Саир Хаджи Бек.

Из Сирии с надеждой. Три истории репатриантов

2949
(обновлено 12:27 18.07.2016)
О том, как сейчас живут в Абхазии люди из Сирии, переехавшие сюда с началом боевых действий в их стране, и какой была Сирия без войны, рассказали корреспонденту Sputnik сирийские репатрианты.

Владимир Бегунов, Sputnik

Три человека разных профессий, судеб и возрастов рассказали корреспонденту Sputnik Владимиру Бегунову о том, какой была жизнь в Сирии до войны, из-за чего возник кризис в стране, и как там изменилось общество за последние несколько лет.

Самая культурная арабская страна

По данным Госкомитета по репатриации, сейчас в Абхазии более пятисот переселенцев из Сирии. Мы обратились к председателю Единого духовного управления мусульман Абхазии Салиху Кварацхелия, который дал нам контакты “сирийцев”, говорящих по-русски.

Сидим перед монитором компьютера и смотрим фотографии.

— Вот, это — декорации к “Вишневому саду”, который мы ставили в Дамаске, – говорит художник из Сирии Саир Хаджи Бек, — я семь спектаклей там полностью сделал: костюмы, декорации, свет. А вот это — Гоголь, не знаю, как по-русски эта пьеса называется, когда в город приезжает человек. Все считают, что он большой человек, но это не так…

— "Ревизор".

— Да, "Ревизор".

Саир приехал в Сухум три года назад, работает на абхазском телевидении. В Сирии он получил два высших образования – художник и сценограф. Его преподавателем был художник Георгий Кара-Мурза, сын известного ученого Сергея Кара-Мурзы. Были выставки в Пальмире, в Москве. Саир работал в театре, в кино, делал декорации для оперы. Мы разговариваем о Сирии, какой она была до войны, и о том, что случилось с этой страной. Разговор идет сложно, Саир не очень свободно владеет русским.

— Давайте перейдем на английский, – предлагает он.

— Боюсь, мой английский хуже вашего русского, – улыбаюсь я. Мы продолжаем.

— Понимаете, Сирия была самой культурной арабской страной, – говорит Саир, — в последние годы она вообще стала похожа на европейское государство. У нас открывались театры, начали снимать кино, появилась опера. Нас, художников, приезжали учить французы, русские, испанцы. В Дамаске бары, дискотеки соседствовали с мечетями, и никого это не смущало. Все боятся мусульман. Зачем нас бояться? Надо бояться идиотов, вне зависимости от религии и нации. Вот я перед вами мусульманин, говорю на трех языках, не придерживаюсь всех религиозных правил, могу выпить. Среди моих друзей – сирийцы, армяне, русские, французы, абхазы…

Бог и социализм

Корни Саира кавказские. Отец – убых, мать – из шапсугов. Он потомок махаджиров. Его предки покинули Российскую Империю 110 лет назад. Когда приехал в Абхазию, хотел найти работу в театре, но там не было мест, приняли на телевидение.

— У каждой власти есть ошибки – говорит Саир, – и у Асада их хватало, но революции не начинаются при тирании. Когда совсем нет свободы, не может случиться революция. Они начинаются, когда есть немного свободы, и хочется больше. Сейчас много сирийской оппозиции из-за рубежа вещает на “Би Би Си”, но мы то их всех знаем. Большинство этих людей было у власти, попадались на коррупционных скандалах, сами давили свободу. До войны все было не так. Сирия всегда помогала арабским странам. Мы приняли много  беженцев. Молчали, когда люди тысячами приезжали из Ирака и скупали все продукты в магазинах, мы понимали, что у них все плохо.

Саир Хаджи Бек
© Фото : из архива Саира Хаджи Бека
Саир Хаджи Бек

Решение уехать возникло, по словам Саира, когда общество начало жестко делиться по национальному признаку и все больше и больше из светского стало превращаться в насквозь религиозное.

