.

© Foto / предоставлено Кадыром Тванба
Желтая улитка на стене по проспекту Аиааира

"Дело в том, что если "посыпать" улитку солью, она практически моментально умрет. Люди, которые на кораблях переезжали в Турцию, были вынуждены пить морскую воду из-за нехватки пресной. Многие умирали", — объяснил нам Кадыр в 2018-м.

© Foto / предоставлено Кадыром Тванба
Берлинский арт-проекте "Street Art Berlin”

По словам Кадыра, интерес к уличной живописи появился у него еще в студенческие годы на лекциях по настенной росписи. Позже художнику посчастливилось принять участие в берлинском арт-проекте "Street Art Berlin”, где он представил свою работу на тему махаджирства - портрет девушки в национальном абхазском костюме. 

На один рисунок у художника уходит в среднем семь дней. Кадыр признается, что рисовать на стене намного сложнее - она может быть повреждена или просто быть старой. 

"Но на улице у каждого человека есть возможность увидеть произведение искусства и таким образом быть ближе к искусству", - считает он.

Образы и идеи для будущего рисунка появляются сами собой - это отрывок из прочитанного произведения, событие, эмоция, музыка. Но большинство работ Кадыра посвящены истории Абхазии и махаджирству. Недаром последний рисунок под названием "Приветствие ласточки" был сделан на улице Убыхская. 

© Foto / предоставлено Кадыром Тванба
Работа Кадыра Тванба на одной из улиц города Сухум

"Наша культура содержит много элементов, которые можно отражать в искусстве. Искусство - язык, который обеспечивает мне диалог с сердцами людей. Именно таким образом я могу донести нашу культуру до большего числа людей. Когда я работаю на улице, то постоянно слышу в свой адрес: "Мы хотим видеть больше рисунков на улицах". До сих пор я никогда не слышал негативных комментариев. Улыбки на лицах людей стоят всей проделанной работы", - сказал он. 

© Sputnik
Процесс создания работы "Приветствие ласточки"

В планах у Кадыра новые уличные проекты. Секреты художник раскрывать не стал, но пообещал, что новые рисунки обязательно приятно удивят жителей Абхазии и заставят их взглянуть на стрит-арт с новой стороны.Спустя три года проживания в Абхазии Кадыр признается, что уже может легко общаться на русском языке и почти не чувствует языкового барьера. В этом ему помогли друзья из университета и ансамбля. 

Читайте также:

5887

Дом для архитектора: как репатриантка Шебнем Маршан нашла себя в Абхазии

5163
(обновлено 21:10 26.04.2020)
Архитектор из Турции Шебнем Маршан решила остаться в Абхазии навсегда, проведя здесь две недели. Что заставило ее вернуться на историческую родину и как сложилась жизнь репатриантки в Стране души, читайте в материале Sputnik.

Под Новый год несколько лет назад в центре столицы Абхазии открылась студия архитектуры и дизайна. Большие стеклянные витрины, яркие шторы и необычное освещение привлекали внимание всех прохожих.

Асида Квициния, Sputnik.

Последняя просьба отца

Репатриантка из Турции Шебнем Маршан живет в Абхазии уже больше пяти лет. Впервые она посетила историческую родину со своей семьей в 2013 году.

"В детстве родители много рассказывали о нашей исторической родине, в нашем доме часто звучала абхазская речь. Мой покойный отец Осман-Нури Маршан просил нас поехать в Абхазию, и мы решили выполнить его последнюю просьбу", - рассказывает Шебнем.

В Абхазии семью Маршан встретил представитель этого рода Дмитрий Маршан.

"Мы приехали ночью, сильно устали и пошли отдыхать. Мне трудно найти подходящие слова, чтобы описать чувства, которые я испытала, проснувшись утром. После пробуждения первое, что я сказала маме - мы должны жить здесь. Прошло семь лет с моего первого приезда, но я по-прежнему не могу забыть то утро в Абхазии", - рассказывает репатриантка.

© Foto / предоставлено Шебнем Маршан
Шебнем Маршан и Дмитрий Маршан

Новый дом

Проведя в Абхазии две недели, семья Маршан вернулась к своей размеренной жизни в Турции, но Шебнем твердо решила переехать на историческую родину.

