Вид на Амман. Архивное фото.

Вадим Харазия: курсы абхазского языка в Иордании набирают популярность

382
(обновлено 13:47 01.02.2017)
Курсы по изучению абхазского языка в Культурном центре города Амман в Иордании набирают все большую популярность среди соотечественников, отметил Харазия

СУХУМ, 16 окт – Sputnik, Астанда Ардзинба. Курсы по изучению абхазского языка в Культурном центре города Амман в Иордании набирают все большую популярность среди соотечественников, рассказал в интервью корреспонденту Sputnik председатель Госкомитета по репатриации Вадим Харазия.

"Мы направили два месяца назад преподавателя Жанну Лейба в Амман обучать родному языку этнических абхазов, снабдив ее всей необходимой методической литературой. В действующей группе занимаются свыше 30 человек различного возраста. Сейчас идет набор во вторую группу. Наши соотечественники в Иордании выказали большой интерес к изучению абхазского языка", — отметил Харазия.

По его словам, точными данными о числе абхазов, проживающих в Иордании, Госкомитет не располагает, однако в настоящее время идет работа и в этом направлении. Харазия подчеркнул, что связи с абхазами, проживающими в Иордании, стали активно налаживаться лишь в этом году.

"Мы проводим анкетирование и перепись соотечественников в Иордании. Сказать наверняка о том, сколько абхазов проживает в стране, пока сложно. Сегодняшние мероприятия — это первые шаги в налаживании связей между нами, ранее ничего подобного не предпринималось, и у нас не было практически никаких сведений о своих соотечественниках", — отметил он. 

Харазия также добавил, что в ознакомительных целях республику летом посетили до 70 соотечественников из Иордании, а в начале ноября руководство Госкомитета по репатриации намерено посетить Амман и подписать Соглашение о сотрудничестве с местным Культурным центром соотечественников.  

382
Теги:
абхазский язык, диаспоры, курсы, Государственный комитет по репатриации Абхазии, Вадим Харазия, Иордания, Абхазия
Темы:
Репатриация: проблемы и перспективы (131)

Кровь предков: история репатрианта Атакана Бганба

2948
(обновлено 12:48 08.11.2020)
Атакан Бганба - репатриант из Турции, чье имя в переводе с турецкого означает "кровь предков".

Возможно многие в Сухуме замечали мужчину средних лет, который частенько сидит в кофейне в одиночку возле морпорта, он очень общительный, правда не знает ни русского, ни абхазского языка, и местные жители с ним беседуют на английском.

Атакан родился в Стамбуле и только в 46 лет узнал о том, что он абхаз. Об истории жизни Атакана и о его возвращении на историческую родину читайте в материале Sputnik.

Илана Миквабия, Sputnik

Судьбоносная встреча

Свою историю Атакан начал с рассказа о работе в 2016 году в Саудовской Аравии, где он познакомился с абхазом по фамилии Хапат, последний и рассказал Атакану про Абхазию.

В Стамбуле принято каждого выходца из Кавказа называть черкесом, поэтому Атакан и не знал, какой именно он национальности, этим и поделился во время разговора со своим новым знакомым. Тот ему посоветовал по приезде в Стамбул пойти в Абхазский культурный центр, где могут помочь выяснить историю его происхождения.

Вернувшись в Стамбул в 2017 году, Атакан первым делом пошел в Абхазский культурный центр, где и подтвердили его принадлежность к абхазам и рассказали, что он может поехать в республику и получить гражданство как репатриант из Турции, что Атакан и сделал. Также в центре он узнал, что дата его рождения - 21 мая – совпадает с днем памяти махаджиров.

В 2018 году он впервые приехал на свою историческую родину, чтобы получить паспорт гражданина Абхазии.

"Мне очень понравилось здесь, но особенно в душу запал Сухум, он не похож ни на какой другой город мира", - делится Атакан.

