Кровь предков: история репатрианта Атакана Бганба

2195
(обновлено 12:48 08.11.2020)
Атакан Бганба - репатриант из Турции, чье имя в переводе с турецкого означает "кровь предков".

Возможно многие в Сухуме замечали мужчину средних лет, который частенько сидит в кофейне в одиночку возле морпорта, он очень общительный, правда не знает ни русского, ни абхазского языка, и местные жители с ним беседуют на английском.

Атакан родился в Стамбуле и только в 46 лет узнал о том, что он абхаз. Об истории жизни Атакана и о его возвращении на историческую родину читайте в материале Sputnik.

Илана Миквабия, Sputnik

Судьбоносная встреча

Свою историю Атакан начал с рассказа о работе в 2016 году в Саудовской Аравии, где он познакомился с абхазом по фамилии Хапат, последний и рассказал Атакану про Абхазию.

В Стамбуле принято каждого выходца из Кавказа называть черкесом, поэтому Атакан и не знал, какой именно он национальности, этим и поделился во время разговора со своим новым знакомым. Тот ему посоветовал по приезде в Стамбул пойти в Абхазский культурный центр, где могут помочь выяснить историю его происхождения.

Вернувшись в Стамбул в 2017 году, Атакан первым делом пошел в Абхазский культурный центр, где и подтвердили его принадлежность к абхазам и рассказали, что он может поехать в республику и получить гражданство как репатриант из Турции, что Атакан и сделал. Также в центре он узнал, что дата его рождения - 21 мая – совпадает с днем памяти махаджиров.

В 2018 году он впервые приехал на свою историческую родину, чтобы получить паспорт гражданина Абхазии.

"Мне очень понравилось здесь, но особенно в душу запал Сухум, он не похож ни на какой другой город мира", - делится Атакан.

После получения паспорта он вернулся в Стамбул и понял, что хочет попробовать пожить в Абхазии, поэтому спустя несколько месяцев принял решение о переезде. И вот, с 2019 года Атакан живет в столице Абхазии – Сухуме.

Жизнь до переезда

Родился Атакан в Стамбуле в 1971 году, но уже через год после его рождения родители развелись, и он переехал с матерью в Германию, где она вышла замуж, а в 1974 году они вернулись в Стамбул. Он поделился, что ни с отцом, ни с матерью у него не было теплых отношений, его воспитывали бабушки и дедушки. У него даже нет ни одной фотографии с родителями.

"С того дня, как я родился, я не ощущал заботы ни со стороны своей мамы, ни со стороны отца. Они оба были настолько заняты выяснением отношений друг с другом, что я чувствовал предательство с их стороны. Я был одинок", - с грустью рассказал Атакан.

В 18 лет Атакан выиграл грант на обучение в Стамбульском техническом университете Йылдыз и в 22 года окончил факультет геодезии и кадастровой инженерии, это направление он выбрал благодаря своей бабушке, которая была учителем географии. Несколько лет после окончания университета он работал по своей специальности за границей.

Атакан рассказал и о том, что когда-то он был профессиональным пловцом и участвовал более чем в 300 матчах по водному поло. Расстаться с этим видом спорта ему пришлось из-за того, что тренировки занимали большую часть его времени, а ему нужно было зарабатывать на жизнь.

© Foto / предоставлено Атаканом Бганба
1991 год, национальная команда Турции по водному поло на Всемирных играх в Шеффилде, Великобритания. Атакан слева в верхнем ряду

То, что было в промежутке с 2000 года по 2009, он вспоминать особо не хочет, это был очень трудный период в его жизни, он играл в азартные игры и проигрывал много денег. Но в один момент Атакан понял, что пора остановиться и начать свою жизнь с чистого листа. В 2010 году он женился, а через два года у него родилась дочь.

Последние восемь лет до переезда в Абхазию Атакан работал инженером в Иордании, Омане, Саудовской Аравии и Австрии. Также он является одним из тех, кто участвовал в строительстве тоннеля Стамбульского метрополитена.