— Эти парни, помешанные на религии, — говорит Саир, — постоянно кричали о боге. А у нас были демпинговые цены на хлеб. Каждый бедный мог купить необходимые продукты. Религиозные фанатики кричали, что социализм – это плохо. Чем плохо? Вам бог может дать хлеб? А государство могло. Последним было, когда среди нас, художников, начались разговоры, кто какой национальности, религии. Мы думали, что среди художников этого вообще никогда быть не может. Меня стали называть русским. Здесь меня называют сирийцем. Смешно, да?

Политический кризис

Басил Маршан сейчас работает в компании сотовой связи. В 1998 году он, рожденный в Сирии, закончил институт в Нальчике и остался там работать на заводе по производству полупроводников. В конце девяностых вернулся на родину, работал в Министерстве экономики Сирии. В Абхазию приехал четыре года назад. Говорит, что он — потомок махаджиров, и давно хотел перебраться на родину предков, но до признания Россией независимости Абхазии сюда сложно было попасть с сирийским паспортом.

Возвращаться в Сирию Маршан не собирается. Сюда перебралась вся его семья: супруга, родители, сестра с четырьмя детьми, брат.

— В этой войне нет правых, – говорит Басил. — Никто не любит Сирию. У нас возле дома стояли боевики. Вырубили фруктовые деревья на дрова. Как можно рубить персики, абрикосы? А у России и Америки свои интересы. Маленькие государства всегда зависят от больших. Тут уж ничего не поделаешь.

По словам Басила, проблема Сирии была не экономической, а политической.

— Понимаете, Башар Асад менее сильный и харизматичный, чем его отец. Он же и не должен был быть президентом, учился на глазного врача в Англии. Ставка делалась на его старшего брата Басиля. Но тот погиб в автокатастрофе. Сирии нужно было больше демократии. Выборы были только с одним кандидатом, и партия была одна – социалистическая – "Баас". Не понимаю, чего он боялся. Народ к нему хорошо относился, все равно бы выбрали. Разрешил бы участие другим кандидатам, пусть бы они набрали небольшие проценты на выборах. Ни одного сильного конкурента у него все равно не было. А потом грянула революция. Хотя, что это за революция, без цели, без программы?

По словам Басила, он тоже состоял в партии "Баас", беспартийному в те годы в Сирии невозможно было устроиться на работу во властные структуры.

Картошка, молоко и хлеб на доллар

— С экономикой у страны проблем не было, – говорит Басил. – Асад проводил социальные программы. За один доллар в Сирии до войны можно было купить килограмм картошки, два килограмма хлеба и пол-литра молока. Государство сдерживало цены, помогая бедным. Начинали развиваться машиностроение, промышленность.

Басил, так же, как и Саир, говорит о многонациональности Дамаска, соседстве казино, дискотек и мечетей, о том, что Сирия принимала беженцев из других арабских стран, сирийцы отчисляли финансовую помощь иракцам и алжирцам со своих зарплат. Все мои собеседники говорили о предельно низкой преступности в довоенной Сирии, рассказывали, что по ночному Дамаску спокойно могла пройти девушка, не опасаясь за свою честь и жизнь.

Басил Маршан
из личного архива Басила Маршан
Басил Маршан

— О религиозном фанатизме, я так скажу, – говорит Басил, — люди не делятся на христиан и мусульман, шиитов и сунитов, русских, сирийцев, американцев… Люди делятся на тупых и умных. А вот тупых можно разделить по вере, национальности и натравить друг на друга. Коран и Библия – книги, в которых можно найти все, что угодно. Если ты садишься читать их с ненавистью, желанием убивать, ты там это найдешь. Если ты хочешь разобраться в себе, понять, как устроен мир, и в тебе живет любовь, то будешь читать совершенно иначе. Все зависит от читающего.

Коммунальные теракты

Мухаммад Али работает в Торгово-промышленной палате Абхазии. Он специалист по работе с торгово-промышленными палатами арабских стран. В Абхазии живет уже три года. В Сирии был сотрудником компании сотовой связи. Мухаммад тоже потомок махаджиров, по происхождению – адыгеец, жена – абхазка. Для него война началась внезапно. По его словам, он никогда не думал, что то, что происходило в Ливии, Йемене, Ираке может переброситься в Сирию. Хотя в последние годы в стране случались теракты, сепаратисты часто подрывали городские коммуникации, и жители долго сидели без электричества и воды, никто не думал, что начнется полноценная война. Он говорит, что мечтает вернуться домой и верит, что скоро там все закончится.