Отец Дмитрия Зураб Маршан предложил Шебнем переехать в его дом и жить одной большой семьей.

Определившись с жильем, Шебнем решила работать по профессии и открыть студию дизайна в Сухуме.

В начале 2015 года она присмотрела себе здание под офис и приступила к реставрации, в 2016 году офис был готов.

"У меня не было проблем с переездом, но возникли сложности с общением. Я не знала русского, но немного понимала абхазский. В Стамбуле я ориентировалась лучше, чем в Сухуме, знала, как там все устроено, как устроить свою работу. В Сухуме даже после открытия я не рекламировала свою студию. Мне хотелось понять людей, их вкусы и предпочтения, что им нравится, а что нет", - вспоминает Маршан.

© Foto / предоставлено Шебнем Маршан
Студия архитектуры и дизайна

Реакция людей на дизайнерскую студию была "удивительной", говорит Шембнем. Местные жители оставляли положительные отзывы, что придавало сил и гнало прочь сомнения в правильности своего решения о переезде.

"Не буду скрывать, иногда я думала, правильно ли поступила. Но меня окружали хорошие люди, и они сильно меня поддерживали. Есть удивительный момент, которым я хотела бы поделиться. Я замечаю черты характера, свойственные мне, в людях, и понимаю, что они генетически заложены в абхазской нации. Этих особенностей темперамента нет ни у кого в Турции и за ее пределами. Встречая людей в городе, я вижу в них некий свет, что-то родное, это вдохновляет, и я понимаю, что поступила правильно, оставшись здесь. Мы похожи, и мне комфортно жить здесь", - говорит Маршан.

Из истории семьи Маршан

До махаджирства прадедушка Шебнем Хрипс Маршан проживал в высокогорном селе Цабал. Она рассказывает, что ее прадед не хотел покидать свою страну, но обстоятельства вынудили его уехать из Абхазии.

Хрипс переехал в Турцию со своей молодой женой и обосновался в городе Румели. Они прожили там много лет, у них родилось шестеро детей. Затем прадед Шебнем со своей большой семьей переехал в Стамбул. Дети Хрипса были уже взрослые, многие обзавелись семьями и разъехались. В тот период не далеко от Эски-шехира строилась абхазская деревня Дзюда. И уже дедушка Шебнем собрал свою семью и обосновался в этой деревне.

Шебнем подготовила к нашему интервью материалы о ее семье. Сестра репатриантки прислала в электронном виде книгу, где описывается родовое древо всех представителей фамилии Маршан. Это древо составил отец Шебнем, чтобы представители фамилии не теряли свои корни и продолжали поддерживать связь в Турции. В книге черным цветом выделены имена тех, кто родился в Абхазии до махаджирства, синим те, кто появился на свет уже в Турции.

© Foto / предоставлено Шебнем Маршан
Шебнем Маршан
"В фамильном древе обычно не пишут имена женщин, но мы решили написать, чтобы знать сколько нас и где каждый находится",  - отметила Шебнем Маршан.

На сегодняшний день в Турции проживает уже четвертое поколение семьи Маршан. Но семья Маршан продолжает соблюдать абхазские традиции и обычаи. Родители Шебнем старались сохранить родной язык и привить любовь своим детям к абхазской культуре.

"Наши родители часто рассказывали нам о нашем родовом селе Цабал. Мы соблюдали все правила абхазского этикета и хорошо знали все тонкости Апсуара. Нам объясняли понятие Аламыс, что мы лицо семьи и должны вести себя скромно и достойно. Чтобы сохранить абхазскую культуру, заключались браки только между абхазами. В нашем роду нет представителей других народов", - рассказывает Шебнем.

Абхазская жизнь

Шебнем родилась и выросла в Турции, училась в Стамбуле и долгое время работала в Италии, но нашла себя именно в Абхазии. Она мечтает построить здесь дом и перевезти в Абхазию всю свою семью.

В Абхазии Маршан занимается архитектурными и интерьер-дизайнерскими проектами, а так же реставрирует старинные сооружения.