© Foto / предоставлено Атаканом Бганба
Работа по прокладке туннеля в Стамбульском метро

Возвращение на родину предков

Уже больше года Атакан живет в Сухуме. С грустью он вспоминает первые месяцы после переезда в Абхазию. Ему было очень сложно, потому что люди, с которыми он знакомился, обманывали и подводили его. А как-то раз у него украли вещи и деньги, и помощь в такое трудное для него время ему оказал Комитет по репатриации.

"Сотрудник Комитета по репатриации Аляс Нанба - человек, который протянул мне руку помощи. Он давал мне деньги, направлял в правильные места, рассказывал, где что можно купить, помог найти мне квартиру и по сей день помогает мне. Аляс – это тот человек, которому я доверяю", - поделился Атакан.

Спустя какое-то время он нашел работу в компании, которая занимается доставкой товаров из Америки, жизнь стала налаживаться.

"Я ни на кого не держу обиду. Я понимаю, что в жизни есть не только хорошие вещи, но и плохие. Одиночество очень закаляет человека. А сейчас я могу только смеяться над плохими воспоминаниями из прошлого", - с улыбкой говорит Атакан.

Со своей женой он развелся в 2017 году, его восьмилетняя дочь живет с матерью, он не видел ее с марта 2019 года. Но, по его словам, бывшая жена с его дочерью тоже хотят переехать в Абхазию. 30 октября они находились в Измире, где произошло землетрясение, быстро собрав свои вещи, они уехали в Англию к родственникам, через несколько месяцев они планируют приехать в Абхазию.

Завершая свой рассказ, Атакан отметил, что, несмотря ни на что, он очень счастлив, что живет в Абхазии, он обзавелся друзьями, он чувствует себя здесь спокойно и хорошо и с нетерпением ждет приезда своей дочери.

Выражаем благодарность сотруднику Государственного комитета по репатриации Иналу Хутаба за помощь в переводе с турецкого языка на русский.

2195

Жизнь на две родины: история репатрианта из Карачаево-Черкесии

1296
(обновлено 13:31 05.10.2020)
Репатриант из Карачаево-Черкесии Мусса Такушинов, сотрудник Госкомитета по репатриации, до переезда в Абхазию жил в Черкесске.

В интервью корреспонденту Sputnik он рассказал, как впервые попал на историческую родину и как стал участником Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов.

Sputnik, Илана Миквабия

- Как вы впервые попали в Абхазию, на свою историческую родину?

- Первый раз я приехал в Абхазию в 1968 году в пионерский лагерь, мне тогда было 11 лет. Наш председатель колхоза Мухамбиз Малхозов был депутатом Верховного Совета СССР, и в Москве, в гостинице "Россия", он встретил в коридоре абхаза по фамилии Бейя. Услышали оба, что разговаривают на одном языке, но с каким-то акцентом, так и познакомились. Бейя был из села Бзыбь, и он предложил председателю колхоза, чтобы дети приезжали в пионерский лагерь в его село. Таким образом, благодаря этим двум людям, там открылся пионерский лагерь. Директором этого лагеря был мой дядя, так я первый раз и приехал в Абхазию.

- Какие чувства и эмоции вы испытали, когда впервые попали в Абхазию?

- Это просто радость, на всю жизнь это в памяти осталось. Те ребята, абхазы, запомнились, с которыми мы играли, плавали, время провели изумительно, и вот это очень глубоко засело в моей детской памяти.

- Как часто после лагеря вы приезжали в Абхазию?

- Не каждый год, но по возможности, у нас здесь родственники Такушиновы живут, к ним отец приезжал. Были и друзья моего отца, были и односельчане, которые жили в Абхазии. И с 1968 года моя связь с Абхазией не прерывалась.

- А как вы попали на войну в Абхазии?

- Это ведь было летом, мы были с друзьями на речке, купались, и кто-то из наших ребят на речку спустился и рассказал о начале войны. Потом мы решили собраться и решать вопрос, каким образом можно помочь Абхазии. Тогда и начались эти добровольческие движения. Те, кто мог сразу сесть в машины и уехать – уехали, кому-то нужно было ехать в Чечню для того, чтобы вооружиться и идти через горы в Абхазию. Я направился в Абхазию через море, приехал в село Веселое, рядом с Сочи которое, и оттуда в час ночи мы приплыли в порт Гудаута.