— Войну можно было бы закончить прямо сейчас, — говорит Мухаммад, — если бы были закрыты для боевиков каналы из тех стран, которые их поддерживают: Иордании, Саудовской Аравии, Турции. Эти страны поставляют им оружие и предоставляют базы для отдыха и подкрепления.

Мухаммад Али с дочкой
© Фото : из архива Мухаммада Али
Мухаммад Али с дочкой

Недавно жена Мухаммада, Сузан, с дочерью Илин ездила в Сирию на месяц получать для ребенка сирийский паспорт. Илин родилась здесь, и так как Сирия не признает Абхазию, получить в Сухуме сирийский паспорт невозможно, нужно вернуться в Сирию и прожить там хотя бы месяц.

Квартира накануне войны

Мухаммад также говорил о высоком уровне жизни Сирии по сравнению с другими арабскими странами. В последние годы перед войной там активно начали развиваться ипотечные и кредитные программы, появилась возможность покупки квартиры в ипотеку, машины в кредит.

Кериман Халис Эбжноу (справа). Архивное фото.
© Фото : предоставлено Джамбулом Инджгия

Мухаммад, по его словам, каждый год с семьей ездил отдыхать в Латакию – сирийский курорт на Средиземном море. Говорил Мухаммад и об уважении к нынешнему президенту Башару Асаду.

— Я два раза его видел вживую. У нас самый демократичный президент из всех арабских стран. Он учился в Лондоне на доктора, у него европейские манеры. В другой арабской стране такое невозможно, когда ты заходишь в ресторан, а за соседним столиком президент сидит, ужинает.

Незадолго перед отъездом Мухаммад купил в ипотеку квартиру, покупал мебель, занимался обстановкой.

— Жена мне говорила, что неспокойно, – говорит Мухаммад. – Убеждала, что начнется война, а мы квартиру покупали. Я ей отвечал: мы не Ирак и не Ливия. Не может быть у нас войны!

Все наши собеседники признавались, что в Абхазии им уютно. Абхазы понимают приехавших из Сирии, потому что знают, что такое война. Кто-то решил остаться, кого-то тянет вернуться, хотя возвращаться придется уже в совсем другую страну.

2949
Теги:
репатриация, война, Сирия, Абхазия
Темы:
Репатриация: проблемы и перспективы (131)

Путь домой: как боксер Энвер Бзагуа вернулся на историческую родину

1890
(обновлено 11:06 12.07.2021)
Энвер Бзагуа – потомок абхазских махаджиров из Турции, в XIX веке его предки, как и десятки тысяч других семей, оказались на чужбине, за морем. О том, как Энвер впервые оказался на родине, и почему решил связать с ней свою дальнейшую судьбу, читайте в материале Sputnik.

Воочию увидеть землю, на которой испокон веков живут абхазы – для Энвера Бзагуа было самым большим желанием, и когда он его осуществил, спортсмен поставил себе другую задачу – стать частью родины.

Бадрак Авидзба,  Sputnik

Найти дорогу к дому

Вынужденное переселение кавказских народов в Османскую империю и другие страны Ближнего Востока стало одной из самых трагичных страниц в истории горцев. В своем стихотворении "Долгий путь домой" поэт из Карачаево-Черкессии Артур Кенчешаов пишет:

Нам предначертан долгий путь домой,
Мы заблудились в хрониках столетий.
Родной очаг потушен был войной,
Но дух его до нас доносит ветер.

Эти строки обращены к черкесам, которые по воле судьбы оказались за пределами своей родины. Автор верит в то, что, несмотря на большие трудности, люди смогут найти путь домой:

Орлы всегда летят к родным горам,
К своей Отчизне обращая гнезда.
Пусть долгий путь домой предписан нам,
Погаснуть не дадим черкесским звездам.