Архитектор хочет больше работать с молодежью. У нее проходят стажировку молодые специалисты, которые недавно окончили университет.

"Молодые люди должны набираться опыта и искать больше возможностей и перспектив для своего развития", - говорит она.

Из-за своего графика Шебнем ограничена во времени, но, по ее словам, ей хотелось бы больше помогать молодым архитекторам и дизайнерам и делиться своим опытом, чтобы облик родной Абхазии был еще краше.

Читайте также:

5163

Саранча, листоблошка и новый клоп: кого "ждут" этим летом в Абхазии

44
На юге России, в частности, в Дагестане, Астрахани, Ставропольском крае, в конце весны 2020 года появилась саранча.

СУХУМ, 5 июн – Sputnik, Бадри Есиава. Если погода нынешним летом не будет засушливой, то саранча может не добраться до Абхазии, рассказал корреспонденту Sputnik начальник Госинспекции по карантину растений республики Аркадий Джинджия.

"По крайней мере, саранчи у нас пока нет. Наши инспекторы ведут мониторинг на территории приграничной с Россией зоны, но пока ничего не обнаружили. Если будет жара, возможно, она и к нам попадет. Многое зависит от погодных условий. На юге Росси саранча бывает почти каждый год, но у нас она была последний раз четыре года назад, к счастью", - отметил Джинджия.

Он также добавил, что в 2016 году марокканская саранча как появилась в Абхазии, так сама и исчезла. При этом никаких мер борьбы с ней в стране не предпринимали. В этом помогла погода - жара сменилась дождями, и большая часть паразитов погибла, а остальная покинула территорию страны.

Это вредитель опасен тем, что он не разборчив в пище, отмечает специалист.  Саранча способна уничтожить все съедобное на своем пути. Если в России зачастую одной из первых "жертв" этих насекомых становится пшеница, то в Абхазии может быть кукуруза или различные фрукты, рассказал Джинджия. Бороться с ними можно, но крайне сложно.

Марокканская саранча отличается от остальных видов крестообразным рисунком на спинке. Окраска тела серо-коричневая, с темными пятнами. Для населения она не опасна. Марокканская саранча не является переносчиком каких-либо заболеваний. Вред наносит исключительно растениям.

Саранчу уже заметили в Сочи, на днях фотографии "красавицы" появились у местных пользователей соцсетей.

Другой вредитель, о котором также предупреждает краснодарский Россельхознадзор  - клоп платановая кружевница - не столь опасное и многочисленное насекомое в Абхазии, но он тоже встречается в республике.

По словам заведующей фитосанитарной лабораторией Госинспекции по карантину растений Маи Шинкуба, в 2019 году этот вредитель встречался на территории страны единично.

"Единично, но они у нас есть. Проявление их опять-таки зависит от климатических условий. Существуют определенные сложности в борьбе с ними. Вы же представляете, платановые деревья – они огромные и обработать их - довольно трудный процесс. Насколько я знаю, это нигде и не проводится, так как вредитель этот повреждает листву, которая опадает и быстро восстанавливается", - рассказала она.

Шинкуба подчеркнула, что в Абхазии пока не зафиксировано случаев, когда платановые деревья погибали от этого вида клопа, но их внешнее состояние портится.

В 2020 году клоп платановая кружевница в республике специалистам пока не встречался, чего не скажешь о вредителе листоблошке, который впервые появился в Абхазии в апреле 2019 года в Гагре. Сейчас профильные структуры занимаются оценкой ситуацией с листоблошкой, по результатам которой будет принято решение о дальнейших действиях.

Еще одним вредителем, который прочно занял свое место в экосистеме Абхазии, стал мраморный клоп. С ним в республике борются уже несколько лет различными способами. Как показывает практика наиболее эффективный способ сокращения численности насекомого – это ядохимикаты и механический сбор.

Шинкуба подчеркнула, что именно механический сбор дает ощутимый результат в решение этой проблемы, но говорить о полном искоренении вредителя, не приходится. Вероятнее всего, сделать это уже не удастся, как и большинству стран в мире.

Читайте также: 

44
Темы:
Борьба с вредителями в Абхазии