- В каком батальоне вы воевали?

- В батальоне, где командовал Мухаммед Килба, в Пицунде. Мухаммед - мой одноклассник, мы с ним с одного аула. Он приехал в Абхазию первый, а потом я за ним. Я когда услышал, что Мухаммед приехал, начал его искать и узнал, что карачаево-черкесская группа находится в Пицунде, поехал туда, встретился с ним и остался в этом батальоне.

- Что вам больше всего запомнилось на войне?

- Больше всего запомнилась атмосфера взаимоотношения людей, патриотизм, уважение друг к другу, это было сразу заметно, когда мы прибыли в Абхазию. Отношение абхазского населения к народному ополчению Абхазии, к добровольцам было очень хорошее, не сравнить с тем, что сейчас. Тогда было хорошо, мы любили друг друга, уважали, берегли, помогали друг другу, ходили в гости друг к другу, ну то есть в зоне досягаемости, ведь были еще батальоны из Гагры, Бзыби.

- А сейчас какое отношение?

- Те чувства, которые были в начале войны, в ходе всей войны, вот эти чувства уважения, добра, любви у нас потихоньку в народе растаяли. Я не знаю, почему так произошло, хотя нет, вообще-то я знаю, но об этом не принято говорить, да и не хочу.

- Сколько вам было лет на момент начала войны?

- Мне было 33 года, я был отцом двоих детей.

- Не страшно было оставить свою семью и уехать на войну?

- Война – это, конечно, опасность, но мы редко задумывались об опасности. Любовь, сопереживание со своим народом – это перевешивает, ты не думаешь о том, что тебя могут убить. Вот когда в драку влезаешь, защищая свою девушку, ты же не думаешь, что тебя могут там убить, просто интуитивно идешь на защиту как мужчина, точно так же и на войне.

- А какие чувства вы испытали 30 сентября?

- Это была неимоверная радость, но с каждым годом в День Победы, День добровольца нет уже той теплоты, я не чувствую. Честно говоря, я не хочу участвовать в возложении цветов, хоть и участвую, в чествовании добровольцев, участвовать в Дне Победы, потому что нет этого настроения, этой надежды и веры, все тает.

- Расскажите, как вы решили переехать в Абхазию?

- После войны я десятки раз приезжал в Абхазию, я был в близких отношениях с Сергеем Васильевичем Багапш, мы познакомились с ним на войне, я приезжал, с ним часто встречался, потом я возглавил "Аидгылара" в Карачаево-Черкесии в 2009 году. Я приходил к нему за советом, решали те проблемы, которые возникали у нас, в наших взаимоотношениях, мы хотели, чтобы абхазы и абазины шире общались. Сергей Васильевич мне в этом очень сильно помогал, а в 2010 году было 20-летие "Аидгылара" Карачаево-Черкесии, и Сергей Васильевич приехал на него. Я организовывал программу по чествованию 20-летия общественной организации "Аидгылара", встреча прошла в очень хорошей атмосфере. После этого я сложил свои полномочия председателя "Аидгылара" и решил, что мне лучше всего уехать в Абхазию на постоянное место жительства. Я приехал сюда и встретился с моим другом Хрипсом Радионовичем Джопуа, на тот момент он был председателем Комитета по репатриации, он предложил работать мне вместе с ним в Комитете, и вот уже 10 лет я работаю в социально-адаптационном отделе.

- Вы переехали сюда вместе со своей семьей?

- Я сперва приехал сам, потом хотел перевезти семью, но нет такой возможности перевезти семью и жить здесь. Моя зарплата не позволяла мне кормить своих детей, а жене очень сложно было найти работу, как специалист она оказалась невостребованной. Когда вводили здесь казначейство, когда обучались люди и когда не знали, как это делать, я предложил им, что если они хотят, моя жена приедет, бесплатно обучит вас всей этой системе. Она с 1980 года работала в Министерстве финансов Карачаево-Черкесии, долгое время была заместителем министра финансов, опыт у нее огромный, но в Абхазии почему-то сказали, что сами знают как лучше.