После получения паспорта он вернулся в Стамбул и понял, что хочет попробовать пожить в Абхазии, поэтому спустя несколько месяцев принял решение о переезде. И вот, с 2019 года Атакан живет в столице Абхазии – Сухуме.

Жизнь до переезда

Родился Атакан в Стамбуле в 1971 году, но уже через год после его рождения родители развелись, и он переехал с матерью в Германию, где она вышла замуж, а в 1974 году они вернулись в Стамбул. Он поделился, что ни с отцом, ни с матерью у него не было теплых отношений, его воспитывали бабушки и дедушки. У него даже нет ни одной фотографии с родителями.

"С того дня, как я родился, я не ощущал заботы ни со стороны своей мамы, ни со стороны отца. Они оба были настолько заняты выяснением отношений друг с другом, что я чувствовал предательство с их стороны. Я был одинок", - с грустью рассказал Атакан.

В 18 лет Атакан выиграл грант на обучение в Стамбульском техническом университете Йылдыз и в 22 года окончил факультет геодезии и кадастровой инженерии, это направление он выбрал благодаря своей бабушке, которая была учителем географии. Несколько лет после окончания университета он работал по своей специальности за границей.

Атакан рассказал и о том, что когда-то он был профессиональным пловцом и участвовал более чем в 300 матчах по водному поло. Расстаться с этим видом спорта ему пришлось из-за того, что тренировки занимали большую часть его времени, а ему нужно было зарабатывать на жизнь.

© Foto / предоставлено Атаканом Бганба
1991 год, национальная команда Турции по водному поло на Всемирных играх в Шеффилде, Великобритания. Атакан слева в верхнем ряду

То, что было в промежутке с 2000 года по 2009, он вспоминать особо не хочет, это был очень трудный период в его жизни, он играл в азартные игры и проигрывал много денег. Но в один момент Атакан понял, что пора остановиться и начать свою жизнь с чистого листа. В 2010 году он женился, а через два года у него родилась дочь.

Последние восемь лет до переезда в Абхазию Атакан работал инженером в Иордании, Омане, Саудовской Аравии и Австрии. Также он является одним из тех, кто участвовал в строительстве тоннеля Стамбульского метрополитена.

© Foto / предоставлено Атаканом Бганба
Работа по прокладке туннеля в Стамбульском метро

Возвращение на родину предков

Уже больше года Атакан живет в Сухуме. С грустью он вспоминает первые месяцы после переезда в Абхазию. Ему было очень сложно, потому что люди, с которыми он знакомился, обманывали и подводили его. А как-то раз у него украли вещи и деньги, и помощь в такое трудное для него время ему оказал Комитет по репатриации.

"Сотрудник Комитета по репатриации Аляс Нанба - человек, который протянул мне руку помощи. Он давал мне деньги, направлял в правильные места, рассказывал, где что можно купить, помог найти мне квартиру и по сей день помогает мне. Аляс – это тот человек, которому я доверяю", - поделился Атакан.

Спустя какое-то время он нашел работу в компании, которая занимается доставкой товаров из Америки, жизнь стала налаживаться.

"Я ни на кого не держу обиду. Я понимаю, что в жизни есть не только хорошие вещи, но и плохие. Одиночество очень закаляет человека. А сейчас я могу только смеяться над плохими воспоминаниями из прошлого", - с улыбкой говорит Атакан.

Со своей женой он развелся в 2017 году, его восьмилетняя дочь живет с матерью, он не видел ее с марта 2019 года. Но, по его словам, бывшая жена с его дочерью тоже хотят переехать в Абхазию. 30 октября они находились в Измире, где произошло землетрясение, быстро собрав свои вещи, они уехали в Англию к родственникам, через несколько месяцев они планируют приехать в Абхазию.

Завершая свой рассказ, Атакан отметил, что, несмотря ни на что, он очень счастлив, что живет в Абхазии, он обзавелся друзьями, он чувствует себя здесь спокойно и хорошо и с нетерпением ждет приезда своей дочери.