Слова поэта в полной мере можно отнести и к абхазам, которые более полутора веков находятся в разлуке с родными местами. Но при этом находятся люди, чья генетическая память заставляет преодолеть все и оказаться там, где родились предки. Один из них 26-летний Энвер Бзагуа.

Энвер переехал в Абхазию в прошлом году. Для того, чтобы более подробно узнать о его истории мы отправились в сухумскую школу бокса, где он тренируется под руководством президента Федерации профессионального бокса республики, Алика Карди-оглы.

Спортсмен только возобновил тренировки после дебютной победы на профессиональном ринге, 27 июня на соревнованиях в Москве он в первом же раунде победил соперника из России Виктора Конкина. После того, как боксер завершил тренировку он начал свой рассказ о своей жизни в Турции, желании приехать в Абхазию и о планах на спортивном поприще.

В Турции с Абхазией в душе 

Энвер родился и вырос в селе Гекерен в Турции, по-абхазски населенный пункт называют Бзагу-икыт, такое название исходит от того, что там живет много однофамильцев репатрианта. Все свое детство он слышал рассказы об Абхазии, о традициях, которым придерживаются люди, живущие на родине.

"Я вырос на рассказах об Абхазии и все, что я знаю, услышал в моем селе. Нам рассказывали, что Абхазия это прекрасная страна, что у нас одна культура, один язык, песни, танцы, традиции. В XIX веке наши предки были изгнаны из Абхазии на территорию Османской империи, и на протяжении более 150 лет многие абхазы и другие кавказские народы живут там", - говорит репатриант.

Воспитанный в духе любви и уважения к Абхазии, Энвер Бзагуа с детства хотел сам увидеть страну, пообщаться с местным населением. И такая возможность у него появилась в 2019 году – он приехал на боксерский турнир "Кубок государства Абхазии", который проходил в Новом Афоне.

Энвер с юных лет стал увлекаться боксом, и в этом виде спорта он достиг ощутимых успехов, стал чемпионом Анкары, вошел в состав сборной Турции, выступал на любительском и полупрофессиональном уровне.

"Я познакомился с Альбертом Карди-оглы (президент Федерации профессионального бокса Абхазии – ред.), я рассказал ему о том, что являюсь потомком абхазских махаджиров, и он меня пригласил на боксерский турнир. Конечно, я с большой радостью согласился принять участие в турнире, и стал одним из победителей соревнований", - подчеркнул он.

Приехав впервые в Абхазию, Энвер провел на родине 15 дней, затем вернулся в Турцию к семье, но мысль вернуться и устроить свою жизнь в республике его никогда не покидала, тем более, что он получил предложение от Алика Карди-оглы переехать в Абхазию и продолжать свою спортивную карьеру на родине.

Рассказал он и о том, что почувствовал, когда впервые ступил на абхазскую землю. "Когда я ехал из сочинского аэропорта в Абхазию, у меня были мурашки по коже, я видел горы, море, поля, не было ощущения, что я нахожусь в каком-то новом для себя месте, все было родным, близким и понятным", - поделился он.

Вернуться, чтобы остаться

Решив все неотложные дела в Турции, где он провел всю жизнь, в 2020 году Энвер Бзагуа переехал в Абхазию, он получил статус репатрианта и абхазский паспорт. По его словам, было нелегко оставлять Турцию, с которой связано многое, в первую очередь семья, сборная по боксу, в которой он рос в профессиональном плане.

При этом Энвер подчеркнул, что желание воссоединиться с родиной оказалось сильнее, тем более что периодически спортсмен навещает семью и возвращается обратно. В семье вначале расстроились тому, что Энвер уезжает в Абхазию, и не будет возможности часто видеть его, но потом, поняв и приняв его мотивы, родители смирились и поддержали юношу в его решении.

По приезде в Абхазию Энвер решил влиться в среду, и для этого он прилагает много усилий.

"Я сейчас учусь в университете, изучаю абхазский язык и уже какие-то слова могу выговаривать. Не сказал бы, что абхазский язык очень уж сложный, если стараться, то его можно выучить", - отметил спортсмен. 