Мы уже смирились с этим, они приезжают ко мне, живут, отдыхают летом во время отпуска, я езжу к ним, когда могу, так и живем. У меня уже два внука и две внучки.

1296

Сандро из Дамаска: как художник из Сирии переехал в Абхазию

3969
(обновлено 10:27 31.08.2020)
До переезда в Абхазию Сандро Арютаа жил в Дамаске с родителями и братом. Его семья решила переехать на историческую родину, когда началась война в Сирии.

В интервью Sputnik он рассказал, как занимается творчеством и о том, как сложно адаптироваться в родной, но плохо знакомой стране.

Асида Квициния, Sputnik

Долгий путь в Дамаск

Представители фамилии Арютаа покинули Абхазию до Кавказской войны. Они жили в горной части страны на границе с Черкесском, куда и перебрались. По словам Сандро, эмиграция на Северный Кавказ проходила постепенно, они тесно общались с черкесами и со временем переехали туда жить.

Кадир Танба
© Фото : предоставлено Кадиром Тванба

О том, как семья Сандро покинула Северный Кавказ и оказалась в Дамаске, репатрианту известно немного. От прадедушек дошла информация, что, покидая Черкесск в период махаджирства, семья сначала отправилась в Турцию. Там по сей день живет большая диаспора представителей фамилии Арютаа.

"Мы до сих пор задаемся вопросом, почему наши прадедушки выбрали Дамаск, почему оставили Абхазию и не остались жить в Турции. Некоторые представители нашей диаспоры считают, что одной из причин нашего переезда в Дамаск, стала религия. Также одна из версий нашего появления в Сирии - это что власти Турции отправляли кавказцев в Дамаск охранять железную дорогу, но, когда и как это произошло, также покрыто тайной", - рассказывает репатриант.

Семейное дело

Представителей фамилии Арютаа в Дамаске местные жители называли "ажарах", что в переводе с арабского означает врач. Семья Сандро была известна знаниями народной медицины. Они готовили разные виды лекарств и продавали их местным жителям. Эти знания лекарственных рецептов, как рассказывает молодой человек, они увезли с собой из Абхазии.

"Мы удивились, когда узнали, что наши однофамильцы из Турции так же, как и мы, делают эти лекарства, используя знания, полученные в Абхазии. По сей день мы готовим несколько видов лекарств. В основном их используют для быстрого заживления ран", - продолжает он

Война у порога

В 2013 году в Сирии ужесточились военные действия, в районе, где проживала семья Сандро, стало жить небезопасно. В этот период брат репатрианта обучался в одном из университетов Нальчика, сам Сандро Арютаа планировал после школы уехать туда учиться. В последние годы семья Арютаа часто задумывалась о том, чтобы оставить Дамаск и переехать на Кавказ.

Саир Хаджи Бек.
© Фото : из архива Саира Хаджи Бека

Когда решение было принято, Сандро встал перед выбором поехать к брату в Нальчик или отправиться в Абхазию с родителями. Он решил не оставлять семью и построить новую жизнь на исторической родине.

"Об Абхазии мы практически ничего не знали и не рассматривали Абхазию отдельно от Кавказа. В Дамаске мы жили как один народ с абазинами, кабардинцами, абхазами и адыгами, в Дамаске нас всех называли черкесами, и Кавказ нам казался единым целым, как одна большая страна, где Абхазия не существует сама по себе. Первое, что меня впечатлило в Абхазии, это ее природа, не думал и даже не представлял, что она настолько красива и живописна. Дамаск, к которому я привык, сильно отличается от Абхазии природными условиями, погодой и культурой", - поделился Сандро.

Сложности адаптации

После переезда в Абхазию семья Садро жила в Гагре у братьев Арютаа, которые участвовали в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 годов и после войны остались жить в республике. В Гагре семья находилась несколько месяцев, а затем переехала в Сухум. В столице отец молодого человека, инженер по образованию, практически сразу нашел себе работу. Он стал работать главным инженером на небольшом производстве картонных коробок для винзавода.