Выражаем благодарность сотруднику Государственного комитета по репатриации Иналу Хутаба за помощь в переводе с турецкого языка на русский.

2948

Жизнь на две родины: история репатрианта из Карачаево-Черкесии

1592
(обновлено 13:31 05.10.2020)
Репатриант из Карачаево-Черкесии Мусса Такушинов, сотрудник Госкомитета по репатриации, до переезда в Абхазию жил в Черкесске.

В интервью корреспонденту Sputnik он рассказал, как впервые попал на историческую родину и как стал участником Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов.

Sputnik, Илана Миквабия

- Как вы впервые попали в Абхазию, на свою историческую родину?

- Первый раз я приехал в Абхазию в 1968 году в пионерский лагерь, мне тогда было 11 лет. Наш председатель колхоза Мухамбиз Малхозов был депутатом Верховного Совета СССР, и в Москве, в гостинице "Россия", он встретил в коридоре абхаза по фамилии Бейя. Услышали оба, что разговаривают на одном языке, но с каким-то акцентом, так и познакомились. Бейя был из села Бзыбь, и он предложил председателю колхоза, чтобы дети приезжали в пионерский лагерь в его село. Таким образом, благодаря этим двум людям, там открылся пионерский лагерь. Директором этого лагеря был мой дядя, так я первый раз и приехал в Абхазию.

- Какие чувства и эмоции вы испытали, когда впервые попали в Абхазию?

- Это просто радость, на всю жизнь это в памяти осталось. Те ребята, абхазы, запомнились, с которыми мы играли, плавали, время провели изумительно, и вот это очень глубоко засело в моей детской памяти.

- Как часто после лагеря вы приезжали в Абхазию?

- Не каждый год, но по возможности, у нас здесь родственники Такушиновы живут, к ним отец приезжал. Были и друзья моего отца, были и односельчане, которые жили в Абхазии. И с 1968 года моя связь с Абхазией не прерывалась.

- А как вы попали на войну в Абхазии?

- Это ведь было летом, мы были с друзьями на речке, купались, и кто-то из наших ребят на речку спустился и рассказал о начале войны. Потом мы решили собраться и решать вопрос, каким образом можно помочь Абхазии. Тогда и начались эти добровольческие движения. Те, кто мог сразу сесть в машины и уехать – уехали, кому-то нужно было ехать в Чечню для того, чтобы вооружиться и идти через горы в Абхазию. Я направился в Абхазию через море, приехал в село Веселое, рядом с Сочи которое, и оттуда в час ночи мы приплыли в порт Гудаута.

- В каком батальоне вы воевали?

- В батальоне, где командовал Мухаммед Килба, в Пицунде. Мухаммед - мой одноклассник, мы с ним с одного аула. Он приехал в Абхазию первый, а потом я за ним. Я когда услышал, что Мухаммед приехал, начал его искать и узнал, что карачаево-черкесская группа находится в Пицунде, поехал туда, встретился с ним и остался в этом батальоне.

- Что вам больше всего запомнилось на войне?

- Больше всего запомнилась атмосфера взаимоотношения людей, патриотизм, уважение друг к другу, это было сразу заметно, когда мы прибыли в Абхазию. Отношение абхазского населения к народному ополчению Абхазии, к добровольцам было очень хорошее, не сравнить с тем, что сейчас. Тогда было хорошо, мы любили друг друга, уважали, берегли, помогали друг другу, ходили в гости друг к другу, ну то есть в зоне досягаемости, ведь были еще батальоны из Гагры, Бзыби.

- А сейчас какое отношение?

- Те чувства, которые были в начале войны, в ходе всей войны, вот эти чувства уважения, добра, любви у нас потихоньку в народе растаяли. Я не знаю, почему так произошло, хотя нет, вообще-то я знаю, но об этом не принято говорить, да и не хочу.

- Сколько вам было лет на момент начала войны?

- Мне было 33 года, я был отцом двоих детей.

- Не страшно было оставить свою семью и уехать на войну?

- Война – это, конечно, опасность, но мы редко задумывались об опасности. Любовь, сопереживание со своим народом – это перевешивает, ты не думаешь о том, что тебя могут убить. Вот когда в драку влезаешь, защищая свою девушку, ты же не думаешь, что тебя могут там убить, просто интуитивно идешь на защиту как мужчина, точно так же и на войне.

- А какие чувства вы испытали 30 сентября?

- Это была неимоверная радость, но с каждым годом в День Победы, День добровольца нет уже той теплоты, я не чувствую. Честно говоря, я не хочу участвовать в возложении цветов, хоть и участвую, в чествовании добровольцев, участвовать в Дне Победы, потому что нет этого настроения, этой надежды и веры, все тает.

- Расскажите, как вы решили переехать в Абхазию?

- После войны я десятки раз приезжал в Абхазию, я был в близких отношениях с Сергеем Васильевичем Багапш, мы познакомились с ним на войне, я приезжал, с ним часто встречался, потом я возглавил "Аидгылара" в Карачаево-Черкесии в 2009 году. Я приходил к нему за советом, решали те проблемы, которые возникали у нас, в наших взаимоотношениях, мы хотели, чтобы абхазы и абазины шире общались. Сергей Васильевич мне в этом очень сильно помогал, а в 2010 году было 20-летие "Аидгылара" Карачаево-Черкесии, и Сергей Васильевич приехал на него. Я организовывал программу по чествованию 20-летия общественной организации "Аидгылара", встреча прошла в очень хорошей атмосфере. После этого я сложил свои полномочия председателя "Аидгылара" и решил, что мне лучше всего уехать в Абхазию на постоянное место жительства. Я приехал сюда и встретился с моим другом Хрипсом Радионовичем Джопуа, на тот момент он был председателем Комитета по репатриации, он предложил работать мне вместе с ним в Комитете, и вот уже 10 лет я работаю в социально-адаптационном отделе.

- Вы переехали сюда вместе со своей семьей?

- Я сперва приехал сам, потом хотел перевезти семью, но нет такой возможности перевезти семью и жить здесь. Моя зарплата не позволяла мне кормить своих детей, а жене очень сложно было найти работу, как специалист она оказалась невостребованной. Когда вводили здесь казначейство, когда обучались люди и когда не знали, как это делать, я предложил им, что если они хотят, моя жена приедет, бесплатно обучит вас всей этой системе. Она с 1980 года работала в Министерстве финансов Карачаево-Черкесии, долгое время была заместителем министра финансов, опыт у нее огромный, но в Абхазии почему-то сказали, что сами знают как лучше.

Мы уже смирились с этим, они приезжают ко мне, живут, отдыхают летом во время отпуска, я езжу к ним, когда могу, так и живем. У меня уже два внука и две внучки.

1592

Ломия об ужесточении наказания за майнинг: вопрос в исполнительской дисциплине

0
(обновлено 14:30 25.01.2021)
О том, как поправки в законодательство могут повлиять на борьбу с незаконным майнингом и какие инструменты уже сегодня есть у правоохранительных органов для этого, в эфире радио Sputnik Абхазия рассказал советник юстиции Алексей Ломия.

Законодательная инициатива об изменениях в Административный кодекс, которые предусматривают штрафы, арест имущества и конфискацию за майнинг, в ближайшее время будет рассматривать Парламент республики. Как поправки в закон могут повлиять на борьбу с незаконным подключением к электросетям, будут ли они эффективны и принесут ли результаты? Своим мнением об этом поделился советник юстиции, экс-генеральный прокурор Абхазии Алексей Ломия.

"Президент достаточно грозно предупредил должностных лиц о том, что нужно привести все в порядок, что будет персональная ответственность. Я, как бывший сотрудник правоохранительных органов, могу сказать, что обычно такое действует. Словосочетание "персональная ответственность" для любого должностного лица – это страшное зло, которого все серьезно боятся. Весь вопрос в том, насколько это будет от слов переходить к делу. Мы это легко увидим по напряжению в сети, по отключениям. Под силу или нет? Думаю, что под силу, так как должностные лица "Черноморэнерго" могут с точностью до 500 метров определить, где идет чрезмерное расходование электроэнергии. Оперативники в любом случае обладают информацией, которая происходит у них в районе, все прекрасно владеют ситуацией. Вопрос в том, насколько они будут способны разорвать образовавшиеся родственные и другие  связи", - сказал Алексей Ломия.

Юрист отметил, что предусмотренные в Административном кодексе санкции смешные, не поспоришь с тем, что в него давно надо было вносить изменения в сторону ужесточения.

"Но встает вопрос, насколько будет качественная исполнительская дисциплина? Не станет ли это очередным коррупционными коридором? Что касается Уголовного кодекса, то непонятно, почему сотрудники из Управления по борьбе с экономическими преступлениями до сих пор не воспользовались этой ситуацией и не собирают материалы по незаконному предпринимательству. Эта статья давно есть, апробирована, разработана со всеми нюансами. И существует практика, судебная практика есть. Для меня загадка, почему до сих пор не применяют эту статью… Для оперативников единственная проблема будет в том, чтобы определить, какой доход получили эти лица, осуществляющие добычу криптовалюты незаконно. То, что они занимаются незаконно – это очевидно, потому что был официальный запрет на этот вид деятельности. Соответственно, все этим занимаются незаконно. То есть эта часть статьи готова, осталось доказать доход. Сотрудник прекрасно знают, что есть оконченный состав преступления, а есть покушение, то есть можно и таким образом квалифицировать. Это дает возможность переходить в уголовно-правовую плоскость. Здесь уже идет речь о том, что собирается материал для возбуждения уголовного дела и изымать всю эту технику", - рассказал Ломия.

Алексей Ломия считает, что в Абхазии категорически нельзя было разрешать майнинговую деятельность, так как энергосистема страны не была к нему готова.

"Наша система учета к этому не готова, наши должностные лица к этому не готовы. Это клондайк для коррупционеров, которые будут этим активно пользоваться, а страдать будет население. И это не ограничится тем, что сегодня у нас нет тепла в домах. Летом у нас не будут работать кондиционеры.  С такими масштабами майнинга рано или поздно мы будем вырабатывать лимит ИнгурГЭС не в октябре, как это случилось сегодня, а к июлю", - считает Ломия.

Он считает, что есть лишь один вариант – закрыть, запретить и забыть про этот вид деятельности в Абхазии. Или же, отмечает Ломия, нужно создать государственную организацию, а чтобы деньги качались не в карманы предпринимателей, чтобы этот вид деятельности работал на бюджет страны.

Подробности слушайте в эфире радио Sputnik Абхазия.

Президент Абхазии Аслан Бжания провел совещание, посвященное вопросам энергетического кризиса в республике, в пятницу 22 января.

Аслан Бжания дал поручение создать в районах республики штабы, работа которых будет направлена на снижение потребления электроэнергии до показателей 2019 года плюс пять процентов. Если проблему не удастся решить, то будут приниматься кадровые решения, отметил он. Первые результаты должны быть достигнуты в течение одной недели, подчеркнул Бжания.

В тот же день Президент провел встречу с представителями Парламента, с тем чтобы ввести штрафы и уголовную ответственность для майнеров. Штраф за один мегаватт незаконного потребления электроэнергии составит примерно полтора миллиона рублей. Ожидается, что законодательная инициатива об усилении ответственности за майнинг криптовалют будет представлена в Парламенте в понедельник 25 января.

0