Что касается спортивной составляющей, то в Абхазии есть необходимые условия для того, чтобы заниматься боксом, к этому располагают и природа и тренер, отмечает Бзагуа. Тренер спортсмена Алик Карди-оглы говорит, что Энвер очень интересный и перспективный боксер.

"Мы будем дальше работать и еще усовершенствовать технику. Условия для того, чтобы тренироваться у нас есть. Существуют нюансы, которые связаны с финансами, нужно выезжать на недельные или двухнедельные сборы на подготовку к боям, так как у нас спарринг-партнеров очень мало", - рассказал он.

Боксер поделился своими мыслями и о первом бое на профессиональном уровне, который состоялся в Москве. "Наша стратегия заключалась в том, чтобы побоксировать первые два раунда и к концу встречи показать всю нашу технику и силу, но когда появился шанс завершить бой досрочно, я воспользовался этим", - отметил спортсмен.

Энвер Бзагуа планирует продолжать выступления на профессиональном ринге, оттачивать свое мастерство и вникать в местную среду.

1890

Кровь предков: история репатрианта Атакана Бганба

4696
(обновлено 12:48 08.11.2020)
Атакан Бганба - репатриант из Турции, чье имя в переводе с турецкого означает "кровь предков".

Возможно многие в Сухуме замечали мужчину средних лет, который частенько сидит в кофейне в одиночку возле морпорта, он очень общительный, правда не знает ни русского, ни абхазского языка, и местные жители с ним беседуют на английском.

Атакан родился в Стамбуле и только в 46 лет узнал о том, что он абхаз. Об истории жизни Атакана и о его возвращении на историческую родину читайте в материале Sputnik.

Илана Миквабия, Sputnik

Судьбоносная встреча

Свою историю Атакан начал с рассказа о работе в 2016 году в Саудовской Аравии, где он познакомился с абхазом по фамилии Хапат, последний и рассказал Атакану про Абхазию.

В Стамбуле принято каждого выходца из Кавказа называть черкесом, поэтому Атакан и не знал, какой именно он национальности, этим и поделился во время разговора со своим новым знакомым. Тот ему посоветовал по приезде в Стамбул пойти в Абхазский культурный центр, где могут помочь выяснить историю его происхождения.

Вернувшись в Стамбул в 2017 году, Атакан первым делом пошел в Абхазский культурный центр, где и подтвердили его принадлежность к абхазам и рассказали, что он может поехать в республику и получить гражданство как репатриант из Турции, что Атакан и сделал. Также в центре он узнал, что дата его рождения - 21 мая – совпадает с днем памяти махаджиров.

В 2018 году он впервые приехал на свою историческую родину, чтобы получить паспорт гражданина Абхазии.

"Мне очень понравилось здесь, но особенно в душу запал Сухум, он не похож ни на какой другой город мира", - делится Атакан.

После получения паспорта он вернулся в Стамбул и понял, что хочет попробовать пожить в Абхазии, поэтому спустя несколько месяцев принял решение о переезде. И вот, с 2019 года Атакан живет в столице Абхазии – Сухуме.

Жизнь до переезда

Родился Атакан в Стамбуле в 1971 году, но уже через год после его рождения родители развелись, и он переехал с матерью в Германию, где она вышла замуж, а в 1974 году они вернулись в Стамбул. Он поделился, что ни с отцом, ни с матерью у него не было теплых отношений, его воспитывали бабушки и дедушки. У него даже нет ни одной фотографии с родителями.

"С того дня, как я родился, я не ощущал заботы ни со стороны своей мамы, ни со стороны отца. Они оба были настолько заняты выяснением отношений друг с другом, что я чувствовал предательство с их стороны. Я был одинок", - с грустью рассказал Атакан.

В 18 лет Атакан выиграл грант на обучение в Стамбульском техническом университете Йылдыз и в 22 года окончил факультет геодезии и кадастровой инженерии, это направление он выбрал благодаря своей бабушке, которая была учителем географии. Несколько лет после окончания университета он работал по своей специальности за границей.