Однако не у всех так быстро и легко получается трудоустроиться, необходимо знать абхазский или русский языки. Сандро с друзьями начали посещать курсы изучения русского языка при Абхазском государственном университете, организованные комитетом по репатриации Абхазии. 

Сандро живет в Абхазии уже больше семи лет, но, как рассказывает репатриант, адаптироваться здесь оказалось непросто.

"Адаптироваться к новой жизни было сложно, но о своем переезде я никогда не жалел. Я приехал в Абхазию взрослым состоявшимся человеком, со своим характером, видением и воспитанным в другой культуре, с другими взглядами. В детском возрасте адаптироваться гораздо легче. Те, кто приехал сюда детьми, не чувствуют каких-то сложностей, они легче приняли все новшества, различие в людях и культуре. А мы росли в Дамаске, именно то общество нас создавало и формировало. У нас мало друзей среди местных жителей, мы общаемся только между собой. Может поэтому наша адаптация так затянулась", - говорит он.

Учеба и творчество

После прохождения языковых курсов Сандро некоторое время работал с отцом, затем поступил на факультет изобразительного искусства Абхазского государственного университета, чтобы продолжить начатую им профессию художника.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Sandro Jatkar Arutaa (@sandroarutaa)

Любовь к живописи ему привил отец, который и сам, несмотря на техническую специальность, серьезно увлекался творчеством. Сначала Сандро воспринимал свое увлечение как хобби, но когда пришло время выбирать специальность, он всерьез начал рассматривать профессию художника.

"Я уже студент второго курса, сначала поступал на графический дизайн, затем перешел на ИЗО, как оказалось, живопись мне нравится больше. В работе меня вдохновляет творчество старых мастеров, таких как Джон Синг. Его уникальная техника и способность рисовать одновременно абстрактно и реалистично" , - рассказывает Сандро.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Sandro Jatkar Arutaa (@sandroarutaa)

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Sandro Jatkar Arutaa (@sandroarutaa)

Сандро очень самокритичен, но, несмотря на это, он уже продает свои работы и в скором времени собирается организовать в Центральном выставочном зале Сухума свою персональную выставку. По мнению художника, для мастера важна конструктивная критика, но в свой адрес Сандро чаще слышит хвалебные отзывы. Что, конечно, не может не вдохновлять на дальнейшее творчество.

3969

Коронавирус подтвержден еще у 111 человек в Абхазии, один пациент скончался

340
(обновлено 00:32 06.12.2020)
Общее число выявленных на 5 декабря случаев коронавируса в Абхазии достигло 6511. Выздоровели 4645 человек, скончались 87.

СУХУМ, 5 дек - Sputnik. За прошедшие сутки на наличие коронавирусной инфекции в Абхазии проверили 442 человека, диагноз COVID-19 подтвержден у 111 из них, один человек из числа ковид-положительных скончался, сообщает оперштаб по коронавирусу.

Пациентка 58 лет была доставлена в Гудаутский госпиталь 2 декабря с двусторонней полисегментарной пневмонией и, несмотря на медицинскую помощь, умерла 4 декабря. У женщины был сопутствующий сахарный диабет.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID-19 в Абхазии

На данный момент в Гудаутской больнице на стационарном лечении находятся 102 человека, у 88 из них диагноз COVID-19 подтвержден. В тяжелом состоянии 19 человек, состояние здоровья 33 пациентов – средней степени тяжести.

© Sputnik / Леон Гуния
COVID-19 в Абхазии

В Сухумской инфекционной больнице 34 пациента с подтвержденным диагнозом COVID-19, состояние здоровья двоих пациентов тяжелое.

В мобильном многопрофильном госпитале Минобороны России проходят лечение 47 пациентов с подтвержденным диагнозом новой коронавирусной инфекции. Состояние здоровья 43 пациентов – средней степени тяжести, в тяжелом состоянии четыре человека.

Оперативный штаб по защите населения от коронавирусной инфекции призывает граждан Абхазии соблюдать все необходимые меры предосторожности, чтобы избежать заражения.

340
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Абхазии