Атакан рассказал и о том, что когда-то он был профессиональным пловцом и участвовал более чем в 300 матчах по водному поло. Расстаться с этим видом спорта ему пришлось из-за того, что тренировки занимали большую часть его времени, а ему нужно было зарабатывать на жизнь.

© Foto / предоставлено Атаканом Бганба
1991 год, национальная команда Турции по водному поло на Всемирных играх в Шеффилде, Великобритания. Атакан слева в верхнем ряду

То, что было в промежутке с 2000 года по 2009, он вспоминать особо не хочет, это был очень трудный период в его жизни, он играл в азартные игры и проигрывал много денег. Но в один момент Атакан понял, что пора остановиться и начать свою жизнь с чистого листа. В 2010 году он женился, а через два года у него родилась дочь.

Последние восемь лет до переезда в Абхазию Атакан работал инженером в Иордании, Омане, Саудовской Аравии и Австрии. Также он является одним из тех, кто участвовал в строительстве тоннеля Стамбульского метрополитена.

© Foto / предоставлено Атаканом Бганба
Работа по прокладке туннеля в Стамбульском метро

Возвращение на родину предков

Уже больше года Атакан живет в Сухуме. С грустью он вспоминает первые месяцы после переезда в Абхазию. Ему было очень сложно, потому что люди, с которыми он знакомился, обманывали и подводили его. А как-то раз у него украли вещи и деньги, и помощь в такое трудное для него время ему оказал Комитет по репатриации.

"Сотрудник Комитета по репатриации Аляс Нанба - человек, который протянул мне руку помощи. Он давал мне деньги, направлял в правильные места, рассказывал, где что можно купить, помог найти мне квартиру и по сей день помогает мне. Аляс – это тот человек, которому я доверяю", - поделился Атакан.

Спустя какое-то время он нашел работу в компании, которая занимается доставкой товаров из Америки, жизнь стала налаживаться.

"Я ни на кого не держу обиду. Я понимаю, что в жизни есть не только хорошие вещи, но и плохие. Одиночество очень закаляет человека. А сейчас я могу только смеяться над плохими воспоминаниями из прошлого", - с улыбкой говорит Атакан.

Со своей женой он развелся в 2017 году, его восьмилетняя дочь живет с матерью, он не видел ее с марта 2019 года. Но, по его словам, бывшая жена с его дочерью тоже хотят переехать в Абхазию. 30 октября они находились в Измире, где произошло землетрясение, быстро собрав свои вещи, они уехали в Англию к родственникам, через несколько месяцев они планируют приехать в Абхазию.

Завершая свой рассказ, Атакан отметил, что, несмотря ни на что, он очень счастлив, что живет в Абхазии, он обзавелся друзьями, он чувствует себя здесь спокойно и хорошо и с нетерпением ждет приезда своей дочери.

Выражаем благодарность сотруднику Государственного комитета по репатриации Иналу Хутаба за помощь в переводе с турецкого языка на русский.

4696

Общее число случаев COVID-19 в Абхазии превысило 22 тысячи

241
(обновлено 23:16 31.07.2021)
Диагноз коронавирусная инфекция подтвержден у 172 человек из 595 протестированных в Абхазии.

СУХУМ, 31 июл - Sputnik. Общее число случаев коронавирусной инфекции с начала пандемии в Абхазии составляет 22083, сообщает оперштаб по защите населения от COVID-19.

Отмечается, что зарегистрировано 307 летальных случаев, выздоровели 17806 человек.

В Гудаутской ЦРБ находятся на стационарном лечении 169 пациентов, в тяжелом состоянии 39 человек, состояние здоровья 46 пациентов – средней степени тяжести.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID - 19 в Абхазии

В Сухумской инфекционной больнице 42 пациента, 20 человек в тяжелом состоянии здоровья, в Очамчырской ЦРБ - 26, в Гагрской ЦРБ – 49, 11 человек в тяжелом состоянии здоровья, в Ткуарчалской ЦРБ – 15 пациентов.

241